и что же тебе снилось?

- киса, я сегодня такой ужасный сон видел.. ты не представляешь! ханма еще не успел снять обувь и пальто, а уже начал говорить. этого у него не отнять. каждый раз, когда он только-только ступит на порог квартиры, то сразу же начинает что-то рассказывать. шюджи быстро прошел в кабинет, где обычно сидел кисаки. и не ошибся. тетта как обычно смотрел в какие-то бумаги, скорее всего опять разрабатывал какой-то план под названием 'как влюбить в себя хинату'. ханму это порядком бесило и расстраивало. они с кисаки вроде как вместе и все дела, но тетта до сих пор пытается обратить внимание тачибаны на себя. разговоров на эту тему было немало, но каждый раз кисаки ссылался на месть и свой 'долг', якобы он не может просто так оставить то, что начал. и ханма верил. каждый раз верил. а как ты можешь не поверить в слова человека, которого любишь? никак. вот и шюджи не смог. кисаки же и в правду перестал думать о хине, как о своей девушке или невесте. он неоднократно задавался вопросом: для чего он это делает? и все-таки, попытавшись разобраться в себе, он выбрал более логичную версию его поступков: чувство долга и нежелание оставить начатое дело незаконченным. касаемо чувств,что он испытывал к ханме.. здесь все сложнее. тетта явно чувствовал привязанность и влечение к этому двухметровому кабану, но точно не любовь, или же так хотел думать сам кисаки. - и что же тебе снилось? - тетта оставил бумаги и посмотрел на человека, который только что ворвался в комнату. глаза ханмы вмиг загорелись ярким огнем. на это было две причины: кисаки не стал читать целую лекцию на счет того, что шюджи назвал его 'кисой', хотя это очень бесило младшего, и сразу же оторвался от своей бумажной волокиты, чтобы послушать рассказ старшего. - мне приснилось, что ты умер, - сказал шюджи, располагаясь на полу рядом со стулом кисаки. - я? - кисаки тут же засмеялся. очень странно и непривычно было видеть смех младшего, особенно если он был искренним. а он им был. - да, ты, - сказал ханма, кладя свою голову на колени кисаки, - мне стало страшно. вдруг ты реально сдох.. поэтому примчался сюда сразу же, как закончилась моя смена. я так рад, что ты жив.. - я никогда не покину тебя, ты мне веришь? - спокойно говорил тетта, аккуратно гладя чужие волосы. - никогда. я всегда и везде буду с тобой. даже когда умру, буду приходить к тебе во снах, думаю, это большее, что я могу сделать для тебя. взгляд ханмы стал затуманиваться. словно он только что выпил несколько таблеток снотворного и сейчас проваливается в глубокий сон. убаюкивающий голос тетты заставлял парня прикрывать глаза, но тот никак не хотел упускать такой момент, ведь похожие ситуации, где они могли так спокойно, вместе что-то обсудить, даже если это был какой-то глупый сон, случались не часто. - и на последок, - кисаки взял шюджи за щеки и притянул к себе, - не забывай меня. никогда не забывай. - тетта наклонился к лицу старшего и аккуратно поцеловал. странно, очень странно. это были совсем новые ощущения. раньше, когда ханма пытался поцеловать младшего, тот всегда отнекивался, или же, когда предоставлялась возможность, просто не отвечал, а сдержано ждал, когда старший сам отстранится. а сейчас.. сейчас все по-другому. другая обстановка, другие события, другой кабинет, другие действия, а главное.. другой кисаки. это не тот тетта, что был хотя бы утром, точно не тот. - прошу, навести мою могилу, хочу посмотреть на тебя.. конец. это точно конец. ханма открывает глаза и видит свой рабочий стол. за окном стемнело окончательно. стрелки часов перевалили за полночь. шюджи быстро подрывается с места и бежит в сторону его с кисаки дома, в надежде, что тот там, и все хорошо. остается пробежать всего два квартала. - подожди, киса, еще немного и я приду. - говорит шюджи сам себе. и вот, знакомый дом, знакомый двор и подъезд. парень быстро забегает в открытую дверь. бежит по ступеням, переступая чуть ли не через четыре. та самая квартира, где сейчас должен быть кисаки, живой и здоровый. - киса, я сегодня такой ужасный сон видел.. ты не представляешь! ханма забегает в комнату, но кроме пустого кресла и выключенного света дома его никто не ждет.