Дом

- Поехали с нами в Москву. Я серьезно, Илья. Что тебя здесь держит? Серые фасады зданий? Ветер, пронизывающий до костей? Непрекращающийся ливень? Знал бы тебя похуже, мог бы предположить, что ты подсел на наркоту,- выдыхая сигаретный дым бросил Братишкин. - Я не брошу Петербург, пока он здесь, Вов. Никаких других причин нет, - хмуро смотря на никотиновый пепел, что медленно падал на заснеженный тротуар, ответил Мазеллов. - Оставляешь всю свою прежнюю жизнь, ради одного человека? Несусветная глупость, - в очередной раз затягиваясь, хмыкнул старший. - Ничего плохого в этом не вижу. И ты, поверь, понимал бы меня, если бы согласился поехать с Хесусом в Америку. Сколько вы были вместе? И сколько он уговаривал тебя сохранить ваши отношения, пусть даже на расстоянии? – Пристально вглядываясь в глаза напротив парировал Илья. - Это было несколько грубо. Ты же знаешь, я его действительно любил. Но Москва – мой дом. Я родился здесь, вырос, мечтал, строил планы, ошибался, выгорал и все равно шел дальше. Разве я мог все это бросить? – с мольбой в глазах спрашивал Вова, даже затаив дыхание. Никому ненужный окурок, крепко зажатый между замерзшими пальцам, тлел, ярко выделяясь в столь туманную погоду. - Значит, это не было любовью вовсе. Временное увлечение, помешательство. Захотелось попробовать экзотики, да? Тебе город дороже человека. Ты хоть общался с ним после отъезда по-человечески? Не считая банальных разговоров, начинающихся с фраз «Привет! Как дела?». Ты хоть раз попытался узнать, что стоит за его безликим «нормально»? Я говорил с ним, и ему действительно плохо. Ты можешь дальше верить, что любовь живет три года, маскируя этой фразой свою трусость. Я так не могу, и именно поэтому я останусь здесь. Даже если придётся перекроить все свои привычки, отказаться от привычного режима жизни, сломать себя. Но я никогда не оставлю его одного. И если ты все еще хочешь возразить мне, значит нам не о чем больше разговаривать. – Ни капли сожаления в голосе Ильи не было. Правдивые, ядовитые слова словно замораживали пространство вокруг. - Делай как знаешь. Смотри только не прибегай ко мне в ближайшее время с разбитым сердцем и слезами на глазах. Этот город не прощает ошибок. Здесь холодно, здесь дорого. И тебе слишком часто будет хотеться уехать из города без повода. Ты здесь будешь совершенно один. И в конце концов выгоришь, этот финал неизбежен. – Принимая закрытую позу и пропуская все сказанные слова мимо ушей, все равно решил укусить в ответ. - Лучше я буду один, чем одинок. Хотя сомневаюсь, что ты понимаешь разницу между этими состояниями. К консенсусу мы сейчас все равно не придём, так что предлагаю поставить точку в нашем разговоре. – Отворачиваясь произнес Мазеллов. - До скорой встречи, Илья. - Прощай, Вова. От места прощания парней до квартиры Дрейка было всего несколько километров. И хоть вызови такси или сядь в метро он был дома бы гораздо быстрее, Илья решил идти пешком. Проветрить голову и успокоить расшатаные, после разговора, нервы было бы кстати. Слова шефа тупой иглой впивались в сознание. Кто он вообще такой, чтобы судить? Как он вообще смеет высказываться так о его любви, проебав свою. Вспоминая убитое горем лицо Леши, который так радовался переезду, а потом с пустыми глазами пришел сообщать, что едет один. И буквально через месяц после этого Братишкин нашел себе девушку, Алину. Выставлял милые истории, запускал совместные стримы и никогда не плевался ядом, если их упоминали как пару. На Хесуса смотреть было больно, поэтому Илья стал реже заходить на его трансляции, ища другой объект для наблюдения. Тогда-то он впервые и встретил парня ради которого сейчас рассорился с некогда лучшим другом. Милый и немного наивный Денис сразу ему приглянулся. Не человек, а ебанное солнышко. Он все шутил, сверкал глазами, спрятанными за линзами очков, прикрывал рукой свою улыбку, когда смеялся. А потом взял и впустил в свою жизнь Илью, такого шумного, нескладного, порой несколько грубого. Не спрашивая ничего, отдавая всего себя взамен. Мазеллов понял, что пропадает, просто тонет в другом человеке. И после очередного совместного стрима купил билет в Петербург. Дрейк встретил его на пороге, привычно поправляя отросшие волосы рукой, немного удивленно смотря на неожиданного гостя на своем пороге. Тогда, не сговариваясь они шагнули навстречу, заключая друг друга в крепкие объятия. Денис пах лавандовым шампунем, книгами и домом. У него были сильные руки, которые с особой нежностью смыкались на спине Ильи. Мазеллов даже и не думал, что способен на такое сильное чувство, как любовь. И потом всякий раз возвращаясь в Москву, он ехал в гости. В гости к прежней жизни, друзьям, работе. А потом срывался в Петербург, домой. Постоянно удивляясь, ведь не может же один человек заменить целый мир? Но засыпая на теплой груди, получая кофе в постель, легкие поцелуи при встрече, страстные чуть позже, понимал – может. И теперь заходя в такой родной сердцу подъезд уже знал, что скажет о порванном в клочья билете в обратную сторону. И даже если впереди его ждут миллионы ошибок, ссор и скандалов, он потратит все свои девять жизней, чтобы их преодолеть.