Прошепчи мне своë имя

      Цзян Чэн влетел в аудиторию за несколько мгновений до начала потоковой лекции по истории у первых курсов нескольких совершенно разных направлений. Первое полугодие было вводным и многие предметы совпадали, даже у самых, казалось бы, разных факультетов. Шëл всего лишь третий месяц учебы, и пока было не очень понятно, на какие пары опаздывать можно, а на какие не стоит. Так что задержавшийся Цзян торопился, как мог. Лектора в зале еще не было, поэтому Ваньинь со спокойной душой поднялся по ступенькам на третий ряд и занял привычное место у окна. Соседнее место было занято красивым юношей, с которым Цзян Чэну посчастливилось сидеть на нескольких разных предметах. Возможно, они выбрали друг друга за молчаливость и внимательность.       Факультативы у молодого господина Лань, или Лань-гэ, как он попросил себя называть, были самые разнообразные, и Ваньинь совершенно не мог понять зачем ему столько в самом начале обучения. Возможно, он делал это из-за жесткости его дядюшки — ректора, по крайне мере, такие ходили слухи. Или, может быть, просто из любви к учебе. Но Цзян Чэн с вопросами не лез, хоть и сгорал от любопытства, зачем Лань Ванцзи на его направлении юриспруденции экономика. Еще у них совпадали психология, история и философия, но вот к ним вопросов у Ваньиня не было.       С началом пары в аудиторию зашëл преподаватель и торопливо прошëл к кафедре.       — Старосты, отчитайтесь о присутствии студентов, пожалуйста, — цепляя на нос очки с толстыми линзами попросил пожилой мужчина, принимаясь раскладывать свои вещи на столе.       Лань Ванцзи невозмутимо поднялся и принялся перечислять своих соучеников. Ваньинь вообще заметил, что у молодого господина Лань настроение менялось в зависимости от пар. На философии и истории он был сосредоточен и спокоен, как море в штиль, ни с кем не разговаривал, участия в чужом веселье не принимал, смотрел на присутствующих равнодушно и рот открывал, только если обращались конкретно к нему. На психологии и экономике, которая совпадала с четвертым курсом, вспоминавшим основы, он менялся на глазах. Казалось, что он знаком со всем университетом, так по-приятельски он общался и со старшекурсниками, и со своими одногодками. Преподаватели на этих предметах его обожали, да и четвёртый курс был к нему благосклонен, что было редкостью. Все еще, возможно, потому, что его дядюшка был ректором, но Ваньинь все-таки делал ставку на Ланьскую харизму. Он и сам попадал под этот легкий флер чужого очарования, стоило молодому человеку рядом с ним улыбнуться или наклониться чуть ближе, чтобы поделиться шуткой, только что пришедшей в голову.       Глупо было бы отрицать, что Лань красив. Причем его красота совершенно не умалялась от его холодности. Ваньинь бросил взгляд на юношу, который, закончив отчитываться, бесшумно опустился на свое место. У него были густые черные волосы, которые он собирал в косу или низкий хвост, бледная, кажется, светящаяся кожа, не тронутая загаром, глубокий голос и совершенно потрясающие медовые глаза. Цзян Чэн подпер щеку рукой, пока староста его курса отвечала преподавателю и беззастенчиво залип, впрочем, Ванцзи совершенно никак этому не воспротивился, наверное, привык. На него так смотрели почти все.       — Открываем тетради, следующая тема обязательно будет на экзамене, автоматов я не ставлю, так что учить придется все, — завел свою обычную песню лектор, выписывая на доске тему.       Этим «учить придется все» и «автоматы я не ставлю» их пугал каждый преподаватель, кроме, пожалуй, женщины, что вела психологию. Та, похоже, с первого взгляда понимала, кто отправится на пересдачу.       Цзян Чэн уже приготовился вычленять из бубнежа их лектора крупицы важной информации, когда в дверь отчетливо постучали.       — Войдите, — крикнул мужчина за кафедрой, не отрываясь от перелистывания страниц методички.       — Прошу прощения, наставник, мне нужно кое-что передать брату.       В дверях стоял еще один Лань Ванцзи. Ваньинь аж глаза протер, да и не он один. Многие люди в аудитории смотрели на второго господина с нескончаемым недоумением и шоком. На аудиторию опустилась такая тишина, какой здесь отродясь не бывало, кажется, присутствующие даже не дышали.       — О, первый молодой господин Лань, конечно, только быстренько, — мужчина невозмутимо принялся чертить на доске таблицу по годам.       — Благодарю, — юноша вспорхнул по ступенькам и остановился напротив своего двойника. — А-Чжань, ты забыл учебник, это очень на тебя не похоже.       — Прошу прощения, старший брат, это больше не повторится, — второй Лань забрал из протянутой руки первого свою книгу.       — Здравствуй, Ваньинь, — очевидно не Лань Ванцзи перехватил чужой, совсем ошалелый взгляд, и улыбнулся мягкой улыбкой полной спокойствия.       — Эээ да, — очень интеллектуально выдал Цзян Чэн.       — Всë хорошо? — неподдельное беспокойство послышалось в чужом голосе.       — Я думал — это ты Лань Ванцзи, — кое-как справившись с собой прокаркал Ваньинь.       Старший Лань усмехнулся.       — Я точно не А-Чжань, — в медовых глазах этого солнечного Лань появились бесенята.       — Тогда как тебя зовут, Лань-гэ? — Цзян Чэн искал в своей голове второе имя, но совершенно не мог его вспомнить.       — О, Ваньинь, — печально-насмешливо, так, наверное, могло получиться только у такого удивительного человека, как старший из братьев Лань, произнес он. — Это тебе предстоит выяснить самому. А-Чжань, не подсказывай. Мне пора, хорошего вам дня, детишки. Удачи, молодой господин Цзян.       Сичэнь поклонился преподавателю и покинул аудиторию, на прощание махнув бледной ладонью.       — Как зовут твоего брата? — тут же повернулся к Ванцзи юноша, и попытался найти в чужом лице хоть каплю сочувствия, впрочем безуспешно.       Чужие глаза сверкнули замерзшим золотом, и как только Ваньинь умудрился перепутать их с другими, цвета янтарных капель смолы.       — Ты слышал старшего брата, я ничего не скажу, — младший, как выяснилось, Лань уткнулся в свои записи и до конца пары не обращал никакого внимания на чужие умоляющие взгляды. ***       Ваньиню потребовалась вся его смелость, чтобы подойти к двум старшекурсникам в перерыве перед сдвоенной парой по экономике на следующий день. Все одногруппники безымянного Ланя наблюдали за ним с интересом, хоть и пытались сделать вид, что это не так. У Цзян Чэна вообще сложилось впечатление, что уже весь университет в курсе происходящего между ним и Ланями. По крайней мере, пока он шел по коридору с утра пораньше, словил множество неоднозначных взглядов. Огромное множество, в том числе и от преподавательского состава. А это значило, что даже от них помощи он не дождется.       — Эм, привет, — полувопросительно поприветствовал Цзян Чэн двух молодых людей, которые сидели за соседней партой со стороны старшего Ланя. — Я хотел спросить…       — Если ты по поводу имени, то мы ничего не скажем, — предупредил один из них.       — Минцзюэ, не пугай ребенка, — тот, что был тонким и хрупким на вид примирительно поднял руки. — Мы можем назвать только свои имена, Ваньинь, я — Мэн Яо, а это — Не Минцзюэ, а вот имя старшего брата я раскрыть не могу.       — Приятно познакомиться, — вздохнул молодой господин Цзян, отодвигая вопрос о том, откуда эти старшекурсники вообще его знают, в дальний угол сознания.       — Нам тоже, нам много про тебя рассказывали, — загадочно оповестил Яо.       Чэн открыл рот, чтобы спросить, но рядом с ним вдруг оказался старший Лань, совершенно беззвучно прокравшийся к своему месту.       — Безуспешно? — поинтересовался он у Ваньиня со смешинками в глазах.       — Я еще не все испробовал, — недовольно буркнул юноша, надо же, будь это кто-то другой, скорее всего, ему было бы абсолютно наплевать как там кого зовут, но сейчас он хотел докопаться до истины любыми способами, хотя бы просто чтобы назвать Лань-гэ по имени и получить в ответ чужую прекрасную улыбку.       — Думаю, на прямой вопрос тебе никто не ответит, придется поискать обходные пути, — старший Лань вытащил свои конспекты и углубился в чтение.       Цзян Чэн фыркнул и поднял глаза, вся аудитория таращилась на них так, будто на экран с бразильским сериалом. Юноша, не любящий чужое внимание, да тем более такое пристальное, почувствовал как краснеет.       — Почему все так смотрят? — шепотом обратился он к соседу по парте.       — Ну, ты знаешь, я вчера был ранен в самое сердце от того, что мой дорогой Ваньинь спутал меня с моим младшим братишкой и, возможно, я подговорил всю кафедру, нет вру, я подговорил весь университет, чтобы никто не говорил тебе моего имени, — не отрываясь от чтения, отозвался Лань.       Ваньинь закатил глаза и сложил руки на груди.       — Я думаю, что есть один человек, которому я все же могу задать вопрос, — Цзян Чэн уже знал, куда пойдет в перерыв после этой пары.       — Попробуй, — хмыкнул Лань.       После окончания пары молодой господин Цзян первым покинул аудиторию и направился в главный учебный корпус, там на четвертом этаже находился ректорат. Ваньинь рассчитывал, что Лань Цижэнь не будет участвовать в устроенном племянником балагане.       Административный этаж встретил Чэна звенящей тишиной и благостной пустотой. Свежий воздух врывался в открытые для проветривания окна и с мягким шелестом колыхал занавеси.       Секретарь в кабинете ректора при виде Ваньиня улыбнулся той самой заговорщической улыбкой, которую молодой человек наблюдал все утро и весь день. И что-то ему подсказывало, что ловить тут нечего.       — Ректор предупрежден о вашем приходе, молодой господин Цзян, вы можете пройти, вас ожидают, — мужчина указал рукой на закрытую дверь.       Чэн кивнул, безмолвно поражаясь тому, как легко и просто старший из братьев Лань предугадал последовательность его действий. Трудно играть в такие игры с человеком, который читает тебя, как открытую книгу. Юноша постучался и, получив разрешение, зашёл в аскетично обставленный кабинет. Ректора Ваньинь видел единожды на церемонии открытия нового учебного года, то был рано постаревший из-за навалившейся работы мужчина. Седина блестела в его черных волосах и бородке. Умные, цепкие глаза внимательно следили за каждым движением юноши.       — Проходите, молодой господин Цзян, присаживайтесь.       Чэн предложение принял и опустился на жесткий стул перед ректорским столом. Задерживаться он не собирался, но отказываться было неудобно.       — Я знаю зачем вы здесь, племянник меня предупредил, — Ваньинь мог поклясться, что заметил проблеск улыбки. — Так что я, к сожалению, ничем не могу вам помочь. Но и без подсказки отпускать вас мне совестно. Так что я советую заглянуть в библиотеку и поискать книгу о создании семьей Лань этого университета. Там представлены имена всей главной ветви семьи и есть родовое древо. Но я не могу пообещать, что мой племянник не добрался до нее первым. Его, как вы уже заметили, нельзя недооценивать.       — Спасибо, господин Лань, — Цзян Чэн встал и поклонился, у него было еще пятнадцать минут перерыва, он мог успеть в библиотеку.       В цокольном этаже царила прохлада, Ваньинь поежился и направился к полкам, на которых хранились книги, относящиеся к университету, жизнеописанию его создателей и истории семьи Лань. Обыскав весь стеллаж юноша вздохнул, конечно, книг на месте не оказалось. Кое-кто, похоже, и об этом позаботился.       — Ваньинь? — в проем между шкафами заглянул первый молодой господин Лань. — Думаю, ты это искал, — он поставил книги на полку под самым носом Цзяна. — Но это было бесполезно, я уже убрал все упоминания о своем имени.       — Нельзя так обращаться с книгами, — пожурил Чэн. — Почему бы тебе просто не сказать мне свое имя, Лань-гэ?       — Пытаешься застать меня врасплох? — понимающе хмыкнул старший. — Ты оскорбил меня в лучших чувствах, как можно было спутать нас с А-Чжанем, мы же совершенно разные?!       — Теперь я это понимаю, — вздохнул Ваньинь и оперся спиной на шкаф. — Что мне сделать чтобы ты меня простил?       — Подумай еще пару дней, возможно, ты найдешь ответ на свой вопрос, а если нет, то… — старший Лань задумался на секунду. — Сходишь со мной на свидание и будешь прощен.       — Схожу куда?! — против воли вспыхнул Цзян Чэн.       — На свидание, Ваньинь, на свидание, — наклонился к нему Лань и мазнул носом по порозовевшей щеке.       Юноша издал какой-то полузадушенный писк и позорно сбежал. ***       Вечером того же дня, валяясь на полу и готовясь к завтрашним семинарам, Цзян Чэн снова вспомнил о произошедшем и со вздохом уронил лицо в ладони.       Это был первый раз за двадцать лет в жизни Ваньиня, когда кто-то, тем более такой, как Лань-гэ, выражал в нем хоть какую-то заинтересованность. Юноша привык, что, когда его ровесники начали активно встречаться друг с другом, его просто не замечали. Никто. Никогда. Не приглашал его на свидания. Чэн потер лицо. На свидание с Лань-гэ хотелось, хоть и было страшно до дрожи в пятках. Но и сдаваться так просто было не в духе молодого господина Цзян.       — Как же тебя всë-таки зовут, Лань-гэ? — тихо бубнил себе под нос Ваньинь, продолжая бесцельно листать конспекты.       Молодой господин Лань дал ему несколько дней на размышление, значит всë-таки был шанс найти ответ. Юноша потер лоб в задумчивости. При первом знакомстве старший из братьев попросил называть его Лань-гэ, когда в следующий раз он встретил Ланя, это уже оказался младший брат, который на вопрос об имени назвался Ванцзи. Преподаватели обращались к ним, как к «молодому господину Лань» так как у них не было одинаковых пар, а значит в каждой группе Лань был свой. На парах с первым молодым господином, Ваньинь, сколько не напрягался, не мог вспомнить, чтобы кто-нибудь звал его по имени, обычно одногруппники его называли «Цзэу-цзюнь», что ж это прозвище ему вполне подходило. Ваньинь перевернулся на спину и закинул руки за голову, рассматривая скучный белый потолок.       — Чэн-Чэн, — дверь его комнаты распахнулась, и старший брат без спроса завалился на застеленную кровать. — Мне завтра к первой паре, пойдем вместе?       — Решил вернуться к учебе? — вынырнул из своих мыслей Ваньинь.       Размышления о Лань-гэ и возможном с ним свидании делали Цзян Чэна таким добрым, что он даже не стал ворчать на Усяня за то, что тот вломился без стука.       — Меня всего-то несколько дней не было, ничего страшного не случилось, — отмахнулся Вэй Ин.       — Увидим на сессии, — скептично отозвался Ваньинь, поднимаясь с пола и собирая разбросанные учебники и тетради. — Если ты завтра проспишь, я уйду без тебя.       — Договорились, — старший сполз с кровати. — Можешь будить меня любыми способами, правда.       — Не пожалей о своем обещании с утра, — Чэн закинул в рюкзак все, что могло ему завтра понадобиться.       — Всë что угодно, я разрешаю, — поднял три пальца вверх молодой человек и спиной вперед вышел из комнаты. ***       Это, возможно, было первое и единственное за всю жизнь Цзян Чэна спокойное утро. Его старший брат, кажется, решил начать жизнь с чистого листа, иначе просто невозможно было объяснить, как он встал с первым звонком будильника и вышел на завтрак полностью собранным. Да, он был вялым и сонным, и то и дело клевал носом в кружку с кофе, но сам факт его присутствия на завтраке уже говорил о многом.       — Скажи честно, кто ты и что сделал с моим братом? — уже в дверях спросил Ваньинь, придерживая брата за локоть и предотвращая его поцелуй с дверным косяком.       — Мхф, Чэн-Чэн, ну что ты начинаешь, и такое в жизни случается, — Вэй Ин вывалился на площадку и зевнул, широко открыв рот.       — Просто признайся честно, тебя взяли на слабо? — молодой господин Цзян закрыл дверь их съемной квартиры и начал спускаться по лестнице, зорко следя, чтобы Усянь не слетел вниз, зевая в сотый раз за минуту.       — Я очень соскучился по Лань Чжаню, — выходя из подъезда на залитую солнцем улицу ответил он, не заметив как младший споткнулся о порожек.       До университета они ходили пешком, так как жили всего в четырех автобусных остановках. Погода была чудесная абсолютно, тепло наполняло жизнью каждую клеточку тела, теплый ветерок нежно перебирал волосы, играясь с прядями и путая их между собой. Вэй Ин после пары минут ходьбы приободрился и разулыбался, подставляя солнечным лучам довольное лицо.       Ваньинь же всю дорогу молчал, глубоко погрузившись в свои раздумья. Неудивительно, что его старший знал Ванцзи, все-таки Усяня, кажется, знал весь университет, или скорее он всех знал, так значит и имя старшего Ланя он должен был знать. Цзян Чэн собрался задать интересующий его уже несколько дней вопрос и поднял голову. Он даже не заметил как они успели добраться до главных ворот университета, так долго он копался в собственной голове.       — Ин, подожди, у меня вопрос, — догнал Ваньинь успевшего уйти вперед брата.       — Что такое? — обеспокоенно обернулся Усянь на младшего.       — Ты же знаешь, что у Лань Ванцзи есть старший брат? — замялся Чэн, начиная разговор издалека.       — Конечно, об этом все знают, у тебя с ним даже есть какие-то совместные пары, если я не ошибаюсь, — задумчиво наблюдая как краснеет Ваньинь ответил юноша. — О, а вот и они, — указал Ин на идущих через двор юношей в похожей белой форме. — Сичэнь-гэ, Лань Чжань, — и он активно замахал рукой.       — Сичэнь, — тихо пробормотал под нос Чэн.       — Ну да, старшего брата Ванцзи зовут Сичэнь, ты чего? Ты три месяца с ним учился, — Усянь улыбнулся подошедшим молодым господам и совершенно бесстыдно обнял младшего Ланя за руку. — Лань Чжань, ты знаешь, меня не было целую неделю, я забыл где находится наша аудитория, проводи меня, пожалуйста!       — Вздор. — припечатал младший Лань чудесно алея ушами.       Ваньинь потрясенно вздохнул. Кажется, сосредоточившись на учебе он успел упустить несколько очень важных событий.       — Да ладно, Лань Чжань, пойдем, я знаю, ты предпочитаешь не опаздывать. Сичэнь-гэ, Чэн-Чэн, до встречи, — Ин утащил не сопротивляющегося Ланя, оставляя их братьев наедине.       — Так значит Сичэнь, — неумело попытался сгладить неловкость молодой господин Цзян.       — Значит так, — с почти незаметной усмешкой кивнул старший Лань. — Что ж, раз ты выяснил мое имя, то свидание с тобой мне не светит.       — Светит, — нервно потеребив рукав буркнул Ваньинь. — Если ты не передумаешь, конечно.       — Я?! Ни в коем случае, — отрезал Сичэнь.       — Тогда пойдëм, ну, в смысле на свидание? — то ли спросил, то ли предложил Цзян Чэн отчаянно пылая щеками и пытаясь не выглядеть полным дураком.       — Я с радостью, если ты готов, — Лань слегка наклонился, заглядывая в чужие глаза. — Могу я тебя поцеловать?       — Не раньше первого свидания, — задушено просипел юноша, делая несколько мелких шагов прочь.       — Что ж, я буду ждать, — улыбнулся Сичэнь и протянул Цзян Чэну руку. — Пойдем? Пара скоро начнется.       Ваньинь несколько мгновений смотрел на широкую ладонь, после чего смущенно вложил в нее свою.