Лотос моей души

— Блядь! — резкая трель мобильного вырвала Чэна из сновидений; в попытке добраться до несмолкающего телефона он навернулся с дивана, сопроводив падение еще одной гневной тирадой. Наконец, добравшись до телефона, детектив поднес трубку к уху, наблюдая, как в гостиную заходит зевающий Сичэнь. — Что случилось? — Вызов, — Чэн посмотрел на время и застонал, — ещё только пять утра. — Сейчас сделаю нам кофе и поедем. — Тебе не обязательно ехать, да тебе и нельзя! — Ты забыл, что мы вчера на моей машине приехали? Я не останусь там, отвезу тебя и поеду в участок, все равно спать ложиться уже смысла нет. Чэн согласно кивнул и поплелся умываться.

***

К поднырнувшим под заградительную ленту Чэну и Сичэню из переулка вышел Хуайсан. Неподалеку стояла машина скорой помощи, внутри которой врачи кого-то осматривали. — Что здесь произошло? — Спросил Сичэнь, кивнув на скорую. — Вроде про убийство шла речь. — Да, — Хуайсан махнул рукой в сторону переулка, — там. А это, — судмедэксперт кивнул на медиков, — то ли второй потерпевший, то ли подозреваемый, мы пока не совсем разобрались. Чэн нахмурился. — А чем вы тут занимались вообще? — Да я сам только приехал, даже тело толком еще не осмотрел! — возмутился младший Не. Чэн только тяжело вздохнул: — Сичэнь? — Я поговорю с ним, — кивнул тот, — туда мне все равно нельзя! — Хорошо, — Чэн ушел в переулок. — Там сильно плохо? — поймал развернувшегося в ту же сторону Хуайсана Сичэнь. — Ножевое оно и есть ножевое, кровищи натекло, — пожал плечами парень и направился вслед за Чэном. Сичэнь подошел к скорой, в которой сидел, ссутулившись, паренек, совсем ещё подросток. — Привет. Расскажешь, что произошло? Парень зло глянул из-под челки. — Вы меня арестуете? — Пока не знаю, а есть за что? Вдруг мальчишка всхлипнул и, поднеся руки к лицу, произнес: — Это я виноват. Даочжан погиб из-за меня! — руки у него были перебинтованы, на черной рубашке виднелись темные пятна. Сичэнь вопросительно посмотрел на медиков. — У него руки все исполосованы. — Характер ран? — Да не убивал он, скорее оборонялся, за лезвие голыми руками хватался! — Ясно, — кивнул Сичэнь, — присмотрите за ним еще немного, я сейчас. Вернувшись к переулку, он крикнул: — Хуайсан, ты с пареньком закончил? Хуайсан вынырнул на его крик. — Все, что мог тут сделать — сделал. — Я его забираю в участок, дальше там с ним будем разбираться. Чэн, отдай ключи от машины! — Вы что, вместе приехали? — прищурившись, спросил Хуайсан. — Не твоё дело! — огрызнулся выскочивший из переулка Чэн, на ходу бросая ключи Сичэню и направляясь к медикам. — Скорее сюда! — Что случилось? — встрепенулся Хуайсан. — Ты как его осматривал, горе-эксперт??? Он же еще дышит! — Чэн устремился за медиками. Сичэнь перехватил кинувшегося туда же паренька. — Стой, тебе туда нельзя! — Но там… — Да, и ты сейчас там ничем помочь не можешь! — Сичэнь, крепко держа парня, проследил как медики пронесли мимо них носилки с сильно окровавленным мужчиной, следом прошел Чэн. — Я с ними в больницу! — Хорошо, я в отдел, — кивнул Сичэнь, — а ты со мной, пошли, — обратился он к парню.

***

— Держи, — Сичэнь протянул пареньку банку газировки и шоколадный батончик. — Думаете, если меня подкупить, я сговорчивее буду? Я ничего не буду говорить, пока вы не скажете, что с даочжаном! — парень демонстративно скрестил руки, не притронувшись к угощению. — Сюэ Ян, верно? — устало произнес Сичэнь, опускаясь на стул напротив парня и открывая свою бутылку с водой. — Твой… учитель в реанимации, что с ним будет, пока не могут сказать даже врачи, но, возможно, если ты подробно расскажешь, что произошло, мы сможем быстрее поймать тех, кто это сделал. Парень фыркнул, но напиток и шоколад все-таки взял. — Да я примерно догадываюсь, кто это был! Они давно до меня докапывались, — начал парень, рассеянно крутя батончик в руках, — а тут я неосторожно засветился вместе с даочжаном, вот они и… — он сглотнул, — ну, решили, видимо, меня припугнуть через него… — Вы с учителем?.. — Сичэнь замолчал, не зная как корректнее сформулировать вопрос. — Что? — Сюэ Ян насмешливо посмотрел на детектива. — Нет! Нет, Синчэнь слишком праведный для таких дел, а мне же всего семнадцать. Я-то, может быть, и не против был бы, но… — он наконец вскрыл батончик и вгрызся в него зубами, — он мне помогает с учебой, — не совсем внятно из-за набитого рта произнес парень. — Вбил себе в голову, что я гений и мне обязательно надо поступать в университет, вот и подтягивает меня по некоторым предметам. — Бесплатно? — Да, говорю же, блаженный! А я и не против, мне гуманитарные предметы совсем не даются, то ли дело математика… — Так, и что же за парни на вас напали? — Не на нас, — поморщился Ян, запивая сладкое, — на даочжана. Выследили нас и решили через него меня припугнуть, — парень вдруг зло ощерился, — не на того напали! Я их самих теперь урою! — Так! Ты сейчас сам до реального ареста договоришься! — сказал Сичэнь, включая диктофон. — Давай по делу, кто, почему, за что?..

***

— Ты почему опять тут сидишь? — возмутился Чэн зайдя в кабинет. — Тебя жду. Как дела? — Нормально, показания паренька очень помогли, спасибо тебе. — Ну, я всего лишь сделал свою работу, ту часть, которую мог. Сам-то как? — Устал, — Чэн откинулся на стуле, — пока этих мерзавцев выловили. А паренек-то где? — В больнице, разбил там лагерь под реанимацией и ни в какую уходить не хочет. — Мне показалось или он питает к учителю не совсем почтенные чувства? — Чэн приподнял бровь. — Что с его опекунами? Сичэнь пожал плечами. — Плевать им на него. Парню через месяц 18, они уже и думать про него почти забыли. А про чувства… он чуть жизнь не отдал за своего учителя, врачи его там в больнице осмотрели еще раз, руки исполосованы прилично, мизинца на левой он лишится. Так что, что бы он не испытывал, это более чем искренне и крепко! Чэн хмыкнул. — Романтик ты однако. — Ну, не всем же быть грозными детективами, кто-то должен играть роль доброго полицейского. Домой? — поднялся Сичэнь. Чэн задумчиво хмыкнул: — К тебе или ко мне? — Поскольку еды у тебя дома вряд ли стало больше со вчерашнего дня, то, видимо, опять ко мне. — Может, мне сразу переехать к тебе жить? — улыбнулся Чэн. — Ваньинь, вот вроде бы все вокруг твердят, что головой ударился я и поведение изменилось у меня, но все самые смелые и двусмысленные вещи говоришь все равно ты! — Сичэнь прошел мимо застывшего Чэна к двери. — Но я, конечно, не против, как ты можешь догадаться, — оглянулся на напарника Хуань и подмигнул. — Диван в твоем полном распоряжении, а если он покажется тебе неудобным, то моя кровать… — Хватит, — взревел Чэн, — сейчас договоришься до того, что я поеду домой, злой, уставший и голодный! — Вот этого я никак не могу допустить, — рассмеялся Сичэнь.

***

Чэн открыл глаза, понимая, что его опять разбудил звук звонка, и только потянувшись за телефоном, он понял, что звонят в дверь. Дотянувшись все-таки до телефона, Чэн увидел, что, в общем-то, уже не беспросветная рань, а вполне приемлемые почти семь утра и до будильника осталось совсем немного времени. Тем временем трель звонка прекратилась, и в коридоре раздались голоса, один из которых заставил детектива скривиться и все-таки выползти из постели. Кутаясь в одеяло, он вышел в коридор: — Усянь, что ты тут делаешь? — …и понимаешь, его вчера дома не было, весь день дозвониться не могу и сегодня опять нет, я думал… Ой, — Вэй Ин оборвал стремительную тираду, которую выливал на еще не до конца проснувшегося Сичэня и огромными глазами уставился на брата, — извините… не знал, что ваши отношения уже так продвинулись! — Что ты опять несешь! — заорал Чэн. — Мы вчера поздно закончили и… — Не-не-не, — замахал руками Усянь, — меня совершенно не интересуют подробности вашей ночной жизни. Лицо Чэна потемнело, что послужило сигналом для мозга Сичэня наконец проснуться и начать соображать. — Вэй Ин! Как в твоей голове только возникают такие мысли-то, — мужчина аккуратно закрыл Усяня от Чэна, встав между ними и подталкивая второго в сторону гостиной, — мы вчера поздно закончили работу, вместе ужинали, обсуждали дела, было поздно и твой брат остался у меня ночевать. На отдельном диване, в гостиной! — веско добавил Сичэнь, окончательно разводя братьев по разным помещениям. Вэй Ин, ошарашенно наблюдая за тем, как его взрывной брат не просто не стал отрывать ему голову, а даже как-то успокоился и покорно сделал то, на что ему невербально указывал Сичэнь, только и смог, что открыть рот и закрыть его. Не выдержав, парень повернулся назад и с недоумением произнес: — Лань Чжань, ты это видел??? — Мгм, — произнёс Ванцзи, который наконец смог зайти в квартиру и вставить слово в создавшуюся стихийную беседу, — доброе утро, брат. — Уже в этом не уверен, — буркнул Сичэнь, — завтрак? — Мы уже позавтракали. — Да, — протянул Усянь, — этот изверг будит меня в шесть утра! Представляете, в шесть!!! — Да тебе только на пользу! — крикнул из гостиной Чэн. — Так, все! — Сичэнь, игнорируя хмурый взгляд брата, бесцеремонно закрыл ладонью рот уже начавшего возмущенно отвечать Усяня. — Вы зачем пришли? — Мммм, — попытался возмутиться Вэй Ин. Ванцзи обреченно вздохнул, забирая своего жениха из рук брата: — Про свадьбу поговорить… — Вот именно, вы вообщ… — теперь младший Лань закрыл неугомонный рот рукой. — Вы умывайтесь, мы пока чай заварим и потом все объясним, — Ванцзи бесцеремонно подтолкнул Усяня к кухне, где заткнул опять начавшего возмущаться парня уже поцелуем. Сичэнь еще раз вздохнул и посмотрел в сторону гостиной. Стоящий в дверях Чэн только пожал плечами: — Он мой брат, хоть и сводный, мне от него никуда не деться, а вот вы зачем его добровольно в свою семью принимаете, мне не понять. Сичэнь только махнул рукой. — Иди умывайся, я после тебя, — и ушел в свою комнату. Когда они все собрались на кухне, Сичэнь твердо произнес: — Рассказывайте, зачем пришли. Усянь! — остановил он открывшего рот парня. — Говорить будет Ванцзи. — Но… — Нет! — перебил парня Сичэнь. — Коротко и по делу. Брат? Чэн уважительно присвистнул: — Вот теперь я верю, что ты старший брат! — Да! Тебе бы поучиться почтительности, я, между прочим, старше! — все-таки вставил свое слово Усянь. — На пять дней всего! Какая тут почтительность??? — не остался в долгу Чэн. — Вэй Ин! Чэн! — Сичэнь строго посмотрел на обоих. — Ванцзи?! Лань Чжань, вздохнув, притянул жениха к себе, крепко обняв: — О свадьбе. Мы хотели поговорить о свадьбе. — Да, знаете ли, вы же еще пом… — Ванцзи, бесцеремонно зажав рот Усяня ладонью, свободной рукой достал из сумки каталог и протянул его брату, после чего отпустил Усяня. — Уф, все-таки все Лани тираны и деспоты, — получив свободу, возмутился Вэй Ин. — Вэй Ин! — Ну что, что, Лань Чжань? Ты мне, между прочим, сегодня дважды рот заткнул уже! — Трижды, — неуловимо улыбнулся младший Лань и подтолкнул каталог, переводя внимание парня на него. — Нда, — на секунду сбился Усянь, рассматривая жениха, а потом переключился на каталог и людей перед ним, — так вот! Свадьба. Вы должны выбрать себе костюмы, вы же наши шаферы, так вот, костюмы должны сочетаться с нашими. Я буду в черном, Лань Чжань в белом, ему так идет белый, — прильнул он к Ванцзи, который невозмутимо обнял Усяня и притянул еще ближе. Чэн, глядя на эту картину, только хмыкнул: — Ну и? Нельзя, что ли, нам что-то взять первое попавшееся? Зачем нас в это втягивать-то??? — Ой! Что б ты понимал, братец! Тут все тонко. Так что давайте, вот каталог, выбирайте! — Мы посмотрим, — взял каталог Сичэнь. — А, ну… Хорошо, — протянул Усянь, — хорошо, что мы вас так вместе встретили и э… все сразу вам обоим сказали. Да, Лань Чжань? — Мгм. — Ну, мы пойдем, не будем нарушать ваш тет-а-тет, — Усянь подскочил и потянул за собой Лань Чжаня, стараясь по максимальной дуге обойти начавшего вновь закипать Чэна, — провожать не надо, сами дорогу найдем. Хлопнула дверь в коридоре. — И все-таки я совершенно не понимаю, что твой брат в нем нашел! — Чэн возмущенно ткнул в сторону ушедших бутербродом. Сичэнь вздохнул. — А я бы не отказался от такого взаимопонимания и поддержки! — Это ты сейчас на что намекаешь? — взвился Чэн. — Что я чурбан неотёсанный? Нечувствительный и что там еще? — Чэн! Я ни на что не намекаю, успокойся, ешь и поехали на работу! Чэн тихо ворчал всю дорогу до отдела, где их встретил симпатичный молодой человек с очаровательной улыбкой. — И зачем пожаловали к нам простым смертным, господин адвокат? — вместо приветствия произнес Чэн. — А твой напарник, Сичэнь, все так же мил, — ответил парень. — Да, и с каждым днем становится только милее, — дружелюбно улыбнулся Сичэнь. — Но по сути он прав, кому из наших подопечных по карману адвокат твоего уровня, Яо? — О! Я по вчерашнему ножевому, паренек, что оказался свидетелем, у вас? — Нет, он в больнице остался, с потерпевшим, у них вроде довольно близкие отношения. Но я все равно не понимаю, ему твои услуги точно не оплатить! — Ну, любимый муж очень сильно попросил, ты же знаешь, я не могу перед ним устоять, — улыбнулся Яо, демонстрируя очаровательные ямочки. Чэн, фыркнув, ушел в кабинет. — А почему Минцзюэ так важен это паренек? — А потому, что надо быть в курсе проводимого вами же расследования, — вышел из кабинета Минцзюэ, тут же ревниво притягивая Яо к себе, — зови своего напарника и ко мне в кабинет, потерпевший пришел в себя.

***

Вечером, собираясь домой разнообразия ради в нормальное время, Сичэнь с Чэном вопросительно переглянулись… — Нет! Нет, я сегодня домой, я там сколько уже не был! В конце концов, мне переодеться надо! — Конечно, — вздохнул Сичэнь, опустив голову. Чэн какое-то время смотрел на напарника. — Так! Ладно! Еды же дома у меня так и нет? Накормишь ужином? Сичэнь просветлел и кивнул. — Но потом я домой! — Да-да, конечно! — закивал Сичэнь. — И поедем каждый на своей машине! Чтобы у тебя не было рычагов давления! — решительно кивнул Чэн. — Как скажешь, — обезоруживающе улыбнулся Сичэнь.

***

— Чем плох тот фиолетовый? Ну отличный же костюм??? — Он плохо сочетается с черным костюмом Усяня! — Да как может что-то плохо сочетаться с черным? Что ты все усложняешь? — У них разный стиль! — Да в конце-то концов, не я же замуж выхожу! Ну какая разница, какой на мне будет костюм? Сичэнь вздохнул. Они уже почти час листали каталог и никак не могли выбрать костюмы. — Он плохо сочетается с тем, что выбрал я! Этот оттенок фиолетового не подходит к моему светло-голубому! Чэн взвыл. — Аааа! Ты мне весь мозг вынес, а мы еще даже не супруги! Выбирай, что считаешь нужным, мне насрать, в каком я буду костюме. Что? — остановился Чэн глядя на ошеломлённо смотрящего на него Сичэня. — Ты сказал… сказал "еще даже"?.. — Что? — Чэн прокрутил свою речь в голове и схватится за эту самую голову. И тут раздался звонок в дверь. — И кто это к тебе пришел в пятницу, — Чэн посмотрел на часы, — поздно вечером? В такое-то время?! — Не знаю, — Сичэнь пошел открывать, Чэн увязался за ним. — Ты точно никого не ждешь? — Нет, кого мне ждать? Брат в это время спать уже ложится. — Ну, зная Усяня, это вряд ли, — хмыкнул Чэн. — Вот вспомнишь, он и появится! — добавил парень, глядя на посетителя Сичэня. — Оу! Как неожиданно... опять, — сладко улыбнулся Усянь. — Тоже много работали сегодня? — Вэй Ин, что ты здесь делаешь? — вздохнул Сичэнь. В принципе, он уже давно смирился, что с появлением Усяня в жизни Ванцзи и его жизнь тоже стала более хаотичной, но не настолько же, как в последнее время! — Ну, я… Вообще, вот, — парень показал большую спортивную сумку и поставил ее на порог квартиры Сичэня. — И что это? — с подозрением спросил Чэн. — Вещички твои, братец, видишь, я о тебе позаботился, вещички собрал, раз уж ты настолько витаешь в розовых грезах, что позабыл про такие прозаические вещи! — Чэн, нет! — Сичэнь перехватил рванувшегося к Усяню мужчину. — Вэй Ин, уходи. И… спасибо. — Да не за что, — произнес Усянь, стратегически отступая к лестнице, — совет да любовь! — А ну стой, дебил! — рявкнул Чэн, пытаясь вырваться из рук Сичэня. — Хуань, да отпусти ты меня! — Успокойся, он все равно уже ушел! Давай не будем устраивать шоу для соседей, — закрыл дверь Сичэнь. — Потому что ты позволил! Что смеешься? Тебе это нравится? — Не буду скрывать, очень, — широко улыбнулся Сичэнь. — То есть, так смешно, когда я дураком себя выставляю? — Нет! Чэн, я не об этом совсем! — Сичэнь подошел ближе к парню и провел по его щеке — Ты что? Настолько не хочешь со мной жить? — Я… — осекся Чэн, посмотрел на сумку, на Сичэня и сглотнул, — ну, это как-то… Быстро, что ли? — уже жалобно произнес он. — Чэн, — Сичэнь убрал руку, — я уже говорил и повторю еще раз: я не хочу на тебя давить и принуждать к чему-либо. Но ведь вариант и правда удобный, до работы ближе и с диванчиком вы вроде бы притерлись друг к другу. Чэн опять сглотнул. — Ты же понимаешь, насколько лицемерно это все звучит в свете твоего поведения в последнее время? Взгляд Сичэня полыхнул гневом и печалью одновременно. — Нет! Я совершенно не лицемерю с тобой! Да, я бы хотел жить с тобой вместе, засыпать и просыпаться, обнимая тебя в нашей кровати, ужинать и обсуждать прошедший день, строить планы на следующий день! Но я не могу тебя заставить, этот выбор ты должен сделать сам! И если ты решишь остаться, я все равно не буду на тебя давить, это тебя ни к чему не обяжет, мы просто будем жить в одной квартире, мы достаточно давно друг друга знаем, чтобы это не казалось чем-то запредельно странным, что бы там Усянь в приступе предсвадебного романтизма себе не напридумывал. Выбор всегда будет за тобой, а я последую этому выбору, каким бы он ни был. — Сказав это, мужчина развернулся и ушел в свою комнату, оставив Чэна наедине с мыслями и выбором.