Марципан

— Ты идёшь? Ацуши встаёт и подходит к двери. Берёт Акутагаву за руку, а тот не сопротивлется. Дверь открывается, они выходят. Охранник стоит в самом углу коридора, у кабинета Окинари. Он бросает на них неопределённый взгляд, после чего отводит его в сторону. Когда Рюноске и Накаджима относительно быстро скрываются на лестнице, Акутагава резко выдёргивает свою руку из руки напарника. -Ты слишком много себе позволяешь. В следующий раз без рук останешься. — Что, прости? — Ацуши с удивлением и негодованием смотрит на Рюноске. — Это я себе слишком много позволяю?! — Повезло, что охранник — полный идиот и халатно относится к работе. У Ацуши нет ни слов, ни сил на то, чтобы спорить. Они вдвоём молча спускаются вниз и останавливаются на лестничной клетке. — Выходите здесь, — говорит Дазай, — Там ещё один зал, проскользнёте через него. Рюноске толкает красную дверь, ведущуюю в ещё одно помещение клуба. Зал оказывается больше, и людей в нём, соответственно, тоже больше. Намного. Здесь можно основательно затеряться в толпе. Приходится проталкиваться через отдыхающих к выходу целых три мучительных минуты. Три долгих и адских минуты идти, пробиваясь сквозь полупьяную, противно-душную и несооброжающую толпу. Отвратительно, согласитесь? Но, всё-таки, до выхода Ацуши и Рюноске добираются, и через довольно маленький промежуток времени выходят на улицу. Сейчас уже половина двенадцатого. На улицах никого нет, если не считать редких прохожих. Большинство вывесок магазинов и кафе потухли. Где-то вдалеке слышится рёв мотора. Город засыпает. В этот раз Накаджиме тоже удалось поймать такси, правда не сразу. После того, как дуэт сел в машину и озвучил нужный адрес, Ацуши стал мысленно проигрывать всё то, что произошло за вечер. И, в итоге, выявились несколько очень важных вопросов без ответа. Во-первых, что за человек был с Окинари? Во-вторых, они оба одарённые? Или только один из них? В-третьих, зачем нужно было оставлять столь ценные бумаги незащищёнными? Или… она хотела, чтобы их увидели? В любом случае, копия документа имеется, так что задание выполнено. Наверное, лучше просто расслабиться, пока есть возможность. В салоне автомобиля царит молчание. В воздухе не чувствуется то самого тошнотворного запаха ванили и табака, который присутствовал при прошлой поездке. Это радует. Водитель изредка бросает быстрый взгляд на своих клиентов через зеркало заднего вида. Рюноске просто смотрит в окно, а Ацуши, упёршись рукой о подлокотник двери, смотрит на Рюноске. Он наверняка знает, что на него сосредоточенно смотрят, но просто не подаёт виду. — Извини, — произносит Ацуши и чуть съезжает по сидению вниз. — За что? — За ту сцену в номере. Акутагава бросает не него быстрый, и, как показалось Накаджиме, чуть удивлённый взгляд, после чего негромко вздыхает. — Неважно. Просто забудем об этом. — Через сколько вас примерно ожидать? — послышалось в динамиках. — Минут через тридцать, Дазай-сан, — ровным тоном отвечает Акутагава. Снова наступила тишина. Но это ненадолго. — «Извини за ту сцену в номере»? Ты дурак? — раздаётся тихий смешок. Накаджима вопросительно смотрит на напарника, но тот вообще не обращает на него внимания. — Эй, не туда смотришь! — Ацуши переводит взор на пустующее сиденье рядом с водителем. Глаза на миг расширяются от удивления. — Что? Таблетки пить надо, не забывай! — ехидно протягивает девушка с огненно-рыжими косичками, опираясь локтем о спинку сиденья. — Хотя, впрочем, разница небольшой будет. Они смотрят друг на друга. А точнее, Накаджима просто сверлит взглядом одну точку. Таблетки. Таблетки… то, что он принимает, помогает слабо. Скорее, мысли ещё больше спутываются, а «видения» становятся отчётливее. — Идиот. На мысленный вопрос: «чего?», ему отвечают: — Я до сих пор с тобой, потому что ты не можешь просто забыть и принять. Почему это так сложно для тебя? Во глазах Накаджимы снова читается удивление. Он не знает, сколько времени прошло. Может, минут пять или десять. Ацуши слышит голос Акутагавы, доносящийся будто бы издалека. Сморгнув, он оглянулся по сторонам: такси было около Вооружённого Детективного Агентства, а Рюноске уже вылезал из машины. Тот поспешил за ним. — Что с тобой не так? — с ноткой раздражения спрашивает Акутагава, толкая дверь от себя. Напарники заходят в здание. — Смотря, о чём ты, — Ацуши почему-то чувствует, что воздуха катастрофически не хватает. Член Портовой Мафии решает не продолжать этот диалог. Но это даже хорошо, как думает детектив. Они поднимаются по лестнице на самый верхний этаж. — О том, что ты всю дорогу смотрел в одну точку, как умалишённый, — выдаёт Рюноске, перед тем как открыть дверь в офис Агентства. Дыхание окончательно перехватывает, но всего на долю секунды. Когда оба заходят в полутёмное помещение, всё приходит в норму. — И как успехи? — Дазай откинулся на спинку кресла и потянулся. — Фото договора имеется, — начинает Накаджима. — Но ничего более узнать не вышло, — заканчивает Акутагава. — Хм… ясно, — задумчиво протягивает Осаму и после минутной паузы выдаёт: — Окинари не одарённая. Но её спутница вполне может ей оказаться. -Спутница? Как вы… — Это только догадка и ничего более. Повисает молчание. Дазай глядит на часы на мониторе ноутбука. 12:10. — Ладно, — он вздыхает. — Позже разберёмся с договором и отчётами. Сейчас давайте разойдёмся по домам. Минут через пять офис пустеет.

***

— Он знает, что ты подчистила его оружейный склад, а ты знаешь, что он направил следить за нами двух своих агентов, да? — Ну да, — девушка накручивает малиновую прядь волос на палец. — И что это, блять, за высокоинтеллектуальные переёбки? — недовольно выкрикивает её собеседница. — Элинор, милая, ну чего ты так кипятишься? — на лице Окинари заиграла улыбка. -Я прекрасно понимала, что за моими действиями пойдут и последствия, так что это не должно тебя удивлять. Теперь я сомневаюсь, что во мне видят какую-либо угрозу, — она мельком оглядывает старый комод из тёмного дерева. — Псевдо-организацию, которой я «предоставила» оружие через день-другой не будет существовать, так что мне и тебе с твоими ребятами остаётся просто залечь на дно… — И на сколько долго? -Элинор скрещивает руки на груди и шумно выдыхает. -Месяца на два. А потом уже начнём действовать.