Изо рта, из памяти

            Замок Снежного, нет, ледяного короля. Чьи руки были словно льдины что касались горячей плоти изнутри; такой тёплой и влажной, слизкой и приятной. По телу проходит табун мурашек даже если он проходит мимо, не обращая внимания. Внутри всё переворачивается, каждый орган покрывается инием.

любительница садо-мазо, блять.

Тонкие пальцы касаются дверной ручки и даже она теплее его прикосновений.

— Здравствуйте, я пришла чтобы получить вашего внимания на удаление зубов.

Снова.

Дантист поворачивается в сторону своей снежинки, наблюдая как она запирает дверь на замок. — Когда ты перестанешь ходить босиком? — Дантист подходит медленно, как змей искуситель аккуратен и обаятелен. Он вдыхает запах черники, такой тонкий, слышен только ему. Руки Врача касаются тонкой талии, ощущая тепло тела через медицинские перчатки и тонкую больничную рубашку.

Она так просила не снимать эти перчатки.

Запах табака кофе и мужского одеколона так кружил голову молодой пациентке. Правая рука Дантиста медленно поднималась по телу девушки вверх: талия, рёбра, совсем маленькая грудь, острые ключицы, шея и наконец рот. Большой палец касается нижней губы а после открыв рот проходит по ряду нижних а после и верхних зубов. — Хорошие, хорошие у вас зубки, Хёрти Туз. — дантист рассмеялся, прижимая левой рукой тело к себе. Такое обмякшее и податливое, делай что хочешь. Поднять Хёрти так же просто как удалить зуб очередному больному. Она такая лёгкая, снежинка что падает на руку тает в ту же секунду, даже не успеваешь рассмотреть её узоры. Холодный письменный стол, на котором Дантист обычно записывает что-то в карточку пациента, сейчас сидит Хёрти содрогаясь от каждого движения Дантиста. — Если мне не изменяет память, а уж поверь моя милая, она мне точно не изменяет — ты должна была прийти через три дня. — горячее дыхание над ухом вызывало табун приятных мурашек у девушки. В ту же секунду она рассыпалась на миллиарды кристаллов лимонной кислоты. Он стоял перед ней, поставив руки на стол по обе стороны а она бежать не собирается, сама ведь пришла. Серые глаза с фиолетовым оттенком молили Дантиста сделать что-то, но он игнорировал это, издевался над ней. И ведь попытки взять инициативу на себя — будут пресечены тут же. Запах резины, медицинской. Он проводит ладонью по её лицу а сейчас острые зубы аккуратно прикусывают большой палец, потянув перчатку.

Страшно, завлекает.

Левая ладонь касается тонкого бедра медленно поднимаясь вверх, слегка задирая больничную рубашку. Хёрти была очень «острой», её кости торчали отовсюду доставляя дискомфорт даже ей самой. Ладонь касается тазовой кости на которую была натянута кожа. Мерзость. Дантисту никогда не нравится типаж «потерявший вкус жизни дистрофички», кто вообще будет строить какие-либо отношения с таким человеком? Она для него не более чем развлечение. Нервный тик прошёлся по телу Хёрти, от чего она вздрогнула, направив свой взгляд куда-то в низ. В такие моменты Дантист чувствовал особое отвращение. Тот взял расписание приёмов на сегодня со стола, довольно ему развлекаться. — В ваших же интересах покинуть кабинет сейчас же и не являться здесь не в день записи. — его холодные руки держали какие-то бумаги, но даже так было видно отсутствие того пренебрежения, с каким он относится к Туз. Ох, кажется её только что унизили? Ну, ничего нового. Ступни касаются холодного словно льда пола, не поднимая взгляда Туз подходит к двери кабинета. Стыдливо поворачивая замок, девушка покидает стоматологический кабинет, ощущая как слой иния покрывает её спину.