И ты любишь меня

***

— В чем дело? Ты влюблена в Чангретту? — спросил Алфи, пока они стояли на пересеченной сельской местности, прежде чем попрощаться. Он коснулся ее губ большим пальцем, выказывая желание и любовь, что прятал в себе эти долгие годы. — Была, — угрюмо заверила его Джой, отворачиваясь от сухой руки, такой широкой и не похожей на те, что она все еще любила, — Достаточно взрослая, чтобы заниматься любовью, но недостаточно взрослая, чтобы знать, как защитить себя от последствий. Вздохнув, она сжала ладонь сына и направилась в сторону обиталища Луки. Подумав, как это ни парадоксально — но именно те самые качества унаследовал от отца ее сын. Тернистый путь, который окольными путями привел их обоих сюда, во власть Луки. Когда он их отпустит? Когда он закончит мучить ее? Джой не пошла вниз обедать. Вместо этого она отправилась на кухню и сумела уговорить миссис Джонсон, экономку, позволить ей и Лео разделить ужин за кухонным столом. После этого она отвела мальчика в его комнату, где они оба остались смотреть телевизор, пока она не убедилась, что можно безопасно выйти из убежища сына и пойти в свое. Зайдя в спальню, она проверила щеколду на двери. Она была надежно закрыта, а Лука, без сомнения, был внизу, в компании кузена и бутылки джина, а еще гостьи, что прожгла ее сегодня злым взглядом. К ее комнате примыкала ванная, просторная и светлая, та самая, которая когда-то была тем самым местом преткновения их тел. Приняв ванну, Джой почувствовала усталость и захотела лечь прямо в постель, не читая, как обычно. Отбросив влажное полотенце, Джой натянула старое ночное платье и, скользнув между прохладными хлопчатобумажными простынями, чувственно потянулась, наслаждаясь прикосновением прохладной ткани к коже. Джой не собиралась вспоминать, как они с Лукой занимались любовью в этой комнате, в этой ванной, в стоящем у окна кресле, наполняя тишину своим шепотом и обещаниями. Она закрыла глаза, проваливаясь в мягкую полудрему. Она не знала, что ее разбудило; что-то, от чего у нее заколотилось сердце и пересохло во рту. Ее первая мысль — Лео, который располагался через стену. И если бы он заплакал, она бы услышала. — Я разбудил тебя, Джоя. Бестелесный голос донесся до нее из угла комнаты и заставил полностью проснуться. Одеяло спало, когда она автоматически села, повернувшись к входной двери, которая теперь была открыта. — Лука? — Ты ждала кого-то другого? — он усмехнулся, — Может, Соломонса, так страстно влюбленного в тебя. Старый похотливый жид даже интересовался возможностью усыновить чужого ему мальчика, лишь бы завоевать твое сердце. — Что ты делаешь в моей комнате? — Джой растерянно моргнула, когда Лука вышел из сумрака, озаренный холодным светом луны. Его мужественное, почти не скрытое махровым халатом, тело покрылось серебром, излучая аромат мыла и одеколона. Его влажные волосы легким движением были отброшены назад, открывая Джой его злой прищур. —Чего ты хочешь? — нервно спросила она, когда Лука потянул вниз ее одеяло, обнажая Джой. — Ты должна была догадаться, малышка. Я хочу тебя. — Я же сказала, что не буду… — Спать со мной? Она увидела белизну его зубов и сразу же догадалась, что в его улыбке не было искренности. — Кто говорит о сне? Я здесь за удовлетворением своей потребности, и твоей. — добавил он чуть погодя. — Ради Бога, Лука, перестань. — в ужасе перебила его Джой. — Ты знала, на что соглашаешься, когда садилась в мою машину, ела с моего стола и устилала эту постель. Сегодня мне нужна женщина, Джоя. — Тогда иди к той, что сидела у тебя на коленях, — яростно сказала она, пихнув Луку в грудь, — я уверена, она будет только рада… угодить тебе и твоим желаниям… — Несомненно, но сегодня мне нужна ты… ты, которая не в том положении, чтобы требовать от меня что-либо в обмен на то, чтобы я не прикасался к твоему чудному телу. — Я закричу! Лука сбросил с себя халат, и ее дыхание перехватило от мужской красоты. Его тело было точно таким, каким она его помнила. — Хочешь снова разыграть со мной девственную жертву, которой ты когда-то была? Он отдернул одеяло, прежде чем она смогла его остановить, и настала его очередь изучать ее тело выше бедер. — Я не хочу вспоминать, — с горечью вздохнула Джой, — ты оскверняешь эти воспоминания, Лука, ты их уничтожаешь. Ты… — Нельзя уничтожить дважды то, что уже было уничтожено, — грубо сказал он. Лука был на ней, хотел заняться с ней любовью, но хуже всего было то, что Джой никак не могла его остановить. — Будешь мстить мне, используя мое тело?.. — Это только верхушка айсберга, — улыбнулся Лука, запустив проворную ладонь под ее ночное платье, впиваясь в нежную окружность ее груди, — остальное будет позже.