Механическая птица

      — Просто скажи: чего ты хочешь? — Мужчина, явно за тридцать, устало опускается в кресло. Глянцевая обивка приятно скрипит, прогибаясь под чужим весом. Флоид устало трёт одной рукой глаза, а во второй держит бокал с нектаром. Картина выглядит богемно, если не сказать больше. Вообще-то Рокот с презрением относился к вестальцам. Эти жители стального передвижного города всегда свысока смотрели на всех вокруг, особенно на таких как сам Рокот. Наверно он и его люди для них ни чем не отличается от мутантов, что дикими стаями бегают по пустоши. Но сейчас старший Монтейн перед ним, так ещё и в невыгодном положении. Пару дней назад дагары окупировали власть на подходах к одному из кратеров вестальцев, но большой резни не последовало. Как и предполагал Рокот, король движущегося города сам предложил переговоры, а это то, чего добивался лидер дагаров. И вот он тут, для переговоров.       — Половину топлива с кратера Дзета, — Рокот также занимает удобную и нарочито расслабленную позу, опираясь локтями на спинку кресла для гостей, но так в него и не садится. Голубые, как нектар глаза лидера дагаров смотрят с прищуром на собеседника. Несколько чёрных прядей выбивалось из хвоста, в который были собраны его волосы, но глаза не закрывали. Он казался несколько крупнее Монтейна, а одежда, представляющая из себя не столько одежду, сколько удобные ремни для оружия, не скрывала большого количества татуировок. Дагары наносят себе татуировки каждый раз, когда выбираются из безвыходной ситуации и похоже Рокот кое-что понимал в этом.       — И? Это ведь точно не может быть всё, — старший Монтейн закидывает ногу на ногу и отпивает из своего бокала. В его руке явно не хватает трубки с пряностью, но Флоид очевидно не курит при гостях, чтобы не пришлось делиться ценным товаром. Они оба знают, что Рокот мог бы заполучить кратер Дзета полностью, они и так окупировали доступ к нему. Вестальцам нужны кратеры, нужно топливо для стального города и их король пойдёт на многое ради этого. Рокот мог бы потребовать гораздо больше.       — И дагары не заключают сделок. Но заключают браки. Мы породнимся, — ребёнок Красной Долины хитро улыбается. Живых Монтейнов сейчас было всего двое, один из которых прямо перед ним, а другая колесит по выжженным пустыням сметая всех и вся. И так, как Флоид точно не согласится выйти замуж за Рокота, оставалась только Кристин. Прекрасная, опасная Кристин, больше известная как Соловей, прозванная так за свою сирену рвущую барабанные перепонки. О да, она идеал и женщины, и союзника, и теперь она будет его, Рокота из Красной Долины

***

      — Угадай кто вернулся! — В мастерскую входит девушка, когда она скидывает с головы шлем чём-то напоминающий череп крупной птицы, её рыжие, как ржавчина, волосы рассыпаются по плечам. По началу даже сложно сказать к кому она обращается, поскольку никого попросту не видно. Из под крупной железной конструкции с крыльями, показывается чья-то голова, а затем и сам Кларк. Он вылезает, отряхивается и снимает очки с красными стёклами, плотно прилегающие к лицу. Он весь от части в каком-то мазуте, пахнет сталью от работы с металом, но именно таким Кларк и привык быть       — Крис! — проморгавшись от смены красок мира, Кларк тут же раскидывает руки для объятий. И девушка обнимает его. Кристин почти полностью закована в броню из кожи и местами стали, а младший Монтейн совсем по-домашнему в одних штанах с кучей карманов. Крепления костюма сестры неприятно царапают кожу, но это пустяки. Кристин ерошит чёрные волосы брата и устало опускается на своеобразную лежанку из каких-то тряпок, Кларк же садится около инструментов, скрещивая ноги.       — Как там психи и мутанты? — парень роется в своём барахле из множества запчастей и странных приспособлений для приладки этих самых запчастей       — Мутанты попрежнему не рады меня видеть. Один даже сожрал мне колесо, прикинь. А психи ну… — Рыжая активно жестикулирует, но когда речь заходит о «психах» как-то подозрительно замолкает, — Двуликий спрашивал о тебе       — Какая из его голов? — Кларк весело хмыкает останавливая свой выбор на причудливом подобии отвёртки и направляясь обратно к своей непонятной машине.       — Очень смешно. Генри. Максвилл попрежнему злится, — несмотря на сарказм в голосе, последнюю фразу Кристин говорит с печалью, — Думаю они оба скучают по тебе. Ты был для них как сын       — Я тоже скучаю по ним       Повисает тишина. Только Кларк что-то ковыряет в монструозном механизме. Эта конструкция, его птица, была причиной и всех бед и всех его стремлений. Хотя наверно дело не столько в машине, сколько в его бесчётных попытках к полёту. Парень похоже заводит изнутри некоторый механизм и птица оживает, насколько вообще может ожить машина. Из под брюха валит пар, а крылья и то, что походило на голову, начинают светиться. Всё это сопровождается механическим, негромким жужжанием. Когда Кларк оборачивается, Кристин уже стоит у него за спиной, с восторгом оглядывая сооружение брата       — Она прекрасна, — тихо выдыхает рыжая так, что её голос почти теряется на фоне постороннего шума       — Да, — Парень улыбается, позволяя себе выпрямиться в полный рост и смахнуть со лба лезущую в глаза чёлку, — И однажды она полетит       Кристин только кивает, хлопает брата по плечу, а затем протягивает то, за чем она колесила по выжженной пустыни. Это был обломок кристалла, сравнительно не больших размеров, но в вечерней полутьме было отчётливо видно как внутри него теплилось настоящее тепло и расползалось ярко красным свечением. Осталось совсем не много, он почти закончил сердце своей пташки. Кларк всегда знал, что его место не на земле, а в небе. С каждым таким днём он становился всё ближе к своей цели       — Я выхожу замуж, — Откашливаясь после затяжки пряностью делится младший Монтейн. Он протягивает трубку обратно сестре, но видимо от услышанной новости, Кристин её не сразу принимает       — Как? За кого? Ты мне не говорил, что у тебя кто-то есть, — улыбка девушки становится шире и она толкает плечом брата       — Да нет у меня никого, — вздыхает Кларк. Они сидят на стальном крыле его птицы, вглядываясь в ночное небо сквозь огромные окна. Отсюда было прекрасно видно как медленно меняются далёкие пейзажи. Железный город не прекращал своё движение ни днём, ни ночью       — Но ты, — Кристин хмурится, а потом до неё доходит без всяких подсказок, — Это всё Флоид, вот сволочь       — А кто ж ещё, — парень тщетно пытается перебить вкус пряности нектаром, но терпкий вкус остаётся на языке, — Дагары окупировали подход к Дзета семь. Их лидер согласен на сделку, но ты же знаешь обычаи их Роя? Никаких сделок, но можем породниться и это будет приданным. Словом, сам Флоид подставиться не может, ты не в его власти, а под рукой только я       Кристин молчит, но снова затягивается. Ситуация звучит отвратительно. Она всегда знала, что их старший брат подонок, но не на столько же       — Что собираешься делать? — рыжая внимательно смотрит на брата, пока тот вглядывается в пейзажи за окном       — Ничего, — Кларк только пожимает плечами, — Психи меня не примут, да и у них птицу я не закончу. Податься в бега? Я не ты. А сама птица ещё не готова к полёту. Так что…       — Ты не можешь просто взять и согласиться! — Кристин дёргает брата за руку вынуждая провернуться к себе, — Это же дагары! Они — тупой Рой! У них никаких механизмов, никаких техников, ты просто будешь лишён возможности что-либо мастерить. Как же птица?       — Знаю, — Кларк только улыбается и мягко кладёт руку поверх руки рыжей, — Но я всегда знал что однажды буду рассекать небеса. Это временно. Поверь, ни дагары, ни психи, ни мутанты, ни наш братец, никто не сможет встать между мной и полётом. У меня пока нет плана, но это не конец. Обещаю.

***

      Своды Улья были сделаю из желтоватой смолы. Вечером, в закатном солнце освящение становилось совсем нереалистичным. Золотистый свет заливал главный зал. Рокот стоит в его центре, прямо в круге вымощенным разноцветными железными пластинами. Рядом с ним главный лекарь, Шестикрылый, читает заветы о том что должно связывать будущих супругов.       — Волей, данной мне правом лечить, я спрашиваю тебя, Рокот из Красной Долины, готов ли ты заключить брак с Монтейнами? — лекарь возносит руки к небу, после чего обращается к их лидеру       — Да — и Рокот не думая отвечает       В главный зал заходят двое. Флоид ведёт под руку хрупкую фигуру чуть ниже его самого. Кристин. Белые одежды кажутся золотыми из-за освящения. Лицо практически полностью закрыто плотной белой тканью. Кажется у вестальцев супруги не должны видеть друг друга во время заключения брака. Дойдя до круга, выложенного на земле железными пластинами, старший Монтейн мягко отпускает руку невесты и та встаёт напротив Рокота. Странно видеть Кристин такой тихой, даже наверно трогательной. Но это всё же свадьба, наверно в такой момент хочешь не хочешь расчувствуешься. Шестикрылый не спрашивает согласия невесты, вместо этого просит супругов взяться за руки, а затем легко обматывает кисти светлой лентой.       Рокот ловит себя на том, что он как мальчишка улыбается, как-будтой ему подарили первый в его жизни пистолет. Всё идеально. Кристин не кричит, не сопротивляется. Вот так держать её за руки кажется по-настоящему правильным. Он вроде никогда и не думал обзавестись постоянной семьёй, но с этой сногсшибательной, во всех смыслах, женщиной он был готов на что угодно, лишь бы привязать её к себе.       Как они добираются до комнаты Рокота сам он не помнит. Но вероятно идти далеко не пришлось. После церемонии по обычаю гости пируют, а новоиспечённые супруги отправляются на первую брачную ночь. Наверно по пути Рокот слишком увлёкся собственными мыслями о том, как всё сделать правильно. Не хотелось что-то испортить. Наверно он был даже готов ничего не делать и просто поговорить, если Кристин не готова. Всё же брак был явно не по её инициативе, но Рокоту искренне хотелось сделать всё, чтобы Соловей почувствовала к нему то же, что и он к ней.       Белая лента соскальзывает с запястий. А затем в сторону летит и ткань скрывающая лицо невесты. Первой мыслью стало нечто вроде «Кристин подстриглась?». А потом на лидера дагаров кинули сухой взгляд карих глаз с ярко голубыми разводами.       Это точно не Кристин       — В этом ужасно жарко, — Кларк скинул белую тунику, оставшись в некотором подобии пончо. Парень с наслаждением размял спину, взъерошил свои чёрные волосы и прямо с ногами плюхнулся на кровать, придвигаясь к спинке. Это был молодой человек, слишком тощий и нескладный, явно весталец, но слишком настырный и беспринципный, как будто воспитывался психами.       — Где Кристин? — Сухо и даже как-то угрожающе спрашивает Рокот       — Что? — парнишка с непониманием косится на лидера дагаров. Никакого уважения, никаких манер. Кларк смотрит на него как на идиота, — Ааа ты наверно про Крис, в смысле про Соловья       Он садится по-турецки и складывает руки на груди, всё ещё в обуви на кровати, и теперь уже очередь Монтейна спрашивать, — А с чего бы Крис быть тут? Думаю она сейчас где-то в районе Зыбких Топей. Точнее не скажу. Я просил её достать мне тех прозрачных стекляшек, а они вроде встречаются именно там       — Я должен был жениться на Кристин, — Рокот чувствует, что закипает от ярости и причин тому море. Мало того, что под белым полотном оказалась не его возлюбленная, так этот шкет сидит и паясничает, надо заметить с ногами на кровати. Пальцы начало покалывать от злости . Он сжал руки в кулаки       — Ты верно шутишь. Не в обиду тебе, но я свою сестрёнку знаю. Ей нравятся несколько другие… люди. В смысле девушки. И как минимум Крис точно не стала бы связывать себя браком по прихоти нашего брата нарцисса. Вообще она скорее сделает что угодно, лишь бы все планы Фло пошли наперекосяк, — пожав плечами, Кларк в очередной раз потягивается. В целом не удивительно, что он сошёл за девушку, младший Монтейн имел достаточно специфичное телосложение, в добавок мягкий голос. Выдавали его разве что руки, в мазолях, ссадинах и рубцах. Но и Кристин имела такие же, правда она скорее потому, что жила слишком опасной жизнью. Но даже это всё в сумме не оправдывает того, что ребёнок Красной Долины женился на «этом», а не на Кристин.       — Это недоразумение, — Рокот тяжело выдыхает, трёт лицо и встряхивает руки. Он начинает ходить по комнате, стараясь сбросить скопившееся напряжение. Хотелось рвать и метать, он был буквально в шаге от счастливой семейной жизни, а в итоге, — Флоид меня обманул. Кто ты вообще такой?       — Кларк, Кларк Монтейн, — парень непонимающе наклоняет голову на бок, похоже тоже непонимая, что происходит. Не успел он снова открыть рот, как теперь уже Рокот смотрел на него с удивлением       — Монтейн? Разве их не всего двое? — С прищуром глядя на Кларка, лидер дагаров подходит ближе, глыбой нависая над этим недоразумением, — Тебе хоть сколько лет?       — Мне двадцать два. А «популярных» Монтейнов правда двое. Фло король Весты, Крис крутая разбойница, а я так, изобретатель. Но мы все дети одного отца, — на самом деле особо шокирующим или оскорбительным для парня это не было. Даже на Весте многие буквально не знали о его родстве с такими известными личностями. Как и сам Кларк особо не афишировал своё происхождение, это вроде как не имело значения       — Проклятые жители железного города, — Рокот скалится и фыркает, не на долго отворачиваясь, — Ноги с кровати убрал       Он чуть наклоняется и буквально скидывает ноги парня со светлых простыней. Так как Кларк сидел по-турецки, это заставляет его тихо ойкнуть и чуть было не упасть. Но он тут же вскакивает с места, как ошпаренный, и быстро метается к одному из углов комнаты       — Даже не прикасайся ко мне, — непонятно откуда, наверно из рукава кофты под пончо, но у Кларка в руке оказывается какой-то инструмент. Рокот понимал в технике, но не в вестальской, а это явно было предназначено для каких-то безумных паровых машин. Инструмент представлял из себя подобие отвёртки, но с зубцами по всей длине, — Я не гей. Да и не натурал если честно. Мне вообще не интересны отношения и соитие в том числе. Драться не умею, но Крис учила в случае чего бить по глазам       — Бить по шарам       — Что? — парень зависает на мгновение, но быстро отмахивается всё также наставляя чудо отвёртку на «супруга», — Да не важно. Я завожусь с пол оборота и себя не контролирую       — Больно ты мне нужен, гений, — Рокот только цокает языком и садится на кровать, — Я надеялся жениться на Кристин, но раз так вышло, так тому и быть. И это тебе придётся заслужить моего расположения, а не наоборот. А ещё научиться себя вести, слабак и трус, как не посмотри       — Придётся громко сказано. Ты мне не нужен, а я тебе. Вот и отлично, — Кларк улыбается, складывая руки на груди и больше не размахивает причудливым инструментом, — Просто скажи где моя комната, чтобы я мог больше не видеть твою физиономию       Повисает неловкое молчание, в добавок Рокот смотрит на Монтейна как на полного идиота чуть приподнимая брови       — В Улье своё место нужно заслужить, ты своего места тут не заслуживал. Но раз мы супруги, я великодушно позволю жить со мной

***

      — Да брось, я тебя знаю, — Лиходей подбадривающе хлопает по плечу своего лидера, — Тебе нужно развеяться. Махнём к Кислотным Озёрам? Или в Каньон? Поохотимся, а ты отдохнёшь       Они с Рокотом сидели в переговорной, пили нектар и просто жаловались друг другу на жизнь потому, что больше никому такое доверить было нельзя. Вот уже пару месяцев как сам Рокот из Красной Долины был «женат» на Кларке Монтейне, как оказалось третьем кровном наследнике Вестальского трона. Счастливым их брак назвать было сложно, но и в откровенной конфронтации они не были. Если Рокот и пересекался с супругом, тот его игнорировал.       Кларк был не глуп и, в отличие от старшего брата, выскочкой тоже не был. Судя по всему, большую часть времени он проводил в одиночестве, сам в себе, за попытками мастерить что-то. Это кстати и поражало.       Когда бы Рокот не застал своего супруга, он всегда что-то мастерил. Неясно откуда он вообще таскал материал, ясно только что ресурсов у него было очень мало, но он не оставлял попытки. В тонких пальцах Кларка шестерёнки ладно подходили друг к другу, а пружины сами вставали на место.       Один раз лидер дагаров даже стал свидетелем того, как одна из смастерённых Монтейном штуковин совершила короткий и плавный полёт. Это было на удивление красиво и кажется весталец полностью знал, что делает. Странная штуковина тихо жужжала, а потом поднялась в воздух и описала не долгий полёт по комнате, после чего Кларк сам бережно поймал её. Это завораживало, но Рокот ни слова не сказал на этот счёт, как и сам весталец.       Было видно, что Кларк делает это исключительно для себя, и даже если кто-то смотрит, любое мнение — последнее, что его будет интересовать. Рокот не пробовал заговорить первым, по крайней мере начать долгий диалог по душам или просто на отвлечённую тему. Иногда перекинуться парой фраз приходилось, но это были исключительно бытовые вопросы в связи с тем, что Кларк мало что понимал в устройстве Улья.       Было несколько некомфортно спать на одной кровати с человеком, который с тобой даже не говорит, а может ещё и проклинает в голове. Рокот не был особо брезгливым, вообще он мог бы позволить устроить ещё одно спальное место. Но ему казалось, что известие о том, что комната его, кровать его, а значит или спишь тут или на полу, а может и того лучше в пустоши, как-то заставит Кларка проявить уважение или хотя бы страх. Нет, ни в одном глазу. Парень просто лёг и отвернулся, видимо не находя в этом ничего такого. А чего ему бояться? Он знал, что лидеру дагаров нравилась его сестра, а не он, значит приставать к нему не статут. В остальном это было обычным сожительством.       К новым условиям весталец адаптировался, как приживаются растения в пустыни. Он был чужим, сам это знал и своим стать не собирался, но ухитрялся как-то жить. Кларк ни на что не жаловался, особо даже не создавал проблем. Сложно сказать он был рад, зол или опечален такими обстоятельствами. Но чем больше Рокот поглядывал на младшего Монтейна, тем больше понимал — весталец был безразличен. Истиной причиной тому было то, что Кларк и на Весте чувствовал себя не на своём месте. По правде говоря он везде был чужим, с кем-то меньше, с кем-то больше, но все ещё чужим. И если сам изобретатель к этому полностью привык, давно принял как должное и жил спокойно, то для лидера дагаров такое поведение было загадкой.       Рокот смел предположить, что его игнорируют, чтобы выбесить, или как вариант на него таят огромную злобу, а может и вовсе супруг готовил план побега. Это всё было очевидными домыслами для ребёнка Красной Долины, но ему ни на миг не приходило в голову, что отчуждённость давно вошла в привычку у вестальца. Наверно именно поэтому Кларк казался ему надменным и заносчивым мальчишкой, из железного города, где все и всегда смотрят на дорожных охотников свысока. И к сожалению, это затмевало все плюсы, которые можно было найти в младшем Монтейне, скорее даже дорисовывало новых минусов.       — Не знаю, — Рокот делает глоток из бурдюка с нектаром и протягивает его держа за горлышко первому помощнику, — Может ты и прав       — Шкет стального города тебя ни во что не ставит, а вы вроде как женаты. Я такого ни одной из своих жён не позволял, — Лиходей много жестикулирует одной свободной рукой так как вторая была занята слишком тяжёлым бурдюком с алкоголем, — Вот как я это вижу Первый помощник кладёт свободную руку на плечо другу, придвигаясь ближе так, будто собирался шептать на ухо, хотя они и были одни.       — Ты, я, несколько бравых ребят и твой весталец едем на охоту. Там достанем добра, что всегда не лишнее, а шкет посмотрит на настоящую работу, — закончив своё красочное описание, Лиходей слегка отстраняется с белозубой улыбкой глядя на реакцию своего лидера       — Звучит, конечно, красиво, — Рокот ведёт плечом, хмурит брови и ответно вглядывается в лицо друга. К этому моменту они оба были несколько пьяны, способность стоять на ногах ещё их не покинула, но это была тонкая грань между рассказами о походах по радуге и «ты меня уважаешь?»       — Да точно тебе говорю. Покажешь, кто главный, и тебя зауважать, забыл? Таковы порядки Улья. Кто сильнее, кто несёт больше добычи, тот и у руля. А у руля сейчас ты, — Лиходей хлопает друга по плечу, — То есть ты, мы, не важно.

***

      Когда Рокот зашёл в свою комнату, то застал очередной полёт смастерённого вестальцем механизма. Что именно это было разглядеть не удалось, но конструкция размером с ладошку жужжала, пыхтела и нарезала круги по комнате с небольшой амплитудой. На следующем круге Кларк ловко поймал своё же творение и почти сразу спрятал незнамо куда, наверно под своё пончо. Оставалось только подивиться, как Монтейн не боялся покалечить руки ловя непонятную летающую штуку       — Ещё не спишь? — нужно было либо сразу высказать все своё недовольство маленькими изобретениями Кларка, либо сказать о намечающейся охоте, но вместо этого Рокот только скрестил руки на груди и прислонился к стене       — Как видишь, — Сухо откликнулся Монтейн. Он отвернулся, видимо ловко пряча свою «игрушку» куда-то в комнате, а не под одежду и сел спиной на кровать со «своего» края.       — Почему?       — А ты почему так поздно вернулся?       По комнате гуляли не ясный желтые блики от живого огня ламп. Все комнаты Улья были практически одинаковыми, кровать — побольше, интерьера — поменьше. Рокот с самого рождения привык к убранству в Улье, но сейчас напряжение и холод кажется стало чём-то материальным, некой новой мебелью, заполнившей все пустое пространство. Может он и был немного пьян, но. «Почему так поздно?» Это ещё что значит? Мелкий диктует ему свои правила? Может ещё запретит пить, отожмёт комнату и заставит таскать ему сюда хлам для летающих штуковин?       — Это ещё что за вопросы? — голос не дрогнул, но Рокот сжал кулаки, чувствуя как собственные короткие ногти впиваются в ладони       — Ну обычно к этому моменту если ты не пришёл раньше, значит уже не придёшь вовсе, — Кларк оборачивается, но не полностью. В его голосе только спокойствие, усталость и никакой насмешки. Но лидеру дагаров настойчиво кажется что его вот уже долгое время пытаются вывести из себя       — Возвращаюсь когда хочу. и ты завтра идёшь со мной на охоту. Это моя комната, мой Улей, мой Рой и в конце концов ты тоже мой, — с каждой новой названой вещью, принадлежащей ему Рокот делал шаг на встречу, пока не упёрся в кровать, теперь буравя взглядом Кларка с близкого расстояния. Вот он, стоит протянуть руку и можно задушить нахала       — Как скажешь. Но я до тех пор твой, пока ты мой, — весталец хмыкает, беззлобно, будто не замечая агрессии в свою сторону, — Но мне казалось мы сошлись на том, что буквально друг другу чужие. Значит ни ты от меня ничего не требуешь, ни я от тебя. Пойми, либо ты мне, а я тебе либо никто и …       Сильная рука ложится Монтейну на плечо, с нажимом разворачивая его. Рокот уже успел залезть с ногами на широкую кровать и теперь коршуном вцепился в чужую руку:       — Ты делаешь то, что я говорю либо идёшь кормить собой мутантов       На момент повисает молчание. Рокоту чудится глубокая печаль в карих с голубыми разводами глазах Кларка, только он не был готов к печали, максимум к страху. К сожалению для самого лидера дагаров, за это время весталец не только успел изучить, как заставить крохотные механизмы летать, но и природу своего сожителя. Мало общительный Кларк всё же был достаточно проницателен так, как всю жизнь скорее наблюдал за окружающими его личностями. Рокот не требовал да и вероятно не хотел близости с ним, очевидно. Он так же не был из тех, кто поднимет руку на безоружного. А значит, пускай от него и тянуло алкоголем, но и опасности он не представлял. По крайней мере так полагал сам Кларк. По большей части он бы не сильно убивался получи он разок в нос или под дых, всё же рос он среди психов и получать от кого-то привык. Рокот не мог давить на него морально, попросту не знал его слабых мест, а у Монтейна их и так было мало.       — Хорошо, идём на охоту. Можно было просто предложить, — Кларк кладёт свою руку поверх чужой, намекая отпустить его. Он говорит достаточно мягко, но попрежнему без эмоциональной отдачи, как-будто с незнакомцем, что отчасти было правдой. Рокот отпускает, отстраняется и ложится на бок, отворачиваясь от сожителя. Свет в Улье не тушили, а зачем? Ночью это скорее отпугнёт мутантов. Монтейн некоторое время молчит и не двигается. Когда это затягивается, лидеру дагаров все же приходится спросить       — Не болит? — в ответ на свой вопрос Рокот ощущает некоторое движение в воздухе, после чего похоже весталец хмыкает.       — Было бы больно, я бы всадил тебе отвётку в глаз, — Кларк тоже укладывается. Не долго думая он решает лечь не отвернувшись в противоположную сторону, а напротив. Более того раз такое дело, Монтейн решает закинуть руку на супруга. На немой вопрос тут же следует ответ       — Раз теперь ты мне, а я тебе, то я давно собирался попробовать спать с кем-нибудь в обнимку, но удобного случая не было       Вообще-то Кларку было фиолетово как и где спать, лишь бы спина не сильно ныла. Ему не было страшно закинуть руку на фактически чужого человека. Но вот теперь он всё же хотел задеть Рокота. Он просто не мог себе позволить согласиться сходить на охоту, а после не взять чего-то взамен. Правда так, как Рокот едва ли даст ему что-то взамен, брать приходилось то, что не запрещали трогать, а именно личное пространство. Об этом разговора не было, они просто как-то негласно держались на расстоянии. Но раз Рокот из Красной Долины хочет поиграть в супругов с совместными походами на охоту, то Кларк Монтейн не уступит ему в этом