В цепях

Кастиэль стоял на Райских полях, залитых, как и всегда, ровным мягким светом, как будто бы не имеющим единственного источника, и с недоумением оглядывался. Вокруг были тысячи и тысячи его братьев и сестёр, похожих и непохожих, пестрящих многоцветным оперением крыльев, знакомых и незнакомых лиц. Ближе всех, расправив плечи и нахмурив лица, стояли старшие - Рафаэль и Михаил. Сам же Кас был окружён ангелами-стражниками, похожими как близнецы, в одинаковых одеяниях, с оружием в руках, и находился под сдерживающим силы заклинанием. "Что это? Это уже было! Я знаю этот момент" - молниями проносились мысли в голове Ангела, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Он помнил до мельчайших подробностей и эту сцену, и то, что последует за ней. Слишком хорошо помнил. В панике Кастиэль пытался восстановить в памяти, что же произошло перед тем, как он снова оказался в этом кошмарном моменте своей жизни. Всё было хорошо. После того, как Ангел потерял крылья и Благодать, прошло очень много времени. И он, и Винчестеры успели начать и закончить Апокалипсис, умереть и воскреснуть по несколько раз, победить множество сильных противников, приобрести и потерять близких людей. Дин даже спас его из Пустоты! Неужели он вернулся почему-то назад во времени? И всех этих событий ещё не существует? Или его забросило в параллельную реальность? Кастиэля прошиб холодный пот. Всё сложнее было сохранять видимую холодность и отстранённость, эмоции грозили взять верх и вырваться наружу. Ещё раз пережить Падение и потерю крыльев? Снова лишиться Благодати? Видеть смерти Дина и Сэма, разрушение мира? Вновь сражения? Отчаяние и боль в любимых глазах, свидание с Пустотой? О нет! Нет! НЕТ!!! Кастиэль часто-часто задышал, невидящим взором обвёл шумящую вокруг толпу. Он не слышал, что говорили старшие братья, не различал слов в криках толпы. Где Дин?? Что с ним сейчас? Он и Сэм погибли? Может, в этот самый момент они в опасности, а он застрял тут - то ли в своих воспоминаниях, то ли в иной реальности... Нужно скорее связаться с Винчестерами!! Ангел попытался расслабиться и почувствовать Дина и Сэма, позволил Благодати свободно плескаться в его теле, попытался выпустить её и раскинуть над миром сторожевой сетью, но безрезультатно - силы были действительно заблокированы. Мысленно связаться тоже не получилось, как ни старался Ангел. Кастиэль был в отчаянии. Одурманенный ужасом, он даже не сразу понял, что не может говорить. Они лишили его даже голоса! В тот раз такого точно не было, он защищался, он мог говорить! Погрузившись в поток безрадостных мыслей, Ангел даже не заметил, как руки и ноги его опутали тяжёлые зачарованные цепи, как расступилась, словно гладь морская, толпа, как архангелы открыли Врата, чтобы после Изгнания навсегда закрыть их перед Падшим. Очнулся он, когда его с силой толкнули в спину, дабы низвергнуть с Небес, навсегда лишить приговорённого Дома и искалечить саму его Сущность. Кас с силой вцепился в путы, пальцы его дрожали. И он забился в своих оковах, заметался, пытаясь освободиться. Но крылья не ощущались, не проявлялись в Небесной Плоскости, подчиняясь сдерживающему заклинанию, а цепи всё сильнее стягивали, врезаясь одновременно во все ипостаси. Будь он на Земле - давно истекал бы кровью. Кастиэль падал. И с этим он не мог ничего поделать. И тут он почувствовал удар. Боль пронзила спину и затылок. "Наверное, я упал на землю" - вяло подумал Кас. Оковы ещё были на нём, он не мог смягчить своё падение. "Должно быть, я разбился и сейчас умру" - вспыхнула мысль, и бывшего Ангела окутала беспросветная мгла. *** - Доброе утро, Солнышко! - Слышит Кас родной мягкий голос. - Вставай, кофе и блинчики готовы! Ангел всё ещё не может открыть глаза и ничего не понимает. Веки тяжёлые, словно налиты свинцом, во рту пересохло, а губы потрескались и слиплись. Мысли не хотят подчиняться, разбредаясь кто куда, словно овцы по горам, в гудящей от удара голове. Где он? Он жив? И этот голос... - Ну, полетали - и хватит, - раздаётся у него над головой. Кто-то снимает с него путы, оказавшиеся вовсе не цепями, а какой-то тканью. Уверенные пальцы легко касаются его обнажённой кожи то тут, то там. Внезапно его окутывают заботливые тёплые руки, он начинает парить, а затем его кладут на что-то мягкое, и ласковый голос говорит со смешком: - Завтра будешь спать у стенки, чудо пернатое.