Устал

      Дни напролёт Натали проводила, сидя в постели и занимая себя работой или чтением, но сомнения по поводу своей собственной жизни не оставляли её в покое, поэтому даже будучи наедине с собой столько времени, она не могла отдохнуть.       Она не знала, когда это началось, но она определённо была влюблена в Габриеля. Его статность, величавость, самоуверенность, твёрдость принципов и искренняя преданность Эмили восхищали её. Она была рядом с ним уже очень давно и не могла представить свою жизнь без его холодного взгляда и редких улыбок, которых ей приходится добиваться словно победы в каких-то соревнованиях. Сейчас он навещает её так часто, что сердце неустанно твердит ей, что в его действиях есть какой-то скрытый подтекст, однако разум напротив говорит, что он делает это из-за своей одержимости скорейшим образом покончить со всей этой борьбой. Из-за Эмили.       И вот он снова приходит к ней, садится на кровать, несколько секунд молчит. Это странно, ведь уже слишком поздно, и обычно Агрест переходит сразу к делу. Как бы грустно это не звучало, он оставляет у неё все свои эмоции, заваливает работой, находит ответы и оставляет одну. Из раза в раз одну, наедине со своими чувствами. А она так хочет, чтобы он хоть раз пришёл к ней взял за руку и просто посидел, наслаждаясь тишиной и спокойствием рядом с ней. И вот, кажется, что это наконец происходит.       Тишина прерывается её громким кашлем, который она не может контролировать, как бы не старалась. Когда он, наконец, прекращается, она поднимает взгляд на мужчину и видит, как выражение его лица меняется на сожалеющее. А ей так надоел этот взгляд. Но в этот раз он не принимается извиняться, как обычно, а просто накрывает её ладонь своей, пару мгновений просто смотрит на неё взглядом, значение которого она не может определить, после чего наклоняется и кладёт голову на её колени. Габриель тяжело вздыхает, свободной рукой слегка приобнимает её ноги, сквозь одеяло. Ему даже не приходится что-либо говорить, Натали и без этого всё понятно. Он устал, невероятно сильно устал.       — Я устал, — вторя её мыслям, произносит Агрест не отстраняясь от неё ни на миллиметр.       Женщина протягивает руку и, не задумываясь, заботливо проводит ладонью по его голове. Ей хочется что-то сказать, как-то поддержать, но она не находит слов, да и он сам молчит. Она чувствует, как он с каким-то отчаянным усилием утыкается в её колени, и осторожно убирает руку, словно она была причиной всему. Ещё несколько минут Габриель бесслёзно и бездумно не отнимает лица от её ног, а её саму переполняют эмоции. Пролежал бы он так на пару секунд больше, она бы точно не сдержала слёз. Ей было больно видеть его таким, намного больнее чем то, как кашель из раза в раз разрывал её лёгкие.       Чуть приподняв голову, он взглянул на неё почти что исподлобья, и в этот момент его серые глаза казались такими тёплыми, будто не они всегда обдавали холодом всё, на что посмотрят, однако вместе с этим выражение его лица было таким замученным. Тихая грусть окутала весь его образ.       — Месье, — только и успела проговорить Натали прежде, чем снова разойтись в кашле.       Агрест отстранился, чтобы, когда ей станет лучше, пересесть ближе.       — Натали, — произнёс он, вновь соединив их руки. — Ведь ты устала тоже.       Она удивлённо посмотрела на него, поражаясь тому, как они близко сидели.       — Я не могу спокойно наблюдать, как ты увядаешь здесь одна, — продолжил он, потянувшись к её лицу.       Чуть ли не затаив дыхание, Санкёр наблюдала за его действиями. Он снял с неё очки.       — Ты прекрасно понимаешь, насколько я сожалею, ведь твержу тебе об этом постоянно, — он отвёл взгляд. — Это так эгоистично.       — Нет, не говорите так, — сказала Натали, нежно коснувшись его плеча.       Он едва посмотрел на её ладонь, а после вновь заглянул ей в глаза.       — Тебе не нужны мои извинения. Я произносил эти слова лишь, чтобы успокоить себя и свою совесть.       Натали отвела взгляд, но тут внезапно мужские пальцы коснулись её подбородка, чуть приподнимая голову. В этот момент ей показалось, что кровь по венам побежала быстрее.       — Натали, скажи, о чём ты думаешь, смотря на меня сейчас? — спросил Габриель.       Он сам не до конца понимал, какого ответа ожидал. Светло-голубые глаза женщины напротив сейчас ему казались как никогда большими, а неуверенно приоткрывшиеся губы такими невинными. Воспоминания о тонких губах Эмили внезапно отозвались покалыванием в районе груди, однако он продолжал вглядываться в лицо Натали, чьи щёки едва заметно покраснели от смущения.       — Месье, я… Я не знаю… Вы…       Агрест не стал допытываться до неё и решился поделиться своими мыслями, уже долгое время не дающими ему покоя.       — Смотря на тебя, я думаю о ней… Об Эмили.       Всё внутри Санкёр перевернулось от этого заявления. Ей хотелось провалиться сквозь землю, испариться, сделать хоть что-то чтобы не видеть мужчину напротив и не слышать этих режущих по сердцу слов, но она не могла даже отвернуться.       — В твоих глазах я вижу её любовь, — продолжал он.       Габриель аккуратно завёл локон волос ей за ухо и оставил ладонь на её щеке.       — Ты любишь меня, — констатировал он.       — Я… — хотела было она что-то сказать, однако Агрест прервал её.       — А я так устал… Как бы мне хотелось просто полюбить тебя в ответ, — сказал он, а после внезапно приблизился к ней и оставил поцелуй под её ухом.       Натали ощутила, как мурашки пробегают по её спине, а Габриель вновь поцеловал её шею.       — Что вы?.. — проговорила она, но голос её дрогнул, когда губы мужчины коснулись чувствительного места на её шее.       Вместо ответа Габриель просто спросил:       — Мы можем это не обсуждать?       Его голос с хрипотцой прямо под её ухом магическим образом подействовал на неё. Она понимала, что это неправильно как ни посмотри, понимала, что он не из великих чувств целует её, понимала, что будет жалеть, но ничего не могла с собой поделать. Ей просто хотелось, чтобы это не заканчивалось, и она кивнула, соглашаясь на всё. Агресту вполне хватило этого, и он снова прильнул к её шее.       Думал ли он о том, что делает? Действительно ли хотел этого — использовать чувства единственного близкого человека так пошло и грязно? Ещё один эгоистичный поступок эгоистичного человека? Подобные мысли не давали покоя ему самому, однако было уже поздно отступать. Габриель видел в её глазах смущение и неуверенность, видел любовь и самоотверженность, его сердце сжималось и впервые за долгое время не при мысли об Эмили.       Он мягко провёл подушечками пальцев по её шее от мочки уха до ключицы и взял в руки край её домашнего халата. Всего пару мгновений Агрест сомневался, теребя тёмную ткань между пальцев, но бездействие и тишина пугали его больше, чем ошибки, поэтому он плавно спустил халат сначала с одного плеча женщины, а потом сразу же с другого и приник к ним, оставив несколько коротких поцелуев. Он отстранился, снимая с себя пиджак, жилетку и галстук, и вновь поймал её взгляд. Однако не долго они смотрели друг на друга, ведь Натали отвела глаза, и тогда взгляд Габриеля опустился на её обнажённые плечи.       «Такие изящные и такие хрупкие», — подумал он, не до конца осознавая, что кожа не может быть настолько бледной.       Закончив тем, что расстегнул несколько пуговиц на рубашке, Агрест осторожно стянул одеяло с длинных ног Санкёр и, взяв её за талию, спустил в постели с подушек ниже. Её халат задрался, обнажая ещё больше участков её тела. Она свела колени вместе, заметив изучающий взгляд мужчины, и в очередной раз ощутила на сколько ослабела.       Она, с едва слушающимися её ногами, больной поясницей и таким же болезненным видом, лежит сейчас под ним, мужчиной, о котором так долго мечтала, и ей хочется плакать от того, насколько она безнадёжна. Видит ли он? Чувствует ли он, что она совсем не в порядке?       Габриель наклоняется к её ключицам, ладонями поглаживая её дрожащие бёдра. Натали чувствует, как его язык прочерчивает влажную дорожку вниз по открывшемся ему глубокому декольте, и тогда она вспыхивает, будто подросток под действием бушующих гормонов. Мысли меняют свой курс, и она поднимает взгляд на блондина, следящего за её реакцией. Её щёки заливаются ярким румянцем, а Агрест, замечая это, поднимается и порывисто целует в уголок губ, отстраняясь так быстро, словно обжёгся.       Не смотря на свои всё ещё не дающие ей покоя сомнения, она тянется к его рубашке и принимается расстёгивать её. Мужчина вздрагивает от ощущения её прикосновений на своей коже. Он не останавливает её, а наоборот поощряет, наклоняясь, чтобы ей было проще. Мысль о том, что его раздевают, пробудила в нём готовность продолжать. Пока бездействовал, он успел прогуляться взглядом по груди Натали, едва прикрытой тканью халата.       Когда с рубашкой было покончено, и она оказалась вне зоны досягаемости, Габриель не медля более ни секунды, развязал пояс на талии женщины и аккуратно снял его, однако в тот момент, когда он приподнимал её бёдра, чтобы избавиться от халата, кашель снова настиг её. Она отвернулась, прижав угол подушки к лицу, пытаясь успокоить приступ, и чего она совсем не ожидала в этот момент, так это того, что Агрест прижмётся к её животу, крепко обнимая. Как только ей стало по-легче, Санкёр положила ладонь на его голову, нежно поглаживая. Ей было совершенно всё равно, что она была почти полностью обнажена, сейчас здесь были две потерянные души, крепко держащиеся друг за друга.       Габриель ещё с полминуты не отрывался от неё, думая о своей безнадёжности и слабости перед такой сильной женщиной, как Натали. Но так не могло продолжаться бесконечно, поэтому он поднялся по её телу и приник губами к её медленно вздымающейся от дыхания груди. Поцеловал ложбинку, а после провёл языком до одного из сосков, одновременно с этим лаская пальцами другой. Внезапная смена настроения передалась и Санкёр, когда с её губ сорвался первый, хоть и приглушённый, стон. Дрожь пробежала по телу Агреста от одного лишь этого звука, и он более уверенно принялся массировать её грудь и поглаживать тонкую талию.       Она ощущала нечто большее в его касаниях, по крайней мере ей казалось. Её руки перебрались ему на плечи, а после и на спину. Дух захватывало от того, как он смотрел на неё и целовал, как его тело прижималось к ней, как ладони любовно массировали её грудь, талию и бёдра. Натали резко выдохнула, почувствовав, как он сильнее надавливает на её таз. Габриель неторопясь спустился поцелуями к её пупку, а после остстранился, и буквально в одно движение снял свои брюки.       Приблизившись снова, он навис над ней, разместив руки по обе стороны от её головы и посмотрел ей прямо в глаза. Он хотел спросить продолжать ли ему, однако не решался, боялся отказа, ведь прекрасно понимал, что это то, чего следует ожидать в их ситуации. Но ему не пришлось ничего говорить, потому что тонкие пальцы Санкёр прикоснулись к его груди, плавно спускаясь по торсу вниз, пока её восхищённый взгляд не отрывался от него.       Когда она едва оттянула край его белья, их глаза снова встретились, и она произнесла одно единственное слово:       — Пожалуйста.       Агрест позволил её рукам пойти дальше, и Натали боязливо коснулась его возбуждённого члена, беря его в ладонь, и неумело стала ласкать его. Габриель прикрыл глаза, тяжело задышав, однако совсем скоро остановил её, взяв за запястье. Она прекратила, отведя взгляд.       Мужчина отстранился, однако лишь для того, чтобы снять с себя и с неё бельё, последние вещи, оставшиеся на них, после чего приподнял её ноги, для начала не сильно раздвинув их. Он вновь прильнул к её груди, только теперь уже проведя пальцами по её влажным половым губам. Санкёр тихо простонала от ощущения этого контакта, а когда он нашёл её клитор и чуть надавил на него, и вовсе вскрикнула. Внизу живота стало тянуть в разы сильнее, ей казалось, что всё тело пульсирует одновременно с её бешено стучащим сердцем.       Её стоны ещё больше распылили Агреста и, поймав один из её сосков губами, стал пальцами водить круги вокруг чувствительного центра женщины. Она громко ахнула, выгибаясь в спине и тут же возвращаясь в исходное положение из-за острой боли. Поднявшись с поцелуями к её шее, он взял её обоими руками за бёдра, направляя к себе. Натали мгновенно поняла, чего он добивается и, затаив дыхание, стала ожидать момента их соития.       Прочитав в её глазах полное согласие и желание, Габриель медленно вошёл в неё. Он крепко держал её слабые ноги и старался быть как можно более нежным с ней. Сама же Санкёр вытянула шею и вцепилась руками в простынь и подушку, сдерживая стоны, однако когда он начал двигаться, она перестала так бороться с собой. Ей было так хорошо, она хотела ещё и ещё, каждый толчок она сопровождала стоном наслаждения. И как же Агресту нравилось наблюдать за ней, полностью открытой для него одного. Её чувства, её тело — всё в ней было для него открытой книгой, и это невероятно сильно притягивало его к ней. Он двигался на автомате, наслаждаясь ею, температура вокруг, казалось, повысилась до немыслимых градусов.       Постепенно он стал ускоряться, близясь к долгожданной разрядке. Габриель вновь коснулся её клитора, уповая на то, что так она быстрее достигнет кульминации, и был прав. Буквально через пару секунд чрезвычайно чувствительная, она оказалась на пороге оргазма. Он ощутил, как её стенки сжимаются вокруг него, и вышел из неё, продолжая ласкать клитор, позволяя ей насладиться волной эйфории, а после занялся и собой, совсем скоро тоже достигнув оргазма. Мужчина громко вздохнул, опускаясь на кровать и, наконец, расслабляя плечи.       Переводя дыхание, Агрест взглянул на Натали, что спокойно и расслабленно лежала перед ним. Её волосы растрепались, однако до сих были собраны в пучок. Какое-то время он просто сидел и смотрел на неё, пока осознание произошедшего медленно поднималось в нём.       Санкёр повернула голову и посмотрела на него, и в этот момент он не смог сдержать эмоций. Обессиленно он снова лёг ей на живот, чем весьма удивил женщину, однако ещё больше она удивилась тому, что он заплакал. Габриель не хотел скрывать своё сожаление от неё, особенно после того, что было между ними.       Он просто несколько минут не отрывался от неё и не сдерживал слёз, а она просто нежно гладила его по голове, своим молчанием соглашаясь с ним и поддерживая его. И даже приступы кашля не навещали её, сохраняя тишину комнаты. Когда Агрест притих, Натали поняла, что он задремал, однако не убирала ладонь с его головы. Вскоре она сама решила не сдерживать слёз, позволила им скатиться по лицу куда-то в волосы и на подушку, а после стёрла их тыльной стороной ладони.       Стоила ли их близость столь сильной боли в груди? Она не скажет точно, однако жизнь научила её не сожалеть о своих выборах, и она не будет.