Истории болеющего кота

      Андрей и Майя пригласили Арсения на ужин. В этот день он как раз был не занят и мог приехать. Он уже подъезжал к их дому, когда ему позвонила Майя. — Арсюш, привет, ты где? — Еду к вам, уже подъехал, а что? — Сюш, нас срочно вызвали на работу, у них там чп. Ужин придётся отложить, побудешь с Тошей? — Да, конечно, две минуты и я у вас. — Люблю тебя.       Арсений поднялся в квартиру, дверь открыла сестра. Она быстро объяснила ему, что курица в духовке, а у Антона болит живот, поэтому ему она сварила бульон. И они вместе с мужем убежали.        Антон был в гостиной. — Тоша, привет, как твои дела, — Арсений ещё не мыл рук, поэтому мальчика не трогал. — Дядя Арс, — парень сказал это не как обычно, а более грустно что-ли. — Что случилось, зайчик? Животик болит? — Он сразу задумался об этом после слов Майи. — Ага… — Давай покушаем, я сейчас, — мужчина ушёл мыть руки. А по возвращению мальчик ему заявил: — Я не буду есть. Не хочу, живот сильно болит. — Так не пойдёт, иди на кроватку, я приду помять его тебе, он, наверное, остановился. Все будет хорошо, — мальчику видимо было настолько больно, что он пошёл в комнату без лишних пререканий. Арсений пошёл за ним, он сел на кровать рядом с Антоном и поднял его футболочку. Затем стал медленно трогать живот. — Здесь болит? — Отрицательное мычание - это не аппендицит. — А тут? — Ай! — «Все ясно, кишечник». — Антош, скажи мне, ты когда в последний раз в туалет ходил по-большому? — Фу. — Что фу? — Не скажу. — Тогда я тебе не смогу помочь. — Четыре дня назад… — Так, Антош, нужно сделать клизму, — «понеслась…» — Не буду! — Мальчик залез под одеяло. — А ты знаешь, как она делается? — Осторожно спросил Арсений. — Нет, но звучит страшно и по-медицински… — Антон все так же не вылезал из-под одеяла. — Тош, ты большой мальчик, во второй класс уже ходишь, а все меня боишься. Я тебе когда-нибудь сильно больно делал? — Антон высунул часть лица из-под одеяла. — Неа, но живот болит. — Так что, сделаем? Обещаю, что это быстро, — мальчик кивнул и вылез полностью, но продолжал дрожать. «Бедный, но по-другому нельзя, что ж они раньше не позвонили». — Сейчас посмотрю, есть у вас дома все нужное или нет, и вернусь. В аптечке Арсений нашёл все необходимое: грушу и вазелин. А затем пошёл в ванную набрать воды. — Я пришёл, — Антон лежал на кровати поджав под себя ноги. — Боюсь. Она страшная. — Кто? — Вот это, — мальчик указал на грушу. — Вообще нет, — Арсений нажал на неё пару раз. — Даже веселая. Тош, снимай штанишки и трусики, поворачивайся ко мне спиной и коленки прижми к груди, — глаза мальчика на лоб полезли. — Укол! — Нет, Антош, это не укол. Это промывание. Колоть я тебе ничего не буду, — мальчик ему верил, поэтому сделал все, как он сказал. — Умничка, — Арсений набрал в грушу раствор и смазал наконечник вазелином. Затем нанёс ещё немного себе на пальцы и, раздвинув ягодицы, приблизил их к колечку мышц, от чего мальчик вздрогнул. — Тиш, тиш, тиш, — Он смазал проход, немного помассировав его, дабы успокоить. И начал медленно вводить грушу. Тоша стал дергаться, и Арсению пришлось вторую руку положить на живот Антону. Когда груша вошла, врач надавил на нее, и вода потекла внутрь. — Ой, ой. — Все нормально, Тош, все хорошо. Чуть-чуть осталось, — Он проделал эту манипуляцию ещё раз, закрывая анус пальцем, чтоб из него не потекла вода. — Вот так, ложись на спинку, — Антон повернулся, у него на глазках были слёзы. — Ну чего ты плачешь, все хорошо, ты молодец. Арсений ещё две минуты помял живот и сказал Антону идти в туалет.       Когда он вернулся, сказал, что стало намного легче. Они вместе пошли кушать, а Арсений отметил про себя, что надо бы поругать сестрёнку. Совсем она не следит за его племянником.