Mirror

Сидя в машине, Чонин проклинал эту жизнь, брата и всех существующих репетиторов. Подъезжая к незнакомому дому, парень думал, что ещё можно придумать, чтобы никуда не идти. — Парень молодой, но отзывы от его учеников довольно хорошие. А ещё он австралиец. В общем, одни плюсы, — сказал Шинён, останавливая машину. — Ага. Спасибо, братец. — Чонин прожигал дырку в дверной ручке, так и не решаясь выйти из машины. — А может… — Не может. Иди! — перебил его парень, самостоятельно открывая младшему дверь. Чонин цокнул, отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. — Будь милым, — бросил Шинён. Чонин повернулся к брату, натянуто широко улыбнулся и хлопнул дверью. Решив начать с самого лёгкого, Ян остановился у подъезда и помахал брату рукой, намекая, что всё в порядке и можно уезжать. Шинён, в свою очередь, кивнул ему, чтобы тот заходил в подъезд. Закатив глаза, младший всё-таки зашёл, с лёгкостью открывая дверь, которая, видимо, была размагничена. Поднявшись на второй этаж, он стал смотреть в окно, ожидая пока мужчина уедет. Но машина оставалась на месте. Как только Чонин вздохнул, на его телефон пришло уведомление. Шинён: Я знаю, что ты собираешься свалить. Иди получать знания, крысёныш Чонин бросил злобный взгляд в сторону автомобиля, который, судя по всему, собирался стоять тут до конца занятия. Написав брату парочку проклятий, парень всё-таки направился в сторону квартиры нового репетитора. Остановившись у нужной двери, он сделал три глубоких вдоха и выдоха и только после этого нажал на дверной звонок. После небольшого грохота из квартиры, дверь открылась. На пороге стоял невысокий рыжий парень с кучей веснушек. На вид он был несильно старше Чонина. Осмотрев гостя с ног до головы, незнакомец вопросительно посмотрел на него. — Я на занятия по английскому. — А, к Чану. Проходи, — голос у парня оказался, на удивление, очень низким. На секунду, Чонин даже подумал, что его кто-то озвучивает. Настолько уж внешность не соответствовала голосу. — Комната Чана в конце коридора слева, — произнёс парень, наблюдая за тем, как новый ученик его брата снимает обувь. — Меня зовут Феликс. — Чонин, приятно познакомиться! — Ян быстро поклонился и направился в сторону указанной двери, игнорируя тихое: «взаимно» от Феликса. Перед дверью парень замешкался, но, почувствовав заинтересованный взгляд брата репетитора, резко открыл дверь. Первое, что бросилось в глаза — белые стены. Такие светлые и ровные. Как будто идеальные. Младший зашёл в комнату, закрывая за собой дверь. Заметив репетитора, сидящего к нему спиной, Ян в душе возмутился, что его не встретили, но потом, заметив наушники, успокоился. Решив немного отсрочить занятие, он не упустил возможность осмотреть комнату. Она была не такая уж и большая, но довольно-таки уютная. Справа от Яна стоял небольшой шкаф, рядом с ним, на полу, стояли пару растений в горшках. У стены за спиной парня стоял синтезатор, над которым было три полки с книгами и фотографиями, а на соседней стене висели виниловые пластинки и неоновая надпись «love your life», неизвестно какого цвета. Под этим всем располагалась аккуратно застеленная кровать. Постельное белье было бежевого цвета. Около окна стоял деревянный светлый стол, за которым и сидел преподаватель. Чонин поднял голову и увидел на потолке большие лампочки с интересно закрученной нитью накаливания. Младший, сглотнув, аккуратно потянул руку к чужому плечу и слегка толкнул. Чан вздрогнул от чужого прикосновения и, снимая наушники, резко обернулся. — Здравствуйте, я на занятие, — тихо проговорил Ян и замер. Учитель оказался довольно красивым. Из-за этого было очень сложно оторвать от него взгляд. — Уже? — парень посмотрел на наручные часы. — Прости, пожалуйста, я заработался и потерял ход времени. Чонин, верно? — младший кивнул. — Садись за стол, портфель можешь положить на кровать. Я пока схожу себе за стулом. — Старший улыбнулся и ушёл. Когда Чан вернулся с кухни, спросил: — Что у тебя по английскому? — Без одной двойки три. — Чонин рассматривал тетради, лежащие на столе. На тот момент они показались ему очень интересными и достойными внимания. — Ясно. Ну, что ж, тогда начнём с алфавита? Чонин резко повернулся к учителю и злобно посмотрел на него, на что Чан лишь рассмеялся. — Шучу-шучу, — Ян смотрит на яркую улыбку репетитора, и что-то в нем ломается. Она у него такая мягкая, лучезарная, хотелось самому тоже улыбнуться, а еще эти милые ямочки, в которые так и хотелось тыкнуть пальцем и запищать. Чонин слегка улыбнулся, ведь сдерживать себя уже не было сил, а затем одёрнул себя, придав лицу безразличный вид и выгоняя все посторонние мысли. — Со времён тогда начнём. — Спасибо за занятие, — сказал Чонин, вставая из-за стола. — Да не за что. Приходи послезавтра к четырём, если можешь! — Чан встал и потянулся, совсем чуть-чуть оголяя живот, но Яну этого хватило, чтобы в смущении отвернуться. — Да… Конечно, — тихо проговорил Чонин. — Я напишу, если не смогу. Вдруг в дверь позвонили, и Чан, извинившись, пошёл открывать. Младший услышал радостный голос и аккуратно выглянул из комнаты. На пороге стоял невысокий брюнет, одетый во всё чёрное. Он, улыбаясь, что-то рассказывал Чану, но, заметив парня, удивлённо спросил: — О, а это кто? — незнакомец немного наклонил голову. — Ученик или…? — Ученик, — Чан улыбнулся, — Иди уже на кухню. Брюнет кивнул и, взяв пакеты, которые до этого Ян не заметил, ушёл. — Хэй, а куда ты дел мои любимые тарелки? — послышался голос с кухни. — Чанбин… — тяжело вздохнув, Чан посмотрел на ученика. — Если тебе не сложно, прежде, чем уйти, можешь позвать из комнаты напротив Феликса? Парень кивнул и, закинув на плечо лямку рюкзака, подошёл к нужной двери. Постучав и не дождавшись ответа, он вошёл. Феликс лежал на кровати и, кажется, спал. «И что делать?» — подумал Ян. Вздохнув, он тихо подошёл к спящему и почти невесомо коснулся чужой макушки. Феликс поморщился и медленно открыл глаза. — Чонин? Что случилось? — парень простонал и, повернувшись на спину, потянулся. — Там пришёл какой-то парень, кажется, Чанбин. — Чанбин?! — перебил младшего Ликс и тут же вскочил. — Большое спасибо, что разбудил! Парень быстро подошёл к зеркалу, которое располагалось на дверце шкафа, поправил волосы и, выдохнув, пошёл в сторону кухни. — Странный он, — прошептал Чонин прежде, чем выйти из комнаты.