Что бы это ни значило.

Это был ужасный день по меркам Санджи. Не то чтобы планка, которую нужно было достичь для подобной оценки, была слишком высока. Нет, вовсе наоборот — список произошедших за сегодня «плохих» вещей крайне невелик. Во главе этого списка стояло то, что Санджи расстался со своей девушкой. Нет, это не первый, и, как ему самому уже казалось, не последний подобный случай в его любовной карьере. Отчего-то больше месяца, от силы — двух, у него с дамами встречаться не получалось. Что-то бесконечно не ладилось в отношениях. То девушки перенасыщались излишней заботой со стороны Санджи, то их утомляло количество времени, что он желал с ними проводить, то их колола ревность, ведь Санджи частенько оказывал недвусмысленные знаки внимания не только своей половинке, но их подружкам. Одно можно сказать точно — Санджи хоть и был самым большим фанатом любви в этом районе, удачи в делах сердечных ему очень не хватало. Ужасные дни часто перетекали в хорошие вечера; Санджи искренне надеялся исправить сегодняшнюю любовную неудачу, потому, будучи свободным от отношений молодым человеком, отправился в бар. Да, чтобы кого-нибудь там себе подыскать. На ночь, на день, а может, и на всю жизнь. Санджи — романтик, Санджи никогда не теряет надежды! Санджи вывернул с широкой освещенной улицы в укромный узкий переулок. Тут находился небольшой бар, о котором знали только любители «локальной атмосферы». Да, сюда по большей части ходили люди, живущие в этом спальном микрорайоне. Главное, что до дома какой-нибудь прелестной дамы было рукой подать. Санджи ухмыльнулся, заприметив окрыляющий проблеск надежды спасти этот день приятным завершением в чьей-нибудь постели. Связи внутри общепита — это тебе не шутки. Он знал поголовно и по лицам множество барменов и официантов, текучка кадров позволяла собрать немало нужной информации, потому такие заведения, которые открывали свои двери чаще всего только «для своих», Санджи отмечал сразу. Вывеска поблескивала режущим розовым неоном. Парень даже не стал вчитываться в неё, просто по-хозяйски пнул дверь и ввалился внутрь. Помещение, на удивление, оказалось больше, чем Санджи ожидал увидеть. Бар располагал аж двумя этажами, что редкость для районных питейных заведений. Танцпол на первом этаже — полупустой, никто ещё не напился достаточно, чтобы начать танцевать под несвязный бит ещё только настраивающегося за своим пультом ди-джея. Удивительно, что здесь вообще был танцпол. Большая часть столиков располагалась на втором этаже; бар там тоже имелся, потому Санджи, минуя пьяных немногочисленных посетителей, ринулся по лестнице наверх. — Вечер добрый! — блондин мягко махнул рукой бармену. Они были незнакомы, но Санджи поспешил это исправить, — Меня зовут Санджи. А ты — Нил, верно? Мой друг Барни говорил, что ты отлично замешиваешь виски с колой. Это выгодная сделка, ты мне — неразбавленный коктейль и информацию обо всех одиноких дамах сегодняшнего вечера, а я тебе — десятку чаевых сверху. Бармен, уставший на вид мужчина лет тридцати, лишь пожал плечами. Кажется, этот был не из сговорчивых. В глазах работника на мгновение качнулось раздражение, но через мгновение он всё же покладисто произнёс: — Вон тот столик. Притащу твой виски туда. Иди, пока ещё кто место не занял. Санджи бросил взгляд по направлению к столикам и увидел её. Девушка была безумно красива — хотя, на самом деле, в тусклом свете нельзя было полностью разглядеть её черты, но в груди у парня уже податливо кольнуло. Да, это точно его шанс на страстную ночь! Парень сам не заметил, как подлетел к столику. Девушка подняла взгляд глубоких тёмных глаз и оценивающе пробежалась по его тонкой фигуре сверху-вниз. — Дорогая, прекрасная незнакомка. Вы грустите тут в одиночестве? Не будете ли вы против, если я скрашу ваш досуг? — голос Санджи стал заметно слащавее. Девушка вдруг засмеялась, роняя лицо в ладони; её темно-синие волосы рассыпались по плечам. — Боже, к чему такие пафосные речи? Садись и не брезгуй. Простота дамы пришлась Санджи по душе. Он сел рядом, как по приказу, и, чуть ли не подтирая слюнки, продолжил: — Ах, ангел, что вы забыли в этом полупустом баре? Я могу вас развлечь? Купить выпить, пригласить на танец? — Может, для начала, имя моё спросишь? — усмехнулась та, подмечая, что за вычурными манерами собеседника нет ни капли базовой вежливости. — Ох, конечно. Как я могу к вам обращаться?.. — Для начала, перейдем на ты. Меня зовут Куина. — Какое прекрасное имя! — А ты, льстец, кем приходишься? — Санджи Винсмоук. — Всё ещё слишком официально. — Позвольте загладить свою вину! Что вы любите пить? — Ох, я тут не совсем из-за выпивки, — Куина расслабленно пожала плечами, — Я больше люблю задавать вопросы. — Эм, вопросы? — Санджи не совсем понимал, к чему девушка ведёт; легче было заказать пару коктейлей и одарить даму комплиментами прежде, чем та осознает, в какую авантюру ввязалась, — Ах, вам хотелось бы узнать поближе человека, с которым вы пьёте? — Что-то типа. Куина бросила беглый взгляд на помещение, словно кого-то выискивая. Она нервно теребила отглаженный воротник гавайской рубашки, которая показалась Санджи крайне очаровательной. Он редко общался с женщинами, которым нравился подобный стиль в одежде. Через несколько мгновений Куина вновь повернулась к Санджи, словно возвращаясь в реальность. Пальцы рук она переплела в замок и опёрлась локтями о стол, поддаваясь вперёд, выдавая данным жестом особую заинтересованность в дальнейшем разговоре. — Гм. Так вот. Поиграем в игру. Я задаю один вопрос, ты отвечаешь. И наоборот. И так по кругу. Как раз разбавим атмосферу. — Хорошо! Как дорогая Куина скажет… — Можешь начать, — бросила она. — Ох, даже не знаю. На ум приходят банальные вещи. Может, всё-таки, скажешь мне, хотя бы в рамках игры, что хотела бы выпить? Сидеть в баре с пустым столиком это так грустно, не находишь? Тут же есть безалкогольное меню, я уверен. — Ха, попридержи коней! Ладно, давай притворимся, что ты спросил не из наглости, а из чистого любопытства о моих вкусах. Кхм. Я люблю крепкий алкоголь. Думаю, это моя общая с братом привычка. Японский алкоголь чаще всего вкуснее и крепче всего, что я пила. И не смей после этих слов заказывать бутылку сакэ, я тебя прошу. — Ладно-ладно, раскусила! Твой вопрос, прекрасная леди. — Хм, Санджи… Ты ведь не только по девушкам, да? На мгновение Санджи опешил. Этот вопрос был самый неожиданный из тех, что могла задать ему девушка в баре. Обычно ты ждёшь чего-нибудь более пошлого, интимного, откровенного. Чего-то, что намекнёт вам обоим о том, что ваши мысли о продолжении этого вечера сходятся. Но никак не это. Никак не… — Куина, милая, что ты имеешь в виду?.. — М, то и имею, Санджи, милый. Прости, может, это лукизм, но… ты не выглядишь как натурал. В смысле, это неплохо, наоборот, очень даже хорошо! — Что?! Я не понимаю… — Ладно, давай я тебе поясню, кажется, я совсем тебя напугала! Надо было дождаться, пока ты слегка выпьешь, честно. — Куина качнула головой в знак разочарования, — Видишь ли, я не совсем парня ищу. Точнее, ищу, но не совсем для себя! — А для кого же тогда? Вопрос сам сорвался с губ Санджи, а ответ не заставил себя ждать. Рядом с их столиком словно из ниоткуда появился парень. Высокий, широкоплечий, спортивно сложенный, он держал в руках несколько чистых роксов и зелёную бутылку слегка странной формы. Да, зелёную, прямо под цвет своих волос. Куина мягко улыбнулась и встала, пропуская парня к середине полукруглого диванчика, что огибал их столик. — Зоро, а вот и ты! Давай, отпускай сакэ, он от тебя не убежит. Жаль ты не принёс ещё один стакан… Прежде чем кто-либо подорвался искать им третий рокс, к столику приплыл бармен и с некой грубостью в движении опустил виски с колой прямо перед Санджи. Ох. Всё это, кажется, одна огромная шутка. — Да, прости меня, пожалуйста, — девушка невинно развела руками, — Видишь ли, я не совсем по мальчикам. А вот мой брат — да. Его полное имя — Ророноа Зоро. На самом деле, я подумала, что ты выглядишь, как его типаж, поэтому… — Куина! — за всё время разговора зелёноволосый впервые подал голос, — Я не нанимал тебя «вторым пилотом» на сегодняшний вечер. — Я твой постоянный второй пилот, глупый! — горделиво сказала девушка. Только сейчас они заметили, что их собеседник слишком долго молчит. Ребята почти одновременно повернули головы и уставились на Санджи. Тот сидел на другом краю круглого стола и притупленно смотрел куда-то вниз. Казалось, приглуши чуток музыку, и можно будет услышать, как шестерёнки в его голове со скрипом вертятся. Наконец, Санджи смог выдать свою честную реакцию на происходящее: — То есть ты подумала, что я — гей. Поэтому я сижу здесь сейчас. Потому что ты хотела представить меня ему?! — Ох, когда проговариваешь это вслух, ситуация становится ещё более неловкой. — Куина виновато взглянула на блондина, — Хэй, мой брат — отличный человек, честно! Зоро, не сверли меня взглядом. Он может показаться холодным на первый взгляд, но… — Я не гей! — резко вспылил Санджи, делая большой глоток виски и вновь замолкая. Зоро и Куина переглянулись. Девушка не смогла сдержать смешка, а парень только лишь пожал плечами и стал разливать сакэ по стаканам. — Что смешного?! — кажется, Винсмоук был на грани нервного срыва. — Прости, если это грубо прозвучит, да? Но, черт возьми, если тебе не понравился мой брат… в смысле, он немного нетипичный, в плане внешности. Зоро издал что-то вроде «хэй!», но Куина продолжила. — Может тебе нравятся более накачанные парни? Или, наоборот, более женственные? Да, о вкусах не спорят, но, может, дадите друг другу шанс? — Я ещё раз повторюсь. Я. Не. Гей. — голос у Санджи дрожал, и это, кажется, обеспокоило парочку сиблингов. Куина аккуратно подсела поближе к блондину, приобнимая его за плечи в качестве немой поддержки. Её тяжелый взгляд упал на Зоро и она кивнула головой, мол «сделай что-нибудь!». Зоро вздохнул. Даже в той странной ситуации сестрица пыталась выставить Ророноа в добром свете, хотя, казалось бы — крючок сорвался, перед ними сидел натурал, сломленный и обескураженный, какие тут шансы на дальнейшее продолжение? Вместо тысячи слов Зоро поставил перед Санджи рокс с сакэ. К всеобщему удивлению, тот притянул подачку к себе и отчаянно сделал несколько глотков. — Я расстался с девушкой сегодня, — внезапно выдал Санджи. Куина и Зоро приготовились к душераздирающей истории и попытались изобразить на своих лицах как можно более заинтересованный вид, — Провстречались пару недель. И это для меня не в новинку. Самые долгие отношения в моей жизни продлились, типа, пару месяцев? Я иногда слышал от девушек, что я «манерный» и они чувствовали себя со мной «как с лучшей подругой». А теперь вы говорите, что я похож был на гея?! — Скорее, на бисексуала, — мягко перебила Куина. — Так может быть проблема во мне, а? Я недостаточно мужественный? — Санджи сделал ещё глоток сакэ, поморщился, будто только-только осознал обжигающие градусы напитка, но сквозь кашель продолжил, — Как это вообще работает?! Ничего не понимаю. — Не совсем так, как ты себе представляешь, — внезапно вступил в разговор Ророноа, чувствуя на себе одобрительный взгляд сестры, — Ориентация не делает тебя более мужественным или женственным. Это очень натянуто… возможно, то, что у тебя с девушками не выходит, это не потому, что ты «манерный». Может, дело, всё-таки, в том, что это девушки. — Так! Не смей сейчас мне заливать этот бред! — кажется, Санджи наконец смог выплеснуть своё раздражение; на девушку он в жизни обозлиться не мог, а вот сомнительный парень с раздражающе зелеными волосами отлично подходил на роль подушки для битья, — Я люблю женщин! В смысле, больше жизни люблю! Не понимаю, как их можно вообще не любить, а?! — Я не сказал, что ты не любишь женщин, — парировал Ророноа. — Ага, — кивнула Куина, стараясь позволить своему брату вывести этот разговор самостоятельно. — А что ты тогда сказал, м? — Ты можешь любить и женщин, и мужчин. Иногда в тупике нужно пробовать что-то новое, чтобы продвинуться дальше. Куина одобрительно кивнула. Санджи передёрнул плечами. — Ты когда-нибудь пробовал… ну, встречаться с парнями? — неуверенно спросил Зоро. — Что? Нет! Даже в мыслях не было. — Ты ведь в тупике с девушками. Может, новые ощущения… — Ох, боги, — Санджи перебил парня, кривясь от его слов, — Какие ощущения? Как по мне, это противно. — Ты говоришь так, будто пробовал! — вдруг вступилась Куина, — Пока ты не попробуешь, ты не смеешь говорить, какое оно на вкус! — Я — профессиональный повар. Я много чего пробовал! — Видимо, много чего, но только не мужчин, — ловко вывернула Куина. Все, кроме неё, смутились от контекста слов. — И что ты мне предлагаешь? — огрызнулся Санджи. — Как что? — девушка развела руками, — Это такая сложная задача, Санджи. Решить раз и навсегда, натурал ты или просто выебываешься. — Куина… — её брат был явно не в восторге от того, к чему она клонит. — У нас очень простые условия, Санджи. Тебе всего лишь нужно доказательство теоремы. Ты — натурал, потому что быть с парнями — противно. Ага. А что нужно, чтобы доказать себе это? Правильно, хотя бы попробовать. Там, не знаю, поцеловаться разок другой. Что же тебе для этого понадобится? Возможно, какой-нибудь симпатичный свободный гей прямо под рукой? — Боже… — Да, Зоро, я о тебе! — Ты что, предлагаешь мне целоваться с этим куском нестриженного газона ради доказательства своей натуральности? — взвыл от негодования Санджи. — Да, это я тебе и предлагаю! — Куина вскочила с дивана и ткнула пальцем в блондина, — Или тебе что, слабо?.. Санджи ощутил укол азарта. Слабо? Да если бы ему было слабо! Санджи был полон решимости. С одной стороны, в его жизни достаточно дерьма, а в крови — достаточно алкоголя. Мириться с тем, что кто-то ставит под сомнение его ориентацию, он уже просто не мог, нервов не хватало ещё и на эту борьбу. Сейчас парню казалось, что единственный способ не упасть лицом в грязь и позорно не сбежать, поджав хвост, это, конечно же — принять вызов. Он докажет всем, что они в корне неправы. Да, ценой одного поцелуя, но, согласитесь, это малая цена за сохранение мужского достоинства. Потому Санджи без лишних слов поворачивается к Зоро, что скованно сидел рядом на диванчике, и притягивает того к себе, целуя. Санджи не мог даже представить себе иного развития событий: вот-вот его ударит отвращение, он, даже не притворяясь, выразит своё «фи» и выйдет победителем в этой детской схватке. Да, Санджи не представлял себе ничего другого. А зря. Никакого отвращения не последовало. Санджи застыл, пытаясь совладать с собой. Что-то в этом всём было не так. Зоро, кажется, не понравилась самодеятельность блондина. В момент чужого замешательства он ловко перехватил инициативу. В этом не было ничего сложного; у Зоро опыта в целовании мужчин всё равно было побольше. Санджи накрыла волна совершенно новых ощущений. Мелкая дрожь пробежала по его пояснице, когда Зоро аккуратно прикусил его губу и оттянул её. Это было что-то новое. Он потерял себя в ощущениях, он потерял в них и контроль, а Ророноа нагло этим воспользовался. Санджи вовсе не думал, что ему может сорвать крышу от того, как какой-то парень проводит языком по его губам, нежно причмокивая после. Как только чужой язык мягко коснулся его языка, блондин отпрянул, прикрывая рот рукой. Все его усилия ушли на то, чтобы подавить стон. Вышло, как назло, плохо. Внутри бушевала безграничная буря эмоций. Санджи вряд ли смог бы описать это в своей автобиографии в нескольких сухих абзацах. Он сидел и мелко дрожал, стараясь собраться. Комок нервов внизу живота свернулся и потянул всё его тело вниз, из-за чего в голове заметно помутилось. Будто ему не хватало дымки в сознании от крепкого алкоголя, так тут ещё и это! Честно говоря, ему было стыдно поднимать взгляд. Он проиграл настолько всухую, насколько это вообще было возможно. Кое-как переводя дыхание, он позволил себе исподлобья взглянуть на Куину. Та возвышалась над столиком с такой мерцающей победной улыбкой, какую Санджи ни разу в жизни даже наблюдать не смел. — Ох. Я могла бы позлорадствовать, но, честно, я не настолько бессердечна, несмотря на то, как люблю побеждать. — Куина милостиво отступила, — Я оставлю вас тут одних, парни. Эй, Зоро. Позаботься о нашем новом друге. Ты-то знаешь, что принятие своей ориентации — это больно. После этих слов девушка двинулась к бару, облокачиваясь о стойку и по-свойски беседуя с барменом. Возможно, в этом был единственный минус локальных баров — тут все друг друга знают. — Эм, как ты? — голос Зоро казался совсем приглушенным. Хотя, возможно, это Санджи оглушило от его поцелуя? — Я… я, кажется, теперь не могу называть себя натуралом. Воцарилась неловкая тишина. Зоро налил себе сакэ и подлил его же в стакан с Санджи. Слабые, неуверенные ухаживания, но как уж умел. — Как ты понял, что ты гей, а? — Санджи смотрел куда-то в одну точку практически незрячим взглядом. — М-мм, влюбился в парня, это было просто. Хотя, нет, непросто было понять эти чувства и потом принять их. А дальше вывод напросился сам, вот так вот. — Ну, а девушки? — Меня не тянуло. — Меня тоже к парням не тянуло, знаешь ли! Зоро решил упустить, что слово «тянуло» приобрело прошедший род. Всё-таки, даже если это оговорка, выходило комично. — Я пробовал отношения с девушками. Но мне было как-то «пусто». И не возбуждали они меня совсем. — Ох, а парни, значит, возбуждают? — Более чем. Э, наверное, о таком странно говорить в таком контексте. — Зоро замешкался, — В смысле, ты ведь навряд ли можешь представить… — Да, я не могу. Но ведь я и не мог представить, что мне понравится целоваться с парнем, верно? Ророноа полностью развернулся к блондину. Капли сакэ упали на стол, стекая с края стакана по его пальцам. Он не верил своим ушам. — Зоро, м-может… — Стой. Я понимаю, тебя это всё ой как сломало, но, может, не будешь делать поспешных решений? — Да разве оно поспешное? В смысле, может стоит решить всё в один вечер. Все вопросы. И с поцелуями, и с… Санджи осёкся и отвёл взгляд. Кажется, ему впервые было неловко говорить о подобном. В бар он обычно заходил преисполненный уверенности в себе и своих силах, никогда не спотыкался в собственных словах и предложениях, но сейчас земля уходила из-под его ног. Он, словно девственник, мялся и не мог подобрать нужных выражений. — Боже, что я творю! — внезапно стукнул себя по лбу Санджи, — Это так грубо! Я не могу предлагать тебе со мной спать, ты вообще пришёл сюда с сестрой выпить, а не цеплять черт пойми кого на одну ночь. — Ну, ты можешь спросить меня об этом. — Зоро сделал скромный глоток. — Что? — Спроси. Сделай предложение. Узнаешь моё мнение. — Ах, ты, газон недостриженный!.. — От лже-натурала слышу. Санджи стукнул кулаком по столу. Ророноа вызывал в нём и раздражение, и непреодолимое влечение. Отступать было поздно, да и некуда, честно говоря. Все в этом баре и так стали свидетелями крайне интимной сцены их поцелуя. Сильнее он в грязь лицом уже не упадёт. — Зоро, ты хотел бы пойти со мной куда-нибудь помимо этого бара? К тебе или ко мне… Куда угодно, я бы сказал. Где есть кровать. — Звучит как заманчивое предложение. Я согласен. Хотя бы в чём-то Санджи сегодня не ошибся — квартира Зоро располагалась в нескольких кварталах от бара. Микрорайон хоть и казался шумным, но при ночной прогулке тревоги от возможного столкновения с неприятными личностями не возникало. Да, возможно, такие ощущения складывались из-за узких улиц или приветливых прохожих. Или из-за компании Зоро, который, словно боясь тишины, аккуратно подбирал темы для разговора и старался заполнить даже самые маленькие паузы в их диалогах. Ночь предвещала быть длинной, Санджи не был против «прощупать почву» и узнать своего спутника получше, поэтому позволял парню скакать с темы на тему, цепляясь, казалось бы, за совсем незначительные детали в словах. Они успели обсудить многое; Зоро несколько раз сдержанно извинился за Куину. — Да уж, вы совсем непохожи, — задумчиво пробормотал Санджи. — А, это потому что я — приёмный. — без капли смущения выдал Зоро. Винсмоук, конечно, имел в виду характеры сиблингов, а не их внешнее сходство, потому не ожидал получить столь личную информацию. В любом случае, пока они бродили по лабиринту улочек, Зоро успел аккуратно поведать ему свою историю. Она не была так уж трагична; это был рассказ сироты, которому очень повезло. Разве что с Куиной в детстве они не слишком ладили. Боролись по пустякам, в корне, конечно, за внимание отца, но в целом — соревноваться друг с другом стало их привычкой. Только повзрослев, они остудили свой пыл. Соревнования переросли в помощь и совместную работу над ошибками. — Хм, а мы разве не проходили уже этот дом? — Санджи остановился, разглядывая мозолившую глаза табличку продуктового магазинчика. — Чёрт. Кажется, проходили. — Зоро остановился неподалёку. — Погоди. Ты что, потерялся? По пути к собственному дому? Ты что, недавно сюда переехал? — Заткнись! — кажется, Ророноа смутился, — Просто все эти узкие улицы… такие одинаковые. Санджи постарался укрыть от собеседника случайно вырвавшийся смешок. Ещё одна забавная деталь, ещё один кусочек пазла. В любом случае, век технологий позволял выбраться из каких угодно городских лабиринтов. Они посмотрели расположение нужного дома на карте. Теперь идти стало значительно проще. Наконец, они добрались. Подъезд, короткая поездка в лифте, лязг ключей, открывающиеся двери. Санджи вступил в тёмный незнакомый коридор, стараясь перевести дух. Щёлкнул выключатель, помещение залило тёплым светом. Зоро замешкался у двери. Наконец, не выдержав тишины, зелёноволосый произнёс: — Слушай, ты уверен?.. Ну, в том, что действительно хочешь этого? — Ох, ты серьезно решил спросить об этом сейчас? — Санджи всплеснул руками, — Мы уже в твоей квартире, какой смысл отступать? — Идиот, ты должен быть серьёзнее с такими вещами! — внезапно, Зоро вспылил, хлопая внутренней дверью квартиры, — Это ведь твой первый раз с мужчиной? Ты хотя бы знаешь, что мы сейчас будем делать, а? Блондин опешил. А ведь правда, он понятия не имел, что они сейчас будут делать. Секс с женщинами, это одно; там всё казалось простым и давно изведанным. Наверное, взваливать на малознакомого человека ответственность за свой, в каком-то смысле, «первый опыт» было ужасной ошибкой. Санджи вздохнул. — Д-да, ты прав, я без понятия. Но если ты сам не хочешь со мной возиться, не стоило соглашаться… — Я этого не говорил. — Что? — Я не против, как ты сказал «возиться». Хотя я вовсе не вожусь. В смысле, ты вполне в моем вкусе. Характер у тебя паршивый, правда… — Эй! — Но может это меня и цепляет. — И что это всё значит? Зоро вздохнул и щёлкнул-таки замком на двери. — Ты — упрямец. Просто… я буду за тобой следить. Если что-то пойдет не так — мы сможем остановиться в любой момент. Ясно? Санджи пожал плечами, стараясь скрыть внутреннее напряжение. — Ты очень серьёзно к этому относишься. — Да. Я не хочу тебя спугнуть, вот и всё. Санджи не успел ничего ответить. Зоро подошёл быстро, стремительно перехватывая парня под талию и увлекая в мягкий поцелуй. Сопротивления оказано не было. Поцелуй за поцелуем, они продвигались к спальне. Туда Зоро отчего-то прекрасно знал дорогу. По ходу их продвижения по квартире они по-хозяйски разбрасывали свои вещи. Санджи кое-как стянул туфли, когда Зоро прижал его к стенке. Зоро постепенно скинул и лёгкую куртку, и майку. Наконец, спальня, плотно зашторенные окна, кровать. Санджи падает спиной на мягкий матрас, воздух выходит из его легких тихим стоном. Чужие руки скользят по его рубашке. Пуговицы, от самой верхней, что плотно стягивала воротник, расстегиваются, скользя из петель, обнажая бледную кожу. То, как контрастно ложатся загорелые руки Зоро на отвратительно белый живот Санджи, казалось, заводило их обоих только сильней. За собственные ремни они схватились почти синхронно, не мешкая, расстегивая спешно и рвано, вырывая их из шлёвок штанов. Весь процесс срывания одежды был так нетерпелив, так наполнен страстью и желанием. Но как только их тела оказались полностью обнажены, они столкнулись с главной проблемой. Санджи, не имея опыта, выглядел совсем уж потерянным. Его испуганные голубые глаза взглядом бегали по телу партнёра туда-сюда, словно стараясь привыкнуть к тому, что перед ним вовсе не милая хрупкая девушка, а подкачанный парень, высушенный, с впечатляющим рельефом мышц. Зоро заметил замешательство партнёра. — Эй, я понимаю, мы знакомы от силы пару часов, — неуверенно начал зеленоволосый, садясь на кровати, поджав под себя ноги, — Но тебе нужно мне довериться. — А, да что мне остаётся… — выдохнул Санджи. — Я уже говорил — мы в любой момент остановимся, если тебе что-то… — Я понял! Понял! — парень замахал руками, — Бог мой, у меня уже встал, окей? Из-за тебя. Отступать некуда. Придется нести ответственность. Зоро, на удивление, усмехнулся. — Ты не из робкого десятка, вижу. У тебя в пиджаке завалялось несколько презервативов, я уверен. Санджи, на удивление, смутился. — А-ага… Зоро встал с кровати. Вот и минус страсти — некоторые вещи теряются из-за неё в недрах квартиры. Пробормотав неразборчивое «сейчас-сейчас», он вышел из комнаты в поисках пиджака. Санджи приподнялся на локтях. Его сердце бешено стучало в висках, заглушая все звуки, а тело изнывало от накатывающего волнами возбуждения. Давно он не чувствовал себя настолько изголодавшимся по чужому телу. Нет, что-то в этом всём было дурманящее, необъяснимое. В Зоро, в ситуации этой, да даже в самом Санджи. В какой-то момент приоритеты изменились, в какой-то момент всё изменилось. Зоро вернулся. Знакомая пачка презервативов из пиджака, незнакомая баночка смазки; эти предметы мягко приземлились в складки постельного белья рядом с ногами Санджи. — Санджи, — блондин вздрогнул, услышав своё имя, сказанное низким, рычащим басом Зоро, — Прошу тебя, расслабься. — И получай удовольствие?.. — нервно отшутился парень. — Вроде того. На самом деле… я хочу узнать кое-что. Тебе хочется прикоснуться ко мне? — А?.. — Начнём с малого. Ты явно раньше не трогал… — Зоро, я понял! Не продолжай. Санджи аккуратно присел и придвинулся к партнёру почти вплотную. Это было до ужаса неловко. Сейчас он ощущал себя пятнадцатилетним девственником, который совершенно не знал, что делать, чтобы не получить пощечину за свои действия. — Не нервничай. Ты мужчина, а значит ты же знаешь, что нравится мужчине в плане ласк? Это ведь проще, чем ты думаешь. Каждый новый человек — это как в первый раз. Главное слушать друг друга. Санджи шумно сглотнул. Слова парня его почему-то значительно успокоили. Он провёл своей рукой по бедру Зоро, аккуратно его сжимая. Мышцы под его пальцами напряглись. — Д-да, думаю, ты прав. — Опять же, если ты не готов — мы остановимся. — Заткнись! Я готов. Более чем готов. Первое прикосновение к чужому члену было крайне волнительным. Пальцы Санджи дрожали. Он аккуратно коснулся горячей кожи и медленно, словно примериваясь, сжал указательный и большой палец, сцепляя их в кольцо. Он двинул рукой вверх-вниз. Стон, больше похожий на рык, донёсся откуда-то сверху. — О-о… — блондин сделал так ещё раз. И ещё. И ещё. Санджи постепенно входил во вкус. Его движения становились всё более уверенными и плавными. Зоро стушевался, не ожидая такой прыти от совсем ещё неопытного парня, потому постарался не отставать. Он тоже скользнул рукой меж ног Санджи, обхватывая его член в похожей манере. Их взгляды пересеклись. Мгновение — и они вновь целуются, нежно и медленно, в такт собственным движениям рук. Эти ощущения были совсем новыми для Санджи — он старался не терять голову, но следить за собой становилось всё сложнее и сложнее. Его дыхание сбивалось, движения становились более неравномерными; пару раз он даже излишне грубовато сжал пальцы, на что Зоро прикусил его губу в поцелуе, доходчиво показывая, что это не то, что ему нравится в сексе. Наконец, Зоро плавно отстранился, чтобы задать терзающий их обоих вопрос: — Мы можем кончить и так. Или ты хотел бы зайти дальше? — Гм… — уши Санджи горели из-за смущения, — Я… я хочу попробовать пойти до конца. — Что бы это ни значило? — Что бы это ни значило. Санджи не заметил, как Зоро повалил его на спину, целуя. Мягкие одеяла приняли парней в свои объятия. Поцелуй, долгий, страстный, нарочито подчеркивающий серьёзность их действий, разорвался в один миг. Зоро отстранился. Он завозился, шаря рукой по кровати; презервативы и смазка слегка откатились, теряясь в складках постельного белья. Через пару мгновений Санджи получил свой серебристый квадратик. Хоть что-то он умел: безопасность и предохранение можно было считать закрытыми для него темами, полностью изученными, так сказать. Парень аккуратно разорвал упаковку и одним ловким движением надел презерватив на член, только сейчас осознавая, насколько сильно на самом деле возбуждён. — А теперь серьёзно — расслабься. — сказал Зоро, уверенно разводя ноги Санджи в стороны. — Звучит слегка пугающе… — Ощущения будут странные. Не самые приятные, поначалу. Но… ты быстро привыкнешь. — Ты делаешь хуже… Ророноа наклонился, даря партнёру ещё один короткий поцелуй. — Всё будет хорошо, обещаю. Доверься мне. Рука его мягко скользнула под поясницу блондина. Тот, вопреки предупреждениям и словам, заметно напрягся. Зоро вздохнул, приподнимая парня за бёдра и подпихивая под них подушку. Санджи неловко помог ему, принимая более удобную позицию. Смазка оказалась жутко холодной, потому блондин тихо ойкнул, когда та коснулась нежной кожи меж его ног. Зоро быстро подхватил прозрачные капельки пальцами, скользя ниже, надавливая, медленно, бережно вводя один палец внутрь партнёра. Санджи дёрнулся, издавая тихий вздох-всхлип. — Тише, тише… ты молодец. Я прекращу, если тебе страшно. От слов похвалы внизу живота у Санджи резко потянуло от возбуждения. Он тяжело выдохнул и повернул раскрасневшееся лицо к Зоро: — З-замолчи и продолжай! Не страшно… просто… странно. Ророноа сдержанно кивнул. Его движения были такими ласковыми и трепетными, какие сложно было представить в исполнении такого грубого на вид парня, как Зоро. К одному пальцу постепенно добавился и второй, а затем и третий, введённый так же аккуратно и плавно. Санджи путался в своих ощущениях; чувство наполненности было новым, непривычным, слегка пугающим. Но безмерная забота партнёра с легкостью перекрывала все страхи. Губы Зоро, горячие и шершавые, то и дело оставляли влажные дорожки поцелуев на шее Санджи. Руки скользили по бёдрам, по торсу, по груди, задевая соски, цепляя их, специально или случайно, вызывая в теле дрожь, подводя черту исступления. Вдруг чувство наполненности пропало — Ророноа отстранился, вытащил пальцы. Санджи, прятавший лицо в подушке, оторвался от неё, смотря на любовника с очевидным для них обоих вопросом. — Д-да, ты можешь продолжать, — Санджи кивнул, понимая, что балансирует на грани собственной осознанности, — Не бойся. — Это я должен тебе сказать. Я буду очень аккуратен, хорошо? Ты прекрасен, Санджи. Ты отлично держишься. Ты молодец… От подобных слов блондин сжался, чувствуя, как накатывает краска на лицо. Его ошарашила собственная реакция. Интересно, с каких пор похвала в постели вообще может его возбудить?.. Зоро подхватил Санджи на бёдра, располагаясь меж его ног, удерживая его тонкое тело слегка навесу, видимо, для большего контроля. Прикосновения обжигали, а мгновения длились абсолютную вечность. Но не было момента замешательства, нет, они оба были уверены в обоюдном желании дойти до конца. Зоро сдержал обещание; он был нежен и аккуратен. Он толкался внутрь Санджи безумно медленно, от чего сам испытывал дискомфорт. Тело болело от напряжения, от давящего возбуждения, от того, как сильно хотелось ему получить желаемую разрядку. Член входил с неким трудом; долгие прелюдии и ласки не изменят того факта, что блондин вовсе не привык к такому сексу. Девственно узко, горячо было внутри, из-за чего и сам Зоро медленно сходил с ума, слетел с катушек, держась из последних сил. Он позволил себе последний рывок; не совсем грубый и резкий, скорее вынужденный. Член вошёл. До самого основания, всей длинной. Санджи застонал, выгибая узкую спину изящным колесом. Санджи вздрогнул, его тело свело судорогой, в один момент накрыло волной ощущений, с которым тело не справилось. — Ох. Вау. — Ророноа с восхищением смотрел на то, как парень под ним кончает, содрогаясь в его собственных руках. — А-а… всё в порядке. П-продолжай. — вдруг пробормотал Санджи. Его речь казалась рваной и неразборчивой. Ему было сложно связывать больше нескольких слов в предложении, но суть казалась ясна, — Не останавливайся, нет. Н-не смей останавливаться! Ророноа Зоро… От собственного имени, срывающегося с губ блондина, остатки разума словно растворились в сладострастной неге. Вся боль постепенно проходит. Да, внутри безумно тянет при толчках, Санджи это чувствует, чувствует каждое движение партнёра так, как никогда не чувствовал этого в сексе с девушками. Он со стыдом признаёт себе — ему это нравится. Он кончил от невообразимого коктейля чувств — боль смешалась со вспышкой удовольствия, которая накрыла его с головой, будто приливная волна, в момент, когда Зоро вошёл в него полностью. Особо глубокие толчки выбивают из него особо громкие стоны. Где-то внутри есть точка, ответственная за все эти судороги и волны возбуждения, но у Санджи нет сил разбираться с этим, потому он отдаётся воле реакций собственного тела. Зоро видит всё это, замечает то, как закладывается морщинка меж бровей партнёра, обеспокоенно нагибается, целует его в лоб, затем в щеки, вопросительно заглядывая тому в глаза. Санджи мотает головой. Светлые волосы мешают, лезут в лицо, он пытается убрать их, но всё тщетно, они влажные от пота, потому липнут к коже. Зоро, убеждаясь, что с любовником всё в порядке, продолжает. Санджи был до невозможности узким, оттого сорваться в безумный темп не было никакой возможности. Бёдра блондина раскраснелись от прикосновений Зоро, отпечатки его пальцев втирались в кожу красными полосками. Сам того не замечая, Санджи закидывает ноги на чужую поясницу, обхватывая её, сжимая, будто пытаясь отгрызть себе маленький кусочек контроля над ситуацией. Зоро позволяет ему, не отталкивая, не меняя положение или позу. Они оба сходят с ума, двигаются по инерции, полностью поглощенные лишь друг другом и ощущениями собственных тел. Тело Санджи становится более податливым, Зоро двигается всё свободнее, быстрее, увереннее, зная, что боли это не причиняет. Рык Зоро, слабо похожий на стон, сливается с выкриками Санджи. Тот не сдерживается, теряя голову и остатки хоть какой-то сдержанности и гордости. Ноги у Санджи всегда были сильными; и он этим пользуется, двигая бёдрами, потакая темпу партнёра, помогая ему, делая тем самым темп их движений более хаотичным и непредсказуемым. Кожа болит от постоянных шлепков их тел, звуки — такие пошлые и влажные, просто сводят их обоих с ума. Момент, когда они оба кончают, Зоро — в первый раз, а Санджи — во второй, мгновенно затирается. Эмоции слишком яркие, ощущения слишком интенсивные. Их бросает в жар, не позволяя смаковать момент окончания их секса. Санджи вновь выгибается всем телом, показывая преимущества природной гибкости. Его тело дрожит, он бьётся в чужих руках, будто птицы в клетке. Зоро же кончает более сдержанно, издавая хриплый, низкий стон, вжимаясь всем телом в любовника. Они застывают так; Санджи — распластанный на кровати, Зоро — лежащий на нём. Они тяжело дышат. Дыхание никак не восстанавливается, отдышка мучает их обоих в равной степени. Санджи не перестаёт постанывать. Его потряхивает от пережитого, судороги не хотят покидать его тело. Зоро приподнимается на локтях, явно сильно обеспокоенный реакцией блондина. — Ты в порядке? Санджи? Ответь мне, как ты себя чувствуешь? Я был слишком груб? У тебя что-то болит? — М-м, боже… — Санджи протягивает руку вверх, положив ладонь на щеку любовника, поглаживая его, — Не беспокойся т-ты так. Я долго отхожу после оргазма. — Ох, — черты лица Зоро разглаживаются, — Понятно. Я даже завидую. Санджи смеется. Это даётся ему с трудом, с учетом того, что воздуха ему всё ещё не хватает. — А ты, как я вижу, отходишь почти сразу? — Да, но это не так уж и плохо. Мне не нужно тратить много времени между раундами. — Это было предложение на ещё один раунд? — эта фраза сорвалась с губ Санджи слишком неосознанно, и парень смутился от собственной смелости. — Ха. Ты сам это сказал. — Замолчи! — Санджи хватает подушку, за которую цеплялся весь вечер, и наносит Зоро мягкий удар, — Ответь мне! «Да» или «нет»? — Да. Санджи улыбается и притягивает Зоро к себе. Они целуются, долго и страстно, а потом вновь занимаются сексом, уже более уверенно и раскрепощенно, продолжая исследовать друг друга, трогать, терзать, кусать. Да, до тех пор, пока не наступит утро.