Impossible

Столас собирался провести этот вечер в относительном спокойствии. По крайней мере если компания сериала и хлопьев могла считаться спокойствием. Вино он допивать не стал, отправив бутылку в шкаф и решив не возвращаться к ней как минимум до выходных. Просто потому, что пить в одиночестве совсем уж печально. Сейчас Столас больше напоминал себе депрессивную девчонку-подростка, нежели сильного и властного демона. Куда уж там, в этом домашнем халате ему только с плюшевыми игрушками валяться. Вспоминать про игрушки тоже печально. Хотя бы потому, что природная изобретательность позволяла продумывать не только хитрое использование специальных приспособлений, но и ловко закручивать верёвки в такие узлы, что и не выбраться без посторонней помощи. Столас позволял связывать даже запястья. И подставлял спину, прекрасно понимая, что этим воспользуются. Может не стоило с самого начала ставить условия? Изменилось бы отношение Блитца? Столас себя не обманывал и прекрасно видел, как искривляется лицо беса, как недобро прищуриваются его глаза, как он не хочет соглашаться быть… Шлюхой, по сути. И не важно, кто в этой ситуации доминант. Вряд ли кому-то действительно понравится быть использованным, не в качестве элемента ролевой игры, а серьёзно. Просто как расходный материал, который больше ни на что не годится. Демон поудобнее устраивается на диване, безрадостно хрумкая чипсами. Он буквально проебал шанс на хоть сколько-нибудь нормальные отношения. Блитца, конечно, нормальным можно назвать только с большим натягом, но это никогда не было для Столаса проблемой. Демон любил ощущение остроты и непредсказуемости, а поведение Блитца порой не поддавалось совершенно никакому прогнозированию. Это интриговало, даже неопределённость не могла оттолкнуть от своенравного беса. Столас знал, что не может рассчитывать на что-то серьёзное. Хлопья закончились, а демон всё глубже погружался в тяжёлые мысли. Стоит пойти спать и с утра придумать что-нибудь. Может быть даже развлечься убийствами, хотя подобное уже давно не увлекало Столаса. Жестокость может показаться занимательной лишь в начале, когда ты только осознаёшь свою силу и степень влияния. В дальнейшем то становится обыденностью, привычной и понятной. Размышления прервал телефонный звонок. Демон на секунду задержал дыхание, чтобы слишком быстро не броситься к трубке. Конечно он знал, кому потребовался поздно вечером, только вот общаться сегодня совсем не хотел. Взгляд зацепился за гримуар, который лежал на столе рядом с тарелкой из-под хлопьев. Книга лукаво блестела, напоминая демону, чего стоят все его переживания. Столас улыбнулся, напуская в голос привычные игривые интонации. — Ты же знаешь, как получить его, — приторные нотки даже самому демону показались слишком наигранными, но выдавать себя он не хотел. Блитц просто так не позвонит, а навязываться принц не собирается. В конце концов у Столаса есть гордость и чувство собственного достоинства. — Знаю, — безрадостно отозвалось на другом конце линии. Интересно, как долго Блитц старался придумать обходные пути, прежде чем позвонить? Демон почти уверен, что долго, всё-таки они не первый день знакомы. Столас поудобнее устраивается на диване, вальяжно вытягивая свои длинные ноги. Ему всё ещё нужно помнить, что просто так ничего не получить. За всё нужно платить, вопрос лишь в выборе валюты. — В таком случае тебе уже нужно быть у меня, — демон прикрыл глаза, стараясь представить чужое выражение лица. Вот сейчас Блитц хмурится, после морщится, прикладывает ко лбу руку, словно пытаясь убедить себя в том, что это не он совершает очередную глупость. Столас улыбнулся. — Приеду через час, — буркнули в трубку. Через секунду послышались долгие гудки, а демон отложил телефон, стараясь не пытаться предугадать чужую линию поведения. Всё же раньше они не расставались с таким осадком: Блитц иногда сбегал под утро, местами ворчал, пару раз столкнулся со Стеллой; но всё же никогда это не было столь жёстко и… Неожиданно болезненно. Молодец, сильный демон. Тебе теперь только ставить памятник своему долбоебизму.

***

Мир не заиграл новыми красками, когда Блитц добрался до печально известного особняка. На самом деле ничего печального в нём не было и бес даже примерно не хотел прикидывать, сколько могла стоить вся эта роскошь. Блитц усмехнулся — каждая деталь здесь подчёркивала различия между ними, напоминала, насколько низко находится бес. Впрочем, ничего удивительного. Столас богатый и влиятельный, а такие привыкли получать всё, что захотят. Купить, продавить, использовать силу — не так важны методы, лишь бы цель была достигнута. Интересно, хорошая порка подходила на роль этой цели? Блитц никогда не мог позволить себе брать то, что хочет просто по праву сильного. Ему приходилось выгрызать — иногда в буквальном смысле — всё, что было ему нужно. Будь то положение в обществе, отношения или же банальный заработок. Почти по всем фронтам были жёсткие просадки. Стоило только вспомнить взгляд Стеллы, красноречиво намекающий, что от куска дерьма Блитца отличает только наличие более-менее стабильной формы. Всё ещё рядовой бес, который — какого хера? — «трахнул вашего мужа». Кто только за язык тянул? Благо Блитц отличался изворотливостью и успел уберечь все стратегически важные места от гнева разъярённой жены. Пришлось уворачиваться от летящей посуды, но это мелочи. Интересно, насколько сильны высшие демоны? Про них всегда ходит очень много слухов, но вот правдивость оставляет желать лучшего. Сам бес только раз видел настоящую форму Столаса — поистине пугающее и завораживающее зрелище. Первородная сила, которая заставляет трепетать от страха. Ей можно только сдаться без боя, если хочешь сохранить жалкие остатки своего рассудка. Блитц очень хорошо помнил беспокойство на — уже — привычном лице. Так или иначе у беса почти не было сомнений, что Столас при желании мог бы сделать из Блитца ведёрко для кактуса. Но телохранителя? Сейчас бес прекрасно понимал, что принцу это было не нужно. Столас просто использовал доступный предлог, чтобы заставить Блитца снова побыть бесом на побегушках. Такая же продажа себя, как и секс за книгу. Звучит ещё хуже, чем есть на самом деле. Бес вздохнул и позвонил в дверь. Всё же он соврёт, если скажет, что Столас ему противен. Методы — возможно, контекст — очень даже. Но не сам демон. Принц во многом был весьма обходительным, вежливым, да и, какой смысл отрицать, физически привлекательным. Блитц не стал бы просто так ставить на колени того, чей внешний вид оставляет желать лучшего. Без обид. К тому же Столас спас его. Сам нашёл, припугнул людей и в целом вёл себя так, словно по-настоящему переживает за безопасность беса. Можно ли верить тому, у кого на руках все козыри? Блитц не собирался. Хотя бы потому, что падать на самое дно ямы он не хочет. А доверие — та ещё яма. — О, Блитси, проходи, — дверь отворилась и длинная рука буквально втащила беса в дом. Ворчать Блитц не стал, как-нибудь потом, после завершения дела и принятия пары стопок виски или абсента. Иногда виски слишком мягкий. — Я по делу, — стоит соблюдать дистанцию, по крайней мере сейчас, иначе дело благополучно отъедет куда подальше. Столас прищуривается, на что Блитц только вскидывает голову — чёртова разница в росте, даже в этом бес уступал. Зато не уступал в наглости. — Кто бы сомневался, — принц звучал так, словно ничего не произошло, но Блитц всё же не ебётся в глаза и видит, что чужое поведение изменилось. Не так явно, но ведь и знакомы они не первый день. Столас весьма тактильный и нарушать личное пространство для него в порядке вещей. А сейчас он хоть и стоял близко, однако оставлял между ними расстояние, которое можно при желании назвать приличным. Блитц нахмурился и фыркнул. — Как будто тебе ничего от меня не нужно, — бес удержался от непристойного жеста. Всё же Столас раздражает, не до дрожи, но достаточно, чтобы хотеть ухватить его за перья на затылке и вдавить лицом в подушку. Проблема лишь в том, что это не угроза. — Какой ты жестокий, Блитси, — в голосе послышалась усмешка, однако было в ней что-то тяжёлое и давящее, то ли осуждающее, то ли обиженное. Так или иначе бес понимал, что облажался. Но признавать это вслух не собирался. Мало того, что он и так снова будет унижаться, так ещё и… Ладно, называть унижением их ночи можно только с натяжкой. С натяжкой, подготовкой и связыванием. Порядок выбирать по вкусу. — Какой есть, — огрызнулся бес, отворачиваясь и направляясь в гостиную. Дом он знал хорошо, пусть и бывал здесь не так уж часто. По телевизору шла какая-то мелодрама, а на диване валялся большой, пушистый плед. Всё же стиль Столаса так сильно не вязался с его силой, что можно было весьма опрометчиво подумать, будто такое привычное к уюту существо не способно на жестокость. Хорошо, что Блитц не был идиотом. По крайней мере в этом вопросе. Гримуар лежал на столике рядом с диваном и бес на секунду задумался о том, что его можно было бы по-тихому утащить. Только для того, чтобы огрести по полной программе. — Мой жестокий Блитси, — в голосе Столаса проскальзывает что-то нечитаемое и Блитц неуютно поводит плечом. Властность принца не скрыть никакой покорностью, остаётся только собрать всю свою наглость и показать, что не только сила определяет характер. Упрямость и хитрость тоже дорогого стоят. — Ближе к делу, Столас, я тороплюсь, — Блитц неосознанно подходит ближе. Демон уже успевает забрать гримуар со столика, любовно поглаживая чуть пожелтевшие листы. — Я знаю, — демон слишком уж понимающе улыбается и бесу хочется провалиться под землю. Вот только он слишком хорошо знает, что ничего дельного там нет. Длинные пальцы перестают касаться страниц, и через секунду Блитц уже держит в руках проклятую книгу. Нужно спешить.