Что предшествовало подглядыванию за принятием душа, или как я запал на своего отца

Не помню, когда я успел стать так зависим, но теперь я не представляю своей жизни без человека, которого всю жизнь звал своим отцом. Но в том самом аморальном плане. У меня даже появилась привычка сидеть на кухне с какой-нибудь книгой, пока он готовит завтрак или ужин, если у меня, конечно, есть время на чтение. А время на это теперь я всегда нахожу. Никогда раньше не замечал, насколько он может быть красивым: стройный, с аккуратными плечами и тонкой талией, с бледной кожей без единого изъяна, светлые добрые глаза с каплей легкого безумия и мягкими волосами, дома почти всегда собранными в хвост. Интересно, как он будет выглядеть с косой? Конечно, моё чтение продвигается не очень далеко, потому что большую часть времени я наблюдаю, как он точными методичными движениями нарезает овощи или ловко разбивает яйца для омлета, как замешивает тесто, оставляя вокруг себя такую же чистоту, словно даже мука боится упасть на столешницу и испортить его любимый порядок. Такой идеальный, и такой притягательный. Не удивительно, что я влюбился, словно двенадцатилетний школьник. И так же не удивительно, что я ревную, когда мать подходит к нему, чтобы крепко обнять или поцеловать. В такие моменты мне хочется просто встать и уйти, но это было бы как-то глупо. Они же мои родители и это нормально, когда они делают такие вещи. Ненормально, что я чувствую такие эмоции, глядя на это. Но в груди так больно сжимается, словно меня расстреливают в упор. — Как дела в школе, Ди? — я всегда вздрагиваю от его голоса, когда он произносит моё имя. Господи, бы я хотел слышать его каждую ночь перед сном, чувствовать его руки на своей талии, его дыхание на своём затылке, целовать так, словно от этого зависит моя жизнь. Как же мне хотелось бы обнять его просто так, и что бы никто не подумал, будто это странно, я ведь такой отстранённый и холодный. Я бы отдал всё, что у меня есть ради одного его движения рукой, ласково убирающей прядь моих волос за ухо, взгляда прямо мне в глаза и слов, которых, вероятно, я никогда не услышу: я тебя люблю, Ди. Но он лишь спрашивает, как у меня дела в школе, на что я всегда отвечаю одно и то же. — Всё нормально. Получил пять по иностранному и химии, — безэмоциональный голос с ноткой инфантильной обиды звучал неестественно в этой домашней атмосфере, где все друг другу могут открыться. Естественно, кроме меня. — Вот как. Ну что ж, ты молодец. А как у тебя, Хэви? — он похвалил меня? Я поднял взгляд на него, словно не веря, что эти слова мог сказать он. Его глаза с теплотой уже смотрели не на меня, а я так хотел и одновременно не желал уловить их лишь на одно мгновение, чтобы просто насладиться этим вниманием. Мне было абсолютно наплевать, что там говорит Хэви, как оправдывается, мне лишь хотелось, чтобы он так пренебрежительно посмотрел на него, будто он хуже меня, будто он ничего не значит. Это так эгоистично, я знаю, но ничего не могу поделать, я же не контролирую свои мысли. Сегодня пятница, а это значит, что мама сейчас уйдёт в бар, Хэви будет играть до поздней ночи, а Глэм останется в комнате один, и кто знает, чем он займётся? Я вышел из-за стола раньше всех, отправившись к себе в комнату. Вскоре скрип двери оповестил меня, что и мой брат вернулся. Иногда я жалею, что выбрал эту комнату, но потом вспоминаю: Хэви такой невнимательный, что я мог бы провести в комнату слона, он бы не заметил, особенно, когда сидит в наушниках и играет со своей компанией. Это меня устраивало. Через какое-то время я услышал разговор, можно без опаски выйти. Я замер возле лестницы едва услышал шаги в комнате родителей. Единственно верное решение было спуститься на кухню, что-то пить захотелось. — Да всё будет норм, приеду часам к трём-четырем, не парься, — я слышал, как отец проводил маму и закрыл дверь, на секунду замерев у двери. Он посмотрел в сторону кухни? Он меня услышал? Будет, конечно, куда лучше, если я останусь незамеченным, ведь тогда ни у кого не будет ко мне лишних вопросов. Через несколько секунд он развернулся, направляясь вверх по лестнице, я тихо шмыгнул за ним. Я старался не попасть ему на глаза, поэтому лишь по звукам пытался понять, куда он идёт и кажется, он отправился в душ. Я покраснел от одной мысли об этом, но желание посмотреть быстро взяло верх. К счастью, недавно мама сломала дверь, и теперь она закрывалась не полностью, оставляя приличную щель, а шторку у нас заменяла прозрачная перегородка из стекла. Как только шаги скрылись за дверью, я едва слышно прошёл к ней, заглядывая немного снизу, чтобы в случае чего, я был не так заметен. Его движения были такими плавными, словно он танцевал, когда стягивал рукава рубашки, аккуратно складывая её на специально предназначенную полку, он как будто дразнил меня, когда медленно расстегивал штаны, позволяя им самим упасть на пол, а затем элегантно перешагивал через них, так же осторожно складывая. Он всегда так принимает душ? У меня ещё никогда не было возможности проследить за этой процедурой, но то, что я видел сейчас мне определённо нравилось. Он не поворачивался ко мне лицом, словно знал, что я там и намеренно играл со мной. Я вспыхнул, как спичка, едва задержал взгляд на его ягодицах, даже в обычных серых трусах она выглядела слишком хорошо. Кажется, в моих штанах стало тесновато. Едва он остался без одежды совсем, я прикусил губу. Он стоял в пол-оборота у зеркала, расплетая волосы и, кажется, на его губах была легка ухмылка. Я всё пытался увидеть то, что он прячет прямо у меня под носом, но он был хитрее. Слишком поздно заметил, как его глаза скользнули вдоль всей ванной и остановились прямо на мне, я быстро скрылся за стеной, но хватило бы и этой доли секунды, чтобы понять, что я стоял там и наблюдал. Послышался шум воды, и я снова рискнул заглянуть. — Ты ведь знаешь, что подглядывать не хорошо, Ди? — я встретился с ним прямо лицом к лицу, ухмылка на его губах расплылась, чуть прищуренные глаза победно смотрели на меня, словно в игре в прятки он выйграл. Что ж, вообще, так и есть. — Я, просто, — прикусываю губу, мне нечего сказать в своё оправдание, поэтому я просто бегаю глазами туда-сюда. — Просто что? Просто мой сын извращенец? Что ж, возможно, я могу преподать тебе один урок полового воспитания, — неожиданно дверь на долю секунды распахивается, и его рука затаскивает меня внутрь. Я сам не замечаю, как уже абсолютно голый стою под струями тёплой воды. Он всем горячим телом прижимает меня к холодной стене, и от этого контраста мурашки бегут по коже. Он жадно прикусывает мою нижнюю губу, облизываясь, и спускаясь ниже вдоль шеи и плеч, оставляя ярко-красные следы, пока одна его рука едва уловимыми движениями дразнит мой член, вторая сжимает ягодицу. Когда пальцы сильнее надавливают на голову, я издаю громкий стон, на что он закрывает мне рот рукой, грозно посмотрев прямо в глаза. — Будь тише, а то Хэви услышит, — шипит он мне в самое ухо, и я не могу ослушаться. Он убирает руку и отходит на шаг, рассматривая моё тело, словно решая, что же теперь с ним делать. — Ты слишком много провинился сегодня: не ответил на физике, а ведь мог бы получить ещё одну пятёрку, подглядывал, шумел. Думаю, у меня есть для тебя кое-какое наказание, — я замечаю в его глазах безумие, а на губах хищный оскал, я чувствую себя жертвой, загнанной в угол, но я не против, мне хочется узнать, что будет дальше. Я сглатываю, когда он проводит пальцами вдоль моих губ, проникая двумя внутрь, заставляя меня жадно облизывать их. Кажется, это только разминка. — Что ж, неплохо. Посмотрим, как ты справишься со следующим тестом, — он выуживает пальцы, я машинально тянусь за ними, и он ловит этот момент, рукой заставляя меня встать на колени. Его член больше, чем я думал, и куда красивее, не то, чтобы я как-то представлял... хотя кого я обманываю. Его влажные пальцы берут меня за подбородок, заставляя открыть рот, я уже знаю, что нужно делать. Чуть высунув язык, я позволяю его члену лечь на мой язык и резко толкнуться дальше. Слезы не текут, и мне не больно, я готов. Сначала ему приходится самому двигать рукой моё лицо, чтобы я не выпускал его половой орган изо рта, но уже через минуту это было ни к чему. Мои руки лежат на его бёдрах, а сам я активно двигаюсь вперёд-назад, стараясь заглотить больше и глубже, стараясь доставить ему удовольствие. Когда его руки ложатся на мой затылок, делая резкие толчки, я прикрываю глаза от возбуждения, всё равно в глазах пелена. Я чувствую запах смазки и апельсинового геля для душа, солёный привкус тоже, и я в таком восторге, что не могу остановиться. — Молодец, Ди. Тебе ведь так нравится, когда тебя хвалят, да? Мой умница, так стараешься для меня, — этот голос такой ласковый, пальцы нежно поглаживают меня по волосам, от чего мне хочется двигаться быстрее, чтобы он гордился мной даже в таких вещах. Я чувствую сильное напряжение в своём паху, но касаться себя без разрешения не решаюсь. Ещё несколько глубоких толчков, и он отстраняется, я жалобно смотрю снизу вверх, думая, что сделал что-то не так. — Встань и повернись ко мне спиной. Будь хорошим мальчиком, Ди, — он ласково гладит меня большим пальцем по щеке, и я подчиняюсь, разворачиваясь, и облакачиваюсь о стену, выставляя свою задницу для него, — какой ты послушный! Горжусь тобой, Ди, умный мальчик. Его пальцы снова резко оказываются у меня во рту, недолго играют с моим языком, и так же резко покидают его. Я уже знаю, что он сделает, и расставляю ноги чуть шире. — Молодец, Ди, — он действительно всё время хвалит меня, от чего мне сложнее сказать ему нет, хотя и говорить мне ничего не хочется. В меня входит сначала один палец, потом второй, быстрыми движениями растягивая меня, а я кусаю своё запястье, чтобы не застонать. А ведь это очень тяжело, когда он так мастерски владеет пальцами. — Будь тихим, и я скажу, насколько ты лучше Хэви, — я прикусил губу, нагибаясь сильнее, пока он вынимает пальцы и уже готовит вставить свой член. Он входит сразу на всю, и я хрипло вскрикиваю, чтобы не привлечь ненужное внимание. Он двигается быстро, заставляя меня выгибаться и хватать воздух ртом. Мне нравится его тело, мне приятно чувствовать его член внутри, я не чувствую отвращения и усталости, я просто подчиняюсь ему и молюсь, чтобы это не заканчивалось. Его движения сменяются с резких на плавные, и наоборот, он не останавливается ни на секунду, сжимая мои бёдра, помогая мне самому насадиться на него как можно сильнее. Я дышу тяжело, но уже готов кончить, а ведь я ещё даже не коснулся себя. Кажется, он тоже готов, ещё пару движений. Ещё одно. Ещё. Ещё и вот... В чувства меня привела внезапно стихшая вода. Зрение вернулось ко мне и я увидел, что почти сижу на полу возле двери в ванную, все штаны промокли насквозь, а отец, как ни в чем не бывало, берёт полотенце. Какая жалость, лишь воображение разыгралось. Я быстро понял, что нужно уходить, поэтому встал, и быстрым шагом вернулся в комнату. Надеюсь, я хотя бы не стонал, а это было бы совсем не ловко. От стояка очень хотелось избавиться, так что я выудил пачку салфеток из ящика стола, снял штаны и приступил. Конечно, перед глазами стоял Глэм с его хищной улыбкой и глазами, полными возбуждения. Что бы кончить, много времени не понадобилось, так что, переодевшись, я выкинул салфетку, а остальные спрятал на законное место. Неприятное чувство опустошенности поглотило меня, это ведь была только фантазия. Я улёгся на постель, включая музыку в наушниках и закрывая глаза. Хорошо, что хоть Хэви сегодня меня не трогает. Я сам не заметил, как провалился в сон. — Хэй, Ди, проснись, — я нехотя открыл глаза, не сразу понимая, что на краю моей кровати сидит отец. Я быстро вскочил, чуть покраснев, будто не спал только что, а занимался чем-то незаконным. — Пап? Ты давно здесь? — мысли путались, я даже не знал, что спросить. — Только вошёл. Извини, я стучал, но ты был в наушниках и не слышал. Ты какой-то покрасневший, ты хорошо себя чувствуешь? — он приложил руку к моему лбу, проверяя температуру, мне не хватило духу отодвинуться. — Д-да, я в порядке, — я осторожно отодвинул его руку, отводя взгляд. И как мне смотреть ему в глаза после того, что я себе напридумывал возле душа? — Ну хорошо. Слушай, я видел, как ты подглядывал за мной в ванной, ничего не хочешь мне рассказать? — я быстро поднял испуганные глаза на него, что сказать? Что скажет он? Он смотрел серьёзно сначала прямо мне в глаза, потом изучающе спустился ниже. Я сглотнул, перед глазами стояла картина, как он трахает меня у стены в ванной. Кажется, я начал снова возбуждаться. — Ну, я там, — я прокашлялся, стараясь сдвинуть ноги, чтобы немного прикрыть свой стояк, я не мог просто смотреть ему в глаза, поэтому бегал взглядом по комнате, — мимо проходил просто, хотел кое-что узнать, но уже не нужно. — Ди, не надо мне лгать, — его голос звучал так строго, что мурашки пробежали по спине. Он положил обе руки мне на колени и резко раздвинул их, показывая мне самому мой же стояк, — Если ты хочешь меня, нужно было просто сказать. Моему недоумению не было придела. Я поднял взгляд на него и увидел ту самую хищную ухмылку, как когда он стоял перед зеркалом, только более яркую. Я сглотнул. — Но это ведь, — он не дал мне закончить. — Неправильно? Возможно. Но если наши чувства взаимны, то в этом нет ничего плохого. Я твой отец, ты должен мне доверять, — его рука мягко взяла меня за подбородок, притягивая к себе. Языком он медленно прошёлся вдоль моих губ, а затем поцеловал так, словно от этого поцелуя зависела его жизнь. И моя тоже. Конечно, я чувствовал и его стояк тоже, но Хэви в соседней комнате не дал бы нам закончить, как следует, так что это пришлось отложить.

Какой же у меня, всё-таки, понимающий отец.