Они намного хуже, чем кажутся

Глава I

      Солнечный луч, проскальзывая сквозь приоткрытые окна, лег на темные, словно смоль волосы. В кабинете биологии было невозможно жарко и Дерек, пытаясь спастись от зноя, открыл настежь рядом находящееся к нему окно, надеясь на прохладное дуновение ветра. К сожалению, это его никак не спасло, и солнце продолжало жалить горячими лучами, покрытую темными волосами, голову измученного школьника. Лекция по биологии, которую Дереку приходилось выслушивать каждый понедельник, уже порядком надоедала, особенно на второй час: «Черт, когда уже закончится эта душнота. Столько воды нет даже в ванной после моего отца.» — произнес в своей голове Дерек, одновременно нахмурив брови вслед своим мыслям. Учитель биологии и химии миссис Уизли, заметив искривленное лицо Дерека решила съязвить, чтобы хоть как-то разбавить лекцию, очевидно скучную для ее учеников, и перевести внимание на что-то постороннее:       -Что за кривое лицо за третьей партой? Аа, кто-то опять снял ботинки? Видимо, Дерек унюхал водный раствор солей и органических веществ, выделяемый потовыми железами, — Миссис Уизли профессионально скрыла словосочетание «вонючие носки». Что именно насмешило класс, Дереку было неизвестно — либо тупость ее шутки, либо её профессиональная завуалированность. Все стали смотреть под парты других, пытаясь вычислить того, кто снял обувь, но никого поймать на этом «преступлении» не удалось, потому все дружно вернули свое внимание на продолжительную лекцию миссис Уизли. Этой весной на улице было необычайно душно; школьники, уже совершенно нехотя, шли теплым майским утром в то самое место, куда им ещё около месяца придется ходить до наступления летних каникул — в школу, которая была, наверное, самым ненавистным местом для них в этот момент. Каждому хотелось, чтобы день в этом здании скорее подошёл к концу, ведь нужно скорее пойти по своим делам: строить планы на лето, готовясь к каникулам, которые каждый представлял по-своему идеальными. Наступили самые желанные дни каждого кто учится или работает — выходные. Чувствуя особенную энергию в эту субботу, Дерек решил заглянуть к своему давнему другу Уилсону, с которым он был знаком ещё с детского сада. Это была та самая дружба проверенная временем, когда вы оба доверяете друг другу настолько, что перед тем, как рассказать секрет не произносишь те самых два слова: только никому; потому что доверие уже настолько крепкое, что осторожность и предостережение не нужно в общении совершенно: каждый из них знает, что все, что должно быть между ними останется только между ними. Наверное, к такой дружбе должен стремиться каждый. Дерек постучал в дверь дома своего друга несколько раз, но никто не открывал; был слышен лишь громкий женский голос, который явно выражал злость или даже агрессию (очевидно это была мать Уилсона). Подождав ещё минуту, Дерек уже собирался звонить другу, но дверь неожиданно резко распахнулась, и перед ним стояла мама Уилсона миссис Кейдж.       -Здравствуйте, мисси… — Дерек не успел договорить, так как Миссис Кейдж, увидев отца Уилсона и самого Уилсона, резко развернулась противоположно улице и грозно, но спокойно процедила:       — Ещё раз я увижу или узнаю, что наш несовершеннолетний сын возит тебя на машине до твоих дружков… Будем разговаривать по-другому, -услышав эти слова, направленные отцу Уилсона, Дерек ясно понял в чем дело и улыбнулся уголком рта, взглянув на своего друга       — Входи, -быстро поменяв выражение лица с «я убью тебя» на «я милая женщина», мать Уилсона пропустила Дерека в дом и, предложив покушать, на что услышала отказ от двух молодых людей, ушла по своим делам, оставив друзей и отца семейства Кейдж наедине.       — О, какие люди! Слушай, а ты вон как подкачался — всё увеличиваешься и увеличиваешься. Потом вообще к нам в машину не влезешь, — насмехаясь сказал отец Уилсона, одновременно ткнув пальцем в живот Дерека. На это Дерек лишь рассмеялся, потому что это же был папа его друга Уилсона, которого знали и уважали многие в округе. Закатив глаза на слова своего отца, Уилсон произнес:       — О боже. Ладно, мы пойдем. И, кстати, я занят и больше не повезу тебя к этому твоему. Ну, как его. Неважно. Все, пап, мы ушли.       Когда друзья зашли в комнату Уилсона, тот закрыл дверь и, облегченно выдохнув, упал на кровать.       -Что, опять подрабатываешь личным водителем отца? А меня тогда не повез.       -Лучше бы я вообще не умел водить машину, — раздражительно, но с улыбкой сказал Уилсон, -Ты чего вдруг зашел? Сегодня же у Пирса туса, думал там увидимся.       -Мне очень скучно. Поэтому до начала этой вписки, я побуду у тебя, а потом мы пойдем вместе. Я уверен, ты не против, — Дерек обворожительно улыбнулся и сел за новый компьютер друга, проверяя особенности и характеристики аппарата, с целью выяснить хорошую покупку сделали родители Уилсона или не очень. После долгих разговоров о цене и особенностях компьютера, перемешивая диалог разговорами о том, в какую очередную девушку был влюблен Уилсон, парни и не заметили, что уже как на два часа опаздывали на вечеринку и, быстро собравшись, вышли из дома. Мероприятие, на которое шли друзья, проходило ни у кого иного, как у Пирса Лэнгдона — парень, у которого было огромное количество знакомых: он был из семьи двух предпринимателей, и денег, следовательно, у него было более, чем достаточно, от чего и появлялись те, кто хотел с ним дружить. Конечно, люди любили его не только за деньги, ведь Пирс был хорошим психологом в любых ситуациях, и у многих не укладывалось в голове: как заводила и яростный бабник может быть в то же время рассудительным человеком, который своим подвешенным, в хорошем смысле, языком, мог помирить пару или поднять настроении даже тому, кто считал себя истинным «дед инсайдом». В общем и целом, Пирс представлял из себя того, кто нравится всем без исключения, наверное, его можно было назвать «сыном маминой подруги». Пирс был из тех, кто чувствовал людей, таких еще называют эмпат. Лэнгдон был одним из первых, кто узнал, что Дерек не гетеро, а чистый бисексуал, ведь своей способностью видеть людей насквозь, раскрыть это для него было просто, хоть и Дерек всегда пытался и пытается показать себя тем, кому нравятся люди только женского пола, считая нетрадиционную ориентацию не совсем правильным. Не то чтобы, он хочет выглядеть гомофобом, нет, просто в силу воспитания ему кажется стыдным раскрыть свои подлинные предпочтения. Направляясь к дому хозяина вечеринки, Дерек и Уилсон разговаривали обо всем возможном:       -Кстати, ты же в курсе, что у нас новенький в школе со следующей недели, и он вроде бы сегодня будет у Пирса? — спросил между очередным диалогом о спорте Уилсон.       -Чего? В конце учебного года?       -Ну да, может беженец из Сербии или откуда там.       -Пофиг, — сказал Дерек, подходя к дому Пирса, где уже лилась громкая музыка, звуки которой смешивались с пьяными криками.       -Они, что уже напиться успели. А как же мы.       -Не все напились, я думаю, хотя… Да ладно, не ссы, догоним. Войдя за ворота дома, перед друзьями возникла картина: около бассейна, в котором находилось огромное количество людей, сидело человек десять, среди которых активно и даже страстно целовались два парня. В одном из них Уилсон и Дерек узнали Пирса, а второй был пока им неизвестен. Подойдя ближе к сие действию, Дерек смог поближе рассмотреть, что именно происходит: рядом с целующимися сидели и стояли его знакомые, среди которых он узнал Дебору, с которой когда-то его связывали близкие отношения. Она сидела рядом с Пирсом и неизвестным и смотрела на происходящее, ехидно улыбаясь и попивая из красной бутылки, наверное, вино, потому что пиво, водку и другие спиртные напитки, как помнил Дерек, она не пила. Ей явно нравилось происходящее, как и многим вокруг. Тем временем Пирс, сидевший только в халате и плавках, весь мокрый, видимо после бассейна, обхватывая одной рукой лицо, а другой впиваясь в волосы неизвестного, целовал его очень жадно, кусая второго то за нижнюю, то за верхнюю губу, и, казалось, что он его не просто явно хочет, но хочет и съесть того, кого целует в данный момент. Этот поцелуй выглядел пошло, но в то же время очень сексуально, от чего было сложно оторвать взгляд. От удовольствия оба целующихся издавали тихие постанывания, и неизвестный, повторяя за своим партнером по поцелую, так же вцепился в мокрые пепельно-белые волосы Пирса, от чего действие выглядело ещё более вызывающе. Подойдя к Деборе, Дерек улыбнулся и поздоровался, а тем временем поцелуй оборвался, и Дерек рассмотрел лицо неизвестного, только что целовавшегося с Пирсом: это был его ровесник, у него были светло-русые волосы и челка, спадавшая на серо-голубые опьяненные то ли страстным поцелуем, то ли алкоголем глаза, раскрасневшиеся припухшие губы и приятный шок в выражении его лица. Взгляд неизвестного упал на Дерека и тогда второй спросил у Деборы, не отрываясь от взгляда светловолосого парня, который только что целовался с его знакомым:       -Кто это? Продолжение следует.