Темная Материя

      Во время занятия больше не произошло ничего необычного и было довольно скучно. Когда прозвенел звонок, Питер был одним из первых, кто выбежал в коридор, спеша на следующий урок. Благо, это была химия. Здешние задания все еще оставались для него чересчур легкими, но было хотя бы приятно заниматься тем, что понимаешь. А сразу после химии будет обед. Сплошные плюсы. После вчерашнего побоя Питеру нужно было больше есть.              Тим зашел в лабораторию на минуты две позже Питера — его движения были скованными, он будто специально старался особо не наклоняться или поворачиваться, и сел на стул он с явным облегчением на бледном и изможденном лице, держа в руках большой стакан с кофе так крепко, словно это было последнее, что удерживало его на этом свете. Хотя если честно, скорее всего, в лабораторию нельзя было заходить с напитками.       Почувствовав взгляд Питера, Тим обернулся и помахал ему, приглашая за свой стол:       — Ты можешь опять сесть со мной. Твой напарник будет ничем не лучше Эдисона, а свои лабораторные я обычно делаю один.              Питер задумался, не было ли это какой-нибудь тщательно продуманной схемой, чтобы в итоге его опозорить, но отбросил эти мысли, пожал плечами и пересел к Тиму. Этот парень казался вполне нормальным. Он был довольно замкнутым, бледным и постоянно пил кофе, и на самом деле на этом знания Питера о нем заканчивались. Но Паркер не помнил, чтобы Тим смеялся или дразнил его, когда проходил мимо в коридоре, а это уже ставило его на ступень выше всех остальных.       — Если ты уверен, что я не испорчу тебе «налаживание полезных связей», — сказал Питер, кладя на стол свои учебники и тетради.       Тим закатил глаза:       — Едва ли ты на такое способен, — по тому, как он говорил, можно было сразу понять, что за спиной у него не одно поколение с приличным состоянием. Обычно таким голосом можно было любой комплимент превратить в оскорбление, но Тим казался таким же приземленным, как и люди, которых Питер мог встретить на улице. В этом месте это было приятным исключением из правил. Тим протянул Питеру руку. — Я Тим.       Питер пожал ее, с облегчением подумав, что наконец встретил нормального человека:       — Питер.       — У тебя ведь тоже грант от фонда Уэйна, да?       — Это так очевидно? — Это было бы очень плохой новостью. Если существовала какая-то база учеников, которым одобрили грант, то была высока вероятность того, что могли заметить, что получил его Питер не совсем легальным путем. Он никогда об этом не задумывался, а стоило бы. Естественно, он не был единственным, кто претендовал на грант.       — Да, но в хорошем смысле, — с улыбкой ответил Тим. — Обычно нас стараются держать подальше друг от друга, но ты умудрился обойти эту преграду. Мне повезло.       — Ага, повезло, — без особого энтузиазма отозвался Питер.       — Эй, мы все довольно крутые, — сказал Тим. — Приятно познакомиться с новым членом клуба, понимаешь? Ты все время казался таким занятым, что мы решили немного подождать.       — Вы что, ребята, за мной следили?       — Трудно этого не делать, когда у нас есть совместные занятия, — усмехнувшись, сказал Тим. — Ты, может, и не заметил, но я хожу с тобой почти на все уроки, а Дьюк и Стеф с тобой на нескольких послеобеденных.       Что ж, он был прав. Питер не замечал. Нахмурившись, он попытался вспомнить свои занятия за последние три недели. В голове всплыли смутные воспоминания о том уроке истории, когда он неправильно назвал год основания Лиги Справедливости. Почти все ученики в классе посмеялись над ним или бросали в его сторону взгляды, полные жалости и неверия. Но трое его одноклассников просто посмотрели на него. Одним из них был Тим, а девушка была блондинкой.       В этот момент в кабинет вошел учитель, урок начался, и времени на подобные разговоры не осталось.       Как казалось, Тим был одним из немногих, кто мог сравниться с Питером во всем, что было связано с наукой. Это принесло желанное облегчение и вернуло интерес к занятиям, где его в основном окружали его намного более богатые и ленивые одноклассники. Но с другой стороны, стало сложнее незаметно изготавливать паутину. Запасов Питера хватило бы где-то на один-два месяца, учитывая, что теперь он не выходил патрулировать каждый вечер, но все же. Как и в случае с едой — чем больше, тем лучше, никогда не будет лишним.       Но общество другого человека с легкостью это компенсировало. Каким-то образом, благодаря компании Тима учитель во время урока стал меньше цепляться к Питеру. И явно дружелюбный настрой одноклассника по отношению к нему даже казался совершенно искренним. Питер мог по пальцам одной руки посчитать, сколько раз за жизнь он ощущал подобное.       К концу занятия мальчики легко нашли общий язык.       Со звонком Тим аккуратно встал из-за парты. Его острожные и медленные движения показались Питеру странно знакомыми.       — У него ребра либо сломаны, либо ушиблены, — подсказал Баки.       Теперь Питер тоже это заметил; Тим двигался так же, как и он, когда еще в Нью-Йорке Скорпион во время их последней схватки ударил его хвостом по спине. Но осознание того, что для кого-то его возраста было не так уж много веских причин иметь ушибленные ребра, заставило его нахмуриться. Жестокое обращение с детьми — явление, присущее не только бедным семьям.       — Какой у тебя следующий урок? — Спросил Тим, взяв с парты свой кофе. Поболтав стакан и поняв, как мало там осталось, он разочарованно вздохнул.       — Э-э, литература.       Тим ненадолго задумался:       — Тогда нам почти что по пути. Пойдем, прогуляюсь с тобой.       — Конечно.

* * *

      Весь следующий урок прошел как в тумане. Питер оказался сбит с толку и шокирован, как легко он смог наладить с кем-то отношения. Как и Нед когда-то, Тим просто сел рядом и заговорил с ним. Без какого-то тайного умысла. Питер завидовал тому, как легко Тим на это решился, и был благодарен ему. А еще боялся все испортить. Это было бы в его духе. Наконец-то найти одного приличного человека в этой школе и отпугнуть его из-за своего поведения.       — Ты слишком низкого мнения о себе, — попыталась успокоить его Шури. — Все будет хорошо.       Что ж, может быть, так и есть. Но Питер никак не мог избавиться от беспокойства. Чертова удача Паркеров. По его опыту за белой полосой всегда следует черная. Все стремится к равновесию.       Или он просто стал настоящим параноиком.       Звонок вырвал его из глубоких раздумий.       — Ребята, не забудьте! В пятницу мы начинаем новую книгу, так что вам надо приобрести до понедельника «Чужак в чужой стране»! — Веселым голосом громко напомнил учитель.       Даже с последней парты Питер чувствовал алкогольное дыхание мужчины и лениво задался вопросом, является ли нетрезвость каким-то негласным правилом для учителей английского и литературы во всех вселенных. Складывая вещи в рюкзак, он сделал мысленную пометку зайти завтра перед тем, как пойти на работу, в магазин подержанных книг.

* * *

      Пока Питер стоял в очереди в кафетерии, его живот неустанно урчал. Он положил на свой поднос столько еды, сколько тот мог вместить. И Паркеру было все равно, как это выглядело со стороны; с тех пор, как он начал работать, голод стал ощущаться гораздо острее, и бобы с рисом с ним уже были не в силах справиться. Повариха окинула взглядом его поднос, затем его самого и положила сверху печенье. Питер был готов ее обнять.       Питер направился к своему привычному месту, горя желанием съесть как можно больше прямо сейчас, а оставшееся завернуть с собой и съесть по дороге домой. Если повезет, возможно, ему еще удастся вздремнуть в метро. В последнее время там гораздо теплее, чем на пожарной станции.       — Питер! Иди сюда! — Раздался голос, вырвавший его из раздумий.       Питер повернул голову направо и увидел Тима, сидящего за одним из самых уединенных столов в кафетерии. Но он был не один, напротив сидел высокий, темнокожий парень с проницательными карими глазами, смотрящими на него с любопытством. Питер нервно переступил с ноги на ногу и на мгновение подумал о том, чтобы притвориться, что не увидел их. Тим казался достаточно понимающим и вежливым, чтобы оставить его в покое…       — Ну же, парень, хватит над собой издеваться, — мягко проговорил Сэм.       — Сядь с нами, — позвал Тим, помахав рукой.       Поколебавшись еще мгновение, Питер мысленно пожал плечами и подошел к ребятам. Его поднос ожидаемо оказался самым полным, и он надеялся, что никто не решит нужным обратить на это внимание. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя настолько не в своей тарелке. Ему так хотелось, чтобы рядом оказался Нед. У Неда всегда намного лучше Питера получалось заводить разговор и знакомиться с новыми людьми.       — Дьюк, это Питер, — представил Тим, хлопнув Питера по плечу. — Питер, это мой брат, Дьюк Томас.       — Привет, Питер, добро пожаловать в клуб Уэйна, — сказал Дьюк. У него были приятная улыбка и дружелюбные глаза, он тепло пожал Питеру руку. Он излучал какое-то естественное, ни с чем несравнимое очарование, которое почти сразу же привлекло Питера. Рядом с Дьюком он чувствовал себя сильнее и увереннее.       Или, может, он просто был настолько одинок? Кто знал. Все-таки в этой вселенной у него не было кучи друзей.       — Клуб Уэйна? А есть какое-нибудь секретное рукопожатие?       Улыбка Дьюка стала только шире:       — Что-то вроде того. Но ты сейчас на первом уровне, так что пока не получаешь к нему доступ.       Питер закатил глаза и усмехнулся:       — Думаю, как-нибудь переживу.       Тим размешивал кофе в своем пугающе огромном стакане. Питер был совершенно уверен, что не стоило пить кофе после полудня, и уж тем более его не стоило пить из стаканов высотой почти с предплечье Тима.       — Дьюк просто рад, что теперь не он новенький в клубе, — сказал Тим.       — Конечно. Быть новеньким — отстой, — ответил Дьюк, хватая с тарелки свой сэндвич. Его глаза бегали, будто бы следили за кем-то или даже за целой толпой позади Питера, но это было странно, ведь позади Питера была только стена. — Откуда ты?       — Из Куинса, — и ведь это было не совсем ложью. — Готэм стал своего рода культурным шоком.       — Еще бы, — сказал Тим. Прежде чем продолжить, он сделал большой глоток кофе. — Как ты вообще оказался в Готэме?       — Это длинная история. Я вроде как оказался тут случайно, и жду вестей из дома, — что тоже было не совсем ложью, хотя Питер начал думать, что вряд ли он чего-то дождется в ближайшее время. Он не сможет ничего сделать, пока не выяснит кто или что еще перенеслось из его вселенной в эту. Каждый раз, когда он думал о доме, паучье чутье давало о себе знать.       Тим склонил голову, обдумывая услышанное, а Дьюк на мгновение снова посмотрел на что-то за спиной у Питера, затем перевел взгляд на него самого.       — Ну, ты можешь пока проводить время с нами. Чем нас больше, тем веселее.       — Не отказался бы, — сказал Питер. Он почувствовал, как в компании ребят напряжение стало покидать его тело, и даже обед, съеденный за приятным разговором, казался более сытным, чем обычно.       Тим окинул взглядом кафетерий и нахмурился:       — Эй, а где Стеф?       — Она навещает своего отца, — ответил Дьюк, многозначительно посмотрев на Тима.       — Я… а, верно. Думаю, мы сможем увидеться с ней позже, — сказал Тим. Задумавшись, он ненадолго замолчал, но потом снова обратился к Питеру. — Я хотел спросить, как ты сделал расчеты для сегодняшней лабораторной работы.       Питер сразу оживился. Его хлебом не корми, дай поговорить о чем угодно, связанным с наукой.       Питеру нравился Дьюк, нравился Тим, и он был так удивлен, что те приняли его в свою компанию так быстро и легко. В тот день они говорили о простых вещах: о занятиях, о школе, о том, какой учитель был самым приятным (вечно пьяный учитель литературы), какой был худшим (учитель физики), и кого из учителей они бы взяли в свою команду, если бы наступил зомби апокалипсис (Питер отдал свой голос за сердитого лысого учителя истории).       Когда прозвенел звонок, Питер с удивлением обнаружил, что съел все, что было у него на подносе. Из кафетерия он вышел с двумя новыми друзьями.

* * *

      Остаток дня прошел как в тумане. Оказалось, что Дьюк и Тим действительно ходили с ним на первый из двух послеобеденных занятий. История была более сносной, если рядом были друзья. На последнем уроке Питер снова оказался один, но возможно это было и к лучшему. Он не очень хотел, чтобы Тим или Дьюк видели, как он спускался в метро в самый час пик. Честно говоря, Питеру казалось, что, чем меньше они знали о том, как он на самом деле жил, тем лучше.       Он вышел из метро и направился в сторону библиотеки.

* * *

      Красный Робин сказал, что библиотека открыта допоздна, но она выглядела почти что заброшенной. Само здание было просто огромным, каким-то зловещим и, как и все общественные учреждения Готэма, было выполнено в готическом стиле. Пасмурное небо и пронизывающий до костей холодный осенний ветер, гоняющий пожухлые листья по асфальту, только усиливали чувство мрачного уединения, нависшего над зданием. И хотя внутри горел свет, Питер не видел, чтобы кто-то выходил или заходил, и это было таким разительным отличием от родной библиотеки Куинса — в пятницу вечером в ней всегда была куча народа. В Готэме, похоже, все было наоборот. Стоя перед полированным деревянными дверьми, Питер неуверенно переминался с ноги на ногу.       Дверь внезапно распахнулась, и Питер увидел Барбару. Она улыбнулась ему и жестом поманила за собой:       — Ну привет, незнакомец. Пришел забрать билет? Я его уже несколько недель держу у себя. Даже хотела выследить тебя, чтобы наконец вручить.       Питер совершенно забыл о читательском билете.       — Ох, э-э, ага. На самом деле я надеялся, что смогу поделать здесь домашнее задание? Мой друг, э-э, сказал, что вы открыты допоздна, но…       Что ж, было непохоже, что библиотека была действительно открыта. На самом деле весь квартал как будто вымер. Если не считать редких машин и пешеходов, то улицы были необычайно тихи, что, если честно, немного действовало на нервы. И когда Питер все же переступил порог библиотеки, это чувство только усилилось. Здание было абсолютно пусто — кроме сердцебиения Барбары и своего собственного, Питер ничего не слышал. Они были совершенно одни.       — Мы будем еще ненадолго открыты, — сказала Барбара. — Не стесняйся, выбирай любой стол. Я буду в своем кабинете, мне нужно закончить дела, а потом заняться своей второй работой. Позови, если что-нибудь понадобится.       — Спасибо, Барбара, — поблагодарил Питер. Немного поколебавшись, он сел за ближайший стол, бросив рюкзак рядом.       Он приступил к домашнему заданию. По крайней мере, сейчас ему было тепло и сухо. Поэтому, пользуясь таким шансом, он решил сделать все, что можно, на неделю вперед. Не было никаких гарантий, что на следующей неделе библиотека будет открыта также поздно, а так можно было разгрузить выходные, и тогда осталось бы больше свободного времени на то, чтобы… чувствовать голод по ночам, или еще что-нибудь. Питер пока не решил, тем более, что пока он еще не мог выходить на патруль.       Барбара закрыла дверь в свой кабинет, но не до конца, Осталась маленькая щель. Питер слышал, как она устроилась перед рабочим столом, включила ноутбук и надела наушники. Питер уловил радиопомехи.       — Так, ребята, я вернулась. Что пропустила?       Последовало долгое молчание.       — Так это не яма Лазаря, а целый аппарат? — Переспросила Барбара. Ее голос был совсем тихим, и Питер явно не должен был ничего услышать, но что ж. Суперслух никто не отменял. — Сколько? Он все еще работает?       Она снова замолчала, а потом тяжело вздохнула.       — Ну, хоть какое-то облегчение, наверное, — ответила Барбара. — Если не считать, конечно, что по городу разгуливает гипотетически выживший из ума зомби… Нет, Джейсон, я говорю не о тебе. Соберитесь. Где этот аппарат?       Снова молчание.       — Верно, я буду начеку, — сказала Барбара. — Есть у меня ощущение, что это как-то связано с ввозом криптонита контрабандой в город…       Что, черт возьми, за вторая работа у Барбары? Питер отложил ручку в сторону, наклонил голову, прислушиваясь. Он не должен был этого делать. Это было не его дело. Но ему стало интересно.       — Это либо для того, чтобы не подпускать Супермена… что маловероятно, учитывая правило Бэтмена «никаких металюдей в Готэме», либо в качестве источника энергии. Что в равной степени плохо.       Питер замер. Никаких металюдей в Готэме? Что? Он знал, что в этой вселенной суперспособности были редки, но не догадывался о том, что Бэтмен активно выгонял их обладателей из города. Это бесспорно вызывало беспокойство. Появилась еще одна причина, по которой ему стоило избегать встреч с Бэтменом. Репутация этого человека была действительно чертовски устрашающей, и в пользу Питера не играло ни то, что он был мутантом, ни то, что — вором. Ему совсем не хотелось получить от одного из супергероев этой вселенной. И еще меньше ему хотелось попасть в тюрьму.       — Да кому вообще нужно столько криптонита? — Размышляла Барбара. — Или еще лучше, откуда его достают. ЛексКорп не причем. Стеф дважды все проверила.       Питер задумчиво постучал ручкой по тетради, а потом все же вернулся к домашнему заданию.

* * *

      Несколько часов спустя Питер успел сделать все, что хотел, и был готов уходить. Барбара ненадолго оставила свою работу, чтобы проводить его. Стоя на пороге библиотеки и смотря на туманную ночь Готэма, поколебавшись, Питер все же повернулся к женщине лицом и чуть склонил голову вбок:       — Библиотека на самом деле не открыта так поздно? — Решился спросить он.       — О чем ты?       — Вы говорили, что у библиотеки проблемы с финансированием. Обычно это означает, что вы закрываетесь пораньше, — медленно проговорил Питер. — В здании никого не было. Я бы точно заметил. Были только вы и я. Как вы узнали, что сегодня вам нужно остаться здесь подольше?       Барбара выгнула бровь, но потом улыбнулась ему, и эта улыбка казалась намного более искренней, чем та, дежурная, которой она одарила его, когда он пришел.       — Скажем, маленькая птичка попросила меня об одолжении.       Хм. В этом был смысл. Когда Питер в роли Человека-паука патрулировал Куинс, у него было много таких «друзей». Логично было предположить, что и у Красного Робина они были. Может быть, Барбара даже была его «навигатором»? Это бы объяснило ее обширные знания о криминальной обстановке в Готэме. Может, ему следовало и завтра заглянуть в библиотеку, чтобы убедиться, что она добралась домой безо всяких приключений. Вдруг Питер почувствовал странное желание снова зайти внутрь и попросить ее о помощи. Но если она работала с Красным Робином, это значило, что она работала и с Бэтменом, а он был последним человеком, с которым Питер хотел пересечься. По сути, ему следовало избегать по возможности всю эту бэт-семейку.       Какая-то часть его понимала, что это относилось и к Найтвингу. И мысль об этом странно задела его.       — О, здорово, — спохватившись, ответил Питер.       — На следующей неделе можешь приходить в это же время, — сказала Барбара. — Но уже поздно, и тебе пора домой.       Да уж, Питер и правда смертельно устал — этот день сильно его вымотал.       — Спасибо, Барбара. Спокойной ночи!       — Спокойной ночи, Питер! Не забудь поесть!       Ага, поесть. Было уже слишком поздно, так что можно было просто чем-нибудь быстро перекусить, если что-то осталось. В любом случае, он уже почти не чувствовал голода.       Стоило последней мысли прозвучать в голове, где-то справа Питеру послышался раздраженный вздох, подозрительно похожий на Доктора Стрэнджа.       Но Питер не обратил на него никакого внимания и уныло побрел в сторону метро. На улице уже давно успело стемнеть, ветер стал гораздо холоднее и насквозь продувал школьный блейзер. Паркер мысленно добавил пункт «теплая куртка» в и без того удручающе длинный список того, что ему нужно было умудриться купить.       Всю дорогу Питер смотрел себе под ноги, и не увидел, как, следуя за ним, с крыш за ним следили Красный Робин и Сигнал.