Частный случай из психотерапии

Несмотря на пограничное душевное состояние одной из вокалисток, концерт надо было продолжать. Нико сунулся было к Мануэлю с текстом «Aun ahora», но тот только покрутил пальцем у виска, кивком указав на Мариссу – мол, она и так на грани нервного срыва, ты что, хочешь, чтобы её со сцены забрали на «скорой»? Провенса, не будучи дураком, невербальную отповедь лучшего друга истолковал верно и, подавив тяжёлый вздох, вручил Пабло листок с аккордами «Mi vida». Сама же Спирито молилась про себя, чтобы Хоакин Парондо исчез, испарился, телепортировался к чертям собачьим из этого клуба и из её жизни. Сколько он ещё будет преследовать её в кошмарах? «Брось, Марисса, ты же прекрасно понимаешь, что дело вовсе не в нём,» - в хаотичный поток её мыслей наконец-то вмешался разумный внутренний голос, - «В нём просто материализовались твои страхи. Ты будешь позволять им брать над тобой верх?» Девушка судорожно вздохнула. Как же она устала... Она-то надеялась, что слова «паническое расстройство» остались лишь в её детской медкарте и больше никогда не обретут реального смысла. Но увы – время идёт, а она снова чувствует себя одиннадцатилетней соплячкой, для которой смена городов, школ и кругов общения так и не смогла стать чем-то обыденным. Как она тогда злилась на Соню за её гастроли, за сцены ревности Спирито-старшего и угрозы лишить маму родительских прав, за ехидное «звёздная доченька», раздававшееся за её спиной в каждом новом классе… Нигде маленькая Мариссита не могла стать своей. И однажды в очередной школе с ней случился приступ паники прямо посреди урока. Учительница математики тогда подумала, что она притворяется, выгоняла из аудитории, а напуганная до крайности девочка даже не могла объяснить, что с ней происходит, потому что и сама не понимала. Пришлось в срочном порядке вызывать Соню Рей, которая, понятное дело, сразу отменила очередную репетицию и примчалась к дочери в класс. Дальнейшие события Марисса предпочла бы забыть, но они, как назло, намертво въелись в её память. Соня нашла самого лучшего детского и подросткового психотерапевта – немецкого иммигранта с жутковатой фамилией Крюгер. Впрочем, врачом он и правда оказался мировым. Пройдя курс терапии, взрослеющая Спирито усвоила главное: страхи расшатывают тебя изнутри. Если уметь себя защищать – ни один обидчик не коснётся глубин твоей души. И именно тогда началось зарождение новой Мариссы – упрямой до чёртиков, бесшабашной, но верящей в добро и справедливость. Соня безмерно радовалась за дочь, которая больше не боялась переступать школьный порог. Иногда приступы возвращались, но были крайне редки – с последним она с помощью того же Крюгера успешно справилась летом, узнав о необходимости перевода в Elite Way. И хоть поначалу колледж показался ей элитным снобским болотом, рыжая бестия всем сердцем полюбила его – ещё бы, ведь в этих стенах она обрела вторую семью в лице Луны и Лухан. И всё бы ничего, если бы именно здесь она впервые в жизни не влюбилась. Чёртов Агиррэ... Он, только он во всём виноват. Оглядываясь назад, девушка ругала себя за то, что сразу не послала своего так называемого лучшего друга куда подальше, как только он предложил ей встречаться. Как вообще можно дружить, когда есть чувства, тем более невзаимные? Привыкнув ко всему в этом колледже и будучи далеко не наивной, она прекрасно видела, как Мануэль смотрит на безмозглую Барби. Естественно, быть запасным вариантом она отказалась, но – как будто это чем-то лучше – со всего маху вляпалась во френдзону. Ещё и петь в одной группе приходится с этими двумя… Единственной мыслью Мариссы, с которой она засыпала, просыпалась и собиралась на репетиции «Erreway», было навязчивое «господи, когда это всё уже закончится»? Когда в колледже появился новенький, бестия подумала, что вот он – её шанс забыть о безнадёжной первой влюблённости. Выбираясь на свидания с Хоакином, она была почти по-настоящему счастлива и действительно практически перестала обращать внимание на лучшего друга, который неприятно удивлялся тогда её рассеянности и порхающему состоянию. Но – надо же такому случиться – и здесь ей пришлось соперничать с Мией. Правда, на этот раз на равных и они обе оказались жертвами – Парондо, как выяснилось, был законченным бабником и просто играл на два фронта. Узнав об этом, две непримиримые соперницы на какое-то время объединились и отомстили за их уязвлённую женскую гордость. Потом, конечно, снова разругались в пух и прах, но, по крайней мере, когда Марисса узнала о романе Мануэля с этой блондинистой гламурной истеричкой, у неё нашлись силы воспринять такие новости спокойно. Хотя кого она обманывает? Спокойной она оставалась только внешне, а внутри неё давала о себе знать вновь открывшаяся душевная рана. Быть сильной девушка уже научилась и – кто знает – может быть, смогла бы пережить эту историю без последствий. Но и тут не обошлось без Хоакина. Парондо оказался замешан в довольно серьёзном скандале с наркотиками и, естественно, Марсель Дуноф был вынужден его отчислить. А в день своего окончательного ухода бывший герой-любовник, затаивший на Мариссу зло и жаждущий отыграться, вызвал её на разговор в картохранилище и наговорил ей гадостей, бьющих прямо по больному. Именно тогда Мариссе категорически нельзя было этого слышать. Разумеется, она не подала и виду, отбрив наглеца и оставив в одиночестве. Но что с ней творилось потом и, главное, какую свинью ей подложил в тот же день теперь уже точно бывший лучший друг… Всего этого оказалось слишком много для её и без того расшатанных нервов. Старые страхи стали возвращаться по ночам, приняв конкретное обличие. А сегодня этот гад ещё и заявился на концерт, в очередной раз выведя её из равновесия. Неужели снова придётся звонить Крюгеру, ставить на уши Соню или ещё хуже – потерять контроль и обнаружить причины своей паники перед коллегами по группе? Нет уж, последнего она точно не допустит – в конце концов, она Спирито или где? -С тобой точно всё в порядке? – в трёхсотый, наверное, раз за вечер спросил Мануэль, когда они, отыграв концерт и сорвав заслуженную тонну оваций, расходились по гримёрным. -Ещё один такой вопрос – и в следующую субботу вместо квартета здесь будет выступать трио! – огрызнулась девушка, - Тебе что, нечем заняться? Твоя ненаглядная вон скучает, - кивнула в сторону закатившей глаза Мии. Агиррэ ничего не оставалось, кроме как молчаливо сносить упрёки бывшей подруги и чертыхаться сквозь зубы – из-за обступивших их после концерта фанатов, просящих автографы (на их-то этапе творчества – с ума сойти!), он потерял из вида Парондо и упустил возможность узнать, что этот подонок ей сделал. Но, всё-таки выцепив из отповеди Мариссы рациональное зерно, спохватился и вспомнил, что и правда негоже оставлять без присмотра Мию. Что за чехарда? Почему он беспокоится о психическом состоянии этой истеричной дурынды, которая непонятно с какого перепугу знать его не желает уже две недели, вместо того, чтобы уделять внимание своей девушке? Доехали до колледжа все пятеро в полном молчании. Мия и Мануэль, так же оккупировав заднее сидение, прижимались друг к другу и, слава богу, не позволяли себе прилюдных непристойностей – рыжая бестия предпочла всего этого не наблюдать и безмолвно устроилась на переднем сидении рядом с водителем. Пабло нервничал, то и дело поглядывая на часы – конечно, не терпится увидеться со своей обожаемой Пили, а на возможные санкции от Дунофа и риск для группы ему плевать. Нико с глупой блаженной улыбкой на лице уткнулся в мобильник и без конца строчил кому-то смс. Тоже, что ли, влюбился? Интересно, через сколько ему разобьют сердце. Проводив Мию до комнаты и, как ни странно, без особого энтузиазма обсудив с ней планы на завтра, Мануэль допоздна слонялся по колледжу. Разговаривать ни с кем ему не хотелось, мысли путались так, что его голова напоминала кипящий котёл – того и гляди, взорвётся. Сегодняшние слова Нико «а ты уверен, что сделал правильный выбор?» назойливо вертелись в ней. Да какое там уверен? Он даже не может понять, что такого произошло в проклятущие позапрошлые выходные, что его лучшая подруга превратилась чуть ли не в злейшего врага… На Мариссу он наткнулся совершенно случайно – она оккупировала один из компьютеров в рекреации, но даже и не думала его включать, бездумно пялясь в чёрный экран, и периодически отхлёбывала из пластикового стакана то ли кофе, то ли цикорий. -Между прочим, употреблять на ночь в таком количестве кофеин – вредно, тем более после пережитого стресса, - без лишних церемоний заметил мексиканец, пристраиваясь рядом. -Быть подкаблучником и плевать на друзей – тоже вредно, но что-то пока никто от этого ещё не умирал, - язвительно ухмыльнулась девушка, встав и намереваясь уйти, но от резкой смены положения у неё закружилась голова. -Видишь, ты уже на ногах не стоишь, - продолжал укорять её Агиррэ, - И, может, объяснишь мне уже наконец, что за детский сад ты устраиваешь на репетициях?! Что я такого сделал, что я, оказывается, враг народа, паршивый друг и источник мирового зла, а меня об этом даже не просвещают?! -У тебя ещё совести хватает меня об этом спрашивать?! – теперь уже не на шутку завелась Марисса, - Да ты достал уже своей игрой в благотворителя! Оставь меня уже в покое в конце-то концов! – она чуть не сорвалась на истерику и сдерживали её только опасения разбудить Бласа. -Марисса, я второй раз слышу от тебя про какую-то благотворительность и жалость, но так и не понял, что к чему, - почувствовав, что она на грани, Мануэль заговорил мягче и спокойнее, боясь навредить ей ещё больше, - Я не знаю, что ты там себе надумала, но я рядом и всегда был и буду рядом. Даже если я встречаюсь с Мией или с кем-то ещё. -Какое благородство! – Спирито издевательски рассмеялась, - Когда в позапрошлые выходные Хоакин смешал меня с грязью и мне было плохо – тебя рядом не было. Более того, ты даже на звонок мой не соизволил ответить, предоставив это твоей Барби, которая мне в красках расписала, как вы прекрасно проводите время, и послала меня искать гуманитарную помощь у психолога. -Что? При чём тут Хоакин? Какой звонок? Ты разговаривала с Мией? – парень в ужасе схватился за голову. Слова бывшей подруги никак не желали укладываться в его мозгу во что-то более-менее понятное, только шестое чувство подсказывало, что его возлюбленная где-то напортачила, а он остался виноват, - Можешь мне рассказать всё как было? Только по-испански и без метафор. -Да так и было! – нет, ну надо же, он ещё и отпираться смеет, - Парондо решил отыграться на мне за своё отчисление. Отозвал поговорить, нёс всякую чушь, что я только и делаю, что лезу на рожон, лишь бы меня заметили, а на деле я – ноль без палочки на фоне Мии, что все предпочитают мне её, включая даже мою собственную маму, что меня скоро и из группы выкинут, когда я окончательно им испорчу всю картину. Я смогла его послать куда подальше, но… В общем, у меня чуть не случилась паническая атака впервые за полгода. -Какая ещё паническая атака? У тебя что, проблемы со здоровьем? То есть, извини, я не знал, - шокированный её рассказами мексиканец сам перестал соображать, что говорит. -Были проблемы, да все вышли. Ну то есть, я так думала. А потом вернулись с лёгкой руки Хоакина и… - почти проговорилась Марисса, но вовремя осеклась, - то есть, неважно. Я на грани паники после разговора с этим гадом звоню тебе, а трубку поднимает твоя блондинистая любовь и посылает меня куда подальше, едва услышав мой голос. Ты даже сам меня послать не удосужился – ей это право предоставил. Очень по-джентльменски, правда. И по-дружески. -Я понятия не имел, что ты звонила, - теперь уже пазлы в голове Мануэля встали на свои места, - Наверное, отошёл куда-нибудь и оставил телефон, а Мия трубку взяла и проявила свой характер. А Парондо за такое убить мало. Я тоже видел его сегодня и заметил, что это его ты испугалась. Думал разобраться с ним как следует, да чудики эти с автографами помешали. -Да было бы об кого руки марать, - устало отмахнулась Марисса, - Так, стой, ты сейчас что сказал – что вообще не слышал моего звонка? И не подсылал ко мне свою красотку? -Это ты так плохо обо мне думала? Обо мне, своём друге, которому доверяла? – такие подозрения его по-настоящему обидели, - Да что с тобой не так? -Озвучить прямо по списку? – так же на одном дыхании выпалила рассерженная девушка, - Ну хорошо - у меня чёртовы приступы паники, я рискую вылететь из группы, а ещё меня вконец достало влюбляться в парней Мии Колуччи! – и только тут до неё дошло, что именно она сказала. Проговорилась, чёрт бы побрал её длинный язык… -Что?! – еле выговорил Агиррэ. Он точно не ослышался? Эта чокнутая только что заявила ему о своих чувствах или как это ещё понимать? -Что? – с вызовом переспросила Спирито, вскинув подбородок. И зря – потому что ожидать она могла всего, но явно не того, что этот ненормальный, бесцеремонный, больной на всю голову мексиканский шизик заключит её в объятия и полезет к ней целоваться. По логике вещей надо бы отпихнуть его от себя и вдарить хорошенько – но почему у неё не получается? Почему она ему отвечает? Наконец опомнившись и отскочив от бывшего друга, как ужаленная, Марисса всё же влепила ему пощёчину и выкрикнула громким шёпотом: -Ещё раз что-нибудь подобное выкинешь – пожалеешь о том, что вообще со мной встретился! Или ты меня со своей Барби перепутал? Так возьми очки у Маркоса, только мне больше на глаза не показывайся, понял?! Мануэлю казалось, что он сходит с ума. Только что девушка, о которой он не переставая думает с начала года, призналась ему в чувствах, ответила на его поцелуй, а потом вмазала по физиономии. Конечно, она Марисса, от неё всего ожидать можно, но это слишком даже для неё… Чёрт, о чём он вообще думает? Это же он во всём виноват, а теперь ещё и довёл её не пойми до какого состояния. Теперь она точно не захочет его видеть ни в качестве друга, ни кого-то ещё… И что делать с Мией, которая, как оказалось, далеко не ангел? С этими мыслями парень поплёлся к себе, совершенно не представляя, с кем, как и зачем ему объясняться завтра. Марисса же, оставшись одна и дав волю эмоциям, на подгибающихся ногах доковыляла до женской половины и вползла в оранжевую спальню. Луна, понятное дело, уже видела десятый сон, зато Лухан явно ждала её возвращения – всем видом она сейчас олицетворяла немой вопрос «где шаталась?». Но, едва бросив взгляд на давящуюся слезами подругу, «супервумен» только мысленно выругалась, уже привычно выскользнула из-под одеяла и настроилась на очередную психотерапию под лестницей. «Господи, когда уже кончится весь этот дурдом?» - тяжко вздыхали обе.