Смерть хомяка

Идея с просмотром клипов ВК уже давно вертелась в голове. Море отстойного и малоинтеллектуального контента, в котором лишь изредка всплывало что-то действительно стоящее. Только для того, чтоб найти что-то интересное и увлекательное, пришлось сначала отсеять кучу шлака. Если это и можно считать попыткой пародии на TikTok, то пародия эта весьма хилая. Даже посмеяться над этим материалом невозможно, кринж и испанский стыд. Одно можно сказать точно — залипательное дерьмо сомнительного качества. Следующее видео — парень в буквальном смысле подкатывает (ся) к девушке. Наигранное непонимание барышни, уверенный взгляд кавалера. — Все очень просто, и правда. — Юрино руки-в-боки и серьезный взгляд в камеру. — Просто подходите к любой девушке на улице и обнимаете ее, — как о самом лучшем подкате от пикап-мастера рассказывает Юра. — Не, не, не! — протестует Никита. — Какой просто? Ты сначала должен найти место, где у тебя возвышение, которое потом вот с таким вот пандусом, по которому ты можешь соскользить. Причем не застрять, — обращает внимание парень, — не споткнуться и ебнуться. Тут Юра не может не согласиться. Он широко улыбается: — Да. Прикинь там успеть навернуться, уебаться к девушке под ноги, — рассматривает он ситуацию. — Просто подойти уже не вариант. Недостаточно креатива, нет искорки! — бессовестно ржет Юра, заставляя сидящего Никиту улыбаться во весь рот. — Хотя если рассматривать непосредственно сам подкат, то это и на велике можно… — Ага, и на инвалидном кресле, — чернит Юра. Никита смеется с шутки, выдавая следующую: — Офисный стиль — на креслах с колесиками. — Ну те, кто снимают ВК клипы точно без колес не обходятся, для них не лишнее. — Юра смотрит на Никиту, поигрывая бровями. — Ну мы ничего не можем говорить по этому поводу, мы можем озвучивать лишь те факты, о которых достоверно известно, — немного осуждающе смотрит на друга Никита. Зрители их канала часто писали, что Никита сглаживает остроты и черный или пошлый юмор Юры. Но тут можно было заявить со всей ответственностью, что они оба сглаживали острые углы. Стоило одному из них чуть забыться и разогнаться, другой всегда успевал приструнить коллегу. Но Юру уже откровенно понесло. Тема подкатов, гейская тема от точно натуралов. Дружеский шип и новая волна фанфиков про них, которые они, возможно, будут читать. — Тогда у меня к вам подкат! — скалится Юра и двигает стул ближе к Никите, чуть ли не падая на пол. Он закидывает руку на плечо Никиты, притягивая его еще ближе к себе, — Тут конечно не сильно получится скользить, да и возвышения нет, но обнять — обнял. Че там дальше надо? Или там на этом видос заканчивается? Никита улыбается еще шире, но потом начинает наигранно хмуриться, отбиваться от руки, что лежала у него на плечах, играя на камеру: — Но-но-но! Прекращай! Там не так было! — Ну да, ты же не девушка, да и в остальном мало что совпадает. — Юра смеха ради тянется оставить «поцелуй» на щеке Никиты, словно уговаривая ломающуюся девушку. Никита смотрит на него, как на дурачка, широко распахивая глаза и недоуменно улыбаясь, одним взглядом спрашивая, какого хрена происходит. Юра радуется шалости, будто ребенок, но послушно отстраняется, только вот стул на место не двигает. — Подкат то хоть засчитан? — Засчитано! — говорит Никита и в шутку бьет ладонью по плечу Юры. Месть за это представление. Но это никак не помогает, Юра продолжает валять дурака. Он практически полностью заваливается боком на Никиту, дышит в шею, заставляя друга дернуться. Парень двумя руками крепко обнимает и не дает отодвинуться. — Ой, Никита, — пискляво, как будто пародируя высокий голос девушки, говорит он, — ну хоть поцелуй в лобик. Никита ошеломленно смотрит на Юру, явно охреневая от всего происходящего. — Да иди ты! — отмахивается он от веселящегося Юры и отворачивается, глядя в камеру, планируя продолжить записывать видео и перейти уже к следующему клипу. Юра, наверное, никогда не сможет ответить, почему в голове именно в этот момент возникла идея поцеловать Никиту и добиться того, чтоб пранк вышел из-под контроля. Он тянется ближе, руками обхватывая чужую шею. Никита удивленно поворачивается к нему и уже хочет возмутиться и попросить притормозить разгон про эти подкаты, но тут же его губы накрывают чужие. У Никиты пораженно открывается рот, чем Юра тут же пользуется. Его язык проскальзывает внутрь, хаотично двигаясь, будто пытаясь за малое время урвать по максимуму. Никита возмущенно стонет и упирается ладонями в грудь Юры, пытаясь остановить и оттолкнуть его. Правда все действия слишком заторможенные, а Юра продолжает наступать, мягко удерживая голову друга, вплетая пальцы в отросшие волосы. Юра жадный, он целует напористо, забывая про то, что изначально этого не должно было случиться. Дурацкая забава, но никак не полноценный поцелуй. Только сейчас уже поздно отступать, да и абсолютно нет желания. Есть только мягкие и податливые губы Никиты, что под этим напором гостеприимно размыкаются, а чужой язык отвечает на ласки Юры. Парень двумя руками обхватывает лицо Никиты, большими пальцами поглаживая скулы. Он тихо и несдержанно стонет, когда Никита сам тянется вперед и кладет руки на плечи Юре. Никита немного прикусывает губы Юры и отстраняется. Дыхание участилось, грудная клетка поднимается и опускается в быстром темпе, губы припухли, а в голове легкая дымка возбуждения. Никита смотрит в глаза человека напротив, замечая, насколько сильно расширились зрачки. В глазах Юры горит огонь. Он нетерпеливо проводит языком по своим губам. Они так и сидят полубоком на своих стульях в максимально неудобных позах. Никита сглатывает, когда Юра стремительно встает со своего стула и аккуратно усаживается на ноги Никиты. Парень инстинктивно подхватывает друга за бедра, не давая ему свалиться. Юра возвышается, тяжело дышит и снова устремляется к губам напротив. Они льнут телами друг к другу, руками проводя по коже. Губы живут своей жизнью, задавая свой темп, изучают друг друга. Поцелуй жаркий, горячий, бесстыдный. Он разжигает огонь внутри парней, что растекается по телам лавой возбуждения. Стоит Юре придвинуться ближе, шире развести бедра, как Никита почти неслышно стонет, а Юра чувствует, как собственный возбужденный член прикасается сквозь слои ткани к органу Никиты. Парень ухмыляется в поцелуй, продолжая ласково покусывать то нижнюю, то верхнюю губу Никиты, не заботясь о том, чтоб не оставлять следы. Хоть им придется потом дописывать ролик, где, несомненно, засветятся их зацелованные покрасневшие губы, сейчас это волнует их меньше всего. Никита нетерпеливо толкается бедрами вверх, навстречу таким же движениям Юры. Уже хочется прикоснуться к себе, сбросить то напряжение, что сейчас сковывает все тело. Но они продолжают ненасытно целоваться, сталкиваясь зубами, пошло и мокро причмокивая. Руки ласкают, гладят, обнимают, иногда царапают и вырывают громкие вздохи и почти немые стоны. Но стоит Никите потянуть Юру за волосы, заставляя запрокинуть голову и открыть доступ к шее, как Юра громко стонет от ощущения горячих губ на коже. Прикосновения обжигают, доводят до темных кругов перед глазами. Начинает казаться, что земля уходит из-под ног, заставляя схватиться за чужие плечи в поисках опоры. — Аккуратнее! — тихо шипит Никита, когда Юра неосторожно проводит ногтями по шее, царапая кожу. — Прости. Никита возвращается к прерванному занятию, судорожно выцеловывает ключицы, кусая место стыка плеча и шеи, оставляет небольшие еле заметные засосы. Юра только тихо постанывает и пытается потереться членом, на который довольно болезненно давит ширинка. После довольно сильного толчка Никита просит: — Тише, спокойнее. Юра на это лишь негромко рычит, кусая мочку уха и раздраженно шипит: — Так сделай с этим хоть что-то! Никита мягко усмехается и тянется к ширинке на штанах Юры. Звук расстегиваемой молнии, и Юра запрокидывает голову назад, тая от прикосновения руки к своему возбужденному члену. Движения размеренные, неспешные, но такие правильные. Юра понимает, что ему не хватает этой медлительности. Он резко толкается в руку Никиты, а потом сам тянется, чтоб помочь. Никита немного приподнимается, чтобы Юре было проще стянуть с него штаны и белье. Сам он открывает рот в немом крике, когда чувствует такое необходимое давление. Юра нетерпеливо отталкивает чужую руку от своего члена, а потом обхватывает сразу оба органа и начинает дрочить в быстром рваном темпе, временами чувственно проходясь по головке. Он тихо и прерывисто постанывает, одной рукой крепко вцепившись в плечи Никиты, чтоб не потерять опору. Никита нетерпеливо толкается в ласкающую руку, а сам покрывает шею, ключицы и лицо Юры быстрыми короткими поцелуями. Оба парня чувствуют, что оргазм близко, движения теряют всякий ритм, губы снова находят друг друга, языки дерутся за первенство, сплетаясь в безумном танце. Бедра подрагивают от напряжения, кожа покрылась потом. Никита и Юра крепче обнимаются, голоса уже охрипли от стонов, в голове туман и желание, как можно скорее получить разрядку. Юра отрывается от губ Никиты, ускоряет движения, хотя казалось, что он уже давно на пределе, хрипло и протяжно стонет, оставляя почти незаметные царапины на шее Никиты, кончает. Он роняет голову на плечо друга, продолжая двигать рукой по его члену. Еще несколько раз он проводит рукой и видит, как тот изливается. Они оба тяжело дышат, и, кажется, именно сейчас оба начинают соображать, что произошло. Парни поднимают глаза друг на друга и пытаются отдышаться. Юра смотрит на шею Никиты, где еще отчетливо видны несколько царапин от ногтей. — Я тебя поцарапал немного, — извиняющимся тоном говорит он. — Да похуй, — шепчет Никита и тянется еще за одним поцелуем. Он оставляет небрежный чмок на губах Юры и мягко обнимает его. — Нам еще видос надо доснять. — Ага. — Тебя же с этими царапинами спалят. — Насрать, Юр.