Бинты для его сердца

Ветер неприятно обдаёт лицо холодным потоком. Он облизывает острые скулы, тонкий нос, по-детски пухлые щёки и пробегает по ресницам, заставляя прикрыть глаза. Юноша не спеша идёт вдоль леса, в направлении дома. Он шёл, осматривая ближайшие деревья, считая от скуки гнёзда птиц на ветках. Мокрые пряди светлых волос налипли на лоб; и без того уставшее тело противно заныло от ходьбы под палящим солнцем. Дорога долгая, но пройдена уже её половина. У него выдался странный день. По дороге в школу его чуть не сбила машина, на бешеной скорости вылетевшая из-за поворота. Учитель оставил его после занятий и стал упрашивать пойти на конкурс от школы, пообещав за победу освободить от своих уроков. Одноклассники снова шептались за спиной. Морока, да и только. Заблудившись в своих мыслях, его снова чуть не сбила машина. К сожалению, так легко, как утром, он не отделался: автомобиль класса люкс, который редко увидишь в такой местности, с легкостью проехал по его стопе, словно по упавшему на дорогу с дерева листику. Это заставило парня скорчиться от резкой боли под летящий в его сторону из открытого окна мат. —Эй, — вдруг послышался со стороны леса голос. Юноша решил было его проигнорировать, как внезапно почувствовал чью-то ладонь на своём плече. Он выпрямился, делая вид, что ничего не произошло. —Я видел, как этот мажор тебе на ногу наехал, — говорит приятный голос, напоминающий шелест листьев на ветру. Юноша поднимает глаза с дымчатого асфальта и рассматривает «свидетеля». У молодого парня волосы оттенка оливковый серый, глаза оттенка коричневато-чёрный с отражением в них лучей солнца, его губы оттенка розово-красный и кожа оттенка лесной волк. —Ты в порядке? — вновь звучит голос, похожий на шелест листьев, и это заставляет юношу встряхнуть головой и сосредоточиться. Он медленно кивает в ответ и розово-красные губы растягиваются в тёплую улыбку. —Испугался? Конечно, не каждый день кто-то по ногам проезжает. Пошли со мной. Этот тихий голос звучит так убедительно, что парень готов идти за ним хоть в болото. И он молча следует за незнакомцем в глубь леса. Под неумолкающий голос в голове: нельзя ходить с незнакомцами никуда. Но сердце уверенно следует в лес за угольно-чёрной кожаной курткой, накинутой на округлые плечи. По дороге юноша по-привычке стал рассматривать деревья, пока они не дошли до полянки с высоким широким дубом. —Высоты не боишься? — внезапно голос разрывает тишину, образовавшуюся по пути. —Нет, не боюсь, — единственное, что отвечает блондин за всё время, что повстречал незнакомца. —Ты разговаривать умеешь? — спрашивает парень, открыто насмехаясь. И без того пухленькие щечки надуваются от обиды. Но она быстро проходит, когда приходит осознание, что это правда первое, что он сказал. Они даже не представились друг другу. Но его привели к большому старому дубу, на ветках которого еле было видно с земли дом. Юноша смекает, про что говорит незнакомец, и взбирается по лестнице вверх, пока не оказывается внутри. Домик на дереве, о каком мечтают многие мальчики в детстве. Убежище, укрытие, своё место. Каждый ребёнок мечтает оказаться в таком своём доме и побыть один. Обычно их строят с отцом или дедушкой. Блондин же такой участи не постиг. Бесцеремонно разглядывающего интерьер юношу, прерывает шатен: —Нужно осмотреть твою ногу, вдруг что-то серьёзное. Мальчик кивает и садится на кресло возле окна. Всё обставлено так, словно парень тут живёт. Глаза блондина продолжают бегать от стены к стене, от кровати к шкафу и натыкаются на грамоту: «За успешное окончание средней школы награждается Ли Мин Хо». —Хан Джисон, — внезапно разрезая тишину, произносит младший. —Джисон? Красивое имя, — доносится голос из угла домика, —Я Ли Минхо. —У Вас лучше. Джисон наконец-то находит глазами, как выяснилось, старшего. Он копошится в шкафу и достаёт коробку, с которой подходит к креслу и садится напротив юноши. Он аккуратно снимает потрёпанный кроссовок с повреждённой ноги. —У тебя может быть растяжение связок. Я помажу ступню мазью и перебинтую, но лучше будет, чтобы твои родители отвезли тебя в больницу. Младший как-то судорожно вздыхает на словах о родителях и шатен поднимает взгляд на его лицо, вопросительно глядя в глаза. —Я живу с бабушкой и родители вряд ли примчатся сюда, только чтобы везти меня в больницу. Тёплая рука ложится на колено и поглаживает в успокаивающем жесте. Минхо чувствует бурю переживаний внутри хрупкого тела при слове «родители», поэтому решает, что говорить о них не стоит. —Тогда я отвезу, если нужно будет. Джисону не пять лет и детская наивность уже прошла, но всё равно в груди сейчас чувствуется тепло от сказанных слов. —Минхо-щи… — тихо начинает младший, как-то смущённо разглядывая плечи парня, бинтующего его ногу, — ты здесь живёшь? —Да, лет в 12 захотелось быть подальше от родительского дома, но там лучше не вдаваться в подробности. —Хорошо, — понимающе кивает Джисон. Он понимает, какова может быть семья, от которой спрятаться хочет даже их ребёнок. Скорее всего, ему действительно не нужно знать этого. —Тебе сколько лет хоть? — с улыбкой спрашивает Минхо, закончив «лечение». —14 мне. Хожу в школу в городе. Сегодня задержали после уроков и я пропустил автобус до дома. —Уже поздно. Твоя бабушка волноваться не будет? —Не знаю. Я её редко вижу, — говорит юноша, как-то грустно вздыхая, —Но это такая же история без подробностей. Минхо улыбается шире и кивает. Мальчик ему попался смышлёный. Он рассказывает о себе в меру, не спеша делиться слишком личной информацией. —Ты хочешь есть? Младший неуверенно кивает. Оставаться ужинать у незнакомца, который ещё и ногу ему хочет вылечить. К такой заботе он не привык. Как и к доброму взгляду, которым сейчас смотрит старший. Они вместе ужинают и Джисон ощущает такое спокойствие, какого не чувствовал за последнее время. Минхо тихо рассказывает о своей учёбе в медицинском вузе, о себе в целом, и не спешит расспрашивать младшего, так как понимает, что тому за сегодня хочется хотя бы морально отдохнуть.