Свои люди

      Спать на стопке подушек оказалось неудобно — уставали и шея, и спина. Серый проснулся среди ночи, раскидал подушки по постели, устроился покомфортней, но сон не шел, вместо него напала старая неприятность: Серый всё уменьшался и уменьшался, а комната росла. До стола возле окна казалось уже метров десять, но нет — уже все двадцать, тридцать. Какой же он крошечный! От этого движения вниз и дальше от стен и потолка, когда все вокруг разрасталось, словно под гигантским увеличительным стеклом, начинало укачивать. Он закрыл глаза, но чувство падения не прошло. Такое бывало и раньше, Серый гуглил — это называлось «Синдром Алисы в Стране чудес», но что толку от названия, приятней от него не становится.       Надо было спать, но где-то на границе сознания уже мелькнул крошечный осколок кошмара — дай ему волю, и он разрастется, захватит целиком. Не хотелось опять туда — к дяде Славе.       Можно было попросить маму посидеть с ним, но это было немножко стыдно — в пятнадцать лет держаться за мамину руку, да и жалко было маму, она и так полночи с ним провела, и так переживала. Пусть все спят, он уж как-нибудь сам справится.       Серый подкатился спиной к стенке, улегся поудобней, и тут у двери мелькнула тень:       — Не спишь? — шепнул Саша, заглядывая в комнату, — а я тебя будить боялся.       В темноте его широкая фигура скользнула к кровати, лысина блеснула в свете ночника. Он присел на край постели, и матрас, жалобно скрипнув, так круто накренился в его сторону, что Серому отчего-то стало смешно.       — Как себя чувствуешь? — говорить тихо у Саши не очень получалось, сквозь шепот все равно местами прорывался бас.       — Нормально. — Серый пожал плечами.       — Ну да, конечно. Слушай, старик, вот какая штука. — Саша поерзал, — Светка сказала тебя не будить, но раз ты сам проснулся, другое дело. Там это, я в круглосуточной аптеке лекарства купил, и антибиотики надо как можно скорей, чтоб, типа, раньше подействовали.       Серый сел на кровати, потянулся за стаканом с водой:       — Давай, конечно. Я выпью.       — Да нет, брат, там «не выпью». Там это... ампулы. Ну, колоть надо. — Саша развел руками, похлопал себя по коленкам, — Такие дела. Мы с мамой посовещались, она сперва сказала, что сама будет, а потом передумала. Я, говорит, не смогу, давай медсестру. Ну а чего медсестру — я же тоже умею.       Кровать качнулась, Саша встал.       — Ладно, я сейчас.       Остатки сна у Серого как рукой сняло. По спине пробежался холодок, совсем ему не понравились эти новости. Мало было заболеть!       Вернулся Саша уже в рубашке с засученными рукавами и с пакетом в руках. Свет пришлось включить, хоть и маленький.       — В таблетках не было, что ли? — спросил Серый, хмуро глядя, как Саша выкладывает содержимое пакета — ленту одноразовых шприцов и коробку с ампулами.       — Было. Но Светка говорит, в таблетках вроде как вреднее. — Саша сломал ампулу и стал затягивать в шприц содержимое. Иголка скрипнула по стеклянному донышку и всосала лекарство с тихим свистом, от которого защипало где-то под кожей.       — Утром врач придет. — Серый натянул повыше одеяло. — Может быть, это и не надо!       — Да я всё понимаю, Серёж. Сам уколы терпеть не могу! Но что делать. — Из шприца брызнула тонкая струйка, Саша выпустил пузырьки. — С врачами лучше не спорить, а Светка разбирается, ты не думай. Она хоть молодая, а врач хороший.       — В руку? — без особой надежды уточнил Серый.       Саша, улыбнувшись, помотал головой. На иглу он надел колпачок и зашуршал пакетом с салфетками:       — Я рисковать не могу. Знаешь, как ты нас напугал? До чёртиков! Температура, кашель! Да как понес про всякие ножи и спицы!       — Саш, — Серый приподнялся на локте, — давай я сам.       — Сам? Представляешь, как жалко самому себя колоть? Нет, приятель, уж лучше я. Мне тебя, конечно, тоже жалко, но ты не бойся, я колоть умею — не больно делаю. Давай, поворачивайся попой.       Серый хотел было сказать, что не боится, но ситуация была такая неловкая, что говорить ничего не хотелось. Он лег на живот, подмяв под себя подушку, и отвернулся. Только когда Саша потянул вниз одеяло, Серый занервничал:       — Саш, ты это...       — Да, ладно. Не стесняйся! Свои люди. Ты на каком боку любишь спать?       — Ну, на правом.       — Значит, в левую.       Трусы съехали вниз. Серый всё-таки запаниковал, когда запахло спиртом и салфетка коснулась кожи:       — Ты только скажи, когда колоть будешь, ладно?       — Конечно. Ещё нескоро, не напрягайся. Я пока всё подготовлю... — иголка ловко прошла сквозь кожу, и ягодицу потянуло, — всё, всё. Прости. Лучше всего колоть, когда мышцы расслаблены. Уже всё. Не обижайся! А то ты сжался бы в кулак...       Саша прижал салфетку к месту укола, помассировал:       — Не больно, Серёж?       — Да не...       — Там шесть ампул, на три дня. Одну утром, одну вечером. Немного. — Серый заворочался, но Саша его придержал, — Пару минут так полежи.       Больно и правда не было. Так, чуть-чуть. Но лежать с голым задом было стыдно. Конечно, Саша уже не чужой человек, но все же. Матрас опять заходил ходуном — Саша сел поудобней. Серый слушал, как он молчит, и ждал, когда уже можно будет забраться под одеяло. По спине то и дело пробегал холодок, и Серый подумал, только бы Саша не решил его приласкать — это было бы совсем неловко. Стоило так подумать, и тут же чужая ладонь мягко легла на затылок.       — Здорово я за тебя перепугался, парень. Здорово. — Трусы Сережины Саша вернул на место, оставив под ними салфетку. — Всё, ложись как нравится.       За плотными шторами уже бледнело раннее утро, рассвет пробивался узенькой полоской у самого пола. Серый укрылся одеялом повыше, потрогал осторожно зад — ерунда, даже не понял, куда Саша уколол. Никак язык не поворачивался назвать его отчимом. Он так и сидел на краю кровати, возвышаясь как гора.       — Ты совсем сегодня не спал? — спросил Серый.       — Высплюсь ещё, завтра не на работу. Ты сам спи давай, а то сейчас второй укол сделаю!       Серый усмехнулся, закутался плотнее в мягкое одеяло. Глаза закрывались. Ужасно хотелось попросить Сашу посидеть с ним ещё немного, казалось, что при нем дядя Слава точно не сунется.       — Спи, Серёж, я посижу. — Гора немного поерзала, устраиваясь поудобней.       — Да ну, ты что! Ты иди ложись, я сейчас усну, ещё не хватало...       — Сказал, посижу! Все равно через пару часов все проснутся.       Серый не спорил. Температура спала, голова не болела, даже кашель наконец унялся. Под прикрытыми веками заплясали разноцветные круги, предвестники дрёмы. Саша шумно вздохнул:       — На пару часов хоть прилечь, что ли...       — Конечно, ты иди! — Серый зевнул, — все нормально, правда.       — Никуда я не пойду. Двигайся. Я тут, с краю. — Саша накинул на Серого одеяло, улёгся к нему спиной. Кровать под его весом накренилась, Серый чуть не покатился и не врезался в могучую спину.       — Чего хихикаешь? Смотри, ещё пять ампул есть! — Саша поворочался, устроился, пружины затихли. — Спи, сынок. Если что, я здесь!