Эйла Охотница-за-Кошмарами

      По Дому Теплых Ветров растекался аромат жирной, немного пряной похлебки из оленины. Сигрид, гордая дева с топором и щитом, убийца Алдуина, Предвестница, отказавшаяся от своего титула, в этот раз не мчалась в бой, не совершала очередной подвиг во имя Скайрима, а просто готовила, дабы накормить свою любимую жену и детей.       Она опустила половник в котелок и попробовала получившееся блюдо. Вкусно. Эйла, конечно, любит пожирнее, помясистее, но Сигрид боялась давать такие вещи детям, тем более, что совсем недавно они были бродягами, жившими впроголодь, и что-то тяжелое для желудка им пока было противопоказано.       По крайней мере, так ей сказали лекари в храме.       Нет никакой причины им не верить. Сигрид взяла полотенце, чтобы не обжечься, сняла котелок с огня и поставила его на стол. Надо позвать детей с улицы и сходить за Эйлой.       Она открыла дверь дома, высунувшись на улицу. Алисан и Софи, бывшие бродяжки, которые теперь жили с ней в одном доме и которых она опекала, играли в прятки с Люсией и Брейт.  — Дети! Обедать! — позвала она, и ее, Довакиншу, было очень сложно не услышать.  — Ну ма-а-ам! — протянул Алисан из-за горы бочек, чем выдал свое место положение.  — Потом доиграете. Люсия, ты будешь кушать?  — Б-буду, — смутилась она, впрочем, довольно улыбаясь.       Для Люсии, бродяжке из Вайтрана, не нашлось места в ее Доме Теплых Ветров — все-таки он был совсем небольшим — но пройти мимо нее Сигрид не могла. Она кормила сиротку, когда появлялась такая возможность, и пристроила ее ночевать в храме, на хорошей кровати, так что, можно сказать, детей у нее было трое.       Убедившись, что дети сидят за столом и бодро работают ложками, она пошла в Йоррваскр за женой, но Эйлы там не было.       В очередной раз бравая Соратница летела по бесконечной тундре владения Вайтран верхом на купленной женой лошади; возле одной из ферм появился саблезуб, пугавший хозяев и уже зарезавший одну из коров. Как хорошо, что ее жена много путешествует! Лошадь для Охотницы — просто дар богов; выученная Довакиншей, прошедшая с ней весь Скайрим от Маркарта до Рифтена, кобыла не боялась практически ничего. По крайней мере, саблезубы ее точно не пугали.       Вдобавок жена завела еще и собаку. Непонятно, откуда Сигрид притащила эту псину, но она была крайне полезна, она кидалась в бой сама, без команды, едва завидев противника, и не отступала даже перед мамонтами.       Видимо, у ее возлюбленной жены в рукаве лежат еще и навыки дрессировщицы.       Остановив кобылу в окрестностях фермы, Эйла принюхалась. Чутье вервольфа подсказывало ей, что саблезуб рядом, а связь душ с женой — что та приготовила обед и ждет ее. Какое счастье быть женатой на той, кого привела в руки Хирсина, и теперь они найдут друг друга везде!       Волчье зрение подсказало ей, где следы зверя; Эйла даже не стала спешиваться. Ведя кобылу медленной, степенной рысью, она смотрела вниз, на примятую траву, которую оставил за собой зверь, и в итоге нашла его логово.       Спрыгнув со спины лошади, Соратница принюхалась. Молодой самец. Да, определенно. Года три ему, не больше. Тот самый возраст, когда котенок уже достаточно зрел, чтобы охотиться самостоятельно, но недостаточно умен, чтобы держаться в стороне от человека.       Ну, что ж, это будет последний урок в его жизни.       Псина зарычала. Она напряглась и приготовилась к прыжку, и Эйла, доверяя ее чутью, достала лук. Она прислушалась, и волчий слух, доступный ей, пусть и частично, даже в обличье человека, подсказал, где прячется зверь, готовый атаковать.       Она пустила стрелу прямо в траву, не видя саблезуба, но чувствуя его, и, судя по реву, попала в цель; обескураженное, не ожидавшее такого животное выскочило вперед, показавшись во всей красе, и Эйла увидела, что повредила ему глаз. Пользуясь заминкой, она достала меч и со всей своей волчьей силы воткнула его ему в голову.       Острота клинка из драконьей кости, тяжелого, но прочного, помноженная на силу Соратницы, пробила череп саблезуба, и тот рухнул на землю, дергаясь в предсмертных конвульсиях. Подумав, Эйла перерезала горло зверю, чтобы кровь стекала на землю и не свернулась в сосудах, подрезала вены на лапах для той же цели, оставила собаку сторожить тушу, а сама подозвала благоразумно отбежавшую в сторону кобылу, оседлала ее и поехала на ферму за телегой и подмогой.       Объявив, что зверь мертв, она договорилась с хозяевами, что возьмет только половину суммы, но вместо этого хочет, чтобы они помогли ей разделать тушу; шкуру, часть мяса и кости она заберет себе, а со всем остальным фермеры могут делать все, что захотят. Их устроило такое предложение, и вместе они до глубокого вечера провозились с телом саблезуба.       Погрузив все нужное на телегу, накормив мясом собаку, так хорошо послужившую ей, Эйла отправилась в город. Она вернется домой, поставит мясо коптиться над дымом очага, и у них будет запас еды для пса. Когда хлопнули городские ворота, а за ними и входная дверь ее жилища, Сигрид уже спала. Похлебка была поставлена на медленно тлеющее пламя, чтобы не кипеть, но оставаться горячей.       «Моя ты заботливая», — с нежностью подумала Эйла.       Она поела и помыла котелок, развесила мясо коптиться и пошла на второй этаж; поцеловав жену, она легла рядом с ней на кровать, прижалась к ней, закрыла глаза и уснула. Это был хороший день, еще один из многих, прожитых в этом доме с этой женщиной.       Утром Эйла проснулась раньше своей супруги. Она приготовила завтрак, накормила детей, накормила собаку, убралась в доме, но Сигрид упорно не просыпалась. Даже попытки растолкать ее ни к чему не привели.       Соратница запаниковала, когда поняла, что тело ее жены постепенно начинает холодеть, а светлые ее волосы словно поседели. Неужели она просто умерла во сне?.. Неужели их брак кончится… так?       Нет. Определенно нет.