The Nameless Nothing

Итак, вот в чём проблема секса в стиле «ох, Боже, ты мне нужен прямо сейчас, пока мы не умерли и не потеряли друг друга» — иногда вы всё же не умираете. Каким-то чудом, ты остаёшься жив, и ты безумно рад, но также ты только что впервые занялся сексом с человеком, который тебе дороже всего на этом грёбаном свете, и ты понятия не имеешь, в каких вы сейчас отношениях. Потому что теперь ты знаешь, что его кожа под одеждой немного бледнее, знаешь, как напрягаются мышцы, когда он обнимает тебя, как краснеет не только его лицо, но и плечи и грудь, как выражение его лица меняется от удовольствия, как краснеют и опухают губы от поцелуев, как бёдра двигаются, обхватывая тебя, как ощущаются прикосновения рук везде. Как он задыхается и тянется к тебе, смотря на тебя так, будто ты больше, чем «ничто», как он притягивает тебя ближе к себе и прижимается губами к каждому сантиметру твоей кожи. Иногда… иногда, ты выживаешь, и теперь ты, вроде как, хочешь заняться с ним сексом снова. Нил Джостен, теперь официально являющийся реальным, с законным именем, ни хрена не знает, как это сделать. Он никогда не жалел о том, что переспал с Эндрю, это было одно из немногих любимых воспоминаний Нила, к которому он часто возвращался. И Нил уверен, что Эндрю тоже не жалеет о том, что переспал с ним, судя по тому, как он всё ещё прижимает Нила к себе или мягко расчёсывает его волосы руками. Иногда Эндрю даже помогает ему принимать душ, поправляя повязки на боках. А иногда он подносит лоб Нила к своим губам и целует его. Но дальше этого дело не идёт… только мягкие поцелуи в шею или в щёку, или руки, обхватывающие плечи. Неважно, хотят ли они оба зайти дальше: Эндрю тоже не делает никаких шагов, и Нил принимает это без вопросов. Он не против никогда больше не заниматься сексом и не целовать Эндрю, если это то, чего он хочет. Единственное, что действительно важно для Нила, — это быть рядом с Эндрю, любым способом, каким ему позволено. Желания Эндрю на первом месте, как и его границы. Нил никогда не захочет их нарушать. Но что, если Эндрю действительно хочет большего? Что, если он тоже думает о той ночи? Что, если он сдерживается из-за Нила? Предполагая, что Нил не хочет большего. У Эндрю сложная история, когда дело доходит до близости или секса — Нил знал это ещё до того, как поцеловал Эндрю. Он знал, что один из самых больших страхов Эндрю — стать таким же, как его насильники. Но Нил знал, что Эндрю даже близко не такой, как те люди, не тогда, когда он так осторожно уложил Нила на белые простыни и разобрал его на части. Он подарил им совместную ночь, позволив забыть о реальности. Но теперь это означает, что Нил блуждает во тьме, беспомощно размышляя о том, как лучше поступить. О том, что чувствует Эндрю на самом деле. Прошло две недели с тех пор, как Нила выписали из больницы. По настоянию Эндрю, Ваймак не разрешил им возвращаться на работу в течение следующего месяца. Дом Нила напоминал место преступления, так что сейчас он жил в квартире Эндрю. Нил никогда не был здесь раньше должным образом, только мимоходом, или в разгар нервного срыва, когда у него едва была возможность оглядеться вокруг. Поэтому сейчас он всё ещё привыкал к маленькому дому, который Эндрю называл своим собственным. Самой шокирующей вещью была кошка. Чёрная полосатая кошка, которая выглядела избитой до полусмерти, у неё не было половины уха и мяукала она громче, чем лает собака. Нил до сих пор не верит, что её зовут Король Пушистикс, но, тем не менее, она ему нравилась. Сначала он обвинил Эндрю в жестоком обращении с кошкой, потому что его неделями не было дома, но Эндрю закатил глаза и щёлкнул его по лбу. — Рене приходила и присматривала за ней. Веришь или нет, но я бы не стал держать свою кошку взаперти, чтобы она умерла от голода. И всё же. Нил начинал привыкать к образу Эндрю в виде кошачьего папы, и он не мог сказать, что был против этого. Сейчас он сидел на диване, который стоял в гостиной. Чёрная кошка лежала у него на плечах, тихо мурлыча ему в ухо, когда он гладил лохматую шерсть. Может, ему стоит подумать о том, чтобы тоже завести кошку? Он думает, что из него получился бы хороший кото-отец. — До сих пор не знаю, чем ты её подкупил, — донёсся низкий голос Эндрю из кухни. Нил мог видеть его со своего места, пока тот возился, готовя им обоим ужин. Это зрелище становилось привычным. После первой недели, когда они питались только едой на вынос, Эндрю решил «перевернуть его мир» своими кулинарными способностями. Честно говоря, это ощущалось почти как дом. Нил усмехнулся, почесав кошку под мордочкой. — Не знаю, думаю, я ей просто нравлюсь. — Королю никто не нравится, — напомнил ему Эндрю, всё ещё стоя спиной к гостиной, так что он пропустил укоризненный взгляд Нила. — Я уже слышал это раньше, — дразнит он, прежде чем успевает подумать о том, чтобы сменить тон. Слова звучат кокетливо даже для такого не разбирающегося во флирте человека, как он. Вот так проходили их последние недели: один из них намекает, дразнит, и ждёт, когда другой клюнет. Обычно один из них отступает. Как всегда, даже если Эндрю понимает, что делает Нил, он этого не показывает, только пожимает широкими плечами, пока расставляет тарелки с макаронами. — Если ты намекаешь на то, что ты мне нравишься, то ты ошибаешься. Нил знает, что он шутит — думает, что шутит. Но Нил не может сказать, что винил бы Эндрю, если бы тот действительно ненавидел его. Ненавидел всё, что его присутствие в жизни Эндрю сделало с ним. Но прежде чем Нил успевает слишком глубоко погрузиться в ненависть к себе, перед ним на стол ставят тарелку с дымящейся пастой и стейком. Король заинтересованно вскидывает голову, но Эндрю отмахивается от неё вилкой. — Даже не думай об этом, маленький ублюдок, — бормочет он, и Король спрыгивает с дивана, возмущённо мяукая. Эндрю плюхается рядом с Нилом, между ними остаётся небольшое пространство, которое Нил отчаянно хочет сократить. Но всё же. — Ешь, — приказывает Эндрю, и Нил слушается. В основном, они едят в тишине, и это комфортно. Эндрю на удивление прекрасно готовит. В жизни Нила были либо лучшие блюда, которые мог подать шеф-повар, либо самые дешёвые полуфабрикаты, которые вообще можно было купить. Нил привык говорить, что это разнообразие, но все остальные считали, что это печально. В итоге, Нил признался себе, что наслаждается безопасной готовкой Эндрю, которая была среднего уровня мастерства. — Это очень вкусно, Дрю, — говорит Нил с полным ртом макарон и получает прищуренный взгляд в ответ. Ухмылка расползается по губам Нила прежде, чем он успевает подумать о том, чтобы остановить её, и ему едва удаётся избежать удара Эндрю по своей голени. — Идиот. Тебе никто не говорил, что нельзя разговаривать с набитым ртом? — ворчит Эндрю с хмурым выражением лица, запихивая в рот слишком много еды, но Нил знает, что это только для того, чтобы скрыть собственную ухмылку. Его сердце наполнено теплом, он не может толком описать почему. Наверное, он просто любит… всё это. Когда они оба закончили с ужином, Нил, прихрамывая, подошёл к раковине, чтобы вымыть посуду, не особо обращая внимания на протесты Эндрю. Затем они оба направились к дивану, чтобы посмотреть ещё несколько бессмысленных фильмов или передач. Как обычно, Эндрю просто включает какой-нибудь канал и достаёт свой телефон. Так они проведут следующие несколько часов: переглядываясь с разных углов дивана, протянув ногу так, чтобы она легла под ногой другого, напрягаясь, когда начинается сцена секса, и избегая смотреть друг другу в глаза. На мгновение Нил задумывается о том, чтобы сказать что-нибудь, когда появится следующая неловкая сцена секса. Последние несколько дней им удавалось избегать этого, но, похоже, Боги больше не слушают молитвы Нила, и пара на экране падает на белые простыни. Фальшивые стоны и резкие толчки актёра-мужчины заставляют лицо Нила гореть. Он не уверен, от смущения это или от чего-то другого, но у него нет времени подумать над этим, потому что сцена закончилась, момент прошёл, и ни Эндрю, ни Нил не комментируют нарастающее напряжение в комнате. Наконец, Эндрю встаёт и бросает взгляд вниз, на Нила, который следует за ним. Иногда им не нужно говорить, в прошлом слова всегда были излишни. Эндрю выключает телевизор, проверяет Короля, которая дремлет в кресле у окна, и направляется в свою спальню. Нил следует за ним, как и каждую предыдущую ночь, и садится на край кровати. Его желудок скручивается в узел, а в голове снова и снова повторяются одни и те же вопросы, которые он задаёт себе уже несколько недель. Он слышит, как Эндрю перебирает вещи у него за спиной, наверное, ищет Нилу новую одежду для сна. У Эндрю есть свободная комната, а у Нила есть своя одежда, но никто из них не говорит об этом. Когда Нил пришёл домой с Эндрю, они не проронили ни слова, даже когда Эндрю прижал его к своей груди в душе, а потом помог переодеться за закрытой дверью спальни. Нил ничего не сказал, когда Эндрю укутал его в одеяло, улёгся сам и заснул, переплетя их пальцы. Им обоим всё ещё было страшно, поэтому они не выпускали друг друга из виду. Нил понимал это. — Ты так и будешь сидеть всю ночь, уставившись в стену, или как? — спросил Эндрю, внезапно встав перед Нилом и вырвав того из раздумий. Нил поднимает взгляд, глядя в ореховые глаза, смотрящие на него сверху вниз, с плескающейся по краям серьёзностью, потемневшие, но обеспокоенные. — Всё в порядке? Нил смотрит на аккуратно сложенную одежду, которую Эндрю протягивает ему, и Нилу приходится приложить усилия, чтобы заговорить. — Думаю, да? Его голос звучит надломлено и это разрушает иллюзию спокойствия. Эндрю хмурится ещё сильнее, сводя брови вместе. — Думаешь? Нил кивает, аккуратно забирая одежду из рук Эндрю, а тот садится на край кровати рядом с ним. От его веса матрас прогибается, и тело Нила невольно придвигается ближе к нему. — Ты хочешь поговорить со мной об этом? — Эндрю звучит растерянно, и они оба знают, что не привыкли к этим чувствам, которые возникли между ними. — Это как-то связано с тем, что произошло? Нил моргает, несколько мгновений пребывая в замешательстве, прежде чем понимает, что Эндрю, вероятно, думает, что речь идёт о его отце. Кошмары, которые снились ему последние несколько недель, были достаточным объяснением того, что с Нилом что-то не так, но Эндрю относился к этому с пониманием и был рядом. Даже после того, как Нил рефлекторно поставил ему фингал под глазом, когда Эндрю протянул руку, чтобы дотронуться до него. Нил опустил голову. Он так и не смог простить себя за это. — Нет, — устало ответил он. — Не совсем. Просто… Нил колеблется, глядя на своего партнера, который всё ещё спокойно сидит рядом с ним. Или его тело просто выглядит таким, потому что в его глазах читается паника. Нил ненавидит это, ненавидит заставлять Эндрю постоянно волноваться, ненавидит быть таким грузом в его жизни, так что он полагается на удачу и мысленно делает шаг в пропасть. — Мы когда-нибудь снова займёмся сексом? Нил морщится в тот момент, когда слова слетают с его губ, он знает, что слишком прямолинеен, он никогда не был хорош в социальном взаимодействии. Но, наблюдая за выражением лица Эндрю, Нил жалеет, что не попытался хотя бы немного разобраться в этом. Удивление, замешательство, гнев, а затем смущение — вот, что мелькает на лице Эндрю. Блондин несколько мгновений смотрит на Нила, затем медленно приподнимает бровь и неловко поджимает губы. — Только если… — начинает он. — Если ты тоже хочешь. Нил лишь слегка удивлён ответом, его щёки краснеют, и он отводит взгляд, перебирая пальцами. — Я имею в виду… я… я хочу делать то, что хочешь ты? Я полагаю… — Нет, — прерывает Эндрю, пальцы крепко обхватывают подбородок Нила и заставляют его повернуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Так не пойдёт. Чего хочешь ты, Нил? — Тебя, — срывается с губ Нила, как и в ту ночь. Эндрю открывает рот, чтобы возразить, но Нил пытается объясниться. — Я серьёзно, Эндрю, я просто хочу тебя. Конечно, я хочу снова заняться с тобой сексом, я не могу перестать думать о той ночи. Но мне всё равно, даже если прямо сейчас ты скажешь, что больше никогда не хочешь прикасаться ко мне, пока я с тобой. Это перестанет иметь значение. На мгновение он замирает и жалеет, что не может отвести глаз от пылающего взгляда Эндрю. Тем не менее, он продолжает. — Я… я никогда особо не думал о сексе. Все, кто меня окружал, были помешаны на нём. Чёрт, иногда Элисон каждую ночь приводила новых партнёров. Блять, она даже пыталась переспать со мной поначалу, но я просто… мне было плевать на всё это, — он пожимает плечами. — Во всяком случае, до тебя… — его голос опустился до шёпота. — Я просто не знаю, чего хочешь ты. Эндрю сохранял спокойствие на протяжении всей речи Нила, но теперь в его выражении лица начали появляться трещины. — Я говорил тебе, Нил, я говорил, что дам тебе всё. Я сказал тебе остаться, — глаза Эндрю опускаются к губам Нила, одна рука поднимается к его щеке и большим пальцем проводит по ней. — Я не хотел ни к чему тебя принуждать, — признаётся он. Нил почти стонет. — Ты не принуждаешь меня, Эндрю. Я никогда даже не думал, что у меня будет шанс оказаться здесь, чтобы спросить об этом. — Спросить, хочу ли я переспать с тобой? — переспрашивает Эндрю, изображая замешательство, когда Нил легонько пихает его, щёки краснеют ещё больше. — Ты знаешь, что я имею в виду, придурок. Кроме того, ты мне так и не ответил, — огрызается он, скрещивая руки на груди. Как по щелчку, Эндрю переключается. Теперь он оказывается лицом к Нилу, его голова склоняется к нему, а большим пальцем он проводит по его нижней губе, и перед тем, как они соприкоснутся, он произносит: — Конечно, хочу, Нил, чёрт, как я могу не хотеть? Нил прерывисто вздыхает, нервозность исчезает, и ей на смену приходит что-то другое. Он ждёт, когда Эндрю сократит расстояние, но тот всё ещё не двигается. — Тогда можем ли мы? Можем ли мы действительно сделать это снова? Можем ли мы снова быть настолько близко? Настолько в безопасности? Чувствовать тепло? — Да, Нил, — Эндрю задыхается, обещая. Нил сокращает расстояние между ними. Губы Эндрю скользят по его губам, когда он нерешительно запускает руку в светлые волосы, а Эндрю обхватывает его за затылок, чтобы притянуть ближе. Это напоминает Нилу их первый поцелуй, когда он упал на колени перед Эндрю и разваливался на куски, как Эндрю отчаянно прижался губами к его губам, словно он действительно был последним существом на этой земле. Теперь всё то же самое, но по-другому. Эндрю всё ещё колеблется, всё ещё нервничает, боясь переступить черту, и Нил чувствует, что это отражается в его собственных действиях. — Эндрю, — бормочет он в поцелуй, и ахает, когда Эндрю прикусывает его нижнюю губу. — Эндрю, где я могу к тебе прикоснуться? Эндрю ненадолго отстраняется от Нила и смотрит на него с плохо скрываемым удивлением. Нил приподнимает брови в надежде побудить Эндрю к ответу, пока тот колеблется. — Где угодно, только… не задница. Нил видит почти взволнованное выражение на лице Эндрю, поэтому он подаётся вперёд, чтобы обхватить ладонями щёки своего партнера и улыбнуться. — Хорошо. Он знает, что их первый раз был другим. Конечно, этот раз тоже будет отличаться. Нил видит облегчение, которое разливается по всему телу Эндрю, прежде чем он задаёт тот же вопрос. Карие глаза сверлят льдисто-голубые. — Где угодно, просто хочу почувствовать тебя, — признаётся Нил, прежде чем потерять дыхание от более напористых поцелуев. Теплые руки движутся по его шее, по плечам и обхватывают его ладони, оставляя после себя мурашки. Нил вздыхает, опускается на кровать, и Эндрю следует за ним. Эндрю забирается на бёдра Нила, чёрные джинсы, которые он не успел сменить, обтягивают его ноги, и, Господи Иисусе, Нил ещё не привык испытывать сексуальное влечение. — Ты уверен, что хочешь сделать это? — спрашивает Эндрю. Его волосы теперь взъерошены, а зрачки расширены. Нил тяжело сглатывает, уставившись на мужчину перед собой и всё ещё пытаясь понять, чем он заслужил это. — Да, да, хочу. А ты? Эндрю приподнимает бровь, а затем наклоняется ближе к лицу Нила, так, что их носы соприкасаются, и повторяет свой ответ ему в губы. — Да, Нил. А теперь сними свою футболку. Нил смеётся, но подчиняется приказу Эндрю и тянется вниз, чтобы стянуть с себя синюю футболку. Эндрю старается помочь ему, чтобы Нил не напрягался слишком сильно. Его раны всё ещё заживают, но большинство повязок уже сняли, поэтому Эндрю осторожно проводит руками по его телу и шрамам. Эндрю нежно прижимается губами к одной из новых отметин на его торсе, а затем мгновение смотрит Нилу в глаза, прежде чем перейти к ране на боку. Она зажила совсем недавно, поэтому Эндрю ограничился поцелуями рядом с краями шрама. — Ты сильно усложняешь мне работу, — пробормотал Эндрю, прижимаясь к его коже. — Их всё время становится больше. — Какую работу? — спрашивает Нил, слегка выгибая спину, когда Эндрю прикусывает его ключицу. Эндрю, игнорируя Нила, начинает покрывать его шею и щёки короткими и быстрыми поцелуями, заставляя его вздрагивать. Руки Нила скользят по чёрной футболке, а затем одна тянется вверх, чтобы зарыться в волосы Эндрю. — Ты уклоняешься от ответа, — обвиняюще говорит Нил, и Эндрю пожимает плечами. — Полагаю, это не так уж важно. Нил планирует огрызнуться в ответ, но любая реплика застревает у него в горле, когда руки Эндрю, наконец, опускаются на завязки спортивных штанов Нила. Он вопросительно тянет один из шнурков, поднимая взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза, и не двигается, пока Нил не кивает. По какой-то причине, Нил всё ещё чувствует себя немного смущённым, когда Эндрю раздевает его. У него перехватывает дыхание от руки, обхватившей его бедро, и взгляда, блуждающего по обнажённой коже. Словно почувствовав мандраж Нила, Эндрю тянется к своей футболке и стягивает её. — Можно я попробую кое-что? — спрашивает Эндрю, кладя руки на талию Нила. Нежное прикосновение заставляет Нила нетерпеливо кивнуть, наблюдая за тем, как Эндрю спускается со своего места и наклоняется вниз, прижимаясь горячими поцелуями к его животу. Пальцы Эндрю проникают под пояс боксеров Нила, стягивая их. В голове Нила всё перевернулось от ощущения губ Эндрю на его бёдрах, чувство предвкушения сменилось острой потребностью. Затем он чувствует рот Эндрю на себе. Нил издаёт прерывистый звук, запрокидывая голову назад. Ощущения настолько непривычно новые, что Нилу кажется, будто он сейчас потеряет сознание, и, чтобы удержаться в реальности, он зарывается пальцами в волосы Эндрю, чуть сжимая их. — Мать твою, чёрт, блять, чёрт побери, Дрю, — он задыхается и громко стонет, а затем смотрит вниз и встречает взгляд ореховых глаз, которые смотрят на него в ответ, и небольшая ухмылка появляется на губах. Эндрю отстраняется на мгновение, ресницы трепещут, губы прижимаются к головке, когда он шепчет: — Я так давно хотел это сделать. Эндрю снова вбирает его в рот, прежде чем Нил успевает сформулировать связный ответ. — Мм… блять… Боже, так вот к чему всё это было… он ощущает всего Эндрю. Его пальцы проходятся по торсу Нила. Эндрю заставляет его чувствовать себя так чертовски хорошо, что пальцы на ногах подгибаются, дыхание перехватывает, и всё это закончится слишком быстро, если Эндрю продолжит в том же духе. — Дрю, блять, Эндрю, остановись, иначе это не… — начинает он, и Эндрю отстраняется, его щёки раскраснелись, а Нил уже обхватывает его лицо, притягивая для очередного поцелуя и игнорируя его усмешку. — Тогда чего же ты хочешь? — спрашивает он. Нил вздрагивает, перебирая пальцами кудри Эндрю и глядя на его покрасневшие губы. — Я хочу повторить то, что мы делали в прошлый раз, если ты не против? Эндрю моргает, ореховые глаза, наконец, фокусируются, прежде чем его губы слегка подёргиваются. — Хорошо, но ты же знаешь, что это не единственный способ, которым мы можем заниматься сексом? — Думаю, тебе придётся научить меня всему, Миньярд, и я всегда лучше понимал на практике, — Нил хмыкает, стараясь перекинуть одну ногу через Эндрю. Эндрю ворчит. — Этот грёбаный рот, — бормочет он, прежде чем снова впиться в губы Нила. Они целуются дольше, чем планировали, руки исследуют все доступные участки кожи, и Нил решает подкрепить свою теорию о чувствительности шеи Эндрю. Он тщательно облизывает, целует и прикусывает светлую кожу, чтобы узнать лучший способ, которым он может заставить Эндрю дрожать в его объятьях. — Ты можешь помочь мне снять штаны, ты можешь прикоснуться ко мне... Эндрю прижимается к нему, его рука тянется к руке Нила, чтобы опустить ту вниз. Нил тут же начинает действовать, хватаясь за пряжку чёрного ремня и как можно быстрее расстёгивая штаны. Они оказываются спущены наполовину, прежде чем Эндрю тянется к прикроватной тумбочке и открывает её, роясь среди вещей, прежде чем достать новый флакон со смазкой и презервативы. — Часто принимаешь здесь мужчин, Миньярд? — Нил шутливо бормочет себе под нос. Эндрю поворачивается обратно и полусерьёзно хмыкает. — Нет, раньше я трахался с чуваками в грязных подсобках клубов. — Кажется, ты говорил, что я был у тебя первым? — припоминает Нил. Эндрю снова целует его. — Ты и был. Они никогда не прикасались ко мне, это была либо ничего не значащая дрочка, либо минет. Это помогло мне… вернуть всё назад. Наверное. Нил слабо улыбается, протягивая руку и кладя ладонь на щёку Эндрю. — Тебе не нужно объясняться передо мной. — Я и не собираюсь, я хочу, чтобы ты знал. Ты первый для меня в том смысле, который, как мне кажется, ты не совсем понимаешь, — признаётся Эндрю, наклоняя голову к Нилу и смотря на него с нежностью. Эта непреодолимая жажда внутри Нила снова оживает, когда расстояние между ними, наконец-то, сокращается. После этого внешний мир исчезает, превращаясь в смутный фоновый шум. Всё, что есть, и всё, что имеет значение, — это руки Эндрю, скользящие по мышцам, по раздвинутым бёдрам и раскрывающие Нила. Целуя его колени, он снова извлекает из Нила тихие звуки, и это ощущение уже не кажется таким странным после первого раза. Он жаждет этого, вспоминая, каково это — быть соединенным с Эндрю, видеть, как его лицо раскраснелось от удовольствия. Он вздыхает, тянется к Эндрю и заключает его в объятия. Он не может остановиться, прижимаясь губами к его коже, проводя пальцами по выступающим полосам на его руках. Эндрю ни разу не надевал повязки с тех пор, как Нил переехал к нему жить, — ещё один знак безмолвного доверия между ними. Эндрю нависает над Нилом, и прикусывает свою нижнюю губу, когда Нил облизывает его ключицу. Эндрю проводит ладонями по его груди, обводя шрам от пули на боку. — Нил, — бормочет Эндрю. — Вернись сюда. Как и всегда, Нил не может проигнорировать просьбу Эндрю. Он откидывает голову на подушку, сердце быстро бьётся в груди, когда он смотрит на мужчину перед собой, на осознание того, что он обнажён под ним, ждёт его, хочет его. Что у него снова будет это — с Эндрю. Эндрю всё ещё суетится с подготовкой, как и в прошлый раз, но, наконец, он наклоняется, чтобы прижать их лбы друг к другу, хмурит брови, и спрашивает: — Ты хочешь этого, как в прошлый раз? — его дыхание неровное, и Нил слегка ухмыляется этому, кивая. Сместившись, он обхватывает Эндрю ногами за талию и притягивает его к себе, наслаждаясь ворчанием, которое срывается с чужих губ. Возможно, в отместку, Эндрю тянется вниз, подхватывает Нила рукой под коленом и поднимает так, чтобы закинуть его ногу себе на плечо. Лицо Нила ярко вспыхивает от нового положения, но он быстро тает, когда Эндрю проводит губами по его шее. — Я помогу тебе снова почувствовать себя хорошо, ладно? Говори мне, чего ты хочешь, говори мне, как тебе приятно, — он шепчет, и Нил охотно кивает, обхватывая руками шею Эндрю. — Да... да, Эндрю. Давай. Как и раньше, ощущение, когда Эндрю впервые входит в него, неописуемо для Нила. Как человек, который никогда не думал о сексе так, как это делали другие подростки, как человек, который не жаждал его и не искал его, это стало тем, что, наконец-то, придало ему смысл. Чувствовать, как их тела соединяются, видеть, как подрагивает грудь Эндрю и чувствовать, как перехватывает дыхание от этого ощущения. Малозаметное подёргивание брови, когда он, наконец, достигает дна, когда он наблюдает, как Нил со стоном откидывает голову назад. Отчаянный поцелуй, воздух между ними наполнен потребностью и удовлетворением от осознания того, что нет другого человека, который знает его так же близко. Что Эндрю прикасается к тем частям его тела, которые никто другой не увидит — никто другой не увидит их такими, кроме них двоих. — Блять, Нил, — Эндрю задыхается, и Нил не может не улыбнуться. Он чуть приподнимает бёдра, двигая ими, и заставая Эндрю врасплох. — Так хорошо, Эндрю. Так чертовски хорошо. Он снова подаётся бёдрами вперёд, но на этот раз Эндрю встречает его на полпути, и это выбивает из Нила стон. Он впивается ногтями в спину Эндрю, чтобы заставить его действовать. Эндрю тут же опускает голову, утыкаясь в шею Нила, когда они начинают двигаться в унисон. В этот раз всё быстрее — в прошлый раз они старались растянуть момент как можно дольше. Эндрю был медленным, нежным, когда они рука об руку поднимались на вершину, потому что где-то глубоко внутри они оба думали, что это будет единственный раз, когда они смогут это сделать. Но сегодня всё по-другому, сегодня они точно пересекают стартовую границу. Они вместе гонятся за удовольствием, они позволяют своим рваным краям сталкиваться друг с другом, они держатся за пылающую кожу и слушают прерывистые стоны друг друга. В большей степени Нила. Эндрю, похоже, был намерен вести себя как можно тише. Но Нил видит прикушенную нижнюю губу, или слышит вырывающийся судорожный выдох, чувствует, как руки Эндрю сжимаются вокруг его талии или обхватывают лодыжку, когда Эндрю входит в него до конца. — Блять, Эндрю, почему мы не сделали этого раньше, — бормочет Нил. — Чёрт возьми, неужели теперь мы действительно сможем делать это вместе? Бёдра Эндрю замирают при этих словах, ореховые глаза смотрят на Нила снизу вверх, и в них плещется веселье. — Мы стремились к этому, — Эндрю резко целует его с улыбкой на губах. — Теперь мы можем делать всё, что захотим, — обещает он, и именно эта улыбка, и эти слова заставляют Нила шагнуть в пропасть. Однако, Нил не один, Эндрю падает вслед за ним. Они оба хватаются друг за друга, ощущая сокрушительное тепло тел. Эндрю, наконец, громко стонет в шею Нила, и дрожь пробегает по его телу, когда они оба достигают своего максимума. Нилу удаётся собраться с мыслями первым, он моргает, открывает глаза, и чувствует на себе тяжёлый вес Эндрю. Одна его рука вцепилась в плечо Нила, а вторая обвилась вокруг его затылка, и он прерывисто дышит рядом с ухом Нила. Нил осторожно начинает водить пальцами по спине Эндрю, держась ближе к его плечам, чтобы не нарушить границы. Его тело горит от ощущений, Эндрю сверху и всё ещё внутри него, и они оба, кажется, слишком боятся отпустить друг друга. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Нил, слегка поворачивая голову, чтобы уткнуться в щёку Эндрю и оставить лёгкий поцелуй на покрасневшей коже. Эндрю хмыкает в ответ, поднимает лицо и поворачивается, чтобы посмотреть на Нила. Нил пытается улыбнуться, но улыбка сходит на нет, когда он видит выражение глаз Эндрю. В них горит огонь, болезненный жар. Его дрожащая рука поднимается, чтобы погладить шрам на лбу Нила, а затем обхватывает его щёку. Брови слегка нахмурены, когда он снова и снова рассматривает лицо Нила, словно пытаясь запомнить его. — Эндрю? — шепчет Нил, внезапно обескураженный, но Эндрю просто качает головой и наклоняется вперёд, чтобы прижаться поцелуем к его губам, прежде чем встать с кровати. Он выбрасывает презерватив, натягивает боксеры и, обернувшись, подбирает свою выброшенную чёрную футболку, которая была на нём раньше, чтобы молча вытереть живот Нила. Это снова напоминает Нилу об их первом разе, о молчании после него, о дрожащих пальцах Эндрю, когда он вытирал Нила в тишине убежища. Вдруг Нилу приходит в голову мысль, и он протягивает руку, обхватывая запястье Эндрю, чтобы остановить его движения, но также, чтобы привлечь внимание. Когда Эндрю всё-таки взглянул на него, страдальческое выражение всё ещё было на его лице, поэтому Нил осторожно потянул его на себя. Эндрю без колебаний двигается, протягивая руки и обхватывая лицо Нила, когда тот накрывает его пальцы своими. — Я никуда не уйду, Эндрю, — говорит Нил. — Я обещаю, что останусь здесь до тех пор, пока ты хочешь, чтобы я был здесь. Он знает, что сейчас его слова могут ничего не значить, он знает, что Эндрю должен злиться больше, чем он показывает. Он хочет, чтобы Эндрю знал, что он не будет обижаться на него, если это так, но почему-то каждый раз что-то останавливает его от этих слов. Брови Эндрю только сильнее нахмурились после этого замечания, но затем он качает головой и целует его, на этот раз более напористо. — Ты идиот, если думаешь, что я отпущу тебя куда-нибудь после всех блядских усилий, которые я приложил, чтобы тебя вернуть, — он ворчит ему в губы, прежде чем снова встать с кровати и швырнуть скомканную пижаму в застывшую фигуру Нила. — А теперь убери свой грёбаный член, он отвлекает. Нил фыркает на это, но они оба знают, что Эндрю просто уклоняется от разговора. Поэтому он надевает предложенную одежду, пока Эндрю направляется в ванную. Когда он возвращается, Нил уже занял свою сторону кровати и поправил простыни. Теперь он ждёт, пока Эндрю залезет в постель и как обычно протянет ему свою руку. Однако, на этот раз, Эндрю этого не делает. Вместо этого, он поворачивается на бок и раскрывает объятия. Нилу не нужно повторять дважды, он подаётся вперёд, чтобы уткнуться носом в шею Эндрю и почувствовать знакомый хвойный запах его дезодоранта. Он чувствует, как его целуют в макушку, прежде чем слышит тихую просьбу. — Останься в постели хотя бы завтра утром, хорошо? Нил целует его грудь. — Конечно, всё, что угодно. На несколько мгновений воцаряется тишина, прежде чем Эндрю снова начинает говорить. — Я доверяю тебе, Нил. Я просто привык к тому, что… хорошие вещи уходят. Хорошие вещи. Нил не может понять, как он всё ещё может считаться хорошей вещью, но он кивает. — Я знаю, я тоже, но… — Нил поворачивается так, чтобы его голова была приподнята, и он мог разглядеть лицо Эндрю в темноте комнаты. — Но мы можем быть этим прямо сейчас. — Этим? — Эндрю переспрашивает. — Что за «это», Нил? — Всем, чем мы захотим. Эндрю пристально смотрит на него в ответ, его губы сжаты в тонкую линию. Его руки чуть напрягаются, когда он приподнимает бровь. — А кем ты хочешь, чтобы мы были, Нил? — спрашивает он, в то время как Нил протягивает руку вверх, чтобы провести пальцем по слегка вздёрнутому носу Эндрю. — Партнёрами, — он продолжает. — Это то, чем мы всегда были, верно? Зачем это менять. — Я думаю, что после секса люди перестают быть просто партнёрами по работе. Нил слегка пихает его, прежде чем рассмеяться. — Ты знаешь, что я имею в виду, придурок. Партнёры, на работе, в жизни, в чём угодно, — он прикусывает губу и на мгновение отводит взгляд. — Если ты хочешь меня подобным образом, — добавляет он. Эндрю либо не замечает внезапного приступа нервозности, либо предпочитает игнорировать это. — Ну, мне не нужно, чтобы ты был ещё одним парнем, чтобы трахнуться и сбежать, — бормочет он, но в его словах нет теплоты. Он слегка проводит рукой по позвоночнику Нила. Нил усмехается. — Я думаю, ты имел в виду «поматросить и бросить», — теперь очередь Нила быть отпихнутым в сторону, он откатывается на бок, продолжая смеяться. — Отъебать и нахуй послать? Погенералить и отчалить? Погражданить и оставить? Брось, Эндрю, это потрясающе! Эндрю перелезает через Нила и хватает его за запястья, чтобы прижать их к кровати, его хватка достаточно лёгкая, чтобы Нил знал, что он может вырваться из неё. Он улыбается, тепло — такое новое освобождающее чувство. — У тебя ужасный рот, — шипит Эндрю, но по его лицу расползается улыбка, когда он тянется вниз. Губы сталкиваются друг с другом, а руки переплетаются над их головами. Я могу получить это, я могу получить его. Он повторяет себе снова и снова: я заслуживаю этого, мы заслуживаем этого. Лбы прижаты друг к другу, ледяное озеро встречается с расплавленным золотом. Нил прикусывает губу. — Так что, партнёры? — спрашивает он, и Эндрю закатывает глаза, прежде чем кивнуть. — Партнёры, — соглашается он и наклоняется, чтобы поцеловать Нила до безумия, но прежде чем он успевает сделать это, Нил накрывает рот Эндрю ладонью и чувствует, как его улыбка становится шире. — Как насчёт того, чтобы покувыркаться и разбежаться? В итоге, Нил целует только подушку Эндрю.