I'm just your problem...

Ночь опустилась на город, съедая серые металлические краски высоток и даря взамен бесчисленные огни фонарей, витрин и вывесок. В столь поздний час на улице было немноголюдно: гуляли парочки, любители поразвлечься и люди не из лучших слоев общества. В особенно неприятном районе, где у обшарпанных дверей сомнительных клубов собирались по большей части наркоманы и отбросы, как раз закончилось выступление начинающий рок-группы в одном из заведений. Трое молодых музыкантов вышли на узкую улочку и уже начали прощаться. — Может, тебя все-таки проводить, Марси? — спросил парень с длинными, ниже плеч, светлыми волосами и голубыми глазами. Его зовут Финн, и он самый младший в группе. Ему всего семнадцать. Однако, несмотря на возраст, паренек — отличный ритм-гитарист и имеет неплохой вокал. Выглядит он простенько для участника рок-группы: на нем синяя футболка с незамысловатым принтом, обычные джинсы и светлые кеды. — Маленьким девочкам опасно гулять одним в такое позднее время, — усмехнулся второй парень. Он, наоборот, был самым старшим в компании. Это Джейк, ему двадцать. Он всегда выделялся яркой внешностью: ирокез из светлых мелированых волос, косуха поверх голого торса, грубые кожаные штаны и тяжелые, на военный манер, клепаные ботинки. — Опасность подстерегает того, кто посмеет хоть как-то меня разозлить, — широко и хищно улыбнулась длинноволосая девушка, обнажая приличные клыки. Ее зовут Марселин, ей девятнадцать, и она является создателем этой начинающей рок-банды, а по совместительству бас-гитаристкой и вокалисткой группы. Темные густые волосы обрамляли бледное лицо. Она одета в любимые рваные джинсы, красные сапоги и черную майку с черепом. Попрощавшись, компания расходится. Девушка с гитарой за спиной бодро шагает по улице. Она чувствует, что не сможет уснуть этой ночью. Адреналин бушует в крови, заставляя разве что не танцевать от восторга. У ее группы еще было не так много выступлений, и каждое из них вызывает бурю эмоций. Для этой девушки ее музыка — ее жизнь. Они с парнями обязательно отпраздновали этот концерт, если бы не учеба. Марселин не воспринимала серьезно институт, но ее отец поставил ультиматум, что если девушка не закончит обучение, то не сможет спокойно заниматься музыкой. Так что ей придется вернуться в общежитие и завтра пойти на пары, что, конечно, не воодушевляет, однако настроение сейчас не может испортить ничто. Абсолютно ничто… Кроме розоволосого чудовища в собственной комнате! — Привет, должно быть, ты моя соседка? «Эта хрень еще и разговаривает?» — пронеслось в голове у гитаристки. — Меня зовут Боннибелл, а тебя? — девушка с волосами цвета жвачки дружелюбно улыбнулась. Марселин внимательно посмотрела на свою новую соседку. Так и есть — настоящее чудовище! Ярко-розовые волосы, как в мультике, розовая футболка, розовые шорты, розовые тапочки, розовое… Все! Абсолютно все — розовое! Марси посмотрела на свою половину комнаты: темные обои почти не видно за плакатами любимых групп, кровать завалена вещами — Марселин собиралась на концерт, на тумбочке пластмассовая костлявая ладонь — подарок Джейка, кружка с фотографией Дэро Гои, высунувшим язык — подарок Финна, недоеденный йогурт, в котором уже зарождалась жизнь, и еще много дребедени, наваленной в огромную кучу, которую девушка называла «творческим беспорядком». А по другую сторону мироздания… Идеально чистая половина Боннибелл, на которую смотреть-то было противно. Кровать с бордовым покрывалом и розовыми рюшчатыми подушками, на тумбочке красивая баночка крема, стены покрашены (и когда только успела?!) во все тот же мерзкий розовый. Но самое ужасное — это наклейки… Вся стена была во всяких кексиках, тортиках, пончиках и прочем, и прочем… — И что это за гребаное карамельное королевство? — с отвращением процедила Марселин. Боннибелл, однако, ничуть не оскорбилась и слегка улыбнулась. — Твое мрачное королевство ужаса тоже ничего, — Марси злобно прищурилась и обнажила клыки. Глаза Боннибелл слегка расширились. Но не от ужаса, а от восторга! — Ого! Настоящие?! — девушка надела очки и буквально подскочила к своей соседке, изучая ее рот беззастенчивым взглядом. — Отвали! — Марселин пришлось отпрыгнуть от этой ненормальной, на что та состроила разочарованную гримасу. Однако тут же изменилась в лице и улыбнулась. — Ты так и не сказала, как тебя зовут, таинственная мрачная незнакомка, — на последних словах Бони подняла руки и пошевелила пальцами в воздухе на манер запугивания в фильмах. — Отвали ты, наконец! — рявкнула «мрачная незнакомка» и, скрипя зубами, направилась на свою территорию. Боннибелл пожала плечами и пошла наливать себе чай. В конце концов, какой смысл пытаться разговорить того, кто сам не желает идти на контакт. Следующий час Марси, сидя в обнимку с гитарой на кровати, внимательно изучала свою соседку. Та выпила чай с видом аристократической отрешенности от мира, затем достала блокнот и сосредоточенно начала что-то черкать в нем, периодически возводя глаза к небу и хихикая. Этот смех рокерше казался жутковатым, ближайшая ассоциация — доктор Франкенштейн. «Вот усну я ненароком, — думала девушка — А эта жвачная принцесса мне лоботомию сделает… Или еще хуже — покрасит мне волосы в такой же цвет». Однако, Боннибелл внезапно, как по сигналу, отложила блокнот, запрыгнула под одеяло и засопела. «Да ладно? Никто не может так сразу уснуть!» Марселин еще двадцать минут понаблюдала за соседкой и, более менее убедившись, что та действительно спит, сама легла прямо на кучу одежды и прикрыла глаза. *** Гитаристка проснулась под чарующую мелодию «Du riechst so gut»… Сначала девушка решила, что это ее воображение разыгралось, но открыв глаза, поняла — мелодия действительно гремела в комнате. Выбравшись из кучи вещей, Марси чуть не подскочила на кровати, а ее глаза стремительно полезли из орбит. Соседка в наушниках крутилась по комнате, напевая невпопад строчки из песни, причем звук из наушников был настолько громким, что соседи, наверняка, тоже смогли по достоинству оценить немецкий рок. Марселин так и сидела на кровати, раскрыв рот и не веря в реальность происходящего. Боннибелл обратила внимание на проснувшуюся соседку и поубавила звук в плеере. — Доброе утро, — девушка дружелюбно улыбнулась. — Чай будешь? У меня есть кексики, — в подтверждение своим словам она из ниоткуда вытащила корзинку с выпечкой. Марселин неодобрительно покосилась на корзинку, затем на подозрительно дружелюбную соседку, и, захватив зубную щетку с пастой, не произнося ни слова, быстрым шагом преодолела комнату и вышла в коридор. Боннибелл немного обиделась на мрачную соседку. Потом посмотрела на кексы и подумала: «Ну и ладно, мне больше достанется». Девушка поставила корзинку, быстро закинула в розовую сумку пару тетрадок и села за небольшой столик, на котором уже стояла кружка со свежезаваренным чаем. Марселин тем временем, стоя в общем душе и склонившись над раковиной, ожесточенно чистила зубы, раздумывая над планом избавления от назойливой соседки. Она уже придумала ей кличку — «принцесса Бубльгум» (или просто «жвачка»), но оставалось еще хорошо продумать, что нужно сделать, чтобы эта девка сама съехала. У Марселин никогда не было постоянной соседки по комнате, так как ни одна не выдерживала жесткий прессинг и сразу сбегала из обители хаоса и тьмы. Однако, в этот раз все по-другому. Эта Боннибелл была очень странным экземпляром. Больше всего Марси возмутило то, что эта розовая тварь слушала хороший рок. Да она одним своим существованием позорит настоящих рокеров! Сплюнув и прополоскав рот, девушка направилась обратно в комнату: «А то эта жвачка еще решит, что Марси сбежала, еще чего!» Когда девушка вошла, то обнаружила, что Боннибелл уже собралась выходить. Марси гордо прошествовала мимо, не одарив соседку даже взглядом. Уже когда Марселин начала разгребать гору мусора на тумбочке в поисках ключей, она услышала звук захлопывающейся двери. Боннибелл вышла на улицу и вдохнула полной грудью. Ей нравился прохладный утренний воздух, даже в городе он по утрам казался более свежим и чистым. Сейчас только начало сентября, воздух достаточно теплый — не лето, но и не осень. Девушка надела наушники и включила в плеере любимую мелодию группы Oomph! — «Come and kick me». Почему-то, когда она знакомилась с новыми людьми, они очень удивлялись и как-то отстранялись, узнавая о ее музыкальных вкусах, а девушка никак не могла понять, из-за чего это происходит. Большинство вообще не понимали интересов Боннибелл, что ее очень огорчало. В итоге, у нее совсем не было друзей. Парни всегда видели в девушке глупую особу легкого поведения, хотя сами не обладали даже задатками интеллекта, и они ее совсем не интересовали. Но была еще надежда, что в институте что-нибудь изменится, однако… Она не смогла поладить с одногруппниками. Даже ее соседки предпочли выселить Боннибелл из комнаты, как только появилась возможность. Ее выгнали под предлогом того, что в двухместной комнате жить лучше, чем в трехместной. И новая соседка так же не желает общаться с девушкой. Довольно прозаично. Марселин неистово разгребала барахло в поисках ключей, которые упорно не желали быть найденными. Когда девушка все-таки выудила связку с брелоком в виде черепа, она уже ужасно опаздывала. Быстро поменяв майку на футболку (вчера она легла спать прямо в одежде, даже не приняв душ) и закинув сумку за плечо, она выскочила из общежития на всех парах. Девушка спешила, как могла. Спотыкаясь, она бежала по эскалатору в метро, а от метро мчалась к институту. Когда Марселин, вся запыхавшаяся, добралась до аудитории и аккуратно приоткрыла дверь, то поняла, что пара уже началась. Преподавательница прикладной физики выразительно посмотрела на заглянувшую в аудиторию девушку, но лекцию не прервала. Марси тихо зашла и начала оглядываться по сторонам в поисках свободного места. В аудитории находились сразу три группы, и, казалось, абсолютно все места были заняты. Кроме… Марселин парализовало, когда она увидела, что единственное свободное место — рядом с розоволосым чудовищем, которое улыбалось и призывно махало ей ручкой. Рокерша поплелась к парте, проклиная про себя несправедливость этого мира. В конце концов, на ней что, свет клином сошелся? Почему эта жвачная принцесса достает ее не только в общежитии, но и в институте? Марси обреченно села на предложенное место. — Привет, я так и знала, что ты опоздаешь, так что законспектировала всю лекцию, ты можешь списать, — Боннибелл плюхнула на парту перед Марселин стопку листов. Девушка ошарашено посмотрела на килограмм макулатуры, а потом на соседку: «Она, что дословно конспектировала?» — Боннибелл смотрела на Марси выжидающим дружелюбным взглядом. — Эээ… Спасибо… — промямлила Марселин. — Я спишу… Потом… Когда-нибудь… Находясь в замешательстве, девушка попыталась изобразить, что усиленно слушает лекцию. — Ты так и не сказала, как тебя зовут. «И что этой жвачке неймется?» — подумала Марси. — Меня зовут Афдофья, — Марселин силилась сделать каменное лицо. — Только не смейся, меня это очень задевает. Боннибелл удивленно открыла рот, и захлопнула обратно, а «Афдофья», подавляя смех, с видом глубокой задумчивости уставилась куда-то в стену. Всю лекцию они просидели молча. Как только преподавательница объявила перерыв, Марселин ринулась в столовую, лишь бы только не общаться с девочкой-жвачкой. Девушка взяла тарелку супа и устроилась за столиком возле окна. Она зачерпнула бульон и уже поднесла ложку ко рту, как перед ней возникла Боннибелл. От неожиданности Марселин подавилась и закашлялась. — Ты меня обманула! — обиженно произнесла Бони. — Я спрашивала у старосты вашей группы — нет никакой Афдофьи, а тебя Марселин зовут. — Хорошо… Кхе… Что ты от меня хочешь? Боннибелл сощурила голубые глаза и жестко посмотрела на Марси. Та зашлась кашлем с новой силой. — Во-первых, я заметила, что ты совсем не конспектируешь! А как ты потом учить будешь? Не могу же я за тебя это делать, — Боннибелл неодобрительно покачала головой. — Слушай, это не твое дело. — Еще как мое! Мы же соседки по комнате! Марселин возвела глаза к небу, показывая всем своим видом: «Ну за что мне это наказание?», и сдалась: — Ладно. Что-то еще? Боннибелл обрадовалась, что девушка с ней согласилась и, воодушевившись, схватила ее за руку и стащила со стула. Затем, широко распахнув глаза, практически проорала Марселин в ухо: — Хватит рассиживаться, лекция вот вот начнется! Тонкие пальцы необычайно сильно впились в руку, и Марси потащили вон из столовой, девушка не то что вырваться, даже опомниться не успела. И, когда ее уже волокли по коридору, гитаристка мысленно попрощалась с недоеденным супом. А ведь она с утра голодная. Весь учебный день Марселин могла бы характеризовать как самое отвратительное, что с ней когда-либо происходило. Под чутким надзором Боннибелл девушке пришлось усиленно конспектировать каждое слово преподавателя. Соседке еще хватало наглости заглядывать в ее конспекты и исправлять ошибки. Вот Марси спокойно себе пишет, и тут перед ее носом возникает розовая макушка — не очень-то приятно. К своему изумлению девушка обнаружила, что волосы Боннибелл действительно пахнут клубничной жвачкой. Марселин чуть наклонилась к розовой копне, чтобы лучше почувствовать приятный запах, как вдруг Бони вскинула голову, заехав Марси по челюсти затылком. Девушка вскрикнула от боли и схватилась за скулу рукой, а Боннибелл начала поспешно и сбивчиво извиняться. «Ну уж нет,» — подумала гитаристка — «От этой ненормальной надо держаться подальше!». Все оставшиеся лекции Марселин показательно дулась на соседку, и после занятий быстро покинула университет в одиночестве. *** — Да не бери ты в голову, Марси! — Джейк развалился на диванчике, сидя за столиком напротив девушки. — Если она вся такая розовая, то не выдержит и сбежит уже через неделю. Марселин пила молочный коктейль и раздумывала, что возможно парень прав. А вот Финн наверняка бы предложил подружиться с Боннибелл, «чтобы все были счастливы». Хорошо, что его тут нет. Пару часов назад, как только девушка покинула пристанище тьмы (институт), она сразу скинула парням смс, что приглашает их в кафе. Однако у белобрысого, как всегда, учеба превыше всего, а вот Джейк никогда не подводил девушку. Он сразу же приехал. И вот, они сидели в маленькой, но уютной закусочной. — Главное, Марси, не забывай, что у нас выступление уже через месяц — надо репетировать, — парень призадумался. — И возможно ты помнишь, как ляпнула что-то про новую песню, так что тебе ее теперь необходимо написать. Гитаристка промолчала и надулась. У девушки не было ни сил, ни вдохновения на великие свершения в области музыки и поэзии. Но вот отрепетировать старые композиции не мешало бы. — Хорошо, как только Финн одарит нас своим присутствием, так сразу начнем, — Марселин задумалась. — Только где мы будем репетировать? Я могу попытаться выкинуть надоедливую принцесску, но не факт, что сработает… — Ты уж постарайся. — Угу, — девушка многозначительно улыбнулась. *** Когда рокерша вернулась в общежитие, Боннибелл сидела за столом, обложившись книгами и что-то усиленно зубрила. Марселин решила, что это идеальный момент, чтобы сделать пакость жвачке и отвадить ее от себя. Девушка подошла к столу и, схватив столешницу за один бок, приподняла. Боннибелл не успела ничего сделать, как стопки учебников полетели на пол. Девушка так и сидела с ручкой в руке и распахнутыми голубыми глазами. Вернув пустой стол в исходное положение, Марселин безэмоционально сообщила: — Я буду есть. Мне нужно место. И направилась к холодильнику. Бони поднялась со стула и направилась к Марси. Рокерша уже решила, что сейчас будет драка и приготовилась защищаться, однако она плохо знала свою соседку. Боннибелл сегодня не теряла времени зря и потрудилась прочитать книжку по психологии. Она особенно ничего не поняла, кроме одного — зло порождает зло и, чтобы поладить с человеком, нужно отвечать ему добром. Девушка надвигалась на Марси с подозрительно дружелюбной улыбкой. Когда Боннибелл потянула руки к соседке, та отшатнулась. Когда она настойчивее протянула руки к шее Марселин, та решила, что ее задушат, как Дездемону. Однако в следующий миг для Марси произошло совершенно неожиданное — Боннибелл мягко обвила руками ее плечи и уткнулась лицом в волосы девушки. Марси так и стояла пораженная, не зная, что делать. Для нее объятия были чем-то чужеродным, она и близких то людей к себе не подпускала. Марселин не могла определиться: стоит ей оттолкнуть Боннибелл или нет. С одной стороны, это нарушало границы личного пространства девушки, а с другой… Руки Боннибелл были теплыми и приятными, кажется, совсем невесомыми. Она приятно пахла сладостями и чаем, ее волосы были невероятно мягкими. Марселин вздрогнула, когда Бони слегка повернула голову, едва касаясь губами уха девушки. Ее дыхание щекотало кожу. Сначала гитаристка почувствовала во вдохе соседки легкую вибрацию, а затем услышала мягкий шепот: — Марселин, я не хочу с тобой ссориться, — Марси сглотнула, а Боннибелл продолжила. — Я предпочла бы, чтобы мы с тобой подружились, и… Знаешь… Сердце гитаристки пропустило удар. — Тебе действительно надо в душ — от тебя уже попахивает. Марселин залилась румянцем, резко вывернулась из объятий, схватила полотенце и на всех парах умчалась в душевую.