город первой любви

Москва. Множество тонированных импортных авто стояли прямо на пустыре. Владельцы автомобилей, облакачиваячь, кто на капот, кто на багажник, курили и обсуждали предстоящую встречу. Амбалы, которых нанял Белов протирали оружие, передавали друг другу и были в любой момент готовы выстрелить, если это будет необходимо. Напротив бригады и своры телохранителей встали точно такие же ребята, только теперь уже восточной внешности. - Сначала я хочу видеть того, кто вчера со мной по телефону разговаривал. Если ты мужчина, иди сюда! - крикнул издалека мужчина в костюме с роскошной шевелюрой, что так хотел отстричь Пчёлкин, как только соперники появились на горизонте. - Что? Урюк, иди сюда, - ответил Пчёлкин, спуская с плеча автомат. - Тихо, тихо! - затормозил Витю Саша, - Блин. Твою мать! - заорал Белов. - Белый! - крикнул тот самый таджик. - Рядовой Жураев, два наряда вне очереди, упал и отжался! - Всё также кричал Белов, направляясь в сторону старого друга, - Всё нормально, это мой кореш армейский! - сказал он бригадирам. Ресторан "Таджикистан" Двое мужчин, приехавшие раньше всех, сидели в новеньком Мерседесе и обсуждали поставки металла, службу и всё, что накопилось за несколько лет разлуки. - Ну, где мои опричники-то? - спросил в пустоту Белов. - А где мои? Нету, - ответил Фархад, - Ну чё, будешь? - взглядом указывая на коробочку с белым порошком, спросил молодой человек у своего сослуживца. - Нет, - твёрдо ответил тот. - Попробуй, - настаивал Джураев, но ответ не изменился, - Не хочешь, как хочешь. - Не увлекайся, Фара, - сказал Белый, глядя на то, как таджик ловко занюхивает белое вещество ноздрями. - Я не увлекаюсь, - ответил Фархад, закатывая глаза от нахлынувшего удовольствия. - Слушай, алюминий в чушках? - спросил невзначай Саша, глядя на друга. - В чушках. А чё? - Ну, я вроде придумал. - Чё придумал? Ну, говори, давай, говори, - не унимался Фархад, -  Говори, колись, давай. - Не сообразил? - с некой усмешкой спросил Белый. - Нет, - ответил Фара. - Берем чушку, делаем там полость, забиваем наркотой, ни одна собака, ни один рентген не найдет. Пять чушек - на сто, две сто, и ни одна собака, - на выдохе протараторил Саша, улыбаясь во все тридцать два. - Значит, я тупой, а ты гений, - сказал Фархад, глядя на своего товарища, который так и сиял от своей гениальности, - Ты гений, Белый, ты - Пахо, ты - Аристотель, - Белов же на все похвалы лишь кивал головой и улыбался как кот, наевшийся сметаны, - И почему я сам не догадался? - спросил таджик, выходя из авто, - Потому что я чурка! На горизонте появились машины, сослуживцы быстро докурили и направились к подчинённым, с которыми позже и зашли в ресторан, где обсуждалось всё на свете, от поставок до семьи, которую так ценили Белов и всё окружение Фархада.

***

Тем временем Ленинград. Арина доставая пистолет из кобуры, висящей на левой ноге, подошла к двери и тихонько посмотрела в глазок, но никого не было. Это пугало. Александрова списала звук на то, что ей показалось и уже собралась было идти на кухню, как в дверь вновь постучали, и брюнетка, выставив руки перед собой, держа всё то же оружие, открыла дверь. - Я тебе сколько раз говорил, не наводи оружие на человека, если не собираешься стрелять, - сказал Колесников, нагло заходя внутрь однушки. Арина выдохнула, не могло не радовать то, что Саша наконец объявился и ей не придётся думать куда деть мента, и не могло не радовать, что за дверьми стоял не Коля или кто-то из органов. Убрав оружие обратно в кобуру, девчонка прошла за парнем, который уже вовсю уплетал еду, что стояла на плите. - Ты сказал, что Паша будет ждать меня у подъезда. Какого чёрта, Колесников? - Ну подумаешь опоздали, с кем не бывает. Тем более, ты сама хорошо справляешься, - с усмешкой сказал брюнет, указывая на опера, лежащего лицом на столе. - Мы с Ломом тебе квартиру искали между прочим, а ты бубнишь. - Кому ты врёшь? Ты жаба редкостная, какая квартира, - всё ещё возмущалась Арина. Да, Саша обещал ей квартиру, но она не восприняла его обещание всерьёз, ведь знала, что Сашка парень жадный, да и квартира не яблоко, денег много надо. - Гадом буду! Ключи у Лома, мы хотели тебе сюрприз сделать, но ты язва, Александрова, поэтому не будет тебе сюрприза, - с наиграной обидой сказал брюнет, доедая, ранее приготовленный Ариной омлет. - Сам язва! И вообще, мента своего забирай. - Не мой он, - возмущался Саня с набитым ртом. - А чей? Мой что-ли? Молодые люди могли бы ещё долго придираться друг к другу, если бы не очередной звонок в дверь. - Соседка? - с неким страхом спросил Саша, пока Арина шла к двери. - Ага, за солью зашла! Арина посмотрела в глазок и выдохнула, по ту сторону двери стоял Паша. Парень переминался с ноги на ногу и судорожно онлядывался назад, будто боялся, что его кто-то преследует. Брюнетка открыла дверь и впустила Лома в квартиру, он без лишних слов снял обувь и прошёл на кухню. - Это вы его чем? - остановился Паша у стола и указал на милиционера. - Это Аринка его своей болтовнёй заманала, вот он и вырубился, - шутил Саша, получая в ответ подзатыльник от брюнетки. - Клофелин. - Теперь у тебя кличка будет "Клофелинщица", а не Ведьма, - сквозь смех говорил Колесников. - Ты такой юморной, Сашка! Тебе бы в цирк, а не в бандиты! - огрызнулась зеленоглазая. - Хватит! Ты, - тыкая пальцем на Арину, - иди собирай все свои вещи, переезжаешь, а ты, - указывая на Сашу, - Закрой рот и неси мента в тачку. Арина быстро ретировалась с кухни и начала собирать все свои вещи, которых за год накопилось достаточно много. Саша же дотащил мента до машины и вернулся обратно в квартиру, чтобы помочь с вещами. Помощи от Колесникова конечно было мало, он, собственно говоря как и всегда, шутил свои шутки-самосмейки и мешал, Паша же лишь закатывал глаза на всё происходящее. Вообще, с каждой новой встречей с Пашей, Арина стала сомневаться в том, что именно Колесников главный. Лом всегда был организованным, сдержанным и серьёзным, что не скажешь о Саше, который постоянно шутил, опаздывал и творил всякую чушь. Паша напоминал ей Филатова, который тоже давал ей советы, помогал во всём и просто поддерживал, Арина ценила их обоих, глядя на одного с улыбкой, а второго вспоминая со слезами. Ведь как бы не было хорошо в Ленинграде, по родной Москве она всё равно скучала. Скучала даже по тому же Космосу. Но в Москве её не ждут, её любят и ценят тут - в Ленинграде. Путь из такого хмурого, грязного, но приятного к сердцу Купчино лежал в лес, где Паша и Саша решили выгулять милиционера. Арина не любила эти лесные прогулки, поэтому сидела в машине и слушала современные, на тот момент, хиты 90-х, касету которых она выкупила у какого-то парнишки на местном рынке почти за рубль. Подпевая песням, Арина и не заметила, как к машине подошли два её друга, смеясь с того, как Арина мило кормила рожицы, когда не знала строчки песен. - Ух ты ж, боже мой! - испуганно сказала Арина, перекрещиваясь. - Ты бы видела себя, снаружи выглядит так  будто ты рыба без воды, только рот и открывается, - смеясь говорил Колесников. - Как смешно! Что с ментом? - Для всех он пропал, но тебе, так уж и быть, - повернувшись лицом к Рине, сидящей на заднем сидении машины, сказал Саша, - скажу! - щёлкнув по вздернутому носу Арины, - Убили да закопали, - серьёзным тоном сказал он. Арина поморщилась, хоть она и сама неоднократно убивала людей, слышать это от кого-то другого было неприятно.

***

Пока Арина ехала до квартиры, она наблюдала в окно и параллельно слушала то, что говорил Саша о новом районе. Квартира находилась недалеко от станции метро "Ладожская", в Красногвардейском районе муниципального округа Ржевка. По словам Саши Ржевка шла на равных с проспектом Мира в Москве, ведь и там и там есть рынки. В Москве Рижский, который Арина знала ой как хорошо, а тут Ржевский, который ей очень хотелось изучить. Ещё не доезжая до квартиры, стóит упомянуть огромное количество ларьков, которые оккупировали все углы и перекрёстки. В этих миниатюрных торговых точках, по словам Саши, продавались продукты, хозтовары, кассеты с музыкой и фильмами. - А вот тут, на углу Косыгина и Наставников была одна из таких точек, где некоторое время работала моя мама. Она продавала кассеты и диски с музыкой, этим я с удовольствием пользовался, был самым крутым на районе, - говорил Колесников, когда машина проезжала очередные улицы. - Везде выгоду искал, с детства, - сказал Паша, Арина же тихо хихикнула. Десятки улиц, перекрёстков, и вот, старенькая Volvo заезжает в нужный для компании друзей двор. Во дворе стоит старая горка, которая будто пережила гражданскую войну, пара лавочек и шесть панельных многоэтажек, стоящие рядом друг с другом, создавая кольцо. Квартира находилась в одной из этих многоэтажек на седьмом этаже. Заходя внутрь в глаза сразу бросился длинный коридор с тёмно-серыми обоями и чёрным мраморным полом. - Вы мрамор с кладбища взяли что-ли? - с неким возмущением спросила Арина. Нет, безусловно, выглядело это просто замечательно, Александровой очень нравилось смотреть на этот прекрасный пол, но откуда? Откуда парни взяли столько денег, да и времени? - Эту квартиру я купил себе, но потом решил, что для тебя мне ничего не жалко, и весь этот год тут шёл ремонт, - сказал Колесников, - А мрамор мы купили, Лом договаривался с кем-то, - на эти слова Паша кивнул. Александрова всё ещё стояла в коридоре, было сложно поверить в то, что у неё теперь есть квартира. Своя. В Ленинграде. Да ещё и трёхкомнатная. Пока парни затаскивали все вещи, что Арина насобирала в старой квартиры, брюнетка заходила в каждую комнату и осматривалась. Каждая комната была лучше предыдущей, казалось, что это не квартира, а музей. Весь оставшийся день прошёл за беззаботной болтавнёй друзей и разборкой коробок с вещами.

***

С каждым днём квартира приобретала всё больше и больше уюта и тепла, Арина с удовольствием возвращалась домой после очередных встреч и сделок. Квартиру в Купчино Арина, так сказать, вернула обратно Лёше. Уже спустя три дня после переезда, брюнетка встретилась с ним и отдала ключи. Парень долго настаивал, чтобы Рина оставила ключи себе и в случае чего всегда могла туда вернуться, но зеленоглазую было просто невозможно переубедить. - Считай это подарком! - говорил русоволосый. - Я сказала нет!  - повторяла девчонка. После тысячи и одной попытки риелтор сдался и просто предложил Александровой посидеть в кафе и поболтать, на что та не отказала. Время проведённое в компании молодого человека пролетело неимоверно быстро, девушка только за полночь вернулась домой и сразу же уснула, как только зашла в свою спальню. На следующее утро после встречи Арина была вынуждена поехать в квартиру к Колесникову, которому была нужна какая-то помощь в решении очень важного вопроса. По приезде Александрова застала Сашу, курящего в форточку с уж слишком серьёзным лицом. - Опаздываешь, - констатировал он. - Пробки. - Как прошла вчерашняя встреча? - Хорошо. Ты что-то хотел обсудить? - с недоверием спросила зеленоглазая, проходя на кухню, где и курил брюнет. - А этот Леший, ну он это, - замялся парень, - ну он красивый? Арина засмеялась, было слишком смешно наблюдать за тем, как взрослый, жестокий и беспринципный мужчина, стоя с грозным лицом, спрашивает такие глупые вопросы. - Ну, как тебе сказать, невысокий парень, среднего телосложения, русые волосы и карие как шоколад глаза. Нос маленький, губы тонкие и совсем не соблазнительные, в общем, - не успела договорить зеленоглазая, как была перебита. - Значит, не твой типаж, ну и замечательно, - Саша затушил сигарету и присел за стол, где уже сидела девчонка, - Я тебя позвал то зачем, сегодня три года как Любы нет, ты можешь съездить со мной на кладбище? - Колесников смотрел Рине прямо в глаза, смотрел так, как не смотрел ни на кого, кроме неё и любимой, теперь уже мёртвой, сестры. - Хочешь познакомить? - с грустной улыбкой спросила брюнетка, пытаясь не расплакаться. Парень немного улыбнулся в ответ и кивнул. На кладбище было тихо, неимоверно тихо. Казалось, что от этой тишины в ушах звенит. С каждым шагом Арину всё больше охватывал страх или тревога, это было сложно понять. Брюнетка сама не понимала чего она боится, смерти, которая с её то "профессией" может навестить девчонку хоть завтра, или встречи с той, благодаря которой её полюбили? Подходя к могиле Арина впервые увидела её фото. Смеющаяся девчонка, ещё совсем молодая и такая красивая. Арина улыбнулась, Люба была замечательной, это можно было понять даже не зная её лично. Правильно Саша говорил, что она была как лучик солнца, одна её улыбка, казалось, освещала всё вокруг. Александрова могла бы ещё долго рассматривать фотографию, если бы не голос Саши, который наконец вывел её из омута мыслей. - Ну привет, сестренка, - сказал парень, аккуратно касаясь гранитной плиты, - Ты прости, что долго не приходил, замотался. Я не один сегодня, я с Ариной, помнишь я обещал тебя познакомить с ней? Так вот пришло время. Арина была в ступоре, Саша говорил так тихо и спокойно, что бросало в дрожь. Александрова невольно вспомнила свою семью, которую так давно не навещала, вспомнила бабушку, которой она обещала, что будет хорошей девчонкой, вспомнила всё, что так давно держала в себе. Опомнившись, брюнетка подошла к памятнику и также тихо, аккуратно касаясь плиты, сказала: - Привет, Люб, - слёзы предательски покатились по щекам. Немного поговорив обо всём с младшей Колесниковой, Арина с Сашей направились к выходу с кладбища, пообещав Любе, что совсем скоро придут ещё. Дорога до дома была быстрой и тихой, каждый думал о своём.