I'm just your problem...

Начало недели для Марселин выдалось не из легких. После той отвратительной репетиции все пошло наперекосяк. Девушку ужасно бесила Боннибелл, а точнее собственная реакция на нее. Рядом с ней Марси чувствовала себя размазней. Она старалась удерживать равнодушное выражение лица рядом с жвачкой, но получалось плохо. Стоило лишь соприкоснуться плечами или посмотреть на лучезарную улыбку девушки, как сердце Марселин начинало непривычно громко стучать, щеки краснеть, а рот расплывался в идиотской улыбке. Конечно, Боннибелл вела себя более чем скромно, даже не лезла с всякими приставаниями, что, однако, теперь вызывало не облегчение, а обиду. Плюс, Марси начала замечать, что ее взгляд иногда непозволительно долго задерживается на выглядывающих из-под юбки коленках соседки. Айси, почему-то, больше не лезла к Бони, только грустно вздыхала и насвистывала свадебный марш, бормоча что-то вроде: «Я не в праве разрушать такую пару…» Во время перерыва, разговаривая с Боннибелл, Марселин, ко всему прочему, первый раз в жизни с интересом слушала рассказ о теории Дарвина. И это было уже слишком, ведь у девушки не было планов превращаться в ботаншу. И растекаться лужицей рядом с соседкой было позорно. В итоге, Марси решила сделать серьезное, суровое выражение лица и так напряглась, что Бони спросила, не хочет ли подруга в туалет. Мужественно пережив этот позор, девушка начала анализировать свои чувства и эмоции. В итоге она, конечно, ни к чему не пришла. «Это все весна, гормоны…» — успокаивала себя Марси, — «И плевать, что сейчас сентябрь…» *** Боннибелл, в отличие от рокерши, быстро разобралась со своими новыми эмоциями, определив их как сильную дружескую привязанность. У нее никогда не было настоящих подруг и она не представляла, что можно чувствовать к кому-либо что-то настолько притягательное и будоражащее. Бони решила, что это верный признак серьезной симпатии, и что им с Марси обязательно нужно стать лучшими подругами. Правда, теперь беззастенчиво липнуть к соседке стало как-то стыдно, и девушка уже несколько дней держалась от рокерши на дистанции. Успокаивала она себя тем, что смущение вскоре пройдет, и они смогут сколько угодно обниматься и не только… На этой части размышлений у нее почему-то всегда вспыхивали щеки. *** В четверг у девушек была только пара физкультуры. Марселин обычно на занятия не ходила, но Боннибелл в этот раз затащила подругу буквально силой, приговаривая, что та уж очень бледная, и ей необходимо подтянуть физическую форму. В итоге, невыспавшаяся и недовольная Марси ехала в метро с выражающим полнейшее отвращение к жизни лицом, и с таким же собиралась провести остаток дня. Бони пыталась приободрить подругу, но та замкнулась в себе. Однако, как только девушки добрались до института, прошлись в спортивный корпус и направились в женскую раздевалку, Марселин явственно начала нервничать. Они пришли к паре самыми первыми и оказались в маленькой комнате с лавками вдвоем. Нервозность обеих девушек резко возросла. Бони почему-то жутко стеснялась переодеваться перед подругой, та чувствовала то же самое. Марселин первая не выдержала и ретировалась под предлогом того, что ей нужно припудрить носик (подкрасить ротик, помыть руки, побрить ноги, положить кафель в ванной и… что угодно, только бы не оставаться со жвачкой наедине). В итоге, Марси переодевалась в женском туалете, чем вызвала немалое удивление однокурсниц. Гордо прошествовав в спортзал, девушка встала у стены, закрываясь от всех и усиленно делая вид, что ее не интересует мирская суета. Как только в зал вошла Боннибелл в новеньком розовом обтягивающем костюмчике, состоящем из шорт и майки, Марси поперхнулась воздухом и вытаращила глаза на соседку. Та помахала девушке рукой и пружинисто побежала в ее сторону. Рокерша упорно старалась не смотреть на обтянутые тонкой тканью и резонирующие в такт движениям женственные формы Бони. «Успокойся, Марси, это поролон, всего лишь поролон», — внутренняя мантра не помогала, и девушка стремительно краснела. Бони предложила соседке поиграть в мяч, пока занятие не началось. Марси выбрала самый твердый и подкачанный, о чем вскоре пожалела. Рокерша легко кинула мяч Боннибелл, та со зверским лицом размахнулась и ударила по снаряду ладонью изо всех сил. Оказалось, что сил у нее много, а вот точности никакой, потому что мячик со свистом рассек воздух и прилетел прямо в лицо рокерше. Марси увидела звездочки перед глазами и почувствовала резкую боль в переносице. Чуть придя в себя, девушка еще и обнаружила, что по ее губам и подбородку стекает теплая жидкость. — Марси, у тебя кровь из носа! — Боннибелл взвизгнула и подбежала к подруге. — Пойдем быстрее в медпункт, — девушка мягко обвила рукой рокершу за талию и повела из спортзала. Та старалась держать голову поднятой, чтобы кровотечение быстрее остановилось. По дороге Бони несколько раз порывалась разорвать свою майку, чтобы приложить ткань к носу гитаристки. Рокерша, к счастью, успевала вовремя остановить подругу. Боннибелл шла расстроенная и все время просила прощения, что невероятно умиляло Марселин. В медпункте, пока медсестра запихивала вату в нос девушки, Боннибелл все время всхлипывала, хватала подругу за руку и непрерывно интересовалась, не потеряла ли та слишком много крови и не нужно ли ей переливание. С занятий девушек отпустили: Марселин из-за кровотечения, а Бони просто сделала очень грустные глаза. Подруги быстро добрались до общежития, и рокерша сразу завалилась спать, а Бони пошла покупать говяжью печень, чтобы восполнить потерю крови гитаристки. Она купила килограмм, на всякий случай… *** Марселин сидела за обеденным столом, стоящем посреди комнаты, уставившись на тарелку, заботливо пододвинутую Боннибелл. Девушка никак не могла поверить в увиденное — перед ней стояло блюдо с нарезанными кусочками сырой печени, украшенное петрушкой. Марси вопросительно вытаращила глаза на подругу. — Это говяжья печень, очень полезная при потере крови, — Боннибелл выжидающе улыбнулась. — Ну… Эм… Она… Как бы сырая, — Марселин не могла подобрать слов для описания своих эмоций. — Это ничего — так полезней. Рокерша еще раз внимательно посмотрела на соседку, чтобы убедиться, что та в своем уме. Бони выглядела абсолютно адекватно (или просто хорошо притворялась). — Я не буду это есть, — Марси демонстративно отодвинула тарелку от себя. — Но, как же, — Боннибелл растерялась. — Это же полезно! — Да ни за что! — рокерша одарила подругу красноречивым взглядом, и та решила не заставлять девушку. Она просто положила тарелочку в холодильник, до лучшего времени. Бони настояла на том, чтобы наложить на синяк Марселин йодовую сетку. Марси сидела на стуле, прикрыв глаза, и наслаждалась ощущением нежных пальцев на своем подбородке. Ей было приятно, как Боннибелл водила ватной палочкой по распухшему носу. Идиллия, тем не менее, продолжалась недолго — кто-то настойчиво постучал в дверь, и Боннибелл отвлеклась от медицинских процедур, чтобы впустить незваного гостя. Марси чувствовала себя немного раздраженной от того, что их прервали, но, когда дверь открылась и в нее вошел опрятный причесанный блондин в рубашке и брюках, раздражение сменилось злостью. — И что ты тут делаешь?! — Марси злобно обнажила клыки. Финн, вручив Боннибелл небольшой букет из розовых роз и поцеловав ее руку, обратил внимание на лидера группы. — О, привет, Марси, чего такая злая? Я, между прочим, очень редко захожу к тебе в гости. «Редко он заходит! А кто по 200 смс шлет жвачке каждый день, а?» — гнев девушки возрастал, но высказать все, что думала про своего друга, она не могла. По крайней мере, не при Боннибелл… «И какого черта Бони дала этому маньяку свой телефон?!» — у рокерши на душе помимо злости заиграла ревность, — «Я думала, она нормальная, а эта принцесска только о парнях и думает…» На этой мысли Марселин собралась метнуть злобный взгляд в сторону подруги, но вся ненависть тут же испарилась, когда она увидела, как Боннибелл незаметно вытирает о полотенце поцелованную Финном руку. — А разве тебе не нужно делать домашнее задание? По природоведению, например? — рокерша припаршивенько усмехнулась. — Ага, очень смешно! У меня с пятого класса нет такого предмета, — светловолосый начал дуться, понимая, что ему не рады, но уходить, в общем-то, не собирался. — А давайте я поставлю чай! У нас и пирожные есть, — Боннибелл улыбнулась как можно шире, чтобы разрядить обстановку. — Отличная идея, — Финн прямо светился, когда смотрел на Бони. Марси хотела выплюнуть очередную порцию «комплиментов» в сторону парня, но соседка это предвидела и вручила девушке букет и ножницы, дав задание обрезать концы цветков, чтобы поставить в вазу. Марселин поворчала немного, но все-таки взялась за дело, представляя, что обрезая розу, она отрезает кусок от Финна. Сам парень уселся за обеденный стол слева от Марси, пока Боннибелл расставляла чашки, блюдца и салфетки. — Бони, ты сменила прическу? — Финн улыбался во все тридцать два зуба. — Нет, — Боннибелл странно посмотрела на парня. — Я просто голову забыла помыть. Марси прыснула, а светловолосый парень завис на минуту. Когда стол был накрыт, нахальный ботаник опять начал наседать девушкам на уши. — А сегодня на алгебре наш преподаватель сказал, что один — простое число, но я доказал обратное и никто не стал со мной спорить! А все потому, что… — Потому что ты нудный, и все дождаться не могли, когда ты заткнешься, — продолжила мысль парня Марселин, деловито подцепив вилкой кусок пирожного и отправив его себе в рот. Финн надулся и по-детски выпятил нижнюю губу. Боннибелл тихонько захихикала, прикрывая рот ладошкой. — Ну ладно вам, не ссорьтесь, — девушка пододвинула хмурому парню тарелку. — Давайте поговорим о том, что всем интересно. — Например о том, что кое-кто должен написать песню, нам ведь выступать скоро! — Финн осуждающе посмотрел на гитаристку, та показала в ответ язык. — Я уже работаю над текстом… — И что же ты наработала? — Я, пожалуй, промолчу. — Вот так я и думал! Что, не получается двух строк связать, Великая Вокалистка Всея Вселенная? Марси проигнорировала оскорбление, лишь прочистила горло и продолжила: — Я, пожалуй, промолчу. Я б тебя давно убила, Просто кровь лить не хочу — Я вчера полы помыла. Белобрысый подавился воздухом, а Боннибелл восхищенно уставилась на подругу. — Так что ты тут не выпендривайся. Если я сказала, что работаю — значит, работаю. Марселин была весьма довольна собой, кроме, конечно, того, что она действительно не написала ни строчки для песни, а выступать с чем-то надо было. Вот и остается только делать вид, будто все под контролем. -Ну ладно вам уже, — Боннибелл примиряющее улыбнулась парню и девушке поочередно. — Между прочим, Финн, мы с тобой вроде договаривались о походе в музей сегодня! «Договаривались, значит…» — Марселин опять начала закипать. — Да, конечно! — лицо парня просветлело. — Я вчера нашел несколько хороших выставок в интернете, неподалеку отсюда… — Я уже сама все выбрала! — Бони подозрительно мило улыбнулась белобрысому. — Эмм… Ну, ладно, а что за музей? — Финн был удивлен, а Марселин все больше нервничала из-за того, что ее, казалось, игнорировали. — А это — сюрприз, — жвачка загадочно улыбнулась и обратилась к рокерше. — И ты, Марси, тоже идешь с нами! *** Когда компания отправилась на выставку, Марселин ожидала что-то вроде: «Заурядная нудная экспозиция заурядной нудной научной хрени». Однако ожидания не оправдались, и, в общем-то, девушка была сильно удивлена, прочитав вывеску: «Выставка анатомии и физиологии человека». Финн от поразившего его шока выпал в осадок, а Боннибелл была просто в восторге. Пока компания шла через зал с человеческими костями и отдельными забальзамированными частями тела, парень успел побледнеть, а затем и позеленеть. Бони начала увлеченно рассказывать рокерше о том, как работают различные мышцы и функционируют суставы. Марси поражалась тому, что казавшаяся скучной биология может быть увлекательной. Группа направилась в зал, где были выставлены человеческие тела в разрезе и целые системы органов, Финн к этому времени едва переставлял ноги. Марси все больше и больше поражалась своей соседке, которая продолжала свое повествование. Когда компания вошла в зал с консервированными в формалине зародышами, Финн глубоко вдохнул, собрал всю свою мужественность и, не медля ни секунды, сразу с места грохнулся в обморок. Девушки очень напугались, Бони начала трясти парня, на шум сразу сбежался персонал. Так как в этом музее обмороки были не редкостью, паренька быстро уложили на кушетку и принесли нашатырь. Очнувшись, парень утверждал, что он в порядке, и порывался продолжить экскурсию, но подруги ему не позволили. Так ребята и разошлись по домам. Финн ушел в расстроенных чувствах, а Марселин про себя радовалась техническому поражению потенциального соперника. Когда девушки подошли к общежитию, начался ливень, и обе были рады оказаться дома. Боннибелл приготовила зеленый чай, и подруги весь вечер сидели на кровати Марселин под одеялом и обсуждали прошедший насыщенный день. Им было уютно, несмотря на дождь за окном. *** Боннибелл проснулась посреди ночи из-за сильных раскатов грома. Девушка не любила грозу с детства и всегда очень боялась оставаться одной дома в непогоду. Молния то и дело освещала комнату. Барабанящие по подоконнику тяжелые капли дождя, и порывы ветра, заставляющие ветки деревьев елозить по стеклу, создавая на стенах извивающиеся жуткие тени, заставляли дрожать и непроизвольно сворачиваться калачиком на постели. Бони пыталась успокоиться, но сердце в груди бешено колотилось, падало вниз при каждом новом громовом раскате. Девушка была очень напугана и, вскочив с кровати, бросилась к мирно сопящей соседке. Когда на Марселин неожиданно навалилось что-то сверху, она резко проснулась и чуть не закричала от неожиданности. Но увидев, что нарушителем сна была всего лишь ее соседка, рокерша выдохнула с облегчением. Правда, Марси все же не понимала, почему та набросилась на нее посреди ночи, обхватила за талию и тяжело дышала ей в живот. — Эй, ты в порядке? Вместо ответа Марселин услышала тихое хныканье и шмыганье носом. Рокерша позволила себе расслабиться и мягко погладила Боннибелл по волосам. Та в ответ поелозила и удобней улеглась на подругу. Постепенно девушка начала успокаиваться и проваливаться в сон. Марселин еще долго гладила шелковистые пряди соседки и просила дьявола, чтобы он дал ей сил не сойти с ума с такой потрясающей, непонятной и невероятно милой новой подругой.