Life Never Tasted So Good

Эндрю избежал удара в голову, за которым последовал удар в бок, но Рене была чертовски быстрой и заблокировала его, отвечая ударом снизу, из-за которого он вероятно потерял бы сознание (или потерял бы пару зубов по крайней мере), если бы не перчатки и защита. Он впился зубами в каппу и получил еще несколько ударов, но пару минут спустя, один из работников крикнул им, что их время кончилось, что заставило их разойтись шаткой походкой с поднятыми руками. — Хорошая тренировка, — сказала Рене, вытаскивая собственную каппу, ее лицо было потным, но на нем была довольная ухмылка. — В то же время в понедельник? Он согласно пробурчал, сняв перчатки, и уже собирался уходить с ринга, когда она снова заговорила. — Так у тебя свидание с Нилом завтра, верно? — Ага, — ответил он с неохотой; они тренировались вместе последние два года, но он не знал, мог ли он считать ее (близкой) подругой. Ему было достаточно знать, что она хороший боец, что за ее слишком сладкими улыбками было что-то еще (она не раскрывала свое прошлое, кроме разговоров о ее приемной матери, и взамен она не давила, когда дело касалось Эндрю, что тоже его устраивало), что она не ждала от него ничего, кроме спаррингов, потому что она была лесбиянкой. Другими словами, она была скрытной, как Эндрю, и очевидно старалась изо всех сил, чтобы двигаться дальше, как Эндрю (наверное даже больше, учитывая крестик и скромную одежду и иногда ненастоящие вымученные улыбки), и ее нельзя было не воспринимать всерьез, как Эндрю. И это делало ее дружбу с Нилом Джостеном интересной, учитывая то, что Нил был первокурсником на математических науках, а Рене была на последнем курсе религии. Они не были родственниками и не выросли вместе или даже в одних окрестностях, так что не было никакой причины для Рене быть настолько обеспокоенной этим молодым человеком. Кроме того, что Нил носил похожий осколок темноты, похороненный глубоко внутри, эту врожденную осторожность, которую Эндрю узнавал после своего собственного трудного детства. У Нила тоже было темное прошлое, о котором ему не нравилось говорить, и он был очень хорош в уважении границ Эндрю в этом плане. — Это здорово, — продолжила Рене, как будто она не распознала его неудовольствие, в чем он сильно сомневался. — Он немного нервничает, потому что это его первое свидание. Я уверена, ты сделаешь его приятным, будешь джентльменом и все такое, — она послала ему улыбку, лишенную всякого тепла, ударив правым кулаком в левую ладонь так сильно, чтобы раздался громкий 'треск', затем наклонила голову. — Увидимся в понедельник. Ха, Рене Уокер, Хорошая Христианка с крестиком и длинными плиссированными юбками, с радужными кончиками осветленных волос и жизнерадостными банальностями, которая всегда извинялась за надирание чьей-либо задницы, сейчас угрожала Эндрю? Он должен был ударить ее по почкам, когда у него был шанс. Так как у него все еще было время до пар, он побил боксерскую грушу минут пятнадцать, чтобы сбросить напряжение; он отказывался смотреть в сторону беговых дорожек, ведь у Нила были утренние пары в этот день и его на них не было. Нелепо, что он так хорошо запомнил расписание другого человека. Нелепым было и то, как ускорился его пульс, когда он проверил свой телефон на парах (американская лит-ра), чтобы увидеть сообщение от Нила о том, что днем он будет в библиотеке и не освободится до вечера. Вопреки 'очаровательному' разговору с Рене ранее, Эндрю иногда все еще с трудом верил, что Нил был настоящим, что где-то был привлекательный (очень привлекательный) молодой человек, который согласился пойти с ним на свидание. Даже если с Нилом было что-то 'не так' — этот кусочек темноты, попытки отвлечь от себя внимание, скрытность о своем прошлом — у него не должно было быть никаких проблем с тем, чтобы найти себе кого-то. Только вот Рене только что сказала, что Нил не был на свиданиях до этого, факт, который подтвердил и Нил вчера вечером, во время их второго звонка. Эндрю поднял эту тему во время его сессии с Би; она уже знала о Ниле, ведь он говорил о первокурснике с тех пор, как увидел его в зале в начале семестра, лишь для того, чтобы Нил, как назло, появился в магазине с мороженым. Би почти подавилась горячим шоколадом, когда Эндрю рассказал ей о фигне с апельсиновым щербетом, затем провела несколько минут разглагольствуя о том, что ему нужно было поработать над тем, чтобы лучше выражать свои 'эмоции' и да, у него на самом деле были эмоции. Он думал, что это был единственный спор, в котором она бы не победила… но он должен был признать, что чувствовал 'что-то', когда смотрел на Нила, что-то теплое и дурманящее. Что-то, что не было обычной апатией или редкими вспышками злости или разочарования. — Ты готов к завтрашнему дню? — спросила Би, передавая ему его чашку горячего шоколада. — Все спланировано? Он поборол желание закатить глаза. — Два человека просто пойдут поесть и пообщаться между собой, я не понимаю, почему все так реагируют. — Потому что твое представление об общении это тусоваться в клубе фетишистов и пить всю ночь, — напомнила она ему. — С твоим братом и твоим соседом. Ни один из которых поначалу не был доволен узнать, что они остаются на кампусе в эти выходные — по крайней мере пока Аарон не понял, что он сможет побыть с его маленькой бродяжкой-черлидершей, и Кевин не понял, что сможет поработать над своим докладом по истории. — Напитки хорошие, и люди оставляют нас там в покое. — Кроме барменов, — Би многозначительно на него посмотрела, выдавая этот залп, она никогда не была той, кто сыпала соль на открытую рану, когда хотела доказать свою правоту. — Я удивлена, что ты не отведешь Нила в Сумерки и не познакомишь его с Роландом. — Не стоит, — предупредил он; он знал, что она думала, что его фигня с 'трах-дружком' Роландом утратила какую-либо полезность, которую возможно когда-то имела, и возможно была бы в восторге, если бы узнала, что в последние несколько поездок в Колумбию он обращался к бармену только за напитками. Однако он был не в настроении просвещать ее тогда, особенно после этого комментария. Нужно отдать Би должное, она склонила голову в молчаливом извинении, свет отразился от ее очков и пряди ее коричневых волос упали ей на лицо. — Мне жаль, если я пересекла черту, но ты всегда был немного легкомысленным в отношении своей сексуальной жизни в прошлом. Думаю, я хотела бы, чтобы ты подумал, чем Нил отличается. — Мы не занимаемся сексом, — это должно быть более чем очевидно. — Нет, пока нет, — когда Эндрю ничего не сказал, Би откинулась на спинку своего кресла, бережно держа свою кружку в руках. — Эндрю… мы уже установили, что тебя привлекает Нил, что есть некоторая страсть. Я знаю, у тебя есть сомнения, но он принял твое предложение о свидании и разговаривает с тобой, так что давай остановимся на предположении о том, что с его стороны тоже есть какое-то влечение — влечение или интерес, — прояснила она, когда он открыл рот. — Вы сходите на свидание завтра, и поскольку получилось так, что я верю в то, что ты интеллигентный, привлекательный молодой человек, которому есть что предложить, — она проигнорировала его громкий насмешливый хмык, — это приведет к следующим свиданиям. Тебе нужно подготовиться к тому, что будет дальше, и это здоровые отношения. — Как кто-то в таком бреду при всей своей добросовестности справляется с пациентами? — спросил он, прежде чем отхлебнул свой горячий шоколад. — Это не бред, это уместный оптимизм, — настаивала Би. — Попробуй как-нибудь, — когда он послал ей пустой взгляд поверх своей кружки, она вздохнула. — Мы поработаем над этим. И правда бредит. И все же со всем этим 'бредом', время, которое он с ней проводил, обычно помогало сконцентрироваться, глубже затолкать (в некоторой степени) сомнения или демонов, изводящих его на этой неделе. Кевин был в их общей комнате, когда Эндрю вернулся в общежитие после его смены в магазине мороженого «Лисья нора». — Эй, твой старик хочет знать, пойдешь ли ты к нему и Эбби на ужин в субботу, — сказал он, падая на кровать с пакетом еды на вынос и мороженым. — Хмм? — Кевин поднял взгляд от ноутбука и скривился, когда заметил, что Эндрю открыл контейнер мороженого, чтобы съесть его первым. — Ужин? Мой папа? И знаешь, насколько эта штука вредная для тебя? — Скажи своему старику, это его херня. — Это должно быть периодическое угощение, а не ежедневная еда, — Кевин вскрикнул, когда Эндрю швырнул в него картонную крышку. — Что? Я только указываю на то, что… — Сколько шотов ты выпил на прошлой неделе? Сколько натрия и ненастоящего сахара в этих твоих чертовых протеиновых напитках? — когда на него злобно посмотрел его друг, он знал, что выиграл этот спор. — Заткнись и читай про свои тюльпановые войны. — Это война роз! Сколько раз я должен… Эндрю вставил наушники и позволил занозе в заднице продолжить трепаться о каких-то давно умерших ублюдках, пока он ел в спокойствии. Кевин по большей части был выносим, не считая его полу-здоровую одержимость и вонючую экипировку для футбола. Он соревновался во всем, что делал, и все еще был в раздрае после смерти его матери, когда он был ребенком, из-за потери самого важного человека в его жизни и затем необходимости переехать в другую страну и жить с мужчиной, которого он никогда до этого не встречал (даже если Ваймак не был и в половину так плох и Эбби даже лучше), так что неудивительно, что у Кевина были некоторые проблемы. Неудивительно, что он ладил с Эндрю и Аароном. Все стихло (Эндрю закончил есть, Кевин казался очень занятым своей работой) до того, как Нил позвонил. — Эм, можешь говорить? — спросил он, в голосе была очевидна неуверенность. — У меня есть несколько минут, — сказал Эндрю, откладывая ноутбук в сторону. — Собирался поработать над кое-чем на завтра. — Хорошо, я не задержу тебя надолго. Я, э, просто хотел еще раз уточнить время. Элисон ведет меня куда-то, чтобы удостовериться, что я не опозорю себя или вроде того, и хочет знать, сколько времени у нее есть, чтобы сотворить чудо, ее слова не мои, — сейчас Нил звучал и раздраженно, и ласково. — Ты не должен позволять ей вытирать об себя ноги, пусть Рене прекратит это, — сказал ему Эндрю, даже если он почувствовал это чертово покалывание в груди от мысли о том, что Нил прикладывает столько усилий для их свидания. — Все в порядке, — заверил его Нил. — Это делает ее счастливой и… ну, мне возможно не помешала бы помощь. Не было никаких 'возможно', учитывая тряпки, в которых Эндрю обычно его видел. Тряпки, с которыми у него был лав-хейт, потому что он подозревал, что они прятали очень симпатичное тело под своей мешковатой тканью, хотя они вероятно были единственной вещью, которая останавливала половину (по крайней мере) кампуса от того, чтобы пригласить Нила на свидание. — Я заеду за тобой в 17:30, — напомнил Эндрю молодому человеку, который промычал в ответ. — О! — сказал Нил, прежде чем повесить трубку. — Ту книгу по криминалистике, о которой ты говорил, вернули сегодня. Я схватил ее для тебя и могу отдать ее тебе завтра. — Пять тридцать, — повторил Эндрю, прежде чем закончить звонок, и посмотрел на Кевина, который пялился на него, а не в свой ноутбук. — Что? — Джостен, верно? — спросил Кевин. — Он очень быстрый, я видел его на пробежках несколько раз, когда погода была не слишком жаркая. Продолжаю пытаться сделать так, чтобы он записался на футбол, но он не хочет, — он выглядел выбитым из колеи фактом того, что кто-то сказал ему 'нет'. — Может ты можешь помочь с этим. — Отказывать тебе? Конечно, — когда Кевин хотел поспорить, Эндрю высокомерно на него посмотрел. — Я не собираюсь убеждать его присоединяться к какой-то глупой команде. — Она не глупая, — пробормотал Кевин, прежде чем продолжить работать над своим докладом. — Ты раньше играл. И поэтому Эндрю знал о чем говорил; футбол был навязан ему в колонии, чтобы 'поощрить командную работу и решение конфликтов' и пару других уместных фраз, которые были какой-то чушью — Эндрю согласился 'участвовать', только чтобы избежать групповой терапии и бросать мячи в людей. Он продолжал играть в старшей школе из-за Аарона, но с более чем хорошим средним баллом и идеальной оценкой по экзаменам, благодаря его фотографической памяти, он смог набрать достаточно стипендий, чтобы оплатить государственный университет типа Пальметто и на этом со спортом все. Благодаря тому, что он выполнил свою часть сделки с Аароном и они поставили свои экзамены на разные дни, 'Аарон' получил почти идеальную оценку и поэтому ему повезло получить и свою стипендию. Мысли об Аароне сделали Эндрю угрюмым на весь вечер, что видимо заметил Кевин, потому что сосредоточился на своей работе и больше не говорил о раздражающих вещах типа футбола или диет. И он не сучился, когда Эндрю вышел покурить перед тем, как лечь спать. Эндрю приснился кошмар о Дрейке той ночью, тот, в котором он примерз к своей кровати и его сводный брат подкрадывался ближе и ближе, прежде чем он смог заставить себя проснуться, и у него заняло больше часа, прежде чем он смог снова уснуть. Это заставило его проснуться поздно на следующее утро и медленно собраться, что означало, что он поздно пришел в зал, после того как зашел за кофе по пути. Взамен он не увидел Нила второй день подряд, что не помогло его мрачному настроению — даже сообщение на его телефоне о встрече позже. Он занимался в зале перед первой парой, используя силовую тренировку, чтобы жечь свое разочарование и демонов до тех пор, пока он не почувствовал себя настолько близко к 'человеку', насколько возможно. Затем он смыл большую часть пота и пошел притворяться прилежным студентом на пару часов. Так как они не ехали в Колумбию на выходные, Аарон настоял на том, чтобы они встретились на обеде; Эндрю не понимал логику этого (что скорее всего означало, что за этим каким-то образом стоял Ники, вмешиваясь из Германии), когда они сидели и ели в некомфортной тишине (по крайней мере со стороны Аарона после нескольких неестественных вопросов о том, как проходят его пары и как там Кевин). Би сказала бы, что важно было то, что Аарон пытался, что после его истерики и 'провозглашения' своей независимости, отказа от совместной комнаты, заявления о праве встречаться с черлидершей, Аарон все еще пытался показать, что хочет, чтобы Эндрю был в его жизни. Эндрю знал только то, что он хотел несколько часов, в которые ему не нужно было бы думать о своем близнеце. Он вздремнул, когда вернулся в общежитие, и затем провел чуть больше времени, чем обычно, за приготовлениями к вечеру, в душе и перед зеркалом, чтобы побриться и уложить волосы. Кевин скорее всего был у Ваймака, поэтому не было ехидных замечаний по поводу его внимания к деталям, и после того, как он подвернул свои черные джинсы, он положил пачку сигарет в передний правый карман, телефон в левый и пошел за Нилом в одно из зданий для первокурсников, делая небольшой крюк. Он получил несколько настороженных взглядов, когда зашел в здание, либо из-за сигареты, свисавшей из его рта, либо из-за черных повязок на своих предплечьях, либо может быть потому, что первокурсники уже достаточно о нем слышали, чтобы оставить его блин в покое. Благодаря его условному сроку, он не особо старался начинать драки, но он оказался в парочке, когда тупые уебки подумали бросить вызов ему или Аарону из-за их отсутствия роста или репутации, как раз достаточно, чтобы донести до них, что их нужно оставить в покое. Нилу каким-то образом удалось получить одиночную комнату (он был скрытен и об этом тоже), он открыл дверь после второго раза, как Эндрю постучал. — Входи, — предложил он, приоткрыв дверь, затем зашел обратно в комнату, оставляя ее на Эндрю, чтобы он толкнул ее и вошел. Оказавшись в довольно пустой комнате, Эндрю посмотрел на Нила, который секунду перебирал руками, прежде чем заставить их расслабиться по бокам. — А, это чересчур? Рене заставила Элисон остановиться в какой-то момент. Нил был одет в темно-синие узкие джинсы и светло-серый лонгслив, который обтягивал его торс; Эндрю был прав, предполагая, что молодой человек обладал подтянутым телосложением, исходя из того, что он мог видеть. Рейнольдс также позаботилась о волосах Нила, затащила его в салон или вроде того, чтобы их уложили и привели в порядок, если судить по отливу черных локонов, по все еще длинной челке зачесанной назад вместо того, чтобы закрывать (искусственно) темные глаза Нила. — Неплохо, — вот и все, что Эндрю сказал, даже когда его пальцы дернулись от желания взъерошить искусно уложенные волосы, стянуть новую одежду. — Окей, — Нил послал ему эту чертову скромную улыбку, прежде чем пошел к столу и взял книгу — по криминалистике, которую Эндрю упомянул во время одного телефонного разговора. — Вот она, пока я не забыл. — Можешь оставить ее в машине, — сказал Эндрю, когда они вышли из комнаты и направились к парковке; по пути он заметил, что несколько людей обратили внимание на Нила и его новый вид, но ничего не сказали, тогда как Нил казалось замечал их только тогда, когда они подходили слишком близко или выходили из комнат. — Ты работал сегодня? — спросил Нил, когда они пошли по лестнице, казалось, ему не нравились эскалаторы, прямо как Эндрю. — Эм, днем, в смысле. — Я там только в рабочие дни, — объяснил Эндрю. — Толпа слишком раздражающая по выходным. — А, — выглядело так, словно Нил хотел спросить что-то еще, но не был уверен как или будет ли Эндрю открыт к вопросу, поэтому Эндрю подождал пока они оказались в машине, чтобы снова заговорить. — Как насчет того, что ты можешь спросить у меня, что захочешь, — Нил остановился в пристегивании ремня и изогнул левую бровь, очевидно удивленный его словами. — Если я почувствую, что это слишком личное, тогда я не отвечу, но я не расстроюсь, если ты спросишь. — Это кажется чересчур, почему ты бы стал выдавать столько информации? — добавить 'подозрительный' к смеси. Не было ли это таким интересным ответом? Кому-то стоило быть более осторожным, потому что он только интриговал Эндрю все больше с каждой минутой, что было необычно. — Потому что за каждый ответ, который я тебе даю, ты делаешь то же, — предложил он. — Опять же, тебе необязательно отвечать, если ты не хочешь, но за каждый ответ, который ты мне даешь, я делаю то же самое. Нил закусил нижнюю губу, будто раздумывая над предложением, пока Эндрю заводил машину и выезжал с парковки. — Я могу выбирать, на что отвечать, без последствий? — спросил Нил, когда они оказались на дороге, будто прощупывая почву. — Да, но мы всегда говорим правду, когда отвечаем, — это была единственная вещь, которая для Эндрю не обсуждалась — никакой лжи. Прежде чем Нил заговорил, прошла еще минута. — Хорошо, я согласен. Не самый полный энтузиазма ответ, ведь Нил сидел сгорбившись на пассажирском сидении, но он посмотрел на Эндрю, говоря эти слова с некоторым неповиновением на лице — с яркими глазами и слегка вздернутым подбородком. Эндрю только кивнул и вытряхнул сигарету из пачки правой рукой; он заметил, как Нил начал расслабляться, когда он ее поджег и выдохнул клуб дыма. — Эм, так куда мы направляемся? — Это твой вопрос? Нил закатил глаза и еще больше расслабился, когда глубоко втянул воздух. — Нет, это общий вопрос. — В магазин. Казалось, это не то, что Нил ожидал услышать, непонимание выросло, когда они подъехали к маленькому продуктовому неподалеку от кампуса. — Мы здесь за перекусом и напитками, — частично объяснил Эндрю, прежде чем его спросили; он взял пластиковую корзинку и направился прямо к полкам с батончиками вместе с озадаченным Нилом, следующим за ним как тихая тень. Он не был удивлен, когда Нил скривился при виде шоколадных батончиков и упаковок печенья, которые он кинул в корзинку, вместо этого предпочитая злаковые батончики и смеси сухофруктов и орехов. Нил выбрал большую бутылку воды и бутылку несладкого чая, тогда как Эндрю взял пару бутылок фруктового пунша вместе с большой емкостью для напитков, затем они пошли к кассам. — Я заплачу, — твердо сказал Эндрю, заслужив слегка хмурый вид поначалу, пока Нил не пожал плечами. — Если это ужин, тогда баллы за оригинальность, если не за щедрость, — сказал Нил, когда они вернулись в машину. — Не совсем, — Эндрю мог сказать, что отсутствие ответов действовало другому парню на нервы. — Ты скоро увидишь. — Надеюсь. И все же Нил не потратил вопрос на то, чтобы узнать, чем именно они будут заниматься, что значило, что он был не против следовать плану Эндрю. — Как заслужить комнату на одного, — Эндрю спросил как отвлечение от этой мысли и способ прощупать, как далеко заходило желание Нила говорить правду. Нил снова сгорбился и дернул свою кофту за левый рукав, но удивил его ответом спустя пару секунд. — Я… все было запутано последний год примерно, — сказал он неохотно, что предупредило Эндрю не совать нос в эту 'запутано' часть. — Я закончил школу онлайн, и было решено, что иметь соседа будет слишком для меня в первый год, — Нил смотрел прямо перед собой, когда говорил, с этими его отстраненными ненастоящими глазами и почти ужасно пустым выражением на его слишком привлекательном лице. — В следующем году я буду жить с кем-то. Достаточно справедливо; Эндрю не смог бы переваривать Кевина без Аарона в прошлом году или выносить кого-то нового в этом году. — Наслаждайся, пока можешь. Нил дернулся от звука его голоса, затем повернулся посмотреть на него с дрожащей улыбкой на лице, когда он вроде как понял, что Эндрю сказал. — Ага, знаю, — после этого он был тихим, как будто ожидая, что Эндрю скажет что-то еще, прежде чем понял, что это все, что он ответил на вопрос, и Эндрю не станет допытываться, как и обещал. — Эм, моя очередь? Эндрю кивнул, сворачивая на более узкую улочку, с тремя полосами. — Окей, — Нил подумал о чем-то, прежде чем тоже кивнуть. — Повязки, которые ты постоянно носишь. В них… ну, в них есть что-то, не так ли? — он звучал почти извиняющимся, задавая вопрос. И другое подозрение подтвердилось — только Рене поняла, что в повязках хранились лезвия. — Пара ножей, — он сказал правду, просто не всю правду, так же, как и Нил ранее. Нил замер от ответа, но не выглядел удивленным. — Окей, — а еще он не закатил истерику по поводу того, что Эндрю был вооружен, что не было нормальной реакцией. Он не спрашивал 'почему' и не распинался о том, насколько это было опасно, что Эндрю мог попасть в неприятности (ха), постоянно держа оружие при себе. О да, подозрительно и интересно в самом деле. — Ты не удивлен, — заявил Эндрю, заслужив легкое пожимание плечами от его… компаньона на вечер. — Это довольно обычно для некоторых частей Орегона, — ответил Нил. — Там можно увидеть много людей с ножами и даже пистолетами, это штат, где разрешено открытое ношение. Другая полуправда; о, кое с кем будет так весело играть в эту игру, не так ли? К сожалению, они достигли первого запланированного места на сегодня, поэтому Эндрю припарковался на небольшой парковке и взял пакеты из магазина вместе с тем, что он купил ранее — бутылку виски. И снова Нил последовал за ним без слов, по крайней мере пока Эндрю не открыл дверь их места назначения. — Э, здесь рисуют? — он моргнул на надпись над дверью и затем на Эндрю. — Мы будем рисовать здесь? — Что, я не выгляжу как творческий человек? — протянул Эндрю, пропуская Нила первым. Нил молчал, как будто боясь отвечать на вопрос, и затем улыбнулся, убирая с лица тень неуверенности. — И правда, как я мог пропустить это со всем черным и сигаретами? Отсутствие берета и французского акцента сбивает меня с толку. Эндрю легонько толкнул его вперед. — Ты умник, Джостен. — Хмм, мне так и говорили. Еще что-то про проблемы с поведением. Да, Эндрю понимал, особенно когда он заплатил за них и получил другое нахмуренное лицо за заботу. — Я тебя пригласил. — Это не значит, что ты должен платить за все сегодня, — проворчал Нил, когда они сели в конце длинного стола. — Это… это… — Свидание, — проинформировал Эндрю идиота. — Посмотри в словаре. — Ладно, я плачу в следующий раз, — огрызнулся Нил, пока теребил кисточку в пластиковом стаканчике. — Так и что мы должны делать? — спросил он, не замечая, что Эндрю сидел там, как дурак, в которого ударила молния, когда смысл этих слов дошел до него. Нил не имел это в виду на самом деле, так ведь? Они даже не пережили один вечер, как могли быть другие? — Эндрю? Что нам с этим делать? — снова спросил Нил, стукнув к счастью сухой кистью Эндрю по носу. — Ты рисуешь то, что тебя учат рисовать, — сказал он с некоторым раздражением, толкая кисть в сторону. — Ты не слышал про такие места? — он подумал о том, чтобы привести сюда Нила из-за Аарона, который не затыкался о том, как он повеселился с черлидершей, и Кевина, рассказавшего о мероприятии на 'сплочение' с футбольной командой (больше похоже на 'ужраться и измазаться в краске') — это должно было помочь занять Нила и снять давление от необходимости в постоянном разговоре, при этом они сидят рядом два часа, как если бы они пошли в кино. — О, — Нил снова закусил нижнюю губу. — Нет… такого нет в Энтерпрайзе. Эндрю задумался, а многое ли вообще было в 'родном городе' Нила, но ничего не сказал, вместо этого он начал доставать покупки, которые принес. — Ты рисуешь то, что они тебе показывают, пока ты ешь и напиваешься, — когда Нил покачал головой на последнюю часть, он передал воду и холодный чай. — Или не напиваешься, в твоем случае. — Для себя он взял пластиковую емкость и пошел к одной из раковин, скорее всего предназначенной для помывки кисточек, и, когда он вернулся, он налил немного виски, затем немного пунша. — Мы оба сможем посмотреть, как остальные упьются в говно. Он подождал, чтобы посмотреть, пожалуется ли Нил на то, что он пьет, но все, что он сделал, это потянулся за одним из злаковых батончиков. — Что мы рисуем? — когда Эндрю пожал плечами, он снял обертку с батончика и предложил работы Климта, Пикассо и Дали, пока Эндрю не взял кусочек печенья и не бросил в него. Кое-кто знал об искусстве, но не знал о мороженом, насколько это ебано? И все же, у Эндрю рядом смеялся горячий парень, сосредоточивший свое внимание на нем, пока место постепенно заполнялось остальными людьми, собирающимися там рисовать; было несколько других пар, несколько маленьких групп друзей и люди, выглядящие как собрание коллег, все еще одетых в офисную одежду. Нил напрягся, когда подошел взрослый мужчина, чтобы поставить бумажные тарелочки с краской рядом с ними, реакцию Эндрю заметил, но не прокомментировал вслух, и довольно скоро гиперактивная молодая женщина примерно их возраста вышла на маленькую сцену, чтобы показать картину кота, которую они должны были воспроизвести. Нил медленно расслабился и потягивал свой холодный чай, сосредотачивая внимание на инструкциях, которые оглашались на всю комнату, пока Эндрю оглянулся в поисках и затем встал, чтобы взять желтую краску. Старший мужчина пытался остановить его от выдавливания ее на свою тарелку, пока Эндрю не посмотрел на него многозначительно, и вроде как только Нил заметил, что он покинул стол (все полупустые бутылки вина возможно сыграли роль). — Хмм? Но мы не используем этот цвет, — сказал Нил, когда посмотрел на тарелку Эндрю. — Я использую, — пока Нил начал рисовать контур тела кота, он работал над собственным проектом и отказывался дернуться, когда Нил засмеялся, когда все понял. — Ты имеешь что-то против котов или просто сильно любишь пчел? — Это для кое-кого знакомого. — Эндрю посмотрел на инструкторку высокомерно, когда она подошла, чтобы проверить их прогресс. — Я уверен, им понравится, — улыбка Нила угасла, когда он сосредоточился на глупой картинке кота, катающегося на спине в поле цветов. Учитывая его познания в искусстве, было неудивительно, что он проделал хорошую работу, рисуя картину, особенно потому что он был одним из трезвых людей в этом месте. — Неплохо, — сказал ему Эндрю. — Хмм? — Нил потер подбородок и оставил на нем полоску фиолетового, Эндрю пришлось побороть желание ее стереть. — Картина? — когда Эндрю кивнул, он нахмурился и продолжил рисовать цветок. — Я… ну, мы много путешествовали после… после того, как моя мама ушла от моего папы. Было тяжело завести друзей в новом городе, но всегда были музеи, чтобы тусоваться. Снова, только зерно правды в этих словах, что-то, что не было настоящей ложью… но и всей историей тоже не было. В один вечер Нил рассказал ему о том, что его родители развелись, когда он был маленьким, о том, что это было тяжелое расставание, и его мать не хотела иметь никаких дел с мужчиной настолько, что Нилу тоже пришлось вырезать его из своей жизни. Что он не пошел к нему за помощью после того, как его мать внезапно умерла от неизвестной болезни. Черт, что за грустная, грустная история. Жаль только, что она заставляла Эндрю скорее хотеть кричать 'лжец, лжец', чем проливать слезы сочувствия, так же как когда Рене говорила о трагичном несчастном случае, который унес жизни обоих ее родителей, и о том, как ей повезло найти ее дорогую и любимую приемную мать. Эндрю не нравились лжецы… но было очевидно, что Нил и Рене лгали, чтобы защитить себя, пытались оставить что-то ужасное в прошлом, что оставило на них глубокие и уродливые шрамы, поэтому он в некоторой степени закрывал на это глаза. Они почти закончили со своими рисунками, когда Нил наклонился к нему, чтобы украсть немного его черного для полосок на коте. Эндрю прищурился в ответ на кражу, особенно когда Нил наклонился, чтобы взять еще немного. — Нет. — Оу, да ладно, — возмутительный вор прохныкал, подняв кисточку. — Мне нужно еще немного. — Тогда попроси ее, — тот один мужчина ходил с двумя баночками краски в руке. Нил посмотрел на мужчину, потом в сторону, беспокойство явно проступило на его лице. — Всего лишь немного, — повторил он. — Ну же. Эндрю мазнул желтой краской кончик носа Нила в качестве молчаливого ответа. — Ты… ты не! — карие (ненастоящие) глаза Нила широко распахнулись, что позволило Эндрю мельком разглядеть какой-то бледный цвет — голубой, может быть, или серый. — Это… — Еще пять минут! — прокричала слишком бодрая инструкторка. — Вы сейчас должны заканчивать. Нил прищурился, макая кисточку в сероватую каплю краски, что заставило Эндрю тоже сощуриться. — Хочешь пешком возвращаться в кампус? — Ты бы не стал. — Спроси меня, стал бы я, — бросил Эндрю. Нил смотрел на него несколько секунд, прежде чем он вздохнул и мазнул краской кота, прежде чем убрать кисточку в сторону. — Ты засранец, — заявил он, стирая подсыхающую краску с носа. — Сначала фигня с мороженым, и потом ты даже не позволишь мне взять немного краски? Что, никто никогда не учил тебя манерам? — Тяжеловато, когда я рос в приемных семьях большую часть своей жизни, — ответил Эндрю, 'подписывая' картину, уверенный, что Нил собирался закончить свидание после этого комментария про 'засранца', поэтому он подумал, к чему теперь хранить информацию, которая действительно нанесла бы ущерб. В воздухе повисла тишина, когда Нил посмотрел на свою картину, затем взял ее к фену, чтобы высушить ее. Эндрю остался у стола и допил свой напиток, затем съел последний батончик, смотря на глупого шмеля, которого нарисовал для Би по наитию. Готовый возвращаться обратно в кампус, он начал собирать вещи, когда вернулся Нил. — Э, она достаточно сухая? — спросил Нил, положив свою картину на стол. — Нормально, — твердо сказал Эндрю и мысленно нахмурился, когда Нил стал собирать все пустые обертки, которые он оставил на столе. — Окей, это твоя машина. Не жалуйся мне, если в ней повсюду будет краска, когда мы… э, куда мы едем теперь? — Нил послал ему полный любопытства взгляд, пока Эндрю переваривал факт того, что они вроде как не собирались обратно в кампус. — Все еще сюрприз, — сказал он, поднимая картину, не забывая о высыхающей краске. — Засранец, — пробормотал Нил. — Засранец с машиной, — уточнил Эндрю. — А ты умник. — Хмм, это мы уже проходили, — и все же Нил улыбнулся, пока шел рядом с Эндрю к машине. В машине осталось пару полотенец с тех пор, как он и Аарон вернулись на кампус, так что Эндрю использовал их, чтобы краска не испачкала сиденья, прежде чем он и Нил сели в машину. Затем он медленно вытянул ладонь перед лицом Нила и подождал, чтобы озадаченный Нил кивнул, замерев и зацепившись взглядом за пальцы Эндрю, прежде чем он вытер оставшуюся краску с лица ничего не замечавшего идиота. — Ты выглядишь словно сунул нос в цветок или типа того. — И чья это вина? — спросил Нил, когда Эндрю отстранился, занятый тем, что тер свой нос, пока Эндрю заводил машину. — Итак, эм, приемные семьи? Что насчет твоего брата? Ты сказал, вы близнецы. — Так и есть. Моя мать оставила его и отдала меня, и заняло около тринадцати лет, чтобы об этом узнал ее брат и нашел меня, — подытожил Эндрю; он рассказывал Нилу об Аароне и о том, что Тильда мертва, что Ники присматривал за ними, пока они не выпустились из школы. — О, — Нил казался задумчивым, продолжая тереть свой нос. — Это наверняка было тяжело, — когда Эндрю цокнул языком, Нил в ответ покраснел. — Я имею в виду… Извини, я не знаю, что я имею в виду. Спасибо, что поделился. По крайней мере, он не сказал что-то уместное, вроде того, насколько 'повезло' Эндрю наконец найти свою семью или 'все хорошо, что хорошо кончается'. Он также не настаивал на ответах, не спрашивал Эндрю об этих приемных семьях или почему его отдали, что делали некоторые достаточно дерьмовые люди. — Почему твои родители расстались? — решил спросить Эндрю, когда они подъехали к его любимому местному ресторанчику. Нил молчал достаточно долго, чтобы Эндрю подумал, что ответа не будет. — Потому что моя мать никогда не должна была выходить за него замуж и он определенно никогда не должен был быть отцом, — наконец сказал он жестким тоном, который дал понять, что вопрос исчерпан, его руки обхватили его узкую грудь и темные глаза выглядели обеспокоенно. И все же, этот ответ был достаточным для Эндрю, особенно вкупе с тем, что Нил всегда носил одежду, которая закрывала его с шеи по колени и локти, несмотря на жар и влажность, даже во время тренировок. Как ему не понравился взрослый мужчина — кто-то достаточно взрослый, чтобы быть возраста его отца — который подошел к нему в магазине или администратор, который проводил их к столику. Особенно когда Эндрю в своей жизни знал достаточно людей, которые не должны были становиться отцами и матерями, которые не должны были состоять в браке или в отношениях, и это делало их 'дома' особенным адом для тех, кто был в них заперт. — Это прошлое, — это было все, что сказал Эндрю, садясь за столик. — Ах если бы, — Нил прозвучал горько, с болезненным выражением на лице, и затем он вызвал улыбку, которая заставила желудок Эндрю перевернуться — он сказал себе, что он просто был голоден, проклятье. — Хорошее место? — Трехъярусный сандэй невероятен. Нил смотрел на него несколько секунд, когда его улыбка дернулась, прежде чем он застонал. — Серьезно? Да что такое с тобой и мороженым? Ты работаешь в магазине мороженого всю неделю и приводишь меня в какое-то место, чтобы поесть его еще больше? Скажи мне, что в меню есть что-то еще, пожалуйста. — Мне не нравится это слово, — выскользнуло прежде, чем Эндрю смог остановить себя и с достаточной силой, чтобы Нил прекратил листать меню, оставленное на столе. Примерно тогда официантка подошла спросить, принести ли им что-нибудь попить, и сосредоточила внимание на Ниле, когда слишком широко улыбнулась. Он вроде как не заметил и попросил воду и горячий чай, а она ушла после того, как Эндрю заказал шоколадный молочный коктейль. — Ты не спросишь? — Эндрю посмотрел на Нила, который продолжил изучать меню. — Не хочется, — сказал ему Нил тихим голосом и все еще внимательно рассматривал ламинированный листок бумаги, который он держал в ладонях. Редкий гнев всколыхнулся внутри Эндрю. — Если ты думаешь, что любезен и… Темно-карие глаза (Эндрю ненавидел этот цвет после Дрейка, но каким-то образом они были выносимы с этим еле заметным ободком голубого/серого) наградили его чем-то похожим на усталое понимание. — Зачем спрашивать так много сегодня? Почему не оставить что-то на следующий раз или в целом на будущее? И снова Эндрю заткнула мысль о том, что Нил ожидал больше, чем одно 'свидание', что он не просто соглашался со всем этим вечером ради шутки или… или вроде того. Он просто не мог быть здесь, потому что он хотел провести немного больше времени с Эндрю. — Картофель фри неплох, — сказал Эндрю вместо того, чтобы озвучить эти мысли. — И сэндвич с жареным сыром. — О, — Нил моргнул на смену темы и посмотрел в меню. — Эм, звучит здорово. Эндрю заказал для них обоих, когда официантка вернулась с напитками (и широкой улыбкой для Нила, которую он проигнорировал), затем наблюдал за тем, как Нил дергал челку. — Тебе не нужно продолжать делать это, — наконец сказал он идиоту, когда неуверенность выросла настолько, что ее стало слишком много. — Делать что? — недоуменно нахмурился Нил, играясь с чайным пакетиком в кружке. — Заваривать чай? Если бы он не был таким чертовски симпатичным… — Все это свидание из жалости, — выдавил Эндрю, мысленно проклиная свои гормоны. — 'Свидание из жалости'? Что значит 'свидание из жалости'? — Нил сдвинул темные брови еще больше, пока пар поднимался перед его лицом. — Элисон ничего не говорила про 'жалость', только что я должен ударить тебя, если ты станешь распускать руки, потому что на первом свидании это не разрешено, хотя Рене сказала, что она не думает, что ты бы стал это делать, — он отодвинул кружку в сторону и потянулся за чем-то, что оказалось его телефоном. — Мне нужно ее спросить… Эндрю проигнорировал сильное желание проломить головой стол и кинул свернутую обертку от его трубочки в слепого дурака, чтобы тот прекратил печатать Рейнольдс. — Это значит то, что я сказал — ты здесь, потому что тебе стало жаль глупого парня, который продолжал проебываться с твоими заказами, просто чтобы… чтобы получить от тебя реакцию, — чтобы попытаться и понять Нила немного, что ему нравилось и не нравилось (кроме того ужасного апельсинового щербета), чтобы взаимодействовать с ним немного больше, чем 'следующий'. — Но это… — Нил поднял комок бумаги и потер его между большим и указательным пальцами. — Я бы не дал кому-то свой номер просто из-за этого, — он все еще звучал смущенно и теперь немного ранено. — Это все, что в этом есть, твои издевки надо мной? Эндрю мог сказать 'да' и на этом все, он бы оставил деньги на столе за их ужин и отвез бы Нила обратно в общежитие и игнорировал бы его в зале. Возможно это значило бы, что ему пришлось бы найти нового спарринг-партнера, так как Рене вроде как усыновила этого ребенка, но она в любом случае выпускалась весной, так что это был только вопрос времени, прежде чем ему пришлось бы это сделать. Он мог закончить это сейчас и его не подведут, как всегда, ему не придется выяснять, что Нил не хотел 'следующие разы' или когда ложь перевесит правду. Что Нил не просто так ни с кем не встречался и на самом деле не 'интересовался'. Или он мог принять риск того, что Би была права в этот раз (снова) и что у них могло, только могло, получиться. Что была причина, почему Нил не был ни в ком заинтересован прежде, и все же был готов мириться с Эндрю. Ему стоило принести бутылку виски с собой, чтобы принять решение было проще. — Эндрю? — спросил Нил, когда его рука приблизилась к телефону, лежавшему на столе. — Я не издеваюсь над тобой в этот раз, — заявил Эндрю, прежде чем он сделал глоток его молочного коктейля (прежде чем он поддался желанию все отрицать и перестраховаться). — Оу, — Нил замер на несколько секунд, затем вроде как довольно улыбнулся, что снова заставило желудок Эндрю перевернуться. — Погоди, в этот раз? — пробормотал идиот, продолжая хмуриться. — Ты знаешь, насколько отвратительными были эти вкусы мороженого? Мороженое с беконом? Кто блин кладет приготовленное мясо в мороженое? Эндрю продолжил пить свой молочный коктейль, затем поел немного своего сандэя, пока Нил распинался о мороженом и подлых засранцах в течение по крайней мере двадцати минут, и использовал время, чтобы распланировать их следующее свидание. Где-то неподалеку должна быть ярмарка, подождите пока Нил подвергнется чудесам десертов во фритюре.