Мой идеальный друг

— Ты ведь в курсе, что будешь жить в одной комнате с четырьмя людьми, а не одна в четырех комнатах? — протянул Леви, выгружая из багажника очередную коробку со сложенными вещами. — Здесь вообще-то все самое необходимое, — девушка скрестила руки на груди, с довольным лицом наблюдая за ворчливым отцом. — Насколько я помню, мне кто-то заявлял, что не собирается кататься в другой город каждый выходной ради одной забытой рубашки или книги.       Мужчина закатил глаза, захлопнув, наконец, багажник. — Не паясничай, а лучше помоги, — Леви беспощадно взвалил на руки дочери большую коробку с ее же обувью и направился к выходу с парковки. Роби направилась следом. — Я все еще не понимаю, какого черта ты решила уехать из дома в какую-то общагу, да еще и находящуюся в чужом городе. — Нет-нет, я не хочу снова возвращаться к этому разговору, пап, — Роби затрясла головой, будто пытаясь отогнать услышанные слова Если бы руки были свободны, она бы закрыла уши. — Мы уже сто раз обсуждали, что я хочу: а) получить достойное образование б) почувствовать вкус самостоятельной жизни и, в конце-концов, дать тебе возможность пожить для себя. — Ты мне и не мешала, — искренне ответил Леви.       Он, конечно, понимал стремления дочери, но инстинкт оберегать самого ценного человека в своей жизни, не давал ему покоя уже который месяц. — В конечном счете, тебе не о чем беспокоиться, — девушка поравнялась с отцом и толкнула его плечом. — Я ведь Аккерман, смогу за себя постоять. — В этом я не сомневаюсь, — то ли серьезно, то ли с насмешкой ответил Леви.       В этот момент они подошли к огромному кампусу общежития. Да, он был больше чем общежитие и учебный корпус колледжа в их родном городе вместе взятые. Роби присвистнула. — Впечатляет.       Они оба остановились, обводя взглядом окрестности. — Эй, молодежь, мне долго вас ждать? — послышался чей-то голос, заставив их вновь зашевелиться. В дверях общежития стоял пожилой мужчина высокого роста и с абсолютно лысой головой. Похоже он и являлся комендантом. — Фамилия, курс? — Аккерман, первый курс, «Журналистика», — ответила Роби. Коробка, что она держала в руках, начинала изрядно тяжелеть, поэтому ей захотелось поскорее дойти до комнаты. — Ага… Аккерман… Твоя комната на пятом этаже под номером пятьсот пятнадцать, — мужчина тщательно водил ручкой по списку в своих листах, пока наконец нашел нужную фамилию. — Меня кстати зовут мистер Бингли, и я царь и бог этого места. Хочу предупредить, что при малейших нарушениях порядка — вылетишь из общежития как пробка из бутылки, а следом и из колледжа, ясно?       Роби хмыкнула. А вот и первый сумасшедший на новом месте. Что ж, посмотрим, кто кого переиграет, старичок. — С ней проблем не возникнет, — подал голос Леви. И Роби была уверена, что он разгадал ее мысли на раз-два. — Так, а ты, женишок, ее проводить приехал или тоже заселяешься? — теперь Бингли переключился на Леви.       Тот одарил старика убийственным взглядом, а Роби еле сдержала смех, боясь уронить коробку со своей обувью. — Разуй глаза, болван. Я ее отец, — ледяной тон Леви видимо сбил с толку Бингли, и тот несколько секунд вглядывался в лицо мужчины, пытаясь понять, обманывают его или нет. — Это на самом деле мой папа, мистер Бингли. Да, иногда он выглядит моложе, чем я, но если нужно показать паспорт, то он с удовольствием это сделает, — девушка, наконец, решила прийти на помощь сбитому с толку коменданту. — А, э… Извините. Возьмите ключи на стойке и можете идти, — Бингли отошел от входа, пропуская новоприбывших внутрь.       Стоило им двоим зайти в лифт, как Роби кинула коробку на пол и, наконец, рассмеялась. — Хотела бы я такого женишка. — На пари чушь, Аккерман, — Леви остался серьезен, но Роби была готова поспорить, что уголки его груб дрогнули. — Приехали.       — Кажется мы рядом — пятисотый — Роби кивнула на номер двери, мимом которой шла, — А вот и моя обитель!       Девушка толкнула дверь, но та была закрыта. Видимо она оказалась первой среди соседок, кто приехал заселяться. Когда дверь распахнулась, внутри показалась небольшая, но светлая комната с большим окном и двумя двухъярусными кроватями вдоль стен. Помимо этого в комнате находились четыре небольшие тумбочки, два платяных шкафа и два письменных стола. Слева была дверь, которая, по всей видимости, вела в ванную. Кухня (как выяснилось позже) располагалась отдельно и была рассчитана на несколько комнат. — Тут мило, — сделала вывод Роби, наконец, окончательно разгрузив руки от коробок с вещами. — Видел и хуже, — Леви поставил сумки у входа и прошел вглубь комнаты. Его рука тут же прошлась по всем доступным поверхностям, проверяя те не наличие слоя пыли. Проверку те, естественно не прошли. — Вам нужно будет прибраться. — Конечно, но позже. — Роби сначала разлеглась на нижнем ярусе левой кровати, чтобы проверить, с какого места будет лучший обзор. Так, если она останется с левой стороны, то обзор от открывающейся двери сразу попадет на нее, а вот с правой такого не случится. Решено, правая сторона, нижний ярус. — Ты по всей комнате прыгать будешь? — Леви скрестил руки а груди, наблюдая, как дочь переходит с одной кровати на другую. — Кто первый встал — того и тапки, а в нашем случае самое удобное место, — наигранно серьезно ответила Роби.       В это время в коридоре послышались мужские голоса. Несколько парней прошли мимо открытой комнаты Роби и постучали в дверь, находившуюся несколько дальше. За этим сразу послышался щелчок замка и женский смех.       Роби поднялась на кровати, опираясь на локти. — И кстати об этом, — Леви захлопнул дверь, от чего голоса почти перестали доноситься. — Узнаю, что по парням шастаешь — уши надеру, ясно?       Роби широко улыбнулась, умиляясь такой внезапно обострившейся отцовской заботе. — Что, по своей молодости судишь? Небось, тоже был не против затусить с девочками, да папа? — Роби поиграла бровями, дразня отца. Тот лишь демонстративно отвел взгляд. — Я тебя сюда привез одну, полторы Роби возвратиться не должно, — ответил он. — Ты своего внука половинкой оценил? — Если я что-то узнаю, а я узнаю, — вернешься домой раньше, чем успеешь разобрать по слогам слово «журналистика».       Вот что всегда сбивало с толку Роби в общении с отцом, так это его хладнокровие, позволявшее слушать или нести всякого рода бред с абсолютно невозмутимым видом. Никогда нельзя уверенно сказать, когда он смеется, а когда серьезен. — Ну, поняла я, — Роби отмахнулась и рухнула на подушку. — Помочь тебе разобрать вещи? — Леви подсел, к лежащей дочери. — Да я справлюсь. Можешь ехать домой, — Роби поднялась и села рядом с отцом, скрестив ноги на кровати. — Даже грустно становится. Леви улыбнулся, потрепав дочь по волосам. — А кто-то жаждал самостоятельности. — И до сих пор жаждет. Но я не могу представить, что никто не будет ворчать у меня под ухом каждое утро, — Роби, обняла отца, уткнувшись лицом ему грудь. — Так, лучше молчи или будешь делать двадцать отжиманий, — Леви обнял дочь одной рукой.       В таком положении они посидели еще какое-то время. Роби вдыхала терпкий аромат отцовского одеколона, желая насладиться им напоследок. — Ладно, поезжай, — наконец отстранилась она, выпуская отца из объятий. Леви поднялся и прошел к выходу — До скорого, мелюзга, — открыв дверь, он напоследок обернулся. — До скорого, папуля, — Роби улыбнулась, помахав отцу на прощание.       Дверь закрылась. Девушка осталась одна. Тянущее чувство тоски скрутилось у Роби где-то в районе живота и не давало покоя. Тишина от стен вдруг стала давить на мозг. Конечно, Роби подозревала, что уезжать из дома будет нелегко и была готова к этому, но осознание того, что самый близкий человек теперь будет находиться за две сотни километров, и рассчитывать придется только на себя, нависло над головой черной тучей. Нет, взросление штука неприятная.       Повалявшись еще пару минут, Роби принялась распаковывать сумки. Половину шкафа она заполнила своей одеждой. Гардероб ее состоял в основном из базового низа — брюк, джинс и юбок, и удобного, но стильного верха: водолазки, рубашки всех цветов (парочку она стащила у отца), пиджаки и толстовки. Обувь — ботинки и кроссовки. И конечно на вешалках поместились пара красивых платьев, а на полке с обувью туфли на высоком, но устойчивом каблуке. Под кровать Роби закатила пару гантель. Любовь к спорту ей привил отец. Ну как привил, просто заставлял заниматься с детства, а потом это уже вошло в привычку (но кстати, донельзя полезную привычку).       Спустя час работы все вещи оказались расставлены по местам и даже кровать была заправлена светло-бирюзовым комплектом постельного белья. Роби завалилась на расстеленный плед и поняла, что проголодалась. Она не ела с самого утра, но готовить было все равно лень. Натянув широкие джинсы и простую базовую футболку, Роби направилась на поиски сердца этого города, а именно — рассадника фастфуда.

***

      Время близилось к шести часам вечера, когда Роби подошла к кампусу. Местный KFC ничем не отличался, от того, что находился в ее городе (как «неожиданно») и вдоволь наевшись и обследовав примыкающий к колледжу район, девушка возвращалась назад. К вечеру студентов возле кампуса стало куда больше. Все сновали туда-сюда из общежития, кто-то нес вещи, видимо только заселяясь, другие выходили на улицы небольшими компаниями. Около Бингли, который все также направлял первокурсников, собралась приличная очередь и Роби мысленно похлопала себя по плечу за то, что сообразила и приехала утром. Лифт, кстати, тоже нужно было ждать в очереди, на что Роби наплевала и пошла по лестнице на пятый этаж. Из-за двери в ее комнату доносились голоса. Так, значит соседки приехали. И, поскольку таким качеством как стеснение Роби не обладала, она без особого волнения положила ладонь на ручку двери. «Давай Аккерман, произведи хорошее впечатление. Тебе с этими людьми еще четыре года жить», — Роби толкнула дверь.       Внутренняя уверенность немного пошатнулась, когда вместо трех девушек она увидела в комнате двух парней и одну девушку. Она сидела на первом ярусе свободной кровати. Прямо над ней развалился какой-то парень с завязанными в узел волосами. Напротив них, то бишь на кровати Роби, сидел второй — какой-то миловидный блондинчик. Спасибо, что хоть так же не развалился. Взгляды всех присутствующих сразу обратились к вошедшей. — Привет, — то ли с вопросительной, то ли с равнодушной интонацией поздоровалась Роби. — Привет, — брюнет, что лежал наверху привтсал и отсалютовал рукой. — Привет, — произнесла девушка. — Здравтсвуй, — чуть улыбнувшись ответил блондинчик.       Повисло недолгое молчание, во время которого все переглянулись между собой. — Я тут вроде как живу. Ты, наверное, моя соседка? — наконец Роби решилась прервать тишину. — Видимо да. Я Микаса. Микаса Аккерман, — новоиспеченная соседка все же поднялась со своей кровати и протянула руку для знакомства. — Ого, мы еще и однофамильцы! Я Роби Аккерман, — рука Микасы оказалось на удивление очень сильной. Она слегка улыбнулась узнав о совпадении. — Не думал, что это такая популярная фамилия. Ты из нашего города? — подал голос блондин, чьего имени Роби пока не знала. — Нет, — внезапно осознав, что она все еще стоит на пороге собственной комнаты, как бедный родственник Роби начала стягивать кроссовки. — Кстати, я Эрен, — решил все же представиться настоящий гость это комнаты. — Очень приятно, — Роби хлопнула его по протянутой руке, пройдя внутрь. — А я Армин, — улыбка этого парня была слишком милой. Да от него буквально сочилась энергия комфорта! Роби не смогла не заулыбаться в ответ.       Она остановилась посреди комнаты, без возможности занять своё койко-место. Но и сгонять Армина было бы невежливо. — Ой, прости. Я видимо занял твою кровать, — поняв, что к чему парень сам подскочил, уступая место Роби. — Да ладно, можешь сесть, — равнодушно протянула та, забравшись к себе. Но Армин все же предпочел выбрать кровать Микасы и теперь сел рядом с ней. — На каком факультете будешь учиться, Робин? — Эрен подпер голову рукой, глядя вниз. — Я не Робин, а Роби вообще-то, — буркнула девушка. — Направление «Журналистика». — Правда? — у Армина блеснули глаза. — Я тоже туда поступил. — Здорово, — сказала Роби, и зачем-то отсалютовала ему большим пальцем. «Если у Аккерманов и есть слабые места, так это общение с противоположным полом», — как-то сказала напарница отца Ханджи, когда Роби пыталась побольше выяснить о молодости Леви. — А мы юристы, — Эрен кивнул на себя и Микасу. — Наверное, мне тоже стоило быть с вами, — ухмыльнулась Роби. — По крайней мере, я бы сделала своего отца счастливее. — Почему? — удивился Армин. «Боже, надеюсь он не подумал, что я принижаю его (и мое) направление», — мысленно взмолилась девушка. — Он капитан полиции и желал, чтобы я продолжила его дело. Но естественно в более безопасной форме, без погонь и перестрелок. Но душа его дочери лежит к творчеству и желанию нести правду, — последнее предложение Роби произнесла с чуть печальным вздохом.       После этого недолгого диалога, повисла тишина. — Наверное, нам пора идти, Эрен? — Армин поднялся с кровати. — Мм? А, ну да, — наконец начал спускаться его друг. — Мы тут живем в соседнем мужском крыле. Микаса, приходи в любое время. Ты кстати тоже. «Вот уж спасибо за радушие. Так я и вижу, как вы ждете незнакомую девченку.» — Поняла, — напоследок ответила Роби. — Пока!       Эрен обнял Микасу, после чего парни махнули рукой на прощание и скрылись за дверью. «Так они пара? Хотя это логично предположить. Стали бы левые парни здесь так шастать». — Прости, я не знала, когда ты придешь, — Микаса повернула замок и обернулась к соседке. — У тебя приятные друзья, — Роби не врала. Парни действительно показались дружелюбными. Микаса улыбнулась в ответ. — Мы знакомы с детства, и они действительно хорошие. — Так, старые друзья — это хорошо, — Роби поднялась, мысленно потирая руки. — Но к ним всегда можно прибавить новых. Устроим первый общажный вечер?       Удивление на миг проскользнуло в глазах Микасы, но все же та уверенно кивнула. Остаток вечера прошел в знакомстве и разговорах. Микаса оказалась не самым открытым человеком, она лишь рассказал, что она жила в этом городе всю жизнь, у нее есть родители и младшая сестра, и, почти все ее знакомые учатся в этом университете. Благо, для Роби не составляло труда временами разряжать обстановку своей болтовней и поддерживать дружелюбную атмосферу. К концу дня Микаса тоже была в курсе, что Роби имеет только отца, который был против того, чтобы отпускать ее в другой город. Мать погибла в несчастном случае сразу после ее рождения. Собственно, отец ее единственный близкий человек. Но при этом у Роби есть любимая бывшая папина начальница Ханджи, которую перевели в этот город. И это во многом помогло повлиять на отца, когда дочь захотела уехать из дома. К этой информации прибавились рассказы о любимой музыке, спорте, увлечениях или планах на будущий год. — Надеюсь, не утомила тебя болтовней? — зевая, спросила Роби. — Нет. Доброй ночи, Роби, — Микаса наконец погасила свет. — Угу, и тебе тоже.

***

**** — Я конечно, понимаю, что современному поколению наплевать на тех, кто был до них. Ваше нутро жаждет лишь урвать теплое местечко в журнале «Гламур» или «Столичный вестник», писать отписки, называемые статьями и жаждать известности, — с очень позитивного настроя начал свою лекцию по истории журналистики профессор Симонс. — Но я сделаю все, чтобы те, кто реально надеется на что-то подобное, перестал осквернять своим присутствием эти стены после первой же сессии! — Мужчина злобно сверкнул глазами поверх прямоугольных очков. — Тогда почему факультет журналистики еше не закрыли из-за нехватки студентов, — Роби была уверена, что произнесла это тише, чем шепотом, поэтому вздрогнула, когда на всю аудиторию прогремело: — Ты! Фамилия? Девушка подняла глаза от тетради. Толстый палец профессора Симонса указывал точно в ее сторону. «Черт, может все-таки не я, а?», — Роби была готова провалиться сквозь землю. — Я…Аккерман, сэр, — Роби осторожно поднялась с места. Все взгляды в аудитории были устремлены на неё. Что ж, неплохое шоу намечается. — Ты, девочка. Назови мне имена пяти журналистов удостоенных звания героя страны в нашем веке! — судя по взгляду, Симонс ликовал. Как можно ответить на то, что ты еще даже не проходила. — Я не знаю, сэр, — благо Роби быстро брала себя в руки в стрессовых ситуациях, поэтому дрожь в голосе пропала. — Ха, кто бы сомневался. Останься после звонка, дорогуша, — профессор небрежно махнул рукой, разрешая садиться.       Роби тяжело выдохнула. Отличное начало студенческой жизни. Кто бы еще мог опозориться в первый день учебной жизни. — Я так и думал, что из вас жертв современной системы образования, никто не назовет хотя бы одно имя. — А могу я попробовать? — кто-то заговорил прямо за спиной Роби. Глаза профессора впились в новую мишень для своей словесной атаки. Роби обернулась. Оказывается, смельчаком оказался никто иной, как ее вчерашний знакомый. А она даже не заметила Армина в общем потоке. — Ну, попробуй, — высокомерно разрешил мистер Я Умнее Вас.       Роби заметила, что парень чуть замялся от такого внимания, но выдал преподавателю три имени, о которых девушка, к своему разочарованию, даже не слышала. — Спасибо, мистер.Кхм, неважно. Мы все знаем, как пользоваться Гуглом, — Симонс, кажется, решил, что сегодня наступил звездный час его умения унижать. Армин выглядел растерянным. — Но я не… — попытался было ответить он, но не тут-то было. — Молчать, молодой человек! Иначе разделите судьбу этой особы, — профессор кивнул на Роби.       «Да что ты пристал, старый черт?», — мысленно ругалась Роби. Армин оставил свои попытки оправдаться, а все другие студенты оставили попытку проявить хоть какую-то активность. Поэтому всё оставшееся время, курс записывал лекцию о зарождении прообразов журналистов во времена Античности. Естественно с «увлекательнейшей» подачей профессора Симонса. Казалось, что он сдает экзамен по технике чтения, и вот-вот проиграет ведущему новостей на федеральном канале. Потому, едва услышав звонок, все вздохнули с облегчением. Все, кроме Роби. Ей предстояло продлить удовольствие видеть этого славного человека.

***

      Выйдя из аудитории на пару минут позже остальных, Роби сразу же заметила в коридоре знакомую фигуру. Армин выглядел если не расстроенным, то не радостным явно. — Привет! — Поздоровалась Роби, махнув рукой у него перед лицом. — Ну как тебе первое впечатление от местной интеллегенции? — Привет, — Армин улыбнулся, но больше это было похоже на горестную ухмылку. — Ожидал лучшего если честно. — Меня предупреждали, что университет это место далеко не соответсвующее твоим фантазиям, но не до такой же степени. Тебя хоть не нагрузили дополнительной работой, — Роби скривила губы. — Для этого он тебя оставлял? — Ага… Буду к следующему занятию писать биографии всех журналистов-героев, прославившихся за последние тридцать лет. Да еще и от руки!       Армин сочувственно улыбнулся, но не успел что-то ответить, как рядом раздалось радостное: — Эй! Что такие убитые лица? — к ребятам подошел слишком возбужденный Эрен. Вместе с ним была и Микаса. — Кажется, будет проблемный преподаватель, — тактично ответил Армин. — Слишком высокая концентрация самомнения и токсичности на одну старую голову, — справедливо дополнила Роби. — Сочувствую, — но по светящемуся лицу Эрена можно было понять, что думает он явно о другом. — Мне пока все нравится. К нам приходили действующие полицейские. Со следующего семестра обещали стажировку лучшим студентам. С физподготовкой, думаю, проблем возникнет, а дисциплины вроде нормальные. Роби мысленно ухмыльнулась, ей бы столько энтузиазма. Но, видимо энергия студентов была естественной пищей профессора Симонса, потому что никто из окружающих ребят одногруппников, не выглядел радостным. А вот по лицу Микасы было непонятно ее отношение к происходящему. Она выглядела слишком спокойной, в отличие от своего спутника. — Эрен, ты ведь не думаешь, что они позволят студентам участвовать в опасных делах? — спросила она. — Кто знает, может, мы сумеем их убедить, — такой ответ явно пришелся не по душе Микасе, ее брови сдвинулись к переносице. Роби вдруг представила отца, которому бы привели под опеку кучку неопытных стажеров. Тот явно был бы счастлив такому подарочку и непременно бы придумал отличное занятие по типу уборки в архиве или подшивании дел. — Черт, — неожиданно расстроено произнес Эрен. — Я надеялся, что мы никогда не пересечемся! — парень мучительно закатил глаза. Армин и Микаса тоже встрепенулись, и пока Роби поняла, о ком они говорят, прямо за ее спиной раздалось: — Эй, не думал встретить вас тут. Роби обернулась и чуть было не присвистнула от увиденного. За ее спиной стоял высокий парень с атлетичной фигурой и шикарными волосами. Всех присутствующих также обдало запахом терпкого мужского парфюма. Он выглядел несколько старше ребят, с которыми Роби познакомилась и был явным претендентом на номинация «Идеальный тип мужчин для Роби Аккерман». — Удивительно! Ведь мы всего лишь учимся в одном корпусе, — язвительно воскликнул Эрен. Походу между ними пробежала какая-то кошка. Тут Роби сообразила, что все еще пялится на этого незнакомца и отошла на пару шагов, впуская его в круг ребят. Но кажется ее мечты о муже, трех детях и собаке должны лопнуть, словно воздушный шар, напоровшись на суровую реальность. Глаза парня буквально впились в Микасу, которая не выказывала никаких эмоций и просто не смотрела на него, отведя взгляд в сторону. Эрен, же прожигал незнакомца убийственным взглядом. Что за «Санта-Барбара» у них тут творится?! — Заткнись. Я пытаюсь дружелюбным, — а паренек не отставал от Йегера. — Смотрю, вы тут во всю знакомства заводите? «Оу, меня тоже заметили. Только попробуй засмущаться, я тебя убью», — мысленно наставляла себя Роби, когда внимание подошедшего переключилось на неё. — Это Роби, моя однокурсница. А еще соседка Микасы, — заговорил Армин. Казалось, он был рад быстрее переключить внимание ребят друг от друга. — Очень приятно. Жан Кирштайн, направление «Международные отношения» — теперь уже знакомый парень протянул Роби руку для пожатия. — Интересный выбор, однако, — попыталась изобразить дружелюбие Роби. — Угу, правда бесполезен при поиске работы, — Эрен с самодовольным видом, сложил руки на груди, будто приняв боевую стойку. Роби показалось, что Жан начал закипать. — Сказал человек, собирающийся гонять алкоголиков по ночам и мешать мирным гражданам. Ой, не к добру дело. -Ребят, звонок через пять минут, а нам с Армином еще до спортзала добежать надо. И вам тоже куда-то нужно дойти. — Роби сама удивилась, что принялась предотвращать конфликт. Папин дипломат растет, что еще сказать. — Да, мы пойдем. Не ссорьтесь, пожалуйста, — уже на ходу говорил Армин, махая ребятам рукой. — Увидимся еще! Жан в свою очередь тоже уже развернулся и пошел в противоположную сторону. Ну, хоть без криков обошлись.

***

— И что между ними происходит? — Спросила Роби Армина, пока завязывала кроссовки перед спортзалом. Хоть ребята и не сказали, что давно знакомы с Жаном, но это было логично предположить на основании их общения. — Ты про Эрена и Жана? Они еще со времен средней школы друг к другу цепляются по любому поводу, — Ответ Армина был несколько равнодушен. Видимо, он и правда привык к подобному. — Это из-за Микасы? — вырвалось у Роби изо рта раньше, чем она подумала. Черт, теперь Армин может подумать, что она любит лезть не в свое дело. Немного рановато может начаться обсуждение личной жизни его лучших друзей. — Думаю, что это тоже, — к облегчению Роби Армин ответил спокойно. — Жан в средней школе пытался ухаживать за Микасой, но она всегда выбирала Эрена. — Странно, что они еще не прибили друг друга, — Роби наконец покончила со шнурками и готова была ринуться в зал. — Угу, — толи спокойно, толи равнодушно ответил Армин. — Ты чего? — вскинув бровь, поинтересовалась Роби. — Да знаешь, — парень запустил руку в волосы, — Я ведь особо не спортсмен. Даже в школе еле тянул, но там глаза закрывали благодаря учебным достижениям. А здесь ведь я никто и звать меня никак. Буду самым отстающим или совсем не аттестованным. Да, Роби такие мысли посещают относительно каждой дисциплины. Поэтому понять Армина было несложно. Честно, она бы и сама не дала ему большие надежды на спорт. Физически он выглядел гораздо слабее своего друга Эрена или, например, Жана. Но вот если сравнить его с их одногруппниками, то он не особо то выделялся. — Армин, — Роби с серьезным видом положила руки на его плечи. — Ты учишься на самом гуманитарном направлении факультета. Поверь, здесь ты будешь далеко не единственным парень с проблемами в спорте. И возможно даже окажешься не хуже всех. Армин удивленно посмотрел на однокурсницу, но усмехнулся в ответ. — Ты умеешь поддержать, Роби. — Без обид, — ободряюще хлопнув его по плечу, Роби пошла в зал, откуда уже доносился свисток преподавателя.