Трудное молчание

— Это последние за девяносто шестой, — Мэри приземлила на стол начальника Отдела юридической помощи наследникам конфискованного и выморочного имущества несколько тонких архивных папок. — Что-нибудь еще, мистер Малфой? — Нет, спасибо. Мордред, почти одиннадцать уже! Флинт, что ты тут вообще делаешь? — Работаю на вас, сэр! — мило улыбнулась Мэри, но остроумие явно давалось ей уже через силу. — Брысь домой, и в понедельник жду не раньше полудня. И в следующий раз напоминай мне о времени, будь добра! — строго приказал Драко.       Мэри послушно кивнула и покинула кабинет, не сдержав усталого вздоха уже на пороге. Через минуту шебуршания хлопнула дверь приемной. — А ты куда смотрел? — раздраженно спросил Малфой у пристроившегося в углу на диване Гарри. — Когда меня Марк будет убивать за езду на его мелкой — я скажу, что это ты виноват!       Гарри, от безысходности уже не первый час мусоливший обязательную к ознакомлению для всех сотрудников Аврората брошюрку «Поправки к изменениям в перечне должностных обязанностей... кого-то там в каких-то там обстоятельствах», с радостью откликнулся на вызов: — А я скажу, что ты врёшь, как делают все зависимые. Трудоголизм, Малфой, это такое же расстройство, как алко...       Малфой прервал поток его красноречия метким Силенцио. Гарри осуждающе покачал головой, поднялся с дивана и пересел к господину Главе Отдела на стол. Там за макушку развернул Драко к себе лицом, прямо перед его носом сперва изобразил пальцами шагающего человечка, потом сложил ладони под щеку и с блаженной улыбкой закрыл глаза, а закончил пантомиму двумя оттопыренными большими пальцами и зазывной гримасой рекламного агента. — Паяц, — вздохнул Драко. — Ну серьезно! — Гарри без проблем сбросил Силенцио, перекинул ноги через стол и сполз к Малфою на колени, оттесняя его от стола. — Хватит! Домой, спать! — Обещаешь? — Ну-у... — задумчиво протянул Гарри, потом прижался к Драко щека к щеке и интимно прошептал в ухо: — Сон тоже входит в программу, обещаю! — Это обнадеживает, — сварливо отозвался Малфой, однако обнял Гарри в ответ, прижимая к себе теснее. — Хорошо, что ты еще тут! — протараторила Гермиона Грейнджер-Уизли, практически с разбегу вышибая дверь кабинета. И замерла.       Гарри вздохнул и не спеша развернулся лицом к жестокой реальности. Честно говоря, они еще на удивление долго продержались, ни перед кем откровенно не спалившись, но когда-то даже знаменитое поттеровское везение должно было закончиться. Покидая рабочее место в приемной, Мэри всегда вешала на дверь шефа специальное запирающее, именно чтобы никто не врывался к господину начальнику без доклада. Устала сегодня девочка, что ж поделать. И сами они устали и расслабились.       Драко на появление зрительницы весьма ощутимо вздрогнул, но тоже не стал дергаться. А что суетиться-то уже? — Я не понимаю... — жалобно сказала Гермиона. — Грейнджер, ты же самая умная ведьма как минимум своего выпуска. Что именно тебе непонятно? — свободной от Гарри рукой Малфой устало потер переносицу. — В это время надо быть дома, с мужем, тогда и понимать такие вещи будешь лучше. Чего хотела-то?       Но отвечать Гермиона не стала, круто развернулась и вылетела из кабинета еще быстрее, чем влетела. — Думаешь, стоило быстро обливейтить? — меланхолично спросил Драко. — Мы с тобой оба те ещё обливейторы. Нехорошо могло получиться. — Как думаешь, с кем побежала делиться? — Надеюсь узнать об этом только завтра! — мрачно припечатал Гарри, слезая с Малфоя. — Погнали домой и скажем Басси никого не пускать до завтра и сов не принимать. — Звучит как план, — кивнул Малфой. — Только бы отец не из газет узнал, что мы засветились... — Вряд ли Гермиона побежала в редакцию. — А к Рональду? И за сколько шагов информация дойдет до Молли?       На эту тему Гарри предпочел отмолчаться. Привычка старшей миссис Уизли изливать душу громовещателями с годами себя не изжила. План с закрытием дома ото всех хотя бы до завтра стал еще привлекательнее.       Они в рекордные сроки добрались до камина, Драко прямо в аппарационной коттеджа отдал распоряжения домовику и только после этого выдохнул. Гарри осыпался на диван в гостиной, Драко с явным сожалением глянул на место рядом с ним, но сам себе решительно скомандовал: — В душ!       Постоял еще пару секунд, отчетливо покачиваясь, и сдался на милость гравитации и тепла поттеровской подмышки. Уютно повозился, устраиваясь, вздохнул и дословно повторил мысли Гарри: — Это мы еще долго продержались. С конспирацией у нас с самого начала было... неоднородно. — Угу. — Что думаешь делать? — А что делать? Разговаривать со всеми, кто сочтет себя вправе спрашивать. И никого не проклясть в процессе. Как же неохота, Мерлин! — Шли всех Запретным лесом. — Не отстанут же. И потом — это всё касается и Джин тоже, если я уйду в несознанку — отбрехиваться придется ей одной. Так нечестно, косяк-то не её. — Благородный гриф. — В меру приличный муж, не более. — И то верно.       Посидели молча. Гарри искренне наслаждался домашней расслабленностью и теплым Драко под боком, но именно этот уют создавал ощущение болезненного контраста с завтрашними проблемами. Хотелось по-детски затопать и завопить: «не хочу — не хочу — не хочу!» Даже обидно, что это не Волдеморт, не убийцы и грабители, не очередное наследие тёмных времен — такие проблемы Гарри решал привычно, потому, черт возьми, что кто-то должен их решать ради безопасности Магической Британии. Но почему в разряд проблем вдруг перешла его уже устоявшаяся семейная жизнь?       Наверное, если бы их с Малфоем связь всплыла раньше, в первые полгода-год, Гарри воспринял бы это проще. Тогда у этой связи еще был отчетливый вкус запретного плода, тайны, вызова миру и надвигающейся драки вдвоём против всех. Но после нескольких лет совместной жизни — с прекрасными жёнами, с Джейми, с понимающими ненавязчивыми Люциусом и Нарциссой рядом — осознание тайны и запретности изрядно притупилось. И сейчас бурная реакция Гермионы стала почти неожиданностью. Но это же Герм, а не Браун какая? — А может, она просто убежала привести мысли в порядок и сперва пойдет выяснять отношения со мной, а потом уже разносить новость? — вслух озвучил Гарри свою надежду. Драко пожал плечами: — Тебе виднее, твоя подруга.       Словно ответом на чаяния Гарри послышались голоса в аппарационной. А потом дверь в гостиную аккуратно приоткрылась. — Гарри, вы дома?       На Джинни как законную обитательницу коттеджа блокировка, разумеется, не распространялась, и сейчас именно ее голова с непривычной осторожностью высунулась из-за дверного косяка. Хотя она же должна быть в Норе до завтрашнего вечера и не прислала патронуса... После того как однажды Джин в лучших традициях анекдотов вернулась с тренировочной базы слишком рано и буквально споткнулась о два малоодетых тела в гостиной, она предпочитала без предупреждения дома не появляться, так что её аккуратность была вполне понятна. — Привет! Да, мы дома, — отозвался Гарри. — Чудесно. Я не одна! — И Джин решительно втащила в дверь слегка парализованную Гермиону. — Ребята, мне нужно довольно быстро вернуться, чтобы мама и Джейми меня не потеряли, так что основную часть я оставлю на вас. Вкратце, — она дотащила Гермиону до кресла, уронила в него и нависла, отсекая пути отступления: — Герм, ты хорошая подруга, и я ценю, что ты переживаешь за мое благополучие. Но, честное гриффиндорское, я в курсе их отношений, была в курсе еще до свадьбы с Гарри, и меня это устраивает. Гарри хороший, Драко тоже хороший, меня никто не обижает и не обманывает. А вот если ты устроишь скандал — я действительно очень расстроюсь. У нас всё хорошо, правда, и мне не хотелось бы трясти нижним бельем нашей семьи перед негодующей публикой, о'кей?       Гермиона заторможено кивнула. — Джиневра, признаю за собой долг средних размеров, — подал голос Драко. — Отлично сказано! — В расчёте за ту историю перед кубком Вронского, — очень серьезно ответила Джин. — Но, парни, запирайте двери, я вас умоляю! Разборок с родственниками я не переживу. — Прости, родная, и спасибо тебе! — Гарри вскочил, чтобы коротко, но сильно обнять жену, остро чувствуя, что просто не заслужил такую спутницу жизни. — Ты лучшая, знаешь? — Конечно знаю! — ласково хмыкнула та. — Всё, я побежала. — Джима поцелуй! — Непременно и многократно! — донеслось уже из-за двери, и почти сразу раздался хлопок аппарации.       Этот хлопок словно вернул Гермионе некоторые возможности общения с реальностью. Она как спросонья обвела взглядом гостиную, потом чуть ли не минуту рассматривала Гарри и Драко и наконец повторила с интонациями неисправного граммофона: — Я не понимаю. — Тут нечего понимать, Грейнджер, — Малфой наконец-то дал волю накопившемуся раздражению. — Порыв спасти Джиневру от гадкого изменщика понятен и вызывает уважение. Но теперь тебе ясно сказали — всё нормально. Дальше начинается личная жизнь, в которую тебя не звали. — Драко, — Гарри предупреждающе положил руку Малфою на колено. Тот норовисто фыркнул, но умолк, признавая, что скандал им всё ещё не нужен. Потом мотнул головой и резко поднялся. — Я в душ. — Да, давай, только не засни там, — попытка разбавить атмосферу была так себе, но Драко воспринял ее благосклонно. — Скажу Басси, чтоб выловил меня, если что. Грейнджер, — коротко кивнув девушке, сиятельный Наследник удалился на второй этаж. Гермиона проводила его совершенно пустым взглядом. Гарри вздохнул, смиряясь, что разговора не избежать. — Я не понимаю, — произнесла Гермиона в третий раз. — У вас же сын, как же так... — Да, у нас с Джинни сын, — Гарри был сама кротость и терпение. — У нас с Джинни роман с Хогвартса и долгая история после него, в Ведьмополитене это называется «свободные отношения». У нас с Джинни кроме друг друга были многие другие — у обоих. И так получилось, что в результате нам с Джинни было проще пожениться, чем объяснять британской общественности в целом и клану Уизли в частности, почему мы с Джинни не соответствуем их ожиданиям. А сейчас нами все довольны, и мне хотелось бы, чтобы так оставалось и впредь. Потому что и Драко, и Джинни тебе уже сказали: дальше — личная жизнь, нижнее бельё, и нам хотелось бы оставить его при себе. — Драко и Джинни... Вы втроём, вместе? — голос Гермионы стал совершенно страдающим. — Нет, мы не втроём. Герм, остановись. — Я не понимаю... — А почему ты должна понимать? — Гарри не выдержал, сорвался на резкий тон, и этим, кажется, слегка привел подругу в чувство. — Я не твой школьный проект, чтобы от и до разбираться, как я работаю. И в мире совершенно ничего не изменилось, просто ты узнала о давно сложившихся отношениях. Почему ты считаешь, что теперь тебе надо с этим что-то делать, вникать, расспрашивать? Герм, я понимаю, что у тебя картинка мира немножко рухнула, но давай ты просто постараешься собраться и не вести себя глупо? Наверное, нужно время, чтобы принять такие новости, — он постарался взять себя в руки и говорить мягче. — Давай я тебе чаю, что ли, заварю? Или чего покрепче?       Гермиона неопределенно кивнула, и Гарри счел это достаточным поводом слинять на кухню. Ему тоже нужна была передышка. Потому что срываться на Гермиону он не хотел, но от перспективы дальнейших вопросов того же толка его заранее тошнило. Так что он старательно повозился с заварником, безо всякой магии, руками собрал на поднос все необходимое для легкого полуночного чаепития и поспешил в гостиную, только заслышав там голос вернувшегося Драко.       Гермиона в своем кресле выглядела уже куда менее деревянной, а взгляд, которым она сверлила с ногами забравшегося на диван Малфоя был и вовсе нормальным, то есть требовательно-испытующим. Малфой игнорировал этот взгляд с великолепным фамильным равнодушием. — Хорошо, — сказала Гермиона, когда Гарри опустился на диван рядом с Драко. — Вы не хотите это обсуждать, я поняла. Но врать Рону я не буду. — Между «не врать» и «докладывать» есть некоторая разница, — небрежно просветил ее Малфой. — Да, я это выяснила, еще когда вы помогли мне с Розой, — Гермиона осеклась, понимая, что только что сама загнала себя в этическую ловушку, вспомнив об этой помощи. Но потом резко выдохнула и продолжила. — Скрывать что-то от Рона — это было гадко. И делать вид, что всё нормально, когда он упоминает семью Джинни — это уже настоящая ложь, и не надо мне, Малфой, твоих словесных игр, я с тобой достаточно много работаю, чтоб все их знать наизусть! — Драко фыркнул и отчетливо пробормотал: «не льсти себе», но Гермиону это не остановило. — Я не буду врать Рону. Но ты, Гарри, можешь сам честно рассказать ему всё! — Чтобы тебе не пришлось врать Рону... — отозвался Гарри без интонации и тут же ощутил крепкую хватку Драко поперек тела. — Тише, спокойнее. Закрой глаза, визуализируй, — Малфой, как всегда, предвидел его выбросы лучше него самого. Гарри привычно расслабился и начал аккуратно распутывать колючий ком в солнечном сплетении. И уже отрешенно слушал мерный — чтобы не спровоцировать выброс резким тоном — голос Драко: — Поттер хотел сказать, миссис Уизли, что это очень мило с твоей стороны: наплевать на ЕГО желание сохранить свои секреты, потому что ТЫ его секреты хранить не хочешь. Очень благородно и по-гриффиндорски. Я тебя добром прошу: соглашайся на обливейт, я знаю человека, который сделает всё очень аккуратно. И обещаю, что впредь мы будем осторожнее, чтобы не пришлось снова ставить тебя перед трагическим выбором.       Потом Гарри еще посидел в блаженной тишине и темноте, пока не убедился, что магию внутри него удерживает не только малфоевская хватка. Тогда он рискнул открыть глаза. Гермиона смотрела на него испуганно. Встречаться с нею взглядом ему не хотелось. — Теперь я в душ. И да, Басси за мной присмотрит.       Малфой одобрительно кивнул.       Гарри поднялся на второй этаж, постоял перед дверью своей ванной комнаты, но потом решительно вернулся к лестнице. Постоял перед ней тоже и стек по стене коридора напротив. Возвращаться к разговору не хотелось, но не хотелось и оставлять Гермиону с Драко наедине. С Малфоя станется приложить Герм чем-нибудь фамильным, но, вопреки логике, Гарри больше переживал сейчас именно за него. — Теперь слушай меня, Грейнджер, — раздался снизу холодный голос Наследника Малфой. — У тебя два варианта. Либо обливейт, как я и сказал. Либо ты можешь сообщать что угодно хоть Рональду, хоть Молли, можешь хоть конференцию всех Уизли и всего Гриффиндора созывать по этому вопросу, НО! Гарри о ваших обсуждениях не должен знать ничего. Ни намека, ни косого взгляда. Единственное, что имеет право ему сказать любой, посвященный в вопрос с твоей подачи, это: «Я в курсе про вас с Малфоем, просто чтоб ты знал». Единственное, Грейнджер! Любые попытки его доставать кончатся плохо, ты сама видела, а если не хватит — так я от себя добавлю до летального исхода. Ты меня поняла? — Только Гарри? — через несколько долгих секунд спросила Гермиона. Вопрос был задан с искренним интересом и совсем без гнева. — Хм, ты правильно уловила подвох. Джиневра — девушка сильная, но эмоциональная, с Гарри они действительно близки, так что если ваша компашка начнет доставать её — до Гарри совершенно точно докатится. То есть озвученное мною условие будет нарушено, со всеми вытекающими. — А про себя самого ты ничего не скажешь? На тебя можно косо смотреть и комментировать, пока Гарри не видит? — Гермиона явно нарывалась, но Драко только пренебрежительно пфекнул. — Ваши на меня и так косо смотрят, я не уверен, что замечу разницу. Серьезно, мне, пожалуй, будет даже полезно быть в курсе общественного мнения. На всякий случай. — Зачем ты вообще предложил второй вариант? — вот теперь Гарри узнавал боевую подругу Гермиону: собранная, внимательная, подмечающая несоответствия. — Боишься, что Гарри разозлится на тебя, если ты отобливейтишь меня насильно? — Потти на меня разозлится? — Малфой изобразил задумчивость, а потом его тон стал предельно похабным: — Не думаю, что меня это пугает. Я, видишь ли, знаю массу техник, позволяющих получить его прощение... — Ты кривляешься, — спокойно констатировала Гермиона. — Детский сад, Малфой. Почему ты предложил второй вариант?       Драко издал пренебрежительный смешок, но, когда заговорил, тон его был предельно серьезным. — Потому, Грейнджер, что Гарри тоже не в восторге от необходимости прятаться от собственных друзей. И если бы каким-то магическим образом получилось, что все всё знают, но этап воплей, стонов и расспросов на тему «как же так» и «кто у вас сверху» каким-то магическим образом не коснулся Гарри — это было бы просто волшебно! Вдруг ты знаешь такие чары, ты же умнейшая ведьма и всё такое? — Я тебя поняла, Малфой, — ровно сказала Гермиона. — Можно я действительно попью чаю и немного подумаю? Гарри там заваривал, кажется. — Сколько угодно. Басси!..       Гарри упруго поднялся с пола. Теперь можно было и в душ.       Когда минут двадцать спустя он пришел на кухню, атмосфера там царила почти мирная. Почти. Гермиона крутила в пальцах чашку, словно вспоминая уроки Трелони, Малфой тянул кофе из неаристократично-большой кружки и листал «Квиддичное обозрение». На появление Гарри вскинулись оба. — Что-нибудь решили? — спросил он, усаживаясь за стол возле Драко. — О чём именно? — Я слышал вас, пока вы были в гостиной. — И ты согласен с тем, что сказал Драко? — Гермиона упорно не отрывала взгляда от чашки. — Да. Могу дополнить. Герм, я не понимаю, какое кому дело, с кем я сплю, но понимаю, что не все в этом со мной согласны. И Мерлин с ними. Но я действительно не хочу... Понимаешь, когда мы с Джин первый раз объявили о помолвке, каждый встречный нас поздравил, просто поздравил, потому что наша помолвка соответствовала ожиданиям. Когда мы разорвали помолвку — каждый же встречный счёл своим долгом выяснить, почему мы так решили, а так же высказать свое мнение о причинах разрыва и дать мне пару советов на будущее. Когда мы возобновили помолвку — я снова выслушал мнения и советы... Мне это осточертело, Герм! — Это меня ты считаешь «каждым встречным»? — Гермиона всё еще смотрела в чашку, но в голосе ее звенели обида и горечь. — Или Рона? Или Молли? — Я считаю, что мои отношения с Джин и Драко касаются только четверых: меня, Джин, Драко и Астории. Я правда не хотел бы ничего скрывать, но и препарировать себя я не дам. И знаешь, если кто-то, узнав о нас с Драко, от меня отвернётся, ну, знаешь, решит, что я моральный урод, что такие отношения с собственной женой неприемлемы, спать с парнями вообще фу, — это будет хреново, да, но это ваше право, мне останется только смириться. А вот объяснять мне, что именно с нами не так и как мне срочно исправиться, требовать отчета, оправданий... Я устал, Герм, устал говорить о себе, отчитываться за каждый свой шаг, особенно в том, что касается личного. Дохрена устал от этого еще в Хоге. — Вот как, — бесцветно отозвалась Гермиона. — Вот так.       Гарри понимал, что его слова ранят, но не знал, как избежать этого. И слишком много раз наблюдал Джинни после разговоров с матерью, чтобы просто промолчать и принять чужую агрессивную заботу. — Я поняла тебя, — Гермиона резко вскинула голову. — Мне жаль, что, оказывается, мы тебя донимали. Мне-то казалось, что мы просто доверяем друг другу. После всего, что мы прошли вместе. — Если бы он тебе не доверял, Грейнджер, ты бы получила обливейт в лицо прямо в моем кабинете, — не смог дальше молчать Драко. — Просто в мире всё немножко сложнее, чем в гриффиндорской гостиной. — Я была с Гарри не только в гостиной, — это Я прозвучало как пощечина. — Мы вместе были... — и тут Гермиона всё-таки остановилась, чем куда более любых слов напомнила Гарри, за что он ее любит. — На войне было проще, — сказал он, чувствуя, как сжимает горло. — В чём-то. И герой из меня лучше, чем друг. Герм, я за тебя, за любого из вас убью и умру, если надо. Только это никак не связано... Ты же в курсе, что Рон считал, что Джинни вела себя недостойно после разрыва помолвки со мной? Я его почти ударил тогда, но Джин успела первой. Угадай, что он наговорит, узнав, что она согласилась на вот такие... Что мы все будем с этим делать тогда? — Но потом Рон успокоился, — тихо напомнила Гермиона. — Он вообще... часто торопится. Слишком порывистый. Но потом он всегда принимает верное решение. — Наломав перед этим дров, — снова жёстко влез Драко. — Если он ославит Джиневру и Гарри — обратно сказанное будет уже не запихнуть, слова Лучшего Друга Героя — это не писанина Скиттер. Я, собственно, об этом и говорил тебе, Грейнджер. Если ты готова подержать мужа в наморднике, пока он перебесится — вперед. Но под твою ответственность. — Малфой, ты мерзкий, — устало и почти беззлобно сообщила ему Гермиона. — Не новость, — так же беззлобно отозвался тот. — Я поговорю с ним и уверена, он поймет. Разозлится, но поймёт! — твердо сказала Гермиона, поднимаясь. — Всё, я пошла. Мне ещё тоже надо переварить...       Она окинула Гарри и Драко долгим сложным взглядом и ушла к камину. — Ну что, делаем ставки, — в усмешке Малфоя читалась вселенская покорность судьбе. — Герм — умница, — уверенно сказал Гарри. — И с Роном не первый год. Она найдет подходящие слова. Вообще-то, разговаривать с ним и правда должен был я... — Это не ты врывался в чужой кабинет без стука! — оборвал его Малфой. — Всё, Поттер, спать! Завтра снова в бой. Эх, а я-то верил в спокойные выходные...       Утро выходного Гарри начал, во-первых, довольно поздно, а во-вторых — с кофе, булочек и сонного лохматого Драко, приоткрывшего один глаз на запах свежей выпечки. Такое начало обещало вполне себе приятное продолжение, но увы, едва лишь Драко успел перейти от «изди, грф!» к членораздельной речи и конструктивному диалогу, как в дверь их спальни нервно забарабанила Джин. Которая всё еще должна была находиться в Норе, да. — Гарри, блин, подъем! Вылезай срочно!       Гарри мгновенно скатился с кровати, и всего секунду назад совершенно сонный Драко от него практически не отстал. Джинни никогда не ломилась в их спальню без веских... да просто никогда еще такого не было! Так что Малфой едва успел впрыгнуть в штаны, когда Гарри уже распахивал дверь. — Что? — Вылезайте, — Джинни выглядела злой и расстроенной. — Одетыми. В гостиной Герм и Рон с Перси... — О-о-о, вот и настало то «завтра», когда нам предстоит узнать о себе много ценных мнений, — процедил Драко, на глазах превращаясь в Мерзкого-Хоря-Малфоя. — Что ж, это определенно стоит побудки! — Не угадал, — хмуро отозвалась Джин. — Мнения там уже заткнули.       После такого анонса в гостиную Гарри подгоняло еще и банальное любопытство.       В оной гостиной обнаружились растрепанная заплаканная Гермиона, Перси с выражением лица «Префект Уизли контролирует и не допускает» и Рон, спящий прямо на ковре. Все трое в характерно домашней одежде. — А что, так можно было? — пробормотал Драко, от неожиданности даже забыв манерничать и язвить. — Меня можно было тоже не будить? — Так нужно было, — уныло ответила Джинни. Посмотрела на Гермиону, какой-либо реакции не дождалась и принялась объяснять сама: — Герм сегодня с утра решила поделиться с Рончиком своим вчерашним открытием. Ничего хорошего не вышло, если вкратце. Рон с воплями вылетел из камина в Норе и попал на Перси — слава Мерлину, мама выгуливала Джейми. За ним — Герм, на шум прибежала я, а Перси, посмотрев на весь балаган, заступефаил Рона. Потом я нас всех перенесла сюда, просто чтоб мама не увидела это всё, у меня же портключ сюда, так было проще всего. Перси из Ронова ора уже понял всё основное и уже здесь отобливейтил его, а я сразу усыпила. — Однако! — вежливо изумился Малфой после паузы, когда стало ясно, что продолжения не будет. — Хочу отметить, Персиваль, что более всего в этой истории меня поражает ваша реакция. — Я близко знаком с Роном и в достаточной степени — с Гермионой. И если Гермиона — явно в панике — умоляет Рона что-то не делать, а Рон орет и куда-то рвется, я не вижу ни единого повода для сомнений.       Вот теперь на Перси изумленно уставился и Гарри: показалось, или его тон один в один повторял малфоевский, со всеми обертонами сарказма, подчеркнутой корректностью и налетом манерничания? Драко же на этот пассаж только понимающе хмыкнул и развернулся к Джинни. — Так, и какие у нас планы на всех присутствующих?       Джинни неуверенно дернула плечами. Драко вздохнул и обвел выжидательным взглядом всю компанию, остановившись на этот раз на Гермионе. — Идеи? При всём уважении, Грейнджер, но ответственность за этот казус полностью на тебе. — Да, — Гермиона быстро, с нажимом отерла глаза основанием ладони и вскинула подбородок. — Думаю, всё и так ясно. Рону Перси просто затёр последний час, выборочно он не умеет, я знаю. Но ты говорил, у вас есть мастер аккуратного обливейта? Если Рон не будет знать, я тоже не хочу. Храните свои тайны дальше! Я, знаешь ли, Гарри, хотела бы помнить, что у вас с Джинни есть большой секрет от нас, помнить просто сам факт, чтобы иметь в виду на будущее. Но тогда это тоже пришлось бы скрывать от Рона, или он бы весь извёлся... Так есть у вас знакомый волшебник, который не устроит мне полную амнезию на полсуток? — Думаю, найдётся, — холодно кивнул Малфой и ушел в аппарационную комнату.       Гермиона смотрела в окно, демонстративно игнорируя всех присутствующих. Джинни нервно мяла в руках край домашней кофты. Перси оглядывал гостиную, стараясь не выдавать своего интереса — все-таки он здесь был впервые. — Так, — прервал паузу Гарри. — Перси, говоришь, ты ему час где-то стёр? — Да, скорее, чуть больше. — Герм, а рассказала ты ему как давно? Я хочу понять, всё ли Перси захватил. — Точно не больше часа назад. Мы едва проснулись, я не хотела тянуть... — Отлично. Кричер!       Уродливый домовик появился с громким хлопком и отчетливым запахом озона. Да, он подчинялся Гарри и всё еще был домовым эльфом дома на Гриммо 12, но демонстрировать свое отношение всякий раз при встрече с «грязнокровками» ему это не мешало. Впрочем, это самое отношение в свою очередь не мешало ему поддерживать порядок в доме на Гриммо — кроме тех нескольких комнат, которые Гермиона объявила своей территорией, свободной от рабского труда, и в которых убиралась сама. — Кричер, мне нужно, чтобы ты аккуратно перенес моего друга Рона в его кровать и сделал всё так, чтобы когда он проснется, то не заподозрил, что куда-то уходил утром. Понял задачу? — слова «аккуратно» и «моего друга» Гарри жестко выделил интонацией. Кричер недовольно закряхтел, но ответил: — Шестой сын Уизли подумает, что просто долго спал. Ничего не заподозрит, куда уж ему! — Ты не против? — уточнил Гарри у Гермионы, и она резко кивнула, одобряя такой план. Гарри «передал» кивок Кричеру, тот с брезгливой гримасой ухватил Рона за рукав, и они оба исчезли. — Чаю? Чего покрепче? — вспомнил Гарри об обязанностях хозяина.       Перси вежливо отказался, Гермиона коротко мотнула головой, по-прежнему глядя в окно. Давить на совесть Гарри она умела как никто. — Герм, ну ты же сама видела — Рон взбесился, как я и думал. — Ему просто нужно было время, чтобы принять такую новость, — холодно отозвалась та. — Но он не стал ее принимать, а сразу помчался... куда, кстати? — К Джинни... — этот ответ прозвучал уже куда тише и беспомощнее. — Зачем? — Гарри не давил специально, но не обозначить свою правоту не мог. — Ты был прав, ладно?! И да, он, не задумываясь, вывалил своё негодование первому, на кого наткнулся. Мне стоит поблагодарить Перси, сама я бы не стала его останавливать — так.       Гермиона все же развернулась к ним лицом. Перси благоразумно промолчал в ответ. А Гарри подумал, что все-таки дело в приоритетах и эмоциях. Когда-то Гермиона недрогнувшей рукой всадила жалящее ему в лицо. Когда необходимо — она умеет действовать жёстко. Когда она считает, что это необходимо. — Так, никто еще не передумал? — в комнату ворвался Драко, за ним спокойно вошла Астория. — Отлично. Прямо здесь вам будет удобно? — Да, вполне, — Астория остановилась напротив Гермионы. — Ты действительно и добровольно хочешь, чтобы я уничтожила твои воспоминания о связи Гарри и Драко, в том числе и о конфликте с мужем этим утром? — А ты действительно знаешь об их связи, и тебе совершенно всё равно? — Гермиона, я не мастер-менталист, и если ты хочешь расстаться с конкретными воспоминаниями и сохранить все прочие за тот же период — мне нужно будет твое деятельное сотрудничество. Я спрашиваю только поэтому, — терпеливо объяснила Астория. — Так что? — Да. Я хочу забыть о связи Гарри и Драко. — Хорошо. Нам потребуется некоторое время. Давай сядем вот здесь, — Астория палочкой передвинула кресла, устанавливая их друг напротив друга. А Драко махнул рукой в сторону кухни, приглашая остальных выметаться, и сам первым подал пример. — Я — в Нору, — вполголоса отказалась Джин. — Это Перси никто не ищет, потому что он вечно у себя, а меня Джейми потеряет.       Малфой кивнул, и она ускользнула в сторону камина. — Чай, кофе, вино, огневиски? — перечислил Гарри уже на кухне, жестом предложив Перси подсаживаться к столу. — Кофе, пожалуй, — решил на этот раз согласиться тот. — Драко, вы не знаете — это надолго? Что-то я не подумал, мне стоило попросить миссис Малфой быстренько убрать мне воспоминания за последние минут двадцать. Теперь придется захватывать больше. — Эм, — вмешался Гарри. — Я не знаю, что именно тебе сказали Герм и Джинни, но вообще-то это не обязательно. То есть я не хочу, чтобы про нас орали на всех углах или устраивали допрос с пристрастием, но ты же и не будешь? Или ты настолько не одобряешь?.. — ему иррационально хотелось, чтобы в результате всей этой нервотрепки список людей, от которых надо прятаться, стал хоть на одного человека меньше. Но Перси в ответ снисходительно улыбнулся. — О личных обстоятельствах моего брата Чарли я в курсе и ничего против не имею, если ты об этом. Но видишь ли, Гарри... — он заговорил очень официально: — Я работаю в Отделе магического транспорта, и я там заместитель Главы отдела по текущим вопросам. Должность моего начальника — очень серьезная и ответственная, потому что в случае очередного противостояния именно он будет решать, в чью пользу засбоит каминная сеть. Мой шеф всегда держит это в голове, эта ответственность отнимает много его времени и сил. А моё дело — помогать ему с рутиной: следить за соблюдением норм безопасности, вовремя утверждать проекты новых подключений, обслуживать имеющуюся сеть, и я полагаю это самым главным в своей работе. Я хотел бы когда-нибудь стать Главой Отдела, но не более этого. Понимаешь меня?       Перси обращался к Гарри, но все же бросил короткий взгляд на Малфоя, и вот Драко-то ответил ему очень понимающим кивком. Гарри же оставалось только потрясти головой. — Вроде понимаю. Но мы же вроде не о твоей работе? — Гарри, на правах твоего шурина я бы никак не стал оценивать твои личные договоренности с Джинни. Но как служащий Министерства я совершенно точно не хочу знать ничего компрометирующего о Герое Магической Британии или сыне советника Министра. Хотя бы во избежание подозрений в случае утечки этой информации. — Очень взвешенная позиция, Персиваль! — начальственно одобрил Драко. — И я уверен, что при вашем усердии до желанной должности вы дослужитесь без особых затруднений и в самое минимальное время. — Благодарю, Наследник Малфой. — Полноте, мы давно уже по имени! Еще кофе?       Гарри осталось только хлопать глазами и поражаться, как в рыжем семействе ухитрился вырасти вот такой Персиваль. Впрочем, этот вопрос уже возникал не единожды и всякий раз оставался без ответа.       А потом из-за двери негромко позвала Астория, Малфой сделал Перси знак не высовываться, а Гарри потащил за собой в гостиную.       Гермиона шарила по комнате расфокусированным взглядом и, только зацепившись за Гарри, несколько пришла в себя. — Что-то я не очень... Странно себя чувствую. — А это ты скажи спасибо своему приятелю Поттеру! — резко отозвался Малфой. — Объясняю вкратце: этот серьезный и ответственный сотрудник Отдела Тайн вчера приволок домой парочку самую малость секретных... штук и бросил их просто на вот этом столе! Ты к нам забегала вчера, и, моя вина, я слишком поздно осознал, насколько лишнее ты успела увидеть. Пришлось исправлять уже сегодня. Астория сделала, что могла, чтобы вытащить из твоей памяти только воспоминания о штуках, но, сама понимаешь — почти полсуток прошло. Воспоминания у тебя со вчерашнего вечера будут дырявые.       Гарри в ходе этого выступления выдал вполне искреннюю гамму эмоций от негодования на подставившего его Хоря до признания своей вины за нынешнее состояние подруги, так что Гермиона поверила безоговорочно. И, проворчав чисто на автомате что-то об ответственности и мальчишках, поднялась из кресла. — Давай я тебя провожу! — дернулся Гарри. — Мы тебя когда вызвали, Рон спал еще, а вдруг он спит, а тебе станет плохо?       Гермиона благосклонно кивнула, и Гарри оставил ее, только усадив на диван в бывшем доме Блэков и строго поручив Кричеру присмотреть за ее состоянием.       К его возвращению Перси уже расфокусированно моргал, а Драко провожал Асторию до камина. Вернулся он быстро и тут же сообщил: — Мы сочли уместным, чтобы Персиваль утратил память только о содержании ставшего ему известным секрета, но не о сегодняшних событиях в целом. Персиваль, как самочувствие? — Вполне удовлетворительно, благодарю. — Перси осторожно поднялся на ноги. — Думаю, мне тоже стоит вернуться в Нору. — Разумеется. Спасибо за сотрудничество, полагаю, нам еще предстоит его продолжить! — Почту за честь, — в том же светском тоне ответил Перси и тоже ушел в аппарационную. — Очень многообещающий молодой человек! — оценил Драко, когда за дверью стих рев камина. — Вот откуда он такой взялся у Уизли? — озвучил свои мысли Гарри. — Спроси мамашу Молли при случае! — фыркнул Малфой и тут же поднял руки в жесте капитуляции: — Молчу-молчу. Хотя возможно всякое, а кровь — не водица... — Малфой! — Умолк вообще окончательно! Но ведь правда же — совсем не в Артура мальчик... — МАЛФОЙ!!!       Вообще-то по плану у Гарри сейчас предполагался сеанс самокопания с самобичеванием. Но сначала расшаркивания Перси с Драко, а потом скабрезная клоунада Малфоя как-то сбили настрой. А тут еще мерзкий Хорь по-хозяйски уронил его на диван, оседлал его колени и скучающе подпер подбородок кулаками, для чего вонзил свои острые локти Гарри куда-то пониже ключиц. И грозно спросил: — Ну? — Что «ну»? — Я намекаю, что раз уж мы потратили кусок выходного и охапку нервов на отстаивание права на тайну личной жизни, то, может, стоит теперь уделить внимание этой самой личной жизни? И вообще, ты меня сегодня зачем-то разбудил, еще до Джиневры. Помнишь еще зачем, или мысли все заняты страданиями? — и невзначай поерзал задницей.       Определенно, приступ самоедства переносился на неопределенный срок: если Хорь решил домогаться — не отстанет. Гарри оставалось только смириться.