10 причин отменить свадьбу

*** — Всё хорошо, война закончилась... — Да, мне вечером написала сестра. Я так рада! Чтоб больше никогда этот кошмар не повторялся! ... — Привет! У меня хорошие новости! Я, наконец-то, сдала все экзамены! Я свободна! — Повезло же кому-то! А я сейчас готовлюсь. Сдачу ЖАБА перенесли на два месяца из-за того, что мы почти до октября восстанавливали школу. ... — Сдала всё! Теперь я тоже свободна. На месяц. — Естественно, на "превосходно"? А почему на месяц? — Конечно ;) А через месяц я - полноценный стажёр в Министерстве! — Круто! А я всё ещё перескакиваю с профессии на профессию. Даже не знаю, что мне больше нравится... ... — Я приезжаю через неделю дней на десять. Буду жить в "Ракушке". Проведёшь экскурсию по Британии? А то мой зять работает, а Флёр сейчас нужен покой. — Что? Конечно! Ты могла даже и не спрашивать. Беру отпуск. — Договорились! ... — Ты просто не поверишь! Я встретила Шарля, того, который со старших курсов, и он тут же предложил мне встречаться. Помнишь я рассказывала тебе, какой он был стеснительный? Будто корова языком слизала! И куда только всё делось?.. — Это же так здорово! Ведь, насколько я помню, это он тебе тогда нравился? Что ты ответила? Где вообще это было? Сильно он изменился? (по своему опыту говорю, проверь на оборотное зелье ;)) ... — Рон сделал мне предложение... — Поздравляю! Но что ты ответила? Вы ведь встречаетесь уже три года, верно? — Я сказала «да»... Просто... я сейчас в таком ступоре... Ведь мне всего двадцать один? Я только рядовой сотрудник Министерства. У нас даже нет своего собственного дома. Не слишком ли это рано? ... — Ты ведь будешь подружкой невесты? — Конечно! Как я могу это пропустить?! ... — Шарль тоже позвал меня замуж о_О — Ого... — Но я ведь так молода! — Отказала? — Согласилась... ... — Он назначил свадьбу на тот же день... — И никак не изменить?.. — Никак. Прости, подруга... *** За туалетным столиком сидела молодая девушка. Она ещё не надела то волшебное белое платье, висящее на двери, которое так и притягивало взгляд, сверкая в утренних лучах солнца. Её длинные каштановые волосы мягко струились по спине, зелье, сваренное заранее, укрощало обычно до ужаса кудрявую и непослушную гриву. Девушка смотрела куда-то вдаль. Её рука, держащая карандаш, была занесена над толстой тетрадью, уже исписанной почти на половину. Написать или не написать? Гермиона мотнула головой, вздохнула и закрыла её. Тетрадь, куда она писала всё самое важное, то, что её беспокоило, печалило и радовало уже на протяжении шести лет. И с помощью которой ей отвечала её подруга из Франции, тоже рассказывая о своей жизни. Сначала это было лишь способом выучить язык. Для обеих из них. Один диалог на французском, следующий - на английском. Потом они стали друг для друга теми, кому можно доверить и рассказать буквально что угодно... Гермиона посмотрела в зеркало. Подмигнула отражению, нахмурилась, прижала ладони к щекам. Потом расслабила лицо и улыбнулась. Ей двадцать один и сегодня она выходит замуж за своего парня, Рональда Уизли. Подружка невесты, Джинни, скоро должна зайти к ней, чтобы помочь одеться, накраситься, сделать причёску. А та, что должна была быть подружкой невесты, Габриэль Делакур, сегодня тоже выходит замуж. Может быть, сейчас она точно так же сидит перед зеркалом. Возможно даже, что перед ней лежит вторая такая тетрадь... Гермиона ещё раз вздохнула, решительно раскрыла тетрадь и быстро написала: "— Не знаю, стоит ли мне это делать, я имею в виду – выходить замуж так рано, и не пожалею ли я потом. Сейчас придёт сестра Рона, чтобы помочь мне с платьем. Наверное, сейчас уже ничего нельзя изменить, в любом случае. Надеюсь, тебя такие мысли не мучают. Желаю тебе отличной свадьбы! Напишешь, как всё прошло?" В дверь постучали. Гермиона повернулась и улыбнулась Джинни. Та уже была в светло-голубом атласном платье. Уже ничего не изменить. Гермиона выдохнула и почти успокоилась. Возможно, этот день станет одним из самых счастливых дней в её жизни. *** Габриэль морской звездой развалилась на мягкой кровати в своей старой комнате в родительском доме. Сегодня она выходила замуж. Ей было двадцать, она только-только вдохнула свободного воздуха, и – выходила замуж. И в принципе, она не сильно переживала по этому поводу: всё таки её мать разводилась раз пять перед тем, как встретила отца, а бабушка сейчас вообще живёт со своим двенадцатым мужем… А значит, сейчас у неё нет повода что-нибудь менять… Вдруг тетрадь, лежащая на столе, тихо звякнула. Это были условные чары. Значит, Гермиона что-то ей написала! Габриэль легко вскочила и подбежала к столу. Она раскрыла тетрадь и начала читать послание подруги. С каждым прочитанным словом она хмурилась всё сильнее, а потом… – Мама, я не пойду на эту свадьбу! Я передумала!.. *** Апполин Делакур, сидевшая в это время в гостиной и читавшая утреннюю газету, хмыкнула. Примерно чего-то такого она и ожидала. С самого начала она видела, что дочь не была влюблена в этого Шарля Арно. Может быть так и было на дочкином пятом курсе, но сейчас… Апполин отложила газету, медленно встала и пошла в комнату Габриэль. Из всех женщин семьи Делакур именно младшая дочь Аполлин больше всего напоминала свою бабушку, и женщина знала, если она не обратит на эти дочкины слова внимания, то невозможно будет избежать громкой и долгой истерики. – Ну что, моя милая, - Апполин вошла в комнату, взглянула на дочь, сидящую в позе лотоса на кровати и хитро улыбающуюся, - Ты решила внять словам отца о том, что этими выставками много твой Арно не заработает? Или о том, что он всё время будет где-то вне дома? Габриэль демонстративно помотала головой, а Апполин прошлась по её комнате, поправила белое платье, висевшее на дверце шкафа, и раскрыла шторы, позволяя тёплому солнечному свету залить всё вокруг. Потом она села на кровать рядом с дочерью и посмотрела ей прямо в глаза. Так, ещё с тех пор, как Габриэль была маленькой, она показывала, что отдаёт ей всё своё внимание. Но сама она вопросов никогда не задавала. Габриэль не выдержит такого молчания через три… две… одну… – Мне срочно нужно быть в Британии максимум через час! – Зачем?! – нет, этого она предвидеть не могла… Иногда Апполин совершенно не понимала своих дочерей. Что же тянет их в эту Британию? Полуразрушенную прошедшей войной, холодную, дождливую страну… Да, ей определённо не стоило отпускать их на тот так называемый «Турнир», почти полностью разрушивший и так полумёртвые дипломатические отношения двух стран… И Габриэль рассказала. О том, что подруга, которой она обещала быть на её свадьбе, выходит замуж в этот же день. Что та написала ей выразив свои сомнения. Что она, возможно, вообще находится под каким-нибудь приворотом, хотя и слабеньким; потому что Габриэль видела её этого жениха, когда они с сестрой приезжали на Турнир, и Гермионе он, по экспертному мнению молодой девушки, как-то вообще не подходил. И, наконец, она сказала, что с Арно она хорошо знакома каких-то три-четыре года, и не сомневается в том, что в конце концов с ним разведётся «пусть даже и через тридцать лет», а Гермиона – её хорошая подруга, с которой они и так редко видятся; а ещё эта девушка умная, смелая, «живая», и вообще ей рано запирать себя в доме, «полном рыжих детишек»… А потому Габриэль должна ехать в Британию, чтобы спасти свою лучшую подругу!.. Апполин хмыкнула. Да, вот это и было настоящей дружбой в понимании прекрасных и свободолюбивых француженок, в крови которых текла хоть капля магии вейл. Большинство мужчин быстро и слишком легко влюблялось в таких красавиц, большинство женщин их просто терпеть не могло. И лишь единицы могли нормально с ними общаться. Такие становились либо спутниками их жизни, как случилось у самой Апполин с месье Делакуром, либо хорошими друзьями, либо самыми искренними врагами, ненавидящими друг друга не из-за внешности или магии вейл, а лично, за взгляды на жизнь или что-то подобное. За таких людей стоило бороться в любом случае. Месье Делакур был главой городских артефакторов, а потому Габриэль без проблем удалось раздобыть портал до Лондона и обратно – до Парижа. Апполин предвидела, что у этой Гермионы не будет при себе рюкзака с необходимыми на каждый день вещами (в чём, как мы увидим в дальнейшем, она немного ошибалась), и потому она взмахнула палочкой, призвала бездонную сумочку и накидала в неё немного повседневных вещей Габриэль, пару новых зубных щёток несколько флакончиков с мылом и шампунями, ещё кое-чего по мелочи, пока Габриэль общалась с отцом по поводу портала. – Ты убрала все нормальные вещи в сумку? – Габриэль уже минут десять рылась в шкафу и не могла выбрать что-нибудь приличное. Несмотря на стереотипы о блондинках, или там француженках и их шопоголизм, у Габриэль было не так уж много одежды. Она не любила таких же вычурных вещей, как её сестра; она не любила и различные светские приёмы, на которых Апполин появлялась, каждый раз – в новом наряде. Будучи подростком, Габриэль протестовала против совместного похода по магазинам и всегда ходила туда сама. В последнее время это изменилось, но ничего нового, кроме пары шёлковых платьев до пят, её гардероб не приобрёл. – Наверное? – Апполин посмотрела на те рваные и застиранные футболки и наверняка уже маленькие Габриэль штаны и юбки, которые она вывалила на кровать. – Ну и в чём мне идти? – её брови капризно заломились, почти так же, как это бывало в её детстве, когда девочка была чем-то недовольно или сильно расстроена. – Устраивать бардак в сумке, которую я собрала, я тебе не дам. Иди в этом прекрасном платье, которое ты собиралась сегодня надеть. Ведь, насколько я знаю, на свадьбах до сих пор существует дресс-код? Слова Апполин, сказанные немного насмешливым тоном, возымели именно тот эффект, на который она рассчитывала. Габриэль снова хитро улыбнулась, видимо представав, какую реакцию вызовет на свадьбе вторая невеста, и решительно вскочила, снимая белое платье с вешалки... Апполин оставалось только выкрикнуть вслед своей красивой и такой взрослой дочери, исчезающей в вихре портала: – Только не уводи её оттуда силой!.. *** Гермиона смотрелась в зеркало и не могла сама себя узнать. Миниатюрная фигура, будто бы завёрнутая в пышное белое платье с вышитыми на нём светло-розовыми розами, книзу становившимися более яркими, почти бардовыми. На открытых плечах мягко лежала полупрозрачная ткань фаты. Каштановые волосы девушки из зеркала были собраны сзади в какую-то хитрую причёску и мягко струились по спине. Лицо у неё было немного бледным, чего, впрочем, не было заметно на фоне белоснежного платья. Тёмные брови немного хмурились, а ресницы еле заметно дрожали. Ярко-алые губы выделялись на бледном лице почти так же сильно, как и розы раскиданные по подолу платья. – Ты выглядишь просто потрясающе, - Джинни снова зашла в комнату и мягко ей улыбнулась, - это правда. – Уже пора, да? – голос Гермионы звучал тихо, даже как-то слабо. – Да, - подруга подошла к ней и немного поправила фату. – Все нервничают перед свадьбой, это абсолютно нормально, ведь после – новая и кажущаяся такой незнакомой жизнь. Но ничего ведь не изменится, верно? – Ничего? – в глазах Гермионы мелькнуло что-то, похожее на панику, но тут же исчезло. – Конечно, - Гермиона понимала, что та пытается её успокоить, но с каждым сказанным словом ей хотелось вырваться на волю всё больше и больше. Они с Роном продолжат жить в «Норе». Может быть, лет через пять они смогут себе позволить домик неподалёку. Гермиона будет рядовым сотрудником Министерста. Рон продолжит работать в Аврорате. Лет через десять их ждёт повышение. Но к тому времени у них уже появятся дети. И единственным, что будет приносить хоть какое-то разнообразие в их жизнь будет ежегодный, в лучшем случае, отпуск, поездка куда-нибудь в Девоншир, а может быть даже в Египет, здесь уж точно раз в десять-пятнадцать лет… Мысли о таком будущем заполошно носились в голове, смешиваясь с ничуть не успокаивавшими словами Джинни, и это уж точно было не тем, чего она хотела… – Ну что, идём? Гермиона отстранённо кивнула и пошла следом за Джинни, выходящей из комнаты. Шатра в саду не было, Гермиона хотела видеть небо над своей головой. Зачарованные кусты роз окружали площадку, на которой их с Роном должны были сочетать браком. Чуть сбоку стояло некое сооружение, за которым стоял министерский работник. Гермиона назвала бы это алтарём, если бы они были в церкви. Здесь и там стояли их многочисленные друзья и знакомые. Пока Гермиона шла под руку с Джинни к тому месту, где ждал её Рон, она ловила на себе множество восхищённых взглядов. Да, здесь были только свои, но сейчас ей казалось, что она не знает никого из них. По-настоящему не знает. О чём они думают, о чём мечтают, куда идут… Или они проживают свои жизни, точно зная, что будет завтра? Так же, как будет знать и она, когда выйдет замуж, став сначала примерной супругой, а потом и матерью… Она как в тумане дошла до того места. Почти отстранённо наблюдала за тем, как министерский волшебник достаёт книгу с текстом. Почти его не слушала, пока… – Если кто-нибудь хочет что-то сказать, говорите это сейчас, или молчите до конца жизни… Гермиона посмотрела в сторону зрителей. Вот сейчас. Последний шанс, что кто-нибудь помешает случиться тому, в чём она сомневается… – Я хочу сказать! – громкий голос, заставивший толпу расступиться, ища взглядами ту, что прервала свадебную церемонию. На садовой дорожке, позади всех, стояла высокая блондинка. Те, кто знал Флёр, поначалу могли принять эту девушку за неё, но… Пришелица выглядела более молодой, более уверенной… её будто бы переполняли жизненные силы. А Флёр, беременная вторым ребёнком, несколько растеряла свою обычную жизнерадостность и доброжелательность… Незнакомка, в которой мало кто узнал Габриэль Делакур, младшую сестру Флёр Уизли, тем временем шла к жениху и невесте по «коридору», образованному расступавшимися перед ней людьми. *** Гарри, стоявший рядом с Роном, так как он был шафером своего лучшего друга, сразу же как только услышал слова, прервавшие церемонию, незаметно достал волшебную палочку. Он, на самом деле, не думал, что на них могут напасть во время свадьбы, на их же территории, там, где слишком много людей могут вступить в борьбу, но… Если недавно прошедшая война чему его и научила, так это тому, что ни в чём нельзя быть уверенным до конца, и лучше перебдеть, чем недооценить противника и потом пожалеть об этом. Но когда он увидел ту, кому принадлежали эти слова, он был абсолютно сбит с толку. Перед ними появилась какая-то девушка. Что странно, она была одета в свадебное платье. Хоть оно и доходило лишь до колен и чуть заметно отливало синевой, он точно знал, это оно. Ведь именно они с Джинни ходили с Гермионой по невероятному количеству магазинов, чтобы выбрать такое и подруге… Но когда девушка достаточно приблизилась, Гарри с удивлением узнал в ней Габриэль Делакур, с которой они не виделись с самой свадьбы её старшей сестры, Флёр. На краю сознания мелькнула мысль о том, что ему пора бы уже поменять очки, раз он не узнал её сразу. А Габриэль тем временем уже что-то говорила. Гарри мысленно дал себе подзатыльник и вслушался в её речь: – …и я прочла то, что ты мне написала, и просто не могла не прийти! Да я могу выдать тебе причин десять, почему тебе не стоит выходить замуж именно сейчас! – она хитрым взглядом посмотрела на Министерского работника, будто бы замершего столбом, и вдруг спросила у Гермионы. – Ты ведь знаешь, что он не просто так говорил о том, что только в этот момент кто-либо может что-нибудь сказать? – Правда? – протянула та как-то растеряно. – Да уж, - казалось, Габриэль просто засветилась от радости, - великая Гермиона Грейнджер не читала о свадебных церемониях перед тем, как самой выйти замуж. Это, пожалуй, будет первой причиной, почему тебе не стоит этого делать. Ведь ты всегда читаешь инструкции перед тем, как что-нибудь сделать? – Да, но… У меня просто не хватило времени… - она смутилась и снова посмотрела по сторонам. – А почему никто не говорит? Не делает? И правда. Гарри осмотрелся. Все окружавшие их люди: их друзья, родственники, остальные гости, казалось, не шевелились вообще. Хотя по их глазам он видел – они не застыли, будто бы оглушённые заклятьем, нет. Они всё видели, слышали и понимали. Кое-кто так же как и он тоже незаметно оглядывался, но молчал. – Это магия момента, - говорила тем временем Габриэль. – Текст свадебной церемонии составлен таким образом, что никто не сможет вмешаться в монолог возражающего против свадьбы, пока он не причиняет своими действиями вреда. – Но я могу говорить с тобой… – А тебе я задала вопрос, пригласив тебя участвовать в своей речи. И сейчас я проясню ситуацию. Долго говорить я просто не имею права, а потому прошу меня не перебивать. Но если у тебя найдутся возражения, то просто озвучь их. Я пойму, что неправа и больше никогда, ни словом, ни делом, не дам тебе понять, что я отношусь к этому браку отрицательно. Гарри попытался произнести что-нибудь, чтобы просто проверить то, о чём говорила Габриэль, но не смог. А потому чуть не упустил момент, когда Гермиона кивнула. А дальше… – Первая, как я сказала, причина – ты не читала о брачных церемониях и, возможно, о всех разновидностях магического брака. Этот, насколько я могу судить, может быть как пятой моделью брака, прописанного в европейском законодательстве, так и седьмой. Но эта причина не главная, а потому я перейду ко второй, ведь я обещала назвать с ходу целых десять… – Так вот, вторая причина – тебе ведь только двадцать один! Ты ещё так молода и почти ничего не успела сделать! Побывать в Испании, съездить куда-нибудь на горячие источники в Грецию, прогуляться по барам Германии. Конечно, всё это может сделать и «миссис», но это будет уже не так весело!.. – Третья причина – у вас ещё нет собственного дома! Да, сейчас вы живёте с родителями Рональда, и вас всё устраивает, но… Новой семье ведь нужен свой собственный угол?.. – Четвёртая причина – твой жених. Нет, не хмурься, я ничего не имею против него, уверена, он – хороший человек. Но ты знаешь сколько разводов пережила моя мать и сколько – моя бабушка? Я не сравниваю тебя с ними, но… Если ты сомневаешься, а я знаю, что это так, то лучше всего – взять перерыв и подумать… – Здесь мы подходим к пятой причине. Подумать в браке о том, а нужно ли это тебе, времени не будет, так же как и на «почитать о брачной церемонии». Нет, почти ничего не изменится, но потом… В браке рождаются дети, это может произойти даже случайно, как с маминой старшей сестрой, о которой я рассказывала. И потом уйти будет почти невозможно… – Шестая причина – у тебя не было хорошего девичника! Ведь тогда, ты бы меня пригласила, верно? И просто вечерние посиделки не считаются! Ты же меня знаешь… – Седьмая – ты ведь хотела пойти в магический университет? В ту же Академию в Сорбонне? Ты писала, что Министерство – лишь отправная точка, возможность подзаработать денег и набраться опыта… Будучи чьей-то женой исполнить этот план всё ещё возможно, но очень проблематично… Я смотрю на удивлённый вид твоего жениха и понимаю, что если он станет твоим мужем, у вас точно будут споры насчёт твоей поездки на учёбу, ведь он-то останется здесь. Он же работает в местной магической полиции?.. – Восьмая причина – ты не уверена в свадьбе сейчас, но, возможно, в будущем ты этого захочешь так, что никакие мои разговоры не захватят тебя так сильно, что ты не сможешь меня перебить. И я уверена в том, что если у вас с Рональдом настоящая любовь, то он подождёт твоего ответа хотя бы ещё один месяц… И это будет своего рода проверкой ваших чувств… – Девятая – не зря же я сбежала со своей свадьбы! И сейчас, как видишь, уговариваю тебя сбежать с твоей!.. – И, наконец, десятая причина… - она хитро посмотрела на Гермиону. – А поехали в путешествие? По различным магическим кварталам мира? А потом заглянем в Сорбонну, чтобы узнать об учёбе? Ну как тебе, а? Габриэль лукаво посмотрела на улыбающуюся Гермиону и протянула ей руку, видимо, уже зная, какое решение та приняла ещё на седьмой причине. Гарри и сам видел это. Через мгновение, когда Гермиона чарами приманила свою безразмерную сумочку, которую везде брала с собой ещё с войны, и когда они с Габриэль выбежали за границы охранного купола «Норы», француженка выкрикнула: – Я сказала всё, что хотела!.. Наваждение, или магия момента в миг спала. Волшебники зашевелились. А Гарри неподвижно стоял, смотря, как в голубоватом вихре портала исчезают две девушки в свадебных платьях. Его лучшая подруга и та, кого он почти не знал.