Темная Материя

      Хорошо. Надо было найти укромное место, залечь на дно, дождаться, пока кто-нибудь его найдет. Он просто не мог быть единственным человеком, которого перенесло в другую вселенную, верно? Стражи, должно быть, были где-то поблизости. И возможно еще Доктор Стрэндж. Питеру просто нужно было найти подходящее место и дождаться, пока его найдут. Его обязательно найдут.       Потому что он просто не мог вынести мысль о том, что был единственным, кто выжил на Титане, и единственным, кто оказался здесь.       Стоило Питеру выйти из сгоревшего ресторана, как дождь усилился, смывая с него пепел и кровь и прибивая мокрые волосы ко лбу. Но даже в этом дожде были свои плюсы — он помогал ему притупить обостренные чувства. Питер все еще ощущал запах города — выхлопные газы, впитавшийся в разбитый асфальт бензин, гниющий мусор — но сквозь дождь все чувствовалось не так четко. А еще он заглушал звуки. Что тоже хорошо — улицы были загружены, а ветер и вода перекрывали звуки сердцебиений, разговоров и другого шума, характерного для большого города.       В тот момент Питер пожалел, что его наушники не перенеслись в другую вселенную вместе с ним. И телефон. И раз уж на то пошло, то и костюм. Он знал, что в кармане брюк лежал кошелек, но толку от него было мало. Никакая электроника не совершила прыжок, только одежда, которая была на Питере под костюмом. Может, у заклинания Доктора Стрэнджа были какие-то ограничения? Но почему? Человеческие тела устроены в триллион раз сложнее любой электроники. Она могла бы и перенестись.       — Не могла, — где-то позади него сухо произнес чей-то голос, похожий на Доктора Стрэнджа.       Ладно. Сосредоточься. Солнце быстро уходило за горизонт, небо заволокли дождевые облака, и Питер не хотел оставаться на улице ночью. Было очевидно, что он оказался в не самом благополучном районе города: асфальт потрескался и вся дорога была испещрена выбоинами; фонари на улице либо не работали вообще, либо светили настолько тускло, что толку от них не было никакого; полицейские по своему внешнему виду мало чем отличались от затаившихся в темных переулках преступников. Паучье чутье подсказывало Питеру, что каждый из них провожал его настороженным и приценивающим взглядом.       На самом деле, казалось, что почти вся улица состояла только из одних дешевых кабаков, ломбардов, каких-то складов и заброшенных зданий. Было еще несколько офисов, но они выглядели еще более зловещими, чем непонятные забегаловки, — больше половины было заброшено, окна разбиты, а двери заколочены. Паучье чутье без умолку гудело и пробегало дрожью по всему позвоночнику. Питер даже не мог сказать, откуда исходила угроза. В голове лишь крутилась мысль «опасность-осторожно».       Внезапно оно вспыхнуло, и Питер услышал, как в его сторону направлялись шаги. Он даже не успел повернуться, как что-то тяжелое и металлическое толкнуло его в плечо и шею, уже второй раз за последний час швыряя лицом в землю. Удар был настолько сильным, что в глазах заплясали звезды.       — Ну даешь, зачем ты его так толкнул? — Раздался веселый голос. — Непохоже, что этот тощий придурок может нам угрожать.       — Заткнись и возьми его кошелек, идиот, — огрызнулись в ответ.       Кто-то начал шариться в его карманах, пока не выудил кошелек:       — Так, посмотрим, что тут у нас…       — А ну стоять! — Прокричал третий голос.       — Черт, копы, — прошипел один из воров, швыряя на землю кошелек и убегая прочь вслед за своим другом. В тени узких проулков и при таком сильном дожде их было уже не догнать.       Питер тихо вздохнул от облегчения и потянулся за своим кошельком, когда к нему подошел коп:       — Спасибо…       Коп ударил Питера по руке своей дубинкой, вырывая кошелек. Ладонь хрустнула, и новая волна боли распространилась по всему телу. Выругавшись, Питер свернулся калачиком, баюкая скорее всего сломанную руку, пытаясь справиться с подступившей к горлу тошнотой.       — А чего ты ждал, парень? Что я буду спасать твой тощий зад по доброте душевной? — Как ни в чем не бывало сказал коп, заглядывая в кошелек. Досадливо вздохнув, он бросил его в лужу.       — Ни налички, ни карт, только проездной и водительские права. Надо было оставить тебя на съедение волкам, — он пнул кошелек в Питера. — Беги домой. Через несколько часов начнется комендантский час, и если после этого ты еще раз мне попадешься, то те воришки покажутся тебе ангелами во плоти, усек?       С этими словами он развернулся и ушел, исчезая в темных проулках так же, как люди, пытавшиеся обокрасть Питера до этого. Сам он некоторое время так и продолжал лежать на земле, думая о том, в какой момент его жизнь пошла наперекосяк, пока наконец тяжело не вздохнул.       — Подводя итог: я умер, меня выбросило в альтернативную вселенную, в меня ударил каким-то заклинанием злой волшебник, меня пытались ограбить, а теперь мне сломал руку продажный коп, — мрачно пробормотал себе под нос Питер. Морщась от боли, он попытался пошевелить ладонью, пока здоровой рукой подбирал многострадальный кошелек и засовывал его обратно в карман. — Когда вернусь, забросаю дом Доктора Стрэнджа камнями. Вот это будет представление.       Господи, этому когда-нибудь суждено будет случиться? Прямо сейчас Питеру хотелось лишь забиться в угол и рыдать.       — Эй, малыш! Иди сюда! — Крикнул ему парень в одежде повара. Он стоял в дверях единственного на всей улице относительно приличного на вид здания.       Питер с опаской окинул его взглядом, затем мысленно пожал плечами и поплелся к нему. Что с ним еще могло случиться? Не умрет же он во второй раз, верно?       — Первый раз тут? — Спросил парень, махнув Питеру рукой, чтобы он прошел за ним внутрь. Это оказался ресторанчик, снаружи он был таким же обветшалым, как и все остальное в округе, но внутри было чисто и хорошо обставлено. Парень провел Питера на кухню.       — Наверное, можно сказать и так, — ответил Питер, прижимая к груди больную руку. Она определенно была сломана, но он чувствовал, как кости уже начали срастаться. В конечном итоге, все, конечно, заживет, но в такой ситуации увечья ему были явно ни к чему.       В ярко освещенной кухне сильно пахло свежеиспеченным хлебом с гвоздикой и сумахом. Молодая женщина была занята уборкой и едва ли обратила внимание на вошедших. Парень указал на небольшой старый пластиковый стол в углу, возле которого стояли перевернутые ящики, служащие стульями. Питер сел на один из них, случайно задев руку и поморщившись от боли.       — Оно видно, — устало проговорил парень. Он был молод, на вид ему было где-то двадцать два, но голос его звучал гораздо старше. Он протянул Питеру полотенце, чтобы тот вытерся, и схватил с полки аптечку, чтобы заняться его рукой. — Офицер Брейди тот еще придурок. Большинство копов в Бауэре коррумпированы, ты еще легко отделался.       — Прекрасно, — пробормотал Питер.       — Еще избегай ночлежек и приютов для бездомных, — продолжил парень, накладывая шину на руку. — Городские власти закрыли все более-менее приличные места и вывезли на автобусах из Готэма почти всех бездомных. Остались только те, кто может представлять опасность.       — Ох, это полезно знать, — Питер даже об этом не думал.       Нахмурившись, парень окинул его внимательным взглядом:       — Когда ты в последний раз ел?       Питер лишь пожал плечами:       — Э-э, во вторник?       Парень нахмурился еще сильнее и повернулся к заканчивающей уборку женщине, сказав ей что-то на арабском. Питер знал несколько основных фраз, но все равно не понял, что он говорил. Женщина же обеспокоено свела брови, отложила тряпку в сторону, помыла руки и включила духовку.       — Ох, ей не надо… вы не обязаны ничего мне готовить…       — Это не займет много времени. И да, мы обязаны. Ты гость в нашем доме и три дня ничего не ел, — он протянул Питеру руку. — Я Омар.       Питер пожал руку:       — Питер.       — Я София, — сказала женщина, ставя перед ним тарелку с едой. — Кушай. Омар, с тебя уборка.       — Справедливо, — ответил тот. Пока Питер ел, в кухне на какое-то время воцарилась тишина. — Тебе ведь не больше пятнадцати.       На самом деле Питеру было шестнадцать, но все еще слегка по-детски пухлые щеки это хорошо скрывали. Что его невероятно раздражало.       — Мне шестнадцать.       — Ты достаточно юн, что год для тебя — большая разница, — ответил Омар. — Тебе есть, где остановиться?       Нет.       — Да.       Должно быть его ложь была не совсем убедительной — Омар еще сильнее нахмурился.       — Мне есть, куда идти. Честно. Мой, э-э, дядя скоро приедет. Через несколько дней меня не будет в городе, — проговорил Питер, отчаянно желая, чтобы это оказалось правдой. Если прямо перед ним сейчас бы оказался Хэппи, он бы его обнял. И Роуди бы обнял. Да даже Вижена он бы заобнимал до смерти, объявись он вдруг тут. — Я просто заблудился в плохом районе.       — Ты в Преступной Аллее, Питер. Самой ужасной части самого опасного района города. Даже Бэтмен сюда больше не суется. — Ты и впрямь заблудился.       — Э-э, да. Я тут раньше никогда не был, понимаете? — Ответил Питер, снова принявшись за еду. Она была просто невероятной.       Омар окинул Питера взглядом и, поразмыслив о чем-то, встал:       — Приятного аппетита, Питер. Встретимся у входа, когда ты захочешь уйти, но оставайся столько, сколько тебе нужно.       Когда Омар вышел из кухни, Питер снова приступил к еде, заглатывая ее, практически не жуя. Он и не знал, что был таким голодным. Ради справедливости у него был довольно напряженный день. Когда он почти все доел, София поставила перед ним еще одну тарелку.       — Мы закрываемся на ночь, — ответила она на его немой вопрос. — А ты выглядишь довольно голодным. Кушай.       Бесконечно благодарный двум незнакомцам за их доброту Питер последовал совету. Эти двое были единственными хорошими людьми, которых он встретил с тех пор, как его выкинуло через портал на кирпичную стену. Но в конце концов, это могло ничего и не значить — он был в этом мире меньше суток.       На кухню снова зашел Омар и протянул Питеру потрепанный красный рюкзак. Тот взял его, открыл и заглянул внутрь. Несколько секунд он неотрывно смотрел на содержимое, прежде чем поднять глаза на Омара:       — Я не могу…       — Можешь, — сказал Омар. — Тут одежда, спальный мешок, перчатки, куртка и несколько пар носков. А еще туалетные принадлежности и еда, — вздохнул он. — Ты уверен, что не хочешь остаться? В городе вот-вот начнется комендантский час и… что ж, мы с Софией немногое можем предложить, но готовы приютить тебя на неделю или две.       Последнее, чего хотел Питер, — это быть обузой.       — Нет, я не пробуду в Готэме слишком долго. Спасибо, Омар, — застегнув и надев рюкзак, сказал Питер. — Я даже не знаю, как вас отблагодарить.       — Раньше я был волонтером в приюте для бездомных фонда Уэйна в соседнем квартале. Несколько недель назад его закрыли, так что я в каком-то смысле теперь занимаюсь этим внештатно. Если тебе что-то понадобится, пожалуйста, приходи к нам, — ответил Омар. — Даже если просто захочешь перекусить. Обещай, что придешь.       — Обещаю, — сказал Питер, тронутый проявленной заботой.       Вместе с Омаром он дошел до задней двери ресторанчика.       — Удачи, Питер, — сказал Омар.       Прежде чем снова оказаться на улице, на прощанье Питер помахал ему рукой.       С этого момента он постарается избегать проулков. И будет внимательно следить за любыми скрывающимися в тенях силуэтами. Его больше не застигнут врасплох.

* * *

      О решении уйти от Омара и Софии Питер пожалел практически сразу же. Дождь, который казалось затих, пока он был в ресторанчике, снова превратился в ливень. Он снова под дождем бродил по грязным улицам Готэма, а ночь вот-вот должна была наступить. Питер забрел в более «приятную» часть Преступной Аллеи — не то чтобы это что-то особо меняло, — где было гораздо меньше людей. Почти все здания вокруг были заброшены. Он не слышал никаких биений сердец, ну, кроме крысиных.       Это был старый деловой район. Место, которое могло стать сердцем развивающегося города, если судить по недостроенным небоскребам, заброшенным офисным центрам и пустым кафе. Лишь где-то вдалеке, словно маяк, был освещен единственный круглосуточный магазин в округе. И несмотря на довольно жуткую обстановку, Питеру это место вполне подходило. Он смог бы найти тут место для ночлега.       В самом центре квартала он нашел заброшенную пожарную станцию. По сегодняшним меркам, она была почти что древней — архитектурный стиль явно соответствовал началу двадцатого века. Здание было двухэтажным, в нем был всего один гараж, впрочем он был заколочен так же, как и большинство окон и дверей. Только одно окно на втором этаже с кондиционером оказалось целым.       Питер огляделся по сторонам, внимательно прислушиваясь, чтобы окончательно убедиться, что поблизости никого не было, и принялся карабкаться вверх по стене. Из-за больной руки и проливного дождя это оказалось сложнее, чем обычно, и он был вынужден двигаться гораздо медленнее, но тем не менее через несколько секунд он оказался возле окна. Опершись о кирпичную стену, Питер с трудом открыл окно, которым уже несколько десятилетий точно никто не пользовался, и пролез внутрь, прячась от дождя.       Внутри было сыро, темно и пыльно, но теплее, чем снаружи. Пока что этого было более чем достаточно. Вытерев мокрое лицо рукавом и откинув назад волосы, Питер принялся неспешно изучать здание. Комната, в которую он залез, судя по прикрученным к деревянному полу койкам, когда-то раньше служила спальней для живущих тут пожарных. Одна дверь рядом с ним вела в большую ванную, а другая, свисающая с петель, — на лестницу на первый этаж. Закрыв ее, Питер прошел в ванную.       Так, крыша над головой есть. Теперь переходим ко второму пункту советов по выживанию от Роуди: вода. Дождь не будет идти вечно, да и тем более, Питеру казалось, что пить дождевую воду в Готэме равносильно облизыванию канализационных труб — даже во время ливня вокруг пахло смогом и отходами. Скинув рюкзак на покрытый толстым слоем пыли кафельный пол, Питер подошел к одной из душевых кабинок. Скорее всего это не сработает, но чем черт не шутит. Он повернул одну ручку, и из лейки, к его великому изумлению, полилась прозрачная, чистая, ледяная вода, ударяя ему прямо в лицо. Непроизвольно зажмурив глаза и громко фыркая, Питер быстро повернул ручку обратно.       Вздохнув, он убрал с лица мокрые волосы:       — Вода. Ура.       По-видимому, второй пункт тоже выполнен.       Наиболее высохшей частью рубашки Питер вытер лицо и доковылял до висящего на стене зеркала. Кинув взгляд на свое отражение в зеркале, он поражено замер. Взяв в руки несколько прядей волос, наклонился ближе к зеркалу, чтобы получше их рассмотреть. Прямо над правым виском четкая полоса волос окрасилась в белоснежный цвет. Внимательно ее осмотрев, Питер тяжело вздохнул и провел рукой по волосам, зачесывав их назад. Раньше этого не было. При прочих равных, если это было единственным, что изменилось в нем после возвращения из мертвых, то он, считай, отделался легким испугом.       Правда, он не думал, что изменилась лишь прядка волос.       Попытавшись вновь все обдумать, Питер покачал головой, подхватил рюкзак с пола и вернулся в спальню. Он устал. Уже было поздно. И ему нужен был сон. Снова бросив рюкзак на пол, он плюхнулся рядом и уронил на него голову. Конечно, это оказалось плохой подушкой, но в конце концов было лучше, чем ничего.       Несмотря на озноб и дождь, Питер практически мгновенно провалился в сон.

* * *

      Ему приснился целиком сделанный из золота и металла город, технологии которого превосходили все то, что он знал. Улицы были пусты, а вокруг, над заброшенными зданиями, витала лишь непонятная скорбь. Окруженный давящей тишиной, Питер стоял посреди огромной залитой светом площади.       — Ты все испортил, — раздался за его спиной мужской голос.       Питер резко развернулся и встретился с холодным и пристальным взглядом Локи Одинсона, на лице которого явно читались раздражение и отвращение.       Питер ничего не понимал:       — Что?       — Видишь ли, у меня был план. Не самое гениальное мое творение, но в данных обстоятельствах он должен был сработать. А ты его сорвал.       — Э-э. Как?       — Давным-давно я отыскал место, в котором смогу спрятать свою душу, пока не создам себе новое тело, — будто поучая особо несмышленого ребенка, принялся объяснять Локи. — Я нашел его на Вормире и использовал для сохранения бессмертия задолго до того, как твой народ додумался каждый день принимать ванну. А ты его разрушил.       Питер нахмурился:       — Я правда не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь.       — Мой план был прост. Я собирался спрятаться в Камне Души, а потом вырваться из него, как только Танос использует перчатку. Удачное положение ножа сделало бы свое дело. Я бы присвоил перчатку себе и вернул бы своему брату Асгард, — Локи зло взглянул на Питера. — Но этого не случилось. Мое карманное измерение наполнилось убитыми Таносом людьми. Но заметь, не всеми. А лишь теми, кто не смог остановить безумного титана. Лишь Мстителями.       Питер подумал, что не было на свете идеи хуже, чем доверить Локи Перчатку Бесконечности.       — И причем тут я? Я превратился в пыль!       Локи смерил его долгим взглядом и рассмеялся:       — Ты ведь даже не понял, что натворил, не так ли? О, это будет интересно, — покачал головой он. — Но, полагаю, совсем скоро ты обо всем узнаешь. А теперь убирайся. Мне нужно поговорить с твоим чародеем.       Он щелкнул пальцами.       Питер судорожно вздрогнул и резко распахнул глаза. Картинки и слова из сна забылись в первые секунды после пробуждения, оставив лишь чувство замешательства. Поморщившись, Питер протер глаза и сел, осторожно разминая больную руку. Вначале было неприятно, но боль быстро ушла — сломанные кости почти срослись. Но на всякий случай он решил оставить наложенную Омаром шину.       Дождь кончился, но небо все по-прежнему было пасмурным и серым. Наверное, нужно было вставать.       Наконец Питер открыл рюкзак и разложил перед собой его содержимое. У него были спальный мешок (которым ему вероятно следовало воспользоваться уже этой ночью), фонарик (не слишком нужная вещь), дюжина батончиков для завтрака, три немного великоватых футболки, носки, две пары спортивных штанов, зубная щетка, паста, еще несколько батончиков вместе с банкой арахисового масла. И записка от Омара и Софии, в которой они писали, что он мог прийти к ним в любое время.       Питер аккуратно сложил листок и вложил его в кошелек. Было приятно осознавать, что даже в самых плохих местах были хорошие люди. И было бы неплохо почаще себе об этом напоминать. Карен как-то сказала ему нечто схожее.       Питер взял в руки батончик для завтрака со вкусом клубники со сливками и пригубил его, даже не вставая с пола. Весь первый день он посвятил исследованию пожарной станции. На первом этаже нашел полностью развороченную кухню, набор инструментов в гараже и сломанное радио на столе в кабинете. Сунув под мышку инструменты с радио, Питер поднялся с ними на второй этаж. На первом было еще много чего: старые шины, шланги и шкафчики, которым он мог бы найти применение. Но прямо сейчас он будет чувствовать себя в большей безопасности, если доступ ко второму этажу с первого будет полностью перекрыт.       К концу дня (который продлился совсем недолго — должно быть он проспал большую его часть) Питер был готов затаиться тут и ждать. И надеяться, что кто-нибудь его найдет.

* * *

      Прошло несколько дней. Еда потихоньку начинала кончаться.

* * *

      На четвертый день Питер покинул пожарную станцию, чтобы лучше осмотреть город. А самым простым способом сделать это и при этом оставаться незамеченным, было забраться на крышу в вечерних сумерках.       Его рука полностью исцелилась и теперь он мог забираться на здания так же быстро и просто, как и раньше. Уже было поздно, правда Питер не знал насколько, и город освещали уличные фонари. Он стоял на крыше не самого высокого в районе здания, в нем было от силы этажей двадцать, но этого должно было хватить, чтобы посмотреть на город с высоты птичьего полета.       Засунув руки в карманы куртки, Питер прогуливался по краю крыши, иногда перегибаясь через край, чтобы рассмотреть что-нибудь получше. Большая часть зданий в городе находилась в аварийном состоянии, даже больше, чем он предполагал. А еще было ясно, что Готэм находился в упадке. Питер видел, как по улицам беспрестанно перемещались более двух десятков красных и синих огней, слышал вой сирен. Далекий прожектор светил в пасмурное небо, и на темных облаках было отчетливо видно изображение летучей мыши. Это напомнило Питеру о «паучьем сигнале», который Тони встроил в свой костюм.       Питер слышал звуки выстрелов. Казалось, что они были повсюду и отличались только громкостью. Они не замолкали ни на минуту. Должно быть, весь город звучал, как зона боевых действий. Неудивительно, что Бэтмен — кем бы он ни был — больше не появлялся в этой части города. Даже если бы у него под рукой была целая команда, ей бы пришлось работать без остановки только, чтобы не дать остальному городу погрязнуть в преступности. У этого Бэтмена было явно полно дел.       Раздался какой-то грохот, а потом более громкий хлопок, когда вдалеке, на берегу реки, вспыхнуло похожее на порт здание. Завыло больше сирен, и на глазах у Питера в сторону пожара полетели вертолеты. Он сосредоточил все свое внимание на той части города. Что-то внутри него непреодолимо тянуло его туда. Но это было не паучье чутье. Что-то другое. Оно ощущалось золотым? Или оранжевым. Он не был уверен. Чем больше Питер всматривался, пытаясь понять, откуда это исходило, тем сильнее наклонялся вперед…       — Эй, я был бы очень признателен, если бы ты отошел на несколько шагов от края, — за спиной Питера раздался тихий и спокойный голос.       Питер подпрыгнул от неожиданности и резко развернулся, встречаясь лицом к лицу с человеком в маске и черном костюме со стилизованными крыльями на груди. В его ухе был спрятан маленький наушник, и Питер едва смог разобрать доносящиеся из него помехи радиосвязи.       — Как ты… откуда ты тут взялся? — Спросил Питер.       — С соседнего здания, — ответил незнакомец, осторожно подходя ближе к Питеру. Он остановился где-то в полуметре от него и протянул руку. — Я Найтвинг.       — Э-э, Питер, — представился Питер, на автомате пожимая руку. Он удивленно вскрикнул, когда Найтвинг схватил его и поменял их местами так, что теперь Питер стоял ближе к центру крыши, а сам он — на краю. — Чувак, какого…       — Так-то лучше, — сказал молодой мужчина, отпустив Питера. — Ты в порядке? Хотя это, вероятно, не лучший вопрос. Если бы ты был в порядке, то не ходил бы тут по краю в два часа ночи.       Совершенно сбитый с толку Питер смерил Найвинга хмурым взглядом. А потом до него дошло:       — Ой! Ты думал, что я… нет, я п-просто пришел сюда, чтобы подумать. Вот и все.       Найтвинг нахмурил брови:       — Многие люди забираются на крыши, чтобы подумать. Хочешь немного поболтать?       — Найтвинг, — раздалось в наушнике. — Ты нам нужен. Сейчас.       Найтвинг вновь нахмурился, но никак не показал, что слышал сообщение. Его внимание целиком и полностью было сосредоточено на Питере.       — У тебя есть более важные дела, — сказал Питер. Он не хотел отрывать Найтвинга от дел. — Я в порядке. Честно. Я просто пришел сюда подумать. А еще мне кажется, что заброшенные здания — это круто, понимаешь? Просто… исследую город. Вот.       — Найтвинг, — снова раздалось в наушнике.       Найтвинг тяжело вздохнул и потер затылок. Он перевел взгляд на видневшийся вдалеке пожар в порту, затем снова повернулся к Питеру:       — Ты уверен, что в порядке?       — Да, чувак, все хорошо. Тебя ждут супергеройские дела. Я могу сам спуститься, — ответил Питер, махнув рукой в сторону двери, ведущей внутрь здания. Он не собирался ей пользоваться, но ему не нужно было, чтобы Найтвинг думал, что он собирался прыгнуть с крыши.       — Хорошо, — неохотно согласился Найтвинг. Его наушник снова включился, но вместо слов были слышны лишь крики, выстрелы и ругань. — Будь осторожен, Питер.       — Конечно, — ответил тот.       Найтвинг бросил в его сторону последний долгий взгляд и бесшумно спрыгнул вниз. Питер едва мог различить его темный силуэт, мелькавший среди заброшенных офисных зданий. Он выждал пять минут, а затем сполз по стене вниз и направился в сторону пожарной станции.       Уже позже, прежде чем уснуть, он думал о том, стоило ли ему принять предложение Найтвинга и поговорить.