màoxian

      Се Лянь устал. Он шел без остановки целый день, таща на себе огромный тяжелый мешок, чтобы к вечеру успеть вернуться в святилище Водяных Каштанов. Когда он наконец добрался, солнце уже почти село, оставив Се Ляня и его дом в густых сумерках. Он толкнул дверь. Комнату освещала одна красная свеча, пахло благовониями, а у алтаря стояла высокая фигура в красном.       Хуа Чэн слегка вздрогнул и обернулся. Се Лянь удивленно застыл на несколько секунд, после чего искренне улыбнулся:       – Сань Лан? Не ожидал тебя здесь увидеть. Что ты тут делаешь? – он сбросил мешок со спины и облегченно выдохнул.       Хуа Чэн тоже не ожидал. Он много дней приходил в святилище Водяных Каштанов, зажигал благовония и любовался собственным рисунком, но Се Ляня здесь не было и это было даже к лучшему. Каждый раз, когда он видел Се Ляня, весь его мир сужался до одного единственного человека в белом. И если бы сердце Хуа Чэна билось, оно бы споткнулось и пропустило удар в этот самый момент.       Он смущенно улыбнулся, на секунду прикрыв не спрятанный за повязкой глаз, и шагнул к Се Ляню, наполняя маленькую комнату легким перезвоном. Се Лянь не двигался. Хуа Чэн опустился перед ним на одно колено, подхватил пальцами чужую ладонь и почти невесомо коснулся губами костяшек.       – Ваше Высочество наследный принц, – поприветствовал Хуа Чэн.       Се Лянь вздрогнул.       – Сань Лан…       Внутри Хуа Чэна все будто переворачивалось с ног на голову. Се Лянь, тот самый Се Лянь, на поиски которого он потратил восемьсот лет; тот самый нужный и единственный человек, ради которого Хуа Чэн чуть было не развязал войну на Небесах; тот самый центр его Вселенной стоял сейчас перед ним. И его можно коснуться, можно услышать его голос. И здесь они одни, только вдвоем, и…       Хуа Чэн выпрямился. Се Лянь все еще не шевелился, только взгляд не отрывал – слегка приподнял голову. Хуа Чэн положил обе ладони на скулы Се Ляня и очень внимательно следил за его глазами, стараясь уловить даже малейший знак, что ему стоит остановиться.       – Гэгэ, можно? – практически прошептал Хуа Чэн, потому что голос дрожал.       Се Лянь молчал. Его темные глаза блестели, отражая маленький огонек одинокой свечи, и Хуа Чэн рискнул. Даже если это в очередной раз убило бы его, даже если Се Лянь прогнал бы, он больше не мог и не хотел ждать. Хуа Чэн медленно приблизился к Се Ляню, все еще держа его лицо в своих ладонях, и безупречно нежно коснулся своими губами чужих. Се Лянь задрожал, и Хуа Чэн, забывшись на мгновение, прижался сильнее. Не разрывая поцелуй, он рассыпался серебристо-белыми бабочками и исчез.