ты всегда такой шумный?

Сынмин подходит к барной стойке и удивляется, как только осознаёт, что перед ним нет Сынмин подходит к барной стойке и удивляется как только осознаёт, что перед ним нет привычного баристы, а приветствует его паренёк, на вид едва старше его самого. Улыбаясь во все щёки, тот распрашивает о его самочувствие, любимых книгах и прочей ерунде, пока выполняет заказ. — Любите фильмы? Может сериалы? Что насчёт любимых авторов книг? — не может угомонится бариста, но Сынмин его перебивает. — Вы всегда такой? — мнётся, но всё же спрашивает он у юноши. — Какой? — с недопониманием интересуется он и продолжает взбивать сливки, уже не так часто сопровождая свои действия вопросами и неуместными фразами. — Разговорчивый. Я никогда не встречал человека болтливее вас, — в упор смотрит на него Сынмин и теребит руками кофту. — А Вы? — в ответ интересуется он, — Всегда такой раздражительный? Неумеющий поддержать разговор или новое знакомство. Вы простите, если сморозил глупость, но Вы меня заинтересовали и, хотя бы немного, провести с Вами время мне бы очень хотелось, — бариста протянул ему кофе и застенчиво потянулся рукой к шее. — Сморозили глупость, но, знаете, именно это в Вас мне нравится. Вы искренний, — Сынмин ткнул указательным пальцем тому в грудь и улыбнулся настолько ярко, что уши парня покраснели, словно самые спелые помидоры. — Думаете? Обычно мне говорят, что это крайне странно, — юноша пытается себя отвлечь и смотрит в разные стороны, но слегка румяные щёки его выдают. Сынмин считает это милым, протягивает баристе руку. тот мнётся, но делает тоже самое, сжимая его ладонь в своей, а потом, едва шёпотом, спрашивает, — Не хочешь прогуляться со мной сегодня вечером? В парке. — Хочу. Зайдёшь за мной в семь? У меня смена закончится, прихвачу пончиков, латте и пойдём,— он улыбнулся. — Конечно, жди меня, — он отвернулся и направился к двери, вышел, но снова развернулся и помахал рукой, пробуя капучино, приготовленное едва освоившим свою должность баристой. Это растопило сердце Чана окончательно, ведь тот не знал ни его имени, ни номера, что уж говорить о социальных сетях, но всё равно доверился и разрешил за собой поухаживать.