Лунный Лис

После ухода Лейлы прошло уже много месяцев, но кажется, будто многие годы. Первое время, Оливер тяжело переживал утрату, каждый день приходил на их место и вспоминал. Он не мог понять за что ему это все — сначала родители, а теперь лучшая подруга. Дни тянулись бесконечно долго, которые он предпочитал занимать бесконечными прогулками по лесу. Он забредал в такие дебри, куда еще не ступала нога человека. Мальчик так часто оборачивался в личину лиса, что все больше забывал о той части жизни, в которой он был человеком. В конце концов все это вылилось в плохую ситуацию в школе. Оливер больше не беспокоился об учебе, не стремился узнать что-нибудь новое. Его целиком и полностью заполонила скорбь. Маленький мальчик часто думал о том, в чем смысл этой жизни и все чаще приходил к мысли, что в страданиях. Однажды, когда он в очередной раз прогуливал занятия, к нему в комнату пришла женщина, о которой он мало что знал, кроме того, что она психолог. — Я не помешала? — вежливо спросила женщина, стоя на пороге. — Нет, проходите. — тень страха появилась на его лице. — Если вы пришли поговорить насчет пропусков... — Я не поэтому пришла, дружок. Позволишь сесть? — она легко вошла и рассматривала небольшую комнатку. — Конечно. — коротко ответил мальчик и скрестил ноги на кровати. У него в руках лежал плеер с наушниками. На нем были наклейки с надписями "Best friends" и "Music — my life". Он рассеянно водил пальцем по плеер, наблюдая за женщиной. — Давай я представлюсь. Меня зовут Ева, школьный психолог. Я не буду читать нотации по поводу успеваемости. Просто хочу узнать, все ли у тебя хорошо? — она говорила мягко, дружелюбно улыбаясь. Оливер молчал, обдумывая ее слова. Ему очень не хотелось, чтоб в его мозгах кто-то копался, но с другой стороны понимал (интуитивно), что ему станет лучше после разговора. Он бросил взгляд на плеер в последний раз и сказал. — Честно говоря, не очень. Этот плеер мне подарила Лейла. Она — моя подруга. Точнее, была... — Хорошо. А почему была? — Потому что ее больше нет. Она нашла новых родителей. Теперь я остался один. — он говорил, не поднимая головы. — Знаешь, в жизни люди постоянно, то появляются, то исчезают. И это нормально. Я сама прошла через множество утрат. — Ева тщательно подбирала слова. — Но это нечестно! Люди понятия не имеют насколько больно они этим делают. Лучше бы никогда не появлялись в жизни! — выкрикнул мальчик. — Ты прав, но не забывай, что каждый человек, что появляется на твоем пути, приходит для того, чтоб научить чему-то новому или остается с нами навсегда. Такова жизнь, малыш. — грустно сказала психолог. Олли не хотел принимать это за истину. Не хотел чувствовать себя брошенным. Но то, что это произошло и ничего изменить уже нельзя, мог понять. Психолог терпеливо ждала пока он хотя бы что-то скажет, но, так и не дождавшись, вышла в растерянности. На её памяти это был первый случай, когда терапия не помогала. **** После того разговора Оливер решил для себя, что больше не станет ни с кем делится чем либо личным. Его скорбь прошла, а на её месте появилась кирпичная стена. Она не пропускала истинные чувства наружу, таким образом, защищая от всего чужого. Мальчик перестал бездельничать и взялся за учебу. Он больше ни с кем не разговаривал, исключением были только уроки. Оливер часами проводил время в школьной библиотеке, читая даже те книги, что не подходили его возрасту. Вскоре, его успешность стала расти,также как и популярность, несмотря на отстраненность. Многие девчонки стремились познакомится с ним, но тот никому не давал шанса. Из года в год он замыкался в себе все больше, а преподаватели начали за него беспокоится. Нужно было срочно его социализировать, пока не стало слишком поздно. Случилось это когда Оливеру Лайне стукнуло четырнадцать лет. В приют и раньше приезжали взрослые, желающие стать родителями для сироток, но в этот раз все было по-другому. Они приехали за конкретным ребенком.