— Вечная, на отработку!

Анна, 7:45 Блять, тебя где носит? Анна, 7:48 Ещё две минуты и будет поздно, он же сказал, чтобы приходили к 7:50

Варвара, 7:49

Да блять

Варвара, 7:49

Ты понимаешь, что это не норм? Пара в 8

Анна, 7:49 ШУСТРЕЙ       Залетев в кабинет, кажется, в семь пятьдесят пять, Варвара сталкивается с ним. Нет, не лицом к лицу. С его грудью. — Вечная? — недовольно протягивает преподаватель, не сдвигаясь с места. — Д-да, извини… — начала уж было Варя, но тот её резко перебил. — Меня не волнуют ваши извинения. Я ясно дал понять, что приходить нужно за десять минут до начала пары, чтобы успеть разбиться по парам для лабораторной работы и принести всё необходимое, — мужчина прокашлялся, оборачиваясь к группе, которая застыла ещё с момента, как эта девчонка на него налетела.       Не сказать, что они всегда были везучей группой, которой попадались исключительно лояльные преподаватели, но всё же существовал определённый уровень. Строгие - да, ёбнутые - нет.       Иван Валентинович, по рассказам, был как раз из разряда ёбнутых. Он обожал свой предмет, а ещё отработки. На его практике не было ни одной пары без неё. Так это ещё ладно, выучил - отработал, но с ним это так не работало. Точнее, некоторым везло, и отпускал он их раза с третьего, а некоторые так и не допустились до экзамена, уйдя в академический отпуск.       Да и Варя, увидев преподавателя, кажется, впервые вживую, немного растерялась. Под халатом виднелся строгий костюм с галстуком, а волосы небрежно уложены, от чего передние пряди так и норовят закрыть глаза. Сам он молод, только недавно пришёл на кафедру работать, но уже приобрёл дурную репутацию среди студентов. Жаловаться бесполезно, ведь деканат слишком его любит. — Вечная, на отработку! — прошипел преподаватель, опуская взгляд на виновато смотрящую на него девушку. — Халат застегнула, волосы в хвост и села. Отработка сегодня после пары, не уходи. — Какой смысл мне на паре тогда сидеть? — вздыхает та, шмыгая носом. — Слушайте, Вечная, кто вас научил хамить преподавателям?       И она молчит. Усугубить своё положение она уже смогла, а вот постучать лопатой по закопанной мечте о сдаче отработки сегодня сил нет.       Села Варвара рядом с Аней, с которой они познакомились ещё на первом курсе, когда обе приехали рано на кафедру анатомии, которая находилась на другом конце города. Что поделать, были паникёрами, которые зачем-то встали в пять тридцать, приехали в семь, просидев ещё полтора часа под дверью, потому что преподаватель не соизволил прийти вовремя.       Ко второму курсу осмелели. Точнее, осмелела. Варвара. За что и получила отработку. «Он же ку-ку, ты че как поздно приехала?» — гласила надпись на записке, которую Аня передала подруге. «Авария на дороге, да и я не думала, что и правда будет отраба…» «Надеюсь, ты ему не понравишься, и он отпустит тебя быстро» «Хватит нагнетать»       Скомкав лист, Анна бросила его в пенал, вновь подняв взгляд на Ивана Валентиновича. — Итак, ещё раз, для самых занятых опаздунов, — мужчина просто испепеляет взглядом Варвару, у которой, кажется, щёки стали пунцовые от такого внимания, — я ваш новый преподаватель по биохимии на этот семестр. — И все конечно коллективно промолчали, потому что знали, что прошлую их прекрасную преподавательницу уволили из-за него. — Тема сегодняшнего занятия: «Катаболизм липидов». Итак, первый вопрос, — Бессмертных подходит к ведомости, — обмен ТАГ. — Можно я расскажу? — тянет руку Вечная, вызывая тем самым смешок у Ивана.       Нет, Варвара никогда не была зубрилой, которая учит всё и идеально. Если честно, это единственный вопрос, который она выучила идеально и надеялась отстреляться в самом начале. Не получилось. — Вы будете рассказывать мне всю тему лично, не забыли, Вечная? — выгнув бровь, мужчина смотрит на Варвару с вызовом, и та опускает руку. — Насонова, давайте. — Так, обмен триацилгрицеролов происходит в печени и жировой ткани во время абсорбтивного периода, — начинает Аня. — Вот это я попал, — сдавленно смеётся Бессмертных, — подружки? — Да, — кивает девушка, закусывая губу, — так вот, жировая ткань является только местом депонирования жира, а печень же выполняет важную роль в превращении части углеводов, поступающих с пищей, в жиры, которые затем секретируются в кровь в составе липидов очень низкой плотности и доставляются в другие ткани.

***

— Здоровья погибшим, — лишь слышит Варя от почти каждого одногруппника.       И самое обидное, что сегодня отработку получила лишь она. Все остальные «три с огромным минусом, в следующий раз будет два». — Тебя ждать? — вопрошает Насонова, кладя свою руку ей на плечо. — Я не знаю насколько задержусь, ещё лабораторную переделывать, но я была бы рада, если ты подождала, — с мягкой улыбкой отвечает девушка, но внутри неё кипит гнев. — Смотри, — Анна достаёт телефон, — если больше получаса, то я уйду, договорились? Я напишу. — Хорошо, — кивает та, и подруга уходит, оставляя шатенку одну в кабинете.       Вернувшись к своей парте, девушка стала складывать вещи в сумку, оставляя на парте лишь тетрадь с конспектом, надеясь за пятнадцать минут перерыва преподавателя выучить всю теорию и, хотя бы немного понять реакции. Наивная.       Иван Валентинович вернулся даже раньше, только вот халата на нём не было, и девушка где-то внутри себя сошла с ума, отметив, что этот костюм ему ужасно идёт. «Взгляд такой строгий, боже, будто наигранный, а руки… чёрт, так, окисление глицерола в тканях», — проносится в мыслях Вари, которая, кажется, слишком долго смотрела на мужчину, от чего тот рассмеялся. — Сидишь, смотришь… готова? — мягко произносит он, отчего у Вечной перехватило дыхание. Какого чёрта он так добр к ней сейчас? — Честно, я не очень готова сегодня. Могу рассказать про ТАГ очень хорошо и про кетоновые тела. Наверное, лучше уйти, чтобы ваше время не терять, — запинаясь, отвечает девушка, перебрасывая одну ногу на другую. Крутя ручку в руке от волнения, она так и грезит вновь поднять взгляд на Ивана Валентиновича, который так и не отвёл взгляд от шатенки. — И не стыдно? — вздыхает он, поднимаясь со своего места. Направляясь к девушке, он слышит от неё лишь «стыдно», но это чёртова ложь. — Да не стыдно же тебе, чего ты? — улыбаясь, он прикусывает губу, а у Вари просто сносит крышу.       Она громко хватает ртом воздух, когда он подходит к её месту. Нервно сглатывает, когда он просит её встать. — Давай, — отходя чуть назад, мужчина облокачивается на парту, находящуюся напротив, — что знаешь? — Ну-у, — прокашливается она, а в мыслях лишь он.       Лучше бы вчера вместо «самый ужасный препод» ей сказали насколько же он сексуальный и притягательный.       От него приятно пахнет Tom Ford «Lost Cherry», а на пальце массивное кольцо с камнем. Его костюм лишь дополнение, без которого, в принципе, он бы выглядел ещё лучше. — Вечная? — щёлкая пальцем у её лица, преподаватель вновь усмехается. — Я, кстати, Бессмертных. Не находишь это ироничным? «Да всё, что сейчас происходит – иронично. Начиная с того, что ты и, правда, поехавший по своему предмету, заканчивая тем, что я хочу, чтобы ты меня трахнул прямо здесь.» — Иронично сейчас лишь то, что я не могу связать и двух слов, смотря на вас, — вылетает из её губ, а он только этого и хотел. Нет, желал. — Ох, Варвара, — она могла бы кончить только лишь из-за того, как он произнёс её имя. Держать себя в руках всё труднее, — давай хотя бы реакции липолиза на доске напиши, а я пока дверь закрою.       И это так… странно? Ей страшно, но не из-за того, что она не знает реакции, она их знает, а из-за того, что, кажется, вот-вот произойдёт то, что крутится в её мыслях. Она явно навсегда запомнит эту отработку. — Ну, липолиз – это гидролиз триацилглицеролов до глицерола и жирной кислоты, — начинает девушка, подходя к доске. Берёт маркер, начиная писать первую реакцию из цепочки. — Гормоночувствительная липаза – ТАГ – липаза – это… блять, — Бессмертных подходит сзади к Варваре, оставляя мокрый поцелуй на её шее. — Ты продолжай… если можешь, конечно, — усмехается тот, проводя рукой по талии Вечной, а после хватается за пояс халата, притягивая её к себе. — ТАГ регулируется механизмом химической или структурной модиф… да блять, — не унимается Варвара, но чувствуя чужую руку между своих бёдер, ахает, — путём фосфорилирования и дефосфорилирования, — поворачиваясь лицом к преподавателю, она кладёт свои руки ему на плечи, а тот приподнимает её, сажая на стол. — Какие гормоны активируют? — шепчет мужчина на ухо Варе, а после облизывает мочку уха девушки, кусает, засасывает, а у неё сносит крышу во второй раз. — Глюкагон и адреналин, — еле выпаливает шатенка.       Она громко выдыхает, когда мужчина одним махом расстёгивает халат (и она рада всем сердцем, что взяла сегодня именно его, так как он на кнопках). Откинув эту белую вещицу куда-то подальше, Варвара затягивает Бессмертных в поцелуй. Такой грязный, страстный. Она кусает его губы, параллельно с этим запустив руку в его русые волосы. Такие мягкие и послушные. Мужчина и сам хватает девушку за волосы, стягивая резинку. — Сами же просили хвост сделать, — отрываясь от губ Бессмертных шепчет Варвара. — Не умничай! — лишь цокает тот, оттягивая волосы, заставляя девушку простонать. — В какой период происходит эта регуляция? — В постабсорбтивный, — и Иван Валентинович тянется к её ширинке, расстёгивая пуговичку, — в глубокий… постабсорбтивный. — Правильно, Варвара, правильно, — лепечет он, стягивая с девушки джинсы.       Оставаясь в одной футболке и нижнем белье перед преподавателем, Варя, кажется на секунду задумалась о том, что вообще происходит, но видя возбуждённого Бессмертных перед собой, который, наконец, снимает этот костюм, она вновь возвращается в реальность. В ту, где её так грубо, но при этом всём безумно нежно целует преподаватель. — Без костюма явно лучше, — хитро улыбнувшись, Вечная вновь тянет на себя Бессмертных, засасывая сначала верхнюю, а после и нижнюю губу. Целует, спускаясь ниже, оставляя на шее пару отметин, о которых, кажется, Иван нисколько не жалеет, но всё равно издаёт что-то наподобие рыка, когда чувствует жжение в области сонной артерии. — Ты что ли потом будешь каждое утро замазывать мне эти ваши подростковые выражения страсти? — с явным вызовом спрашивает мужчина, ловя взгляд студентки, а та лишь улыбается. — Иван Валентинович, давайте хоть сейчас без нравоучений, — и он хрипло смеётся на это, понимая, что эта девчонка явно за словом в карман не полезет. — Кетоновые тела, — произносит мужчина в момент, когда Варя тянется к его ширинке, — определение.       А она и не торопится отвечать, лишь пододвигается ближе, кладя свою руку мужчине на боксеры, чувствуя явный стояк у него. — Ну, — тянет она, — это продукты неполного окисления жирных кислот, которые альтернативны глюкозе… — замолкает в момент, когда чувствует крепкую мужскую руку на своей, которая заставляет опустить руку под трусы, — субстраты окисления их образуются в митохондриях печени, — всё же заканчивает она, аккуратно хватая член Бессмертных. — Сделай всё красиво, иначе будет дополнительный вопрос, — шумно выдыхает Иван.       Глаза сами закатываются, когда рука студентки во всю водит по всей длине, а горячее дыхание лишь сильнее пробуждает желание мужчины схватить её за волосы, намотав их на кулак и вбиваться в её рот до основания.       Он до конца не понимает, почему именно сейчас его мысли лишь о том, чтобы не кончить прямо в это мгновение, когда он опускает взгляд на девушку, которая старательно облизывает его член по всей длине, а после снова берёт в рот до середины, поперхнувшись. У Бессмертных и не было никогда таких ситуаций, но эта Вечная явно обладает какой-то магией, иначе как объяснить то, что он бурчит что-то типа «перестань», поднимая студентку с колен, от чего та непонимающе смотрит на него (а он же не скажет, что её рот слишком хорош, что он в один момент кончит лишь от двухминутного минета).       Забравшись вновь на стол, мужчина укладывает Вечную, нагибаясь, чтобы оставить на её теле мокрые поцелуи. Проводя языком от пупка до самого низа живота, Бессмертных вновь поднимается, нависая над девушкой. — У меня в сумке презерватив и смазка, не спрашивайте, — лишь шепчет она, прикрывая глаза, а Иван лишь усмехается. — И часто ли ты носишь такой набор, зная, что пойдешь на отработку? — беря из сумки студентки какие-то изъёбистые презервативы и смазку с вишней. — Тоже вишню любишь? — И не только её, — всё, что может сказать девушка в момент, когда видит, как преподаватель раскатывает презерватив по члену, а после выдавливает смазку на указательный и средний палец, проводя пару раз по всей длине. — Интересно, кого же? Или что? — вопрошает тот, выгибая бровь, на что Вечная лишь цокает, толкаясь вперёд. — Так не терпится отработать биохимию, Вечная? — Я и без этого наговорила на тройку точно, — и она только и может шептать, когда чувствует холодные руки на своих бёдрах, что пододвигают её ближе к Ивану. — Самоуверенно, нет? — улыбается мужчина, и входит в девушку, от чего та издаёт громкий стон, явно не ожидая такой резкости. — Не кричи, мы не у меня, а на кафедре биохимии, не забывай.       Чувствовать его крепкий член в себе – это что-то с чем-то, возможно, Варя будет прокручивать это в своих самых сокровенных фантазиях вновь и вновь. Чувствовать его руки на своих бёдрах – это… она, наверное, никогда не сможет описать это чувство, но в моменты, когда он сжимает их сильнее, девушка выстанывает его имя всё громче и громче, отчего теперь его рука закрывает её рот. — Варвара, ты такая… — не договаривает Бессмертных, а лишь закусывает губу. Ну неужели он так просто скажет, что безумно кайфует от того, насколько же она узкая и горячая?       Толчки стали грубее и быстрее, а её рука больно сжимает его, впиваясь ноготками в кожу, от чего мужчина злится (наигранно конечно) и вдалбливается сильнее, заставляя Вечную лишь громче мычать в его руку, которая до сих пор закрывает рот. Он не хочет, чтобы какая-нибудь заведующая кафедрой, прогуливаясь по коридору, услышала её прекрасные громкие стоны (а он бы хотел, чтобы она стонала громко), и вызвала бы потом его на разговор.       Её тело содрогалось бесстыдно сильно, когда Бессмертных сделал последний толчок, кончая. Ног она и вовсе не чувствовала, лишь поцелуй Ивана Валентиновича привёл её в какие-никакие чувства, вернув в реальность. — В анонимной анкете о преподавателях оставишь обо мне хороший отзыв? — смеётся мужчина, снимая презерватив и завязывая его на узел. — И не надейтесь, — вздыхает Вечная, пытаясь твёрдо стоять на ногах. — Твои трясущиеся ноги говорят сами за себя, Вечная! — мужчина тянется за халатом студентки, который улетел в сторону двери, подавая ей его. — От номера твоего я, кстати, тоже бы не отказался. — А вот на это я согласна. Анна, 12:03 ВАРЯЯЯЯЯЯЯЯ Анна, 12:18 Что происходит? Анна, 12:23 Вы там парты двигаете? Анна, 12:31 Я ушла, если что Расскажешь, как всё прошло Анна, 12:31 Чувствую, какой-то пиздец

Варвара, 13:03 Сдала :)