Я могу поцеловать тебя сейчас?

— ваш заказ, хорошего дня! С этих слов у молодого парня Антона Шастуна начинается каждый день. И этими же словами заканчивается. Пожелание хорошего дня, дружелюбная улыбка, какая-нибудь надпись на стаканчике и имя посетителя… всё это стало его обыденностью, иногда приедалось, но конечно, свою работу он очень любит. Он любит кофе, любит общаться с людьми, любит кофейню, в которой работает. Но, само собой, иногда это утомляет. Антон работает в небольшой кофейне на старом Арбате. Он всем сердцем любит это место и работать здесь — сплошное удовольствие. Посетители приходят самые разные: это и молодые пары, и взрослые, состоявшиеся люди, и совсем ещё дети с родителями, и подростки. За годы работы в кофейне он уже выучил типажи клиентов и, глядя на человека, мог практически со стопроцентной точностью определить, какой заказ он сейчас сделает и как он будет общаться с обслуживающим персоналом. Такое у него было развлечение — изучать клиентов. Иногда Антон, конечно, ошибается и его ожидания не совпадают с реальностью, но есть несколько типажей, которые он запомнил наверняка, их сразу легко отличить. Вот, например, зашёл явно состоятельный, серьёзный мужчина средних лет. Наверняка, закажет что-то крепкое, попросит поторопиться и, возможно, даже чаевые оставит, но общаться с персоналом будет без особого уважения, как с прислугой. А вот зашла молодая девушка, светящаяся, улыбающаяся. Ощущение, что она — воплощение весны. Скорее всего её заказ будет состоять из какого-нибудь совсем лёгкого кофе, например, она возьмёт раф с солёной карамелью, и какое-нибудь пирожное. Всем будет улыбаться, со всеми здороваться, будет предельно вежливой. Таких клиентов, как правило, очень любит персонал. Помимо клиентов, случайно зашедших именно в эту кофейню, у них есть и ряд постоянных посетителей, чьи привычки и предпочтения знает весь персонал. У таких клиентов есть специальная бонусная карта и бариста никогда не спрашивает их имя, потому что уже запомнил наизусть. Всех, кроме одного странноватого парня. Он приходит сюда почти каждый день (на удивление, всегда попадает именно на смену Антона), каждый раз берёт один и тот же большой классический капучино с сахаром и миндальный круассан, садится за дальний столик у окна, что-то пишет в блокноте и всегда пристально смотрит на Антона. Сначала ему было некомфортно, потом жутко это раздражало, а потом начало забавлять и, если вдруг ровно в 11 часов утра парень не появлялся в кофейне, Шастун даже начинал переживать. А ещё он каждый раз представляется разным именем. То Виталий, то Алексей, то однажды он представился Тёмным лордом или вообще Людмилой… странный парень, но Антон вообще любит сумасшедших. Он никогда не решается заговорить с ним, но его красотой был сражён с первого взгляда, как только посмотрел в его голубые, по ощущениям, бездонные глаза… словно море. Антон сразу сравнил их с морем и не ошибся в такой ассоциации, в этих глазах он действительно готов утонуть. Поэтому ничего больше, кроме как смотреть на него и глупо улыбаться, он не мог. Этого странного парня на самом деле зовут Арсений. Он не так давно переехал в Москву и выбор именно на эту кофейню пал не случайно. И дело не в том, что Арсений рядом живёт или работает и заходит сюда, потому что ему «по пути» (так думал Антон). Вовсе нет, живёт он далековато, а работает вообще в часе езды отсюда. Всё дело как раз в молодом симпатичном бариста, который делает безумно вкусный кофе и так светит каждый раз своей улыбкой, что невольно начинаешь заряжаться этой энергией и теплотой. Из бейджика на униформе Арсений узнал, что парня зовут Антон, а вот своё имя он сообщать ему не собирался. Ему нравится эта игра — каждый раз, направляясь в кофейню, он придумывает новое имя, чтобы не повторяться. И каждый раз он удивляет. Ему хочется удивлять этого забавного, очень красивого парня. Каждый раз он берёт один и тот же кофе и круассан, садится за один и тот же столик и каждый раз у него при себе блокнот и карандаш или ручка. А в блокноте — на каждой странице портрет Антона. Он рисует его каждый день и еще ни разу за два месяца не решился отдать этот портрет. Арсений — молодой дизайнер. Переехал из Питера, потому что в Москве ему предложили хорошую работу и квартиру. А через пару дней жизни в Москве он нашёл эту кофейню и ходит сюда каждый день. Кофейня, на самом деле, может быть любой, главное, чтобы бариста оставался тот же. И вот сегодня, ровно в 11 утра, Антон уже ждёт своего постоянного посетителя, а Арсений уже готовится ко встрече с баристой. Они не виделись почти две недели, Шастун брал больничный и не ходил на работу. Арсений приходил так же стабильно, но, видя, что Шастуна нет на рабочем месте, даже не заходил в кофейню и уходил в плохом настроении. Они оба даже начали скучать друг по другу. Можно ли скучать по совершенно незнакомому человеку? Оказывается, можно, да ещё как. И, наконец, Антон вернулся. Он, честно, боялся, что из-за его долгого отсутствия этот парень и вовсе перестанет ходить в их кофейню, и как же он был рад, когда увидел перед собой всё те же безумно красивые голубые глаза и улыбку, которая явно может свести с ума любого. Оба облегченно выдыхают, когда сталкиваются взглядом и улыбаются друг другу. — добрый день, вам как обычно? — Шастун уверен, что его лицо выдаёт все его эмоции. Он действительно успел соскучиться, хотя здравый разум твердил ему, что скучать по совершенно незнакомому человеку ненормально. — да, капучино и круассан, — Арсений улыбается в ответ. Наконец, всё как раньше, наконец, он снова сможет провести за своим любимым столиком следующие несколько часов, неотрывно наблюдая за парнем и перенося каждую черту его лица на бумагу, - что-то давно вас не видно было, я уж испугался, что вы уволились. Правда переживал? Испугался? Он приходил и искал меня здесь? Ждал? Или просто заметил, что меня нет? Не может же он ходить сюда ради меня… — мысли в голове Антона сменяли одна другую, но вопрос парня оказался очень неожиданным и приятным. — да нет, приболел просто немного, — пробивая заказ Арсения, Антон не смог сдержать смущенную улыбку, которая не ушла от внимательного взгляда голубых глаз, — с вас 350 рублей, — цена никогда не отличалась, но Антон всегда её озвучивал, что очень забавляло Арсения. — сейчас всё в порядке? Выздоровели? — да, спасибо… для кого сегодня кофе? — для Ипполита, — ни на секунду не задумываясь, выдаёт мужчина так буднично, как будто его на самом деле так зовут. Антон усмехается, но старательно выводит на стаканчике услышанное только что имя и чуть ниже пишет «какая гадость… какая гадость эта ваша заливная рыба! :)» Надписи чуть ниже имени на стаканчиках стали для этой кофейни визитной карточкой. Обычно Антон из-за большой загруженности рисует только смайлики или пишет стандартные пожелания «хорошего дня», «прекрасного настроения»… и Арсений по началу не отличался от остальных посетителей кафе. Но чем больше дурацких имён он называл, тем сильнее Антону хотелось как-то удивлять его в ответ и поэтому для своего постоянного посетителя он стал придумывать какие-то оригинальные подписи. Вот и сейчас, услышав имя, он вспомнил обожаемый им с детства фильм «Ирония судьбы или с легким паром». Оказывается, Арсений тоже этот фильм обожает, а вот рыбу… рыбу терпеть не может. В этом Антон не угадал. Но отсылка к любимому фильму заставила Арсения улыбнуться и решиться на важный для него шаг. Сегодня он сидел в кафе чуть дольше обычного. Снова рисовал Антона и старательно выводил каждую деталь, каждую линию и чёрточку. Сегодня он решился, наконец, подарить парню свой рисунок. Закончив лишь спустя несколько часов, Арсений дождался, пока Антон освободится и останется в относительном одиночестве, и положил перед ним свёрнутый вчетверо блокнотный лист. — с возвращением, Антон. Мне не хватало вашего вкусного кофе, — и улыбки. Эта мысль так и осталась неозвученной. Не дождавшись ответа, Арсений развернулся и ушёл, но только чтобы не выдать своего смущения. А вот Антон на несколько долгих минут забыл, что он вообще-то на работе и его ждут клиенты. Конечно, чуть менее важные, чем Арсений, но всё же. Развернув листок, он так и замер, рассматривая невероятно красивый и, что самое главное, реалистичный собственный портрет. Как будто Арсений всё это время не рисовал, а просто сфотографировал его, пока тот не видит. Внизу страницы аккуратным почерком были выведены инициалы «А.П.» и рядом маленькая подпись: «и, кстати, я терпеть не могу рыбу:)» К работе Шастуну пришлось вернуться, а рисунок он спрятал в карман джинсов и планировал сохранить. Мысли о парне не выходили из его головы весь оставшийся день, вечер и ночь. Он думал об Арсении когда ехал домой, когда ужинал, когда ложился спать. Арсений ему даже снился. И когда утром Шастун ехал на работу, он тоже думал только об этом парне и никак не мог дождаться одиннадцати утра, чтобы лично поблагодарить его за потрясающий рисунок. Но сегодня Арсений задержался. Он, честно сказать, очень боялся реакции Антона и их сегодняшней встречи, поэтому впервые шёл специально медленно, а перед входом ещё несколько минут собирался с мыслями. Антон уже успел испугаться, что Арсений и вовсе не придёт. Но он пришёл. Снова подошёл к Шастуну и улыбнулся ему своей очаровательной улыбкой. — доброе утро, — Антон улыбнулся в ответ, — вам как обычно? — да… то есть, знаете, нет… Антон, — Арсений набрался смелости и заглянул парню в глаза, — а какой вы кофе любите? Я хочу попробовать ваш любимый напиток. Этот вопрос поставил Шастуна в тупик. Он любит много напитков, но для Арсения хотелось сделать что-то особенное, что-то запоминающееся, что-то, что будет напоминать ему о нём. — я… я рекомендую вам попробовать клубничный латте, — из множества вариантов Шастун выбрал самый банальный, но, по его мнению, самый вкусный. — а вы его любите? — да, очень. — тогда давайте. Большой. А какой у вас любимый десерт? — карамельный чизкейк. Тоже очень рекомендую. Сегодня он взял то, что никогда не заказывал. Сегодня ему захотелось попробовать то, что любит Антон. Сегодня он снова решится на что-то важное, ему надоело наблюдать за этим парнем со стороны. — я вчера не успел поблагодарить вас за рисунок… — пробивая заказ, Антон смущённо опустил взгляд, вспоминая рисунок Арсения, который он и сегодня взял с собой. Его никогда не рисовали, — к сожалению, я не знаю вашего имени, но… — Арсений. — что? — меня зовут Арсений, — пожав плечами, ответил мужчина. По нему невозможно понять, врёт он сейчас, шутит или говорит правду. Но Антон ему почему-то верит. — у вас очень красивое имя… 300 рублей. — что? — с вас 300 рублей, — Антон улыбнулся, снова заглядывая в голубые глаза собеседника. Арсений как обычно расплачивается картой, забирает свой заказ и садится за любимый столик. Пробует новые для себя блюда. Вкусно… нежно. Как и сам Антон. Он так и выглядит, как этот клубничный латте. Нежный, совсем хрупкий как будто. И очень красивый. Да, им точно нужно познакомиться поближе. На стаканчике сегодня написано «Арсений», а внизу подпись «это имя подходит вам больше, чем Ипполит)» Сегодня Арсений снова нарисовал Антона. И снова оставил ему этот рисунок. Но на этот раз внизу была подпись «а вам очень идёт имя Антон) может, перейдём, наконец, на ты? Я бы очень хотел с тобой увидеться после работы)», рядом он оставил свой номер телефона. Почему-то он был уверен, что Антон напишет. И Антон написал. Долго думал, сомневался, но под конец смены написал, надеясь, что сегодня Арсений ещё сможет с ним увидеться. Антон, 18.04: «я заканчиваю работу в 19:00 и если хочешь… мы можем встретиться) и да, давай перейдём на ты» Вот так просто, без приветствия, без вопроса, узнал ли. Антон знал, что Арсений узнает. Антон верил, что Арсений согласится, но текст смс переписывался несколько раз, а перед отправкой сердце на несколько секунд замерло, а после забилось с двойной силой. Руки тряслись и потели ладони. Он ведёт себя, как влюблённый школьник, хотя это пока даже не свидание. Просто дружеская встреча с приятным человеком. Тогда почему он каждую минуту проверяет телефон на наличие новых уведомлений с одного конкретного номера и так волнуется? А когда уведомление, наконец, приходит, на лице появляется до ужаса глупая и счастливая улыбка. Арсений, 18.28: «я могу подъехать к кофейне через час, подождёшь?)» Антон, 18.29: «конечно» Сразу же ответил. Ну точно влюблённая школьница. Арсений, 18.40: «скажи мне одну вещь» Арсений, 18:40: «это свидание?)» Антон, 18.42: «нет да» Следующие сорок минут тянутся предательски долго. Невыносимо долго. Антон специально как можно дольше не заканчивал смену, долго переодевался, но исход один — в 19:07 он уже стоял на улице и был готов ко встрече. Но Арсений приедет только через двадцать минут и, конечно, сразу же подумает, что Антон его с нетерпением ждал. Так, в общем-то и было, вот только Арсению об этом знать необязательно. Он подошёл к кафе ровно в 19:30. Арсений ненавидит опаздывать и всегда приходит вовремя. В руках у него — плюшевый хомяк с семечкой в лапах. Странно? Возможно. Но Антон, честно сказать, даже не удивился. От человека, который называется каждый день то Иваном, то Темным лордом, то Людмилой, то Ипполитом, ожидать можно, в принципе, всё, что угодно. — привет. Давно ждёшь? — он в первый раз видит Антона без униформы, сразу же отмечает, как ему идут такие объемные вещи, как эта большая, кажется, безразмерная толстовка на нём, и как украшают его руки многочисленные кольца и браслеты. — да нет, минут двадцать всего… — вообще-то двадцать три, — ты ограбил магазин игрушек? — намекая на хомяка в руках парня, Антон усмехнулся. — что? А, нет, это… это тебе. Хомяк Сеня. Меня зовут Арсений и если ты будешь называть меня Сеней, мы очень сильно поссоримся, а все почему-то хотят всегда называть меня Сеней… поэтому вот тебе Сеня, называй его так. — ты решил подарить мне игрушечного хомяка на первой же нашей встрече вне стен кофейни?.. — да, всё-таки этот человек умеет удивлять. — ну… ты же сказал, что у нас свидание. Цветы — это слишком банально. Или нет? Блин, наверное, нужно было дарить цветы… ты какие любишь? Я запомню. — Арсений, — Антон совершенно счастливо рассмеялся, наблюдая за этим дураком и прижимая к себе хомяка, — твой хомяк нравится мне гораздо больше любых цветов… а если тебя нельзя называть Сеня… — Арс. Ты можешь называть меня Арс. — я запомню. — куда пойдём? — а я…я думал, что раз ты приглашаешь, ты уже придумал, куда мы пойдём. Или ещё нет? — а я просто… я в Москве не так давно живу. Вот. Всего два месяца. И был я, честно говоря, только здесь. Ну и на работе ещё. — да ладно? Из всей Москвы ты выбрал наше кафе? Мне, конечно, очень приятно, но я это так не оставлю. Пойдём, я буду показывать тебе Москву, — Антон улыбнулся, покивав, — проведу тебе экскурсию по своим самым любимым местам, не против? — я только за. Как только Антон узнал, что Арсений ещё нигде не был в Москве, в его голове сразу же нарисовался примерный план, куда они отправятся и что они обязательно должны увидеть сегодня. Конечно, одной ночи на всю Москву не хватит, но вот обойти все любимые места Антона они точно успеют. Благо, сегодня пятница, завтра выходной и на работу никому не нужно. А значит — впереди целая ночь, вся Москва и они вдвоём. Первым пунктом плана был, конечно, сам Арбат, старый и новый, а после Красная площадь. Арсений обязан увидеть центр столицы. Поездке на метро они предпочли пешую прогулку и пока шли, узнавали друг о друге много нового, разговаривали постоянно, без остановки, как будто были знакомы уже тысячу лет. — а почему ты выбрал именно наше кафе? У нас же маленькая сеть совсем, да и в Москве, даже на том же Арбате таких как мы десятки… — на кого, ты говоришь? На менеджера учился? Че-то не похоже, — Арсений усмехнулся, — ты сейчас должен был разрекламировать мне ваше кафе, а ты фактически сказал, что оно ничем не лучше остальных. Да и выбрать я мог, честно, любое из них. Только если бы баристой там был ты. Ты мне понравился сразу, — кивнув, Арсений поднял взгляд на мгновенно засмущавшегося Антона, заметив лёгкий румянец у него на щеках и ямочки, появившиеся от смущённой улыбки. — ты мне тоже, — признался Шастун, опустив взгляд, — с первого взгляда. У тебя очень красивые глаза. И улыбка. — у тебя тоже… я подчеркнул это в своих рисунках. — он не один? — нет, я рисовал тебя каждый день, когда приходил. Когда-нибудь я покажу тебе все эти рисунки или нарисую ещё тысячу таких же. Мне очень нравится тебя рисовать. — мне очень нравится, как ты меня рисуешь. Красная площадь произвела на Арсения не такое сильное впечатление, как тот же Арбат. Вообще, всё его внимание было приковано к Антону. Такой он трогательно-нежный в этой объёмной розовой худи, с кудрявой чёлкой, с этим большим хомяком в руках, в своих кольцах и браслетах, некоторые из которых из очень нежного, несвойственного для мужчины, бисера… и вот такой Антон — он настоящий. Искренний, открытый. Честный. Таким он Арсению и понравился. Сам Арсений предпочитает в одежде тёмные оттенки, черные джинсы с дырками на коленях, чёрная футболка и чёрная джинсовая куртка… и ярко-жёлтые носки с енотами из-под чёрных кроссовок. В этом весь Арсений. Руки тоже лишены обилия украшений. На одном запястье красная нить, на удачу, на втором — наручные часы. На пальцах только один перстень, Антон заметил за эти два месяца, что Арсений с ним не расстаётся. И вот эти их образы, их контрасты, говорили сами за себя. Они гуляли всю ночь. Много смеялись, много разговаривали, много улыбались. Так им было хорошо и спокойно рядом друг с другом, как будто это не первое их свидание, а какое-нибудь сотое. Говорят, что своего человека видно сразу. Говорят, что ты сразу можешь понять, что человек — твой. Сразу, как встретишь его. Сейчас они оба в этом убеждались. Гуляли по Москве, заходили в немногочисленные ночные кафешки, пробовали разные напитки, и смотрели… смотрели друг на друга так, как будто в них заключена вся красота этого мира. Возможно, так оно и было. По мнению самих Арсения и Антона, конечно. Конечной точкой их маршрута и импровизированной экскурсии стали Воробьёвы горы. Антон сказал, что сюда нужно идти под конец, потому что со смотровой площадки Воробьёвых гор открывается потрясающий вид и здесь можно встретить самый красивый рассвет. Арсений ему поверил. Он готов доверять каждому слову Антона. — я всегда прихожу сюда, лет с 14, когда совсем хреново становится. Такое стало моё место, знаешь… здесь хорошо, спокойно. Можно обдумать многое. И я никого сюда не водил. Всегда ходил в одиночестве. — я первый, кому ты доверил это место? — да. — почему? — не знаю, ты… вот мы с тобой знакомы два месяца, в первый раз разговорились только сегодня, а у меня ощущение, что я знаю тебя всю свою жизнь. С тобой так хорошо, спокойно… ты меня как будто с полуслова понимаешь. Не знаю, достаточно ли мы близки сейчас для таких откровений, но… я рад, что ты появился в моей жизни. — я думаю, после сегодняшней ночи мы уже достаточно близки, — подняв взгляд на Антона, Арсений улыбнулся, — у меня тоже ощущение, что я знал тебя всегда… кажется, что ты на сто процентов мой человек. Такое вообще бывает, как думаешь? — что?.. — ну… то, что люди вот так случайно встречаются и влюбляются друг в друга… — ты про любовь с первого взгляда? Не знаю, со мной никогда не случалось. — а вот со мной, кажется, случилось… я не знаю, любовь это или нет, но… мне бы не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. Мне бы хотелось, чтобы таких ночей в нашей с тобой жизни было ещё огромное множество. — мне бы тоже… я не верю в любовь с первого взгляда, но я верю в родственные души, это, мне кажется, важнее. А ещё мне кажется, что я, наконец, нашёл свою. — я могу поцеловать тебя сейчас? — спустя минуту молчаливой паузы, Арсений набрался смелости и задал вопрос, который крутился на языке последние пару часов. — да, — Антон ответил так уверенно, словно ждал этого вопроса всё это время и был готов к нему, но на самом деле он опешил и совершенно не знал, как реагировать. Сердце бешено забилось, а на щеках снова появился смущённый румянец. Влюблённая школьница. Арсений повернулся к нему лицом и потянулся к его губам. Коснулся робко, словно пробуя на вкус. Его губы мягкие, тёплые, с привкусом табака и мятной жвачки. Губы Арсения грубее, обветренные и с лёгким привкусом кофе. Разница в росте между ними — не больше десяти сантиметров, но Антону приходится чуть наклониться, чтобы ответить на поцелуй. Он обвивает руками талию Арса и перенимает инициативу на себя, углубляя поцелуй, сплетая их языки. Сердца у обоих колотятся так, словно сейчас выпрыгнут. Им обоим кажется, что они даже слышат, чувствуют сердцебиение друг друга. Арсений, немного уступив партнёру, снова завладел инициативой. Их поцелуй то был похож на борьбу, то снова замедлялся и наполнялся нежностью и трепетом. Они целовались так долго, что у обоих заболели губы, но никто не хотел прерываться. Они потеряли счёт времени. Сколько они так стояли?.. несколько минут, часов?.. всё это было так неважно. Важно то, что происходит сейчас. Сейчас два сердца сплетаются, соединяются в один организм, чтобы отныне биться за друг друга и для друг друга. А на небе рассвет. Самый красивый рассвет на свете, который они так хотели увидеть вдвоём. И который никто из них так и не увидел.

***

— …ты знаешь, если бы я умел рисовать… я бы обязательно нарисовал тебя. Ты такой красивый, — на часах около семи утра, солнце уже давно встало, они не успели увидеть рассвет, но у них наверняка будет ещё много времени для этого. А сейчас они всё ещё стоят на этом мосту и не выпускают друг друга из объятий. — а я могу тебя нарисовать. И буду пользоваться любой возможностью, чтобы это сделать… а ты… если не можешь нарисовать, ты можешь сфотографировать. Фотография — это тоже искусство, — Арсений улыбнулся, чуть отстранившись от своего теперь уже парня. — точно. На память, — расплываясь в довольной улыбке, Антон достал из кармана худи телефон и сначала сделал несколько их совместных кадров с Арсением, а после одного Арсения. Удивительный человек. На каждой фотографии он получался так, будто только что сошёл с обложки журнала, — сохраню. Смотреть на тебя буду и восхищаться. — такой ты дурак, — Арсений рассмеялся и, снова принимая Антона в свои объятия, коротко чмокнул его в губы.

***

Самый разгар лета. Июль. Ровно в 11 часов утра в кофейню на старом Арбате зашёл мужчина. Медленным взглядом окинул всё помещение и задержался на молодом бариста, который принимал заказ у очередного клиента. Сегодня у них с этим баристой годовщина отношений. Ровно год назад Арсений набрался смелости и оставил ему свой номер. С тех пор они не расставались ни на день. Спустя всего пару месяцев отношений они съехались и теперь живут вдвоём в небольшой уютной квартире на Воробьёвых горах. Каждый день из окна смотрят на место своего первого поцелуя и по вечерам ходят туда гулять. Сначала вдвоём, а теперь втроём. Две недели назад они завели щенка. Антон больше хотел котёнка, но Арсений настоял на собаке. Поэтому, чтобы было честно, имя для малыша выбирал Шастун. И назвали они его, кто бы мог подумать, Сеня. Конечно, Арсений был против и долго не соглашался, но как вообще можно спорить с Антоном, когда он так просит и так жалостливо смотрит? Пришлось уступать. Малыш оказался очень шустрым и шкодным. За ним нужен глаз да глаз, но они оба уже безумно его полюбили. Играют с ним, как с настоящим ребёнком, скучают, когда уходят на работу и очень радуются, все втроём, когда возвращаются домой. Арсений так же каждый день в 11 утра заходит в его любимую кофейню, где работает его любимый бариста. Сегодняшний день не стал исключением. Дождавшись, пока тот освободится, он подошёл к барной стойке, очаровательно улыбнувшись своему любимому. — добрый день, вам как обычно? — склонив голову к плечу, спросил Антон, не сдержав счастливой улыбки. Видеть Арсения он был очень рад. — нет, вы знаете… у меня сегодня годовщина отношений с любимым человеком, хочу заказать что-то на его вкус. Будьте добрый большой клубничный латте и карамельный чизкейк. — ммм… вашему любимому человеку, наверное, с вами очень повезло. — а мне-то с ним как повезло. — как ваше имя? Алексей? Геннадий? Может быть, Иннокентий? Или, может, Анастасия? Вам бы пошло. — Арсений. Арсений Шастун. Будьте добры, напишите с фамилией. Очень она мне нравится... моя любимая фамилия, — Арс усмехнулся, с прищуром наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице Антона. Спустя год отношений он всё ещё умудрялся его удивлять. — без проблем, — справившись с собственными эмоциями, Антон взял маркер и старательным почерком вывел на стаканчике: «Сеня» и чуть ниже подписал «если это было предложение руки и сердца, то я согласен:)». А через два часа на барной стойке рядом с Антоном оказался блокнотный листок, свёрнутый вчетверо. Они вдвоём. Счастливые, на том самом мосту, улыбаются и смотрят друг на друга, как на весь свой мир. У них есть такая фотография. А внизу страницы подпись: «Я люблю тебя, Шастун) P.S. за Сеню получишь:)» Он улыбается, прижимает рисунок к груди и убирает в карман. Он его сохранит.