По воле Богов

— Ай-ай-ай! — кричал парень с огненно-рыжими волосами, да так громко, что все птицы в радиусе десяти метров разлетелись. — Да тише ты, я сейчас оглохну! Думать надо было, прежде чем лезть на того огра, а теперь терпи, — бурчал второй парень, который, по всей видимости, обрабатывал раны своего приятеля. — До ближайшего города идти и идти, а тебе вздумалось померяться с этой громадиной силой. — Между прочим, я не просто так на него полез! Я ради тебя старался, а ты… Скрестив руки на груди, горе-воин отвернулся от собеседника. Он всем своим видом показывал, что обиделся и глубоко оскорблён. Растрёпанные кучерявые волосы закрыли его лицо так, что выступившие слёзы на глазах вряд ли можно было заметить. Хотя, даже и непонятно было, от чего они: то ли от обиды, то ли от боли, а может и всё вместе. Аккуратно убрав пряди рыжих волос за ухо, черноволосый парень чуть подвинулся и поцеловал обиженного юношу. Тот, став почти таким же красным, как и его шевелюра, смущённо посмотрел на «приятеля». — Сент, ты же прекрасно знаешь, что никакие сокровища не заменят мне тебя. Я, конечно, помешан на драгоценностях, но ведь только поэтому я могу бросить сундук с золотом и побежать спасать тебя. Улыбнувшись, искатель сокровищ ласково смахнул слезинки с глаз Сента и принялся снова обрабатывать раны. — Асто-о-о-о-р, — уже оживившись от речей товарища, затянул рыжий. — Ну что тебе, плакса? Не успел Астор поднять глаза, как Сент накинулся на него с объятиями и кучей поцелуев. Губы, подбородок, щёки, глаза, лоб и шея — ничего не скрылось от горячих поцелуев. Два парня заливались смехом, а испуганные птицы вновь вернулись на свои законные места. И пусть до города предстояла ещё долгая дорога, а провизия уже была на исходе; и пусть даже сейчас на них упадёт молния, да всё равно что случится, главное — они рядом друг с другом.