Ложь во благо

Сэм зарывается лицом в подушку, впиваясь пальцами в простыни. Крепко стискивает веки и унимает крупную дрожь от дискомфорта внутри. Он не позволит Дину увидеть или услышать свою боль. Дин еще крепче стискивает пальцами бедра Сэма, а с его губ срываются хриплые вздохи и низкие стоны, полные экстаза. Шлепки кожи о кожу слышны на всю комнату, а Дин снова и снова загоняет член в податливое тело. У Сэма между ног совсем мягко, нет даже намёка на возбуждение. Никакого удовольствия пополам с болью. Только боль. Сэм не привык к чему-то или кому-то вот так внутри себя, а теперь Дин там, вбивается в него ещё и ещё, как будто Сэм всегда принадлежал ему. Дин уверен, что Сэм тоже получает удовольствие. Он выглядит вполне добровольным участником. У Сэма не хватает духу сказать Дину, насколько это больно, как скручивает желудок, когда член собственного брата растягивает его, заполняя до отказа. Сэм просто не может. Не после того, как Дин набрался смелости, чтобы признаться в своих скрытых чувствах. Не после того, как Дин продал душу и обрек себя на адовы муки ради Сэма. Через месяц его не станет. Сэм не смог бы примириться сам с собой, если бы отверг Дина и сделал его последние дни несчастными. И он терпит. Исполняет самое заветное желание брата. Сэм принимает всё, что даёт ему Дин, даже слегка выгибает спину, чтобы скрыть свои мучения. Он ненавидит эти ощущения так же сильно, как хочет, чтобы Дину было хорошо. Он хочет сделать своего старшего брата счастливым. После всего, что Дин для него сделал, Сэм чувствует, что должен ему хотя бы это. Толчки Дина внезапно становятся быстрее и хаотичнее, а затем то, что казалось многочасовой схваткой, заканчивается. За спиной низким, полным наслаждения голосом Дин выстанывает его имя, и Сэм содрогается всем телом. Он почти успевает ощутить облегчение от того, что Дин наконец-то остановился, но потом приходит это чувство. Член Дина пульсирует внутри. Сэм больше не может сдерживать слёзы, когда горячее, густое семя его собственного брата разливается внутри. Дин не выходит из него, как надеется Сэм. Вместо этого он всем телом растекается у Сэма по спине. Вес лежащего сверху Дина просто размазывает. Не вырваться. — Так хорошо, Сэмми. Люблю тебя, — бормочет Дин Сэму на ухо, а затем целует его в плечо. Обхватывает руками и прижимает ближе. Дрожащим голосом, сквозь слёзы Сэм выдавливает из себя четыре слова. — Я тоже тебя люблю. По крайней мере, хоть это — правда.