The Bug Collector

Он лежал на полу, распластавшись, точно лягушка. И не то, чтобы он был без сознания — просто лежал и ни на что не реагировал. Я не мог понять, что с ним произошло. Может быть, он упал с кровати или его ударило током. Но все было абсолютно нормально. Он был в сознании, но не двигался. — Что с тобой? — спросил я. Он не ответил. Его глаза были закрыты. Руки раскинуты в разные стороны. Наверное, так он лежал уже очень долго. И, казалось, совсем не слышал меня. А может быть, ему было больно. Может, его избили и сейчас он лежал, истекая кровью. Кто знает. Я стоял и смотрел на него, не зная, что делать. — Эй, — позвал я, — ты слышишь меня? Я подошел ближе к нему. Наклонился и тронул его за плечо. Он не отреагировал. Тогда я взял его руку и сжал ее. Никакой реакции. Я начал трясти его. Ноль эмоций. — Черт, да что с тобой?! — закричал я и тут же подавился своими словами, наткнувшись на широко распахнутые заплаканные глаза. — Я хочу, чтобы они подумали, что я умер, и выползли. Как же он меня напугал! Я вздрогнул, отпустил его руку, отшатнулся и чуть не упал. Мне показалось, что он сейчас вскочит и начнет меня бить. Я отбежал к окну, сел на пол и стал ждать. Когда он зашевелился, я замер. Он поднялся и начал медленно отряхиваться. Потом посмотрел на меня и улыбнулся. — Ты в порядке? — Да, все нормально. Просто я думал, что ты умер. Он подошел ко мне и сел рядом. — Извини, что напугал тебя. — я тактично кивнул, и он заметно расслабился. — Как ты себя чувствуешь? Он пожал плечами. — Я чувствую их под своей кожей. — взволнованно прошептал Твик, еле шевеля губами. — Кого «их»? Парень нервно мотнул головой, затем наклонился и ткнул пальцем в шею. — Богомолов. И их яйца. Они здесь. Их тысячи. Миллионы. Миллиарды. В моей коже. Я чувствую, как они шевелятся. Как они ползают. Слышишь? Они ползают под моей кожей. Ты чувствуешь? — парень зашептал громче. Его голос задрожал. — Что ты чувствуешь? Что? Твик нервно стучал зубами, его руки тряслись, он едва сдерживал себя, чтобы не закричать. Он хотел кричать, но не мог. А еще ему было жутко. Очень жутко. — Я должен их всех убить. — продолжал парень. Казалось, что он разговаривает сам с собой. — Они меня убьют. Они меня съедят. Ты слышишь? Слышишь, как ползут? Как скребут по моей коже? Их миллиарды. Миллиарды! Миллиарды, черт подери! — он начал бить руками по полу. Затем он схватил себя за горло и начал душить, пытаясь выдавить из себя все. Вырваться из этого безумия. — Убей их! Убей! — кричал он, проглатывая окончания. — Они убивают меня! Они меня убивают! Я чувствовал себя совершенно беспомощным. Конечно, такое случается с ним далеко не впервые, но приступов такого масштаба я никак не мог вспомнить. Вдруг Твик резко вскочил, и, пошатнувшись, упал на пол. Он смотрел прямо перед собой и хныкал, изо всех сил напрягая мышцы лица. — Я не могу это контролировать! — крикнул он, когда я помог ему подняться. — Это я не контролирую! Это все я! Я! Я!!! — Хорошо, успокойся, — пытался я успокоить его. — Ты не можешь контролировать их, ты можешь только наблюдать за ними. — Не могу! — закричал он во весь голос. — Я не могу смотреть в глаза своим кошмарам! Ты понимаешь?! Я не должен!!! А я смотрю! Смотрю! И ничего не могу сделать. Ничего! Ничего! — его лицо исказилось от боли и злости. — Почему? Почему все это происходит со мной?! Я подтянул его к себе и заключил в объятия. Он, кажется, этого не заметил, продолжая истерично и бессвязно шептать, практически захлёбываясь слезами. Через несколько минут он немного успокоился, но все еще дрожал. Я держал его в своих объятиях, баюкая, как маленького ребенка. Наконец он перестал дрожать, и я услышал, как он тихо подвывает. — Всё хорошо, — прошептал я ему на ухо. — Ну же, милый, всё хорошо, — добавил я, когда он снова начал всхлипывать. Он поднял голову и посмотрел на меня. Взгляд у него был совершенно дикий. — Я не могу, — сказал он. — Это выше моих сил. — Ничего, ничего, — успокаивал я его. — Все хорошо. Я тебя не оставлю. Он словно не слышал меня. Его била дрожь, он всё ещё плакал, уткнувшись лицом мне в грудь. Я решил увести его отсюда. Я посадил его на диван, сел рядом с ним и взял его руки в свои. Он не сопротивлялся. Мы сидели и молчали. Я смотрел, как его руки дрожат. Я боялся, что он потеряет сознание, но он, кажется, пришел в себя. — Всё будет хорошо, малыш, — проговорил я. Голос дрогнул. — Всё будет нормально. Ты только не волнуйся. Он кивнул, но продолжал смотреть в пол. Мне было так его жаль. Я сидел и гладил его по голове, пока он не успокоился. Потом он посмотрел на меня, и мы снова обнялись. Мы просидели так довольно долго. Наконец я решился спросить: — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — ответил он неуверенно. Я понял, что ему просто хочется, чтобы я был рядом. Но он не мог этого сказать, а мне так хотелось быть рядом с ним, что я сам не заметил, как начал говорить. — Знаешь, а у меня есть новости. Он вопросительно посмотрел на меня, и я рассказал ему о том, что произошло со мной сегодня утром. Он слушал молча, не перебивая. Когда я закончил, он долго молчал, обдумывая мои слова. Почесал кончик носа тыльной стороной ладони. Подковырнул ногтем прореху на коленке. Разгладил складку на кармашке. Затем снова поднял на меня полный недоверия взгляд. — Ты обещаешь, что на этот раз доктор окажется нормальным? Я тихо усмехнулся, и, не удержавшись, снова опустил руку на его голову. Услышав встревоженный писк, взъерошил жёсткие соломенные волосы. Интересно, когда он в последний раз мыл голову? — Я обещаю, Твик, никаких больше сумасшедших гномов-гуманоидов в радиоактивных халатах.