Синоним к слову любовь

Не сказать, что Чонгук себя ненавидит. То есть, нет, он прекрасно понимает, что у него толпы фанатов, которые боготворят его и в рот заглядывают. Гуку в директе признаются в любви по сто человек в день, но это не то. Люди видят лишь образ, они не знают какой Чон на самом деле. Неуверенный, боязливый, стыдящийся, ругающий себя последними словами за малейший проступок. Вот он каков, любуйтесь, пожалуйста. Вам все еще нравится то, что вы видите? Как-то это не особенно вяжется с тем самым образом бэдбоя, который выстроили вокруг личности юноши. Когда Чонгук ошибается, ему хочется со всей силы себе по лицу вмазать, но это нелепо, у всех на виду ведь. Приходится сдерживаться: ломать пальцы, царапать кожу на ладонях, до крови почти. Главное, чтобы ему потом от Тэхена не досталось. Ах да, Тэхен. Ким волшебный. Настоящий, искренний, до щемящей боли в груди красивый. Есть еще куча эпитетов, которыми можно было бы Тэ описать, но они все Чонгуку кажутся недостойными. Хен к себе взгляды притягивает, с людьми прекрасно сходится (не то, что сам Гук) и вообще весь из себя такой. Внеземной. Хрен до него ты дотянешься. Юноша знает, что влюбляться в таких, как Тэхен — опасно. Разбитым сердцем грозит. По Киму даже и не поймешь: нравишься ты ему или он так свою привязанность выражает. Чонгук ставит все свои деньги на первое. Тэ к ладоням ластится, словно кот домашний. Лезет с объятиями, и не скупится на комплименты. От этого все внутри замирает, будто струна, и лопается потом с гулким звуком. Тэхен рядом каждую секунду, но кажется, словно он где-то там, в далеких мирах странствует. Чонгука приручили, и ему страшно, ведь в любой момент это может все прекратиться. И мысли об этом угнетают все больше и больше. Остальные ребята над макне лишь подшучивают мол, младшенький-то странно ведет себя. Что ты сделал Тэхен? Это он от тебя воздушно-капельным подхватил, нам стоит опасаться? Гук смеется, только не понимает зачем. Чимин вокруг Чона круги наворачивает, все пытается выпытать разное. И сказать бы правду, успокоить друга, тот же не от праздного любопытства интересуется! Но юноша лишь язык кусает, а во рту кровь. Он вынужден биться против своих желаний и мечтаний. Гук все молчит, игнорирует ехидного Юнги-хена. Оставляет без ответа вопросы Джина и Намджуна. Лидер так вообще решил похоже выплеснуть на Гука свой нереализованный отцовский инстинкт. Только вот Чону привычно все в себе держать. Единственный, кто про него знает все — подсознание нашептывает почти все — это Тэхен. Вот же ж нелепость. Вскоре все эти подшучивания надоедают и мужчине. Он морщится, закатывает глаза, всем своим видом выражает неприязнь, и Чонгука за плечи ближе тянет. Ким вообще ко всему, что Гука касается, относится максимально серьезно. Все обиды пополам делит, и помогает справляться с проблемами. Видимо, у Тэ особая любовь к униженным и оскорбленным, иначе не назовешь. — Гукки, — ласково зовет мужчина. — Хочешь, я с ними поругаюсь? Мне не сложно, — говорит он, когда все остальные мемберы разбредаются по комнатам. — Я вижу, что тебе некомфортно. Можешь побить их даже, я разрешаю! — Ким энергично размахивает руками, а Чонгук от него такого оторваться не может. Смотрит, смотрит, смотрит, и каждую деталь спешит запомнить, чтобы потом перед сном в голове прокручивать. Это, знаете ли, помогает заснуть. Думать о том, что где-то, в одной из бесконечных вселенных, есть такие же точно Чонгук и Тэхен, которые вместе. Которые просыпаются вместе, улыбаются друг другу влюбленно. Оторваться не могут ни на секунду. Быть может, там Чон более уверен в себе, и не боится признаться Тэ. Не боится совершать ошибки. — Чонгук, — щелкает пальцами Тэхен прямо перед чужим лицом. — Я с кем сейчас разговариваю? — Он дует губы и наигранно обижается. Иногда Чону кажется, что это он в их тандеме старший. Как там Ким говорил? Ты иногда для меня хен. — Ничего не нужно, Тэ, — отмахивается юноша, сползая по дивану. — Перебесятся и успокоятся, не впервой ведь, — Гук закрывает глаза, ощущая, как пальцы хена начинают перебирать волосы. В такие моменты вся дурь моментально из головы испаряются. Пугаются Тэхена что ли? — Конечно, — фыркает мужчина. — Все прошлые раз я им говорил отвалить. Иначе бы у них в комнатах поселилась мышь Люсиль и три таракана, — он закусывает губу, пытаясь сдержаться. Вроде разговор серьезный, а Ким в своем репертуаре. Это еще одна причина по которой Чонгук от него без ума. Гук смеется во весь голос, и упорно игнорирует стуки в стену. Юнги пытается уснуть, лучше бы не мешать, но сил сдерживаться нет. С Тэхеном так спокойно, так свободно! Ощущение складывается, что еще немного, и Чон взлететь сможет, не иначе. — Шуга, если ты не перестанешь, я переселю к тебе Чимина, — бросает угрозы Ким, с гордостью хмыкая, когда возмущенные вопли стихают. — Вот так вот с ними надо, Гук, учись, пока я жив, — ну, знаете, юноша бы и сам испугался. Жить с таким бедствием, как Пак — это действительно жутко. А для Мина так это вообще смерти подобно. — Мне жизни не хватит, чтобы у тебя всему научиться, — разомлевший Чон открыто глядит прямо на Тэхена, даже не пытаясь скрыть всю ту нежность и любовь, что его переполняет. — Вот только не надо здесь. Это ты у нас золотой макне, у тебя все с первого раза получится, — ухмыляется Тэ. Он частенько говорит что-то подобное, и вроде бы, пора привыкнуть уже. Но Чонгук не может, сколько времени прошло, а у него реакция такая, будто впервой это слышит. К Киму просто привыкнуть нельзя. Мужчина сравни зависимости, от которой лекарства не найти. — Если ты захочешь, конечно же. С губ почти срывается: а что, если я захочу тебя? Ты позволишь мне? Я хочу быть достойным тебя, думаешь, у меня получится? Благо аура Тэхена сейчас только на сон и располагает. Конечности внезапно тяжелеют, и Чонгук теряется в царстве Морфея. Чужое мерное дыхание лучше любой колыбельной. Интересно, сколько шуток Гук услышит завтра по поводу того, что уснул со своим хеном?

*****

У них впервые за долгое время выдается наконец выходной. Решено было, что проведут они его раздельно. Да, конечно здорово проводить друг с другом много времени, но каждому человеку необходимо побыть в одиночестве. Каждому, кроме Чонгука. Он ненавидит оставаться один. В голову сразу лезут тысячи плохих мыслей, и справляться с ними с каждым разом все сложнее. Обычно он старается отвлечься на гиперактивного Чимина, или хохочущего во всю Хосока, но чаще всего идет к Тэ. Ким встречает с распростертыми объятиями, начинает рассказывать глупые истории из детства (поверьте, таких у Тэхена навалом, и за тысячу лет все не узнаешь), а на фон включает дурацкие комедии. Для Чонгука именно это является домом. Всюду, где есть его хен становится уютно. В этот день Тэхен решил встретиться с друзьями. Ну конечно, как Чон мог забыть о том, что у Кима и своя личная жизнь имеется. Та жизнь, где Гуку не место, наверное. Юноша и сам это понимает, потому расстраиваться старается не сильно, Тэ ведь возвращается, и ничего, конца света не случается. Только отражение в зеркале говорит о другом. Искаженное грустью лицо, печальный взгляд и отвращение к самому себе. Сколько бы Чон не старался, из раза в раз он оказывается здесь. Это как обойти весь земной шар, а потом осознать, что ты и шага вперед не сделал. Тэхену явно нужен кто-то другой, кто-то более сильный и уверенный. Точно не Чонгук, в общем-то. Хочется пойти в комнату к Тэ и спрятаться в одеяле. Гук бы так и поступил, но он уважает (ну, по крайней мере старается) чужое пространство. Но в этом ли дело? Общежитие становится пустым, когда Ким уходит, все словно теряет краски. И смысл. Наверное, это не совсем здорово, любить кого-то таким образом. Только парень и не знает совсем а как это, по-другому? Телефон валяется на тумбочке полностью разряженный. Да и черт с ним, Гуку все-равно никто не пишет. Остается только зайти на Нетфликс и включить какой-нибудь ромком. Или триллер, да, определено его, незачем душу себе бередить. За просмотром кино пролетает пару часов, но если вы спросите у Гука о чем же были все эти картины, он не сможет вспомнить. Какой-то фильм кончается, и теперь слышно лишь гудение ноутбука. Печально гудение ноутбука. Тишину нарушает чей-то тихий стук в дверь. Чонгук думает, что все, совсем уже крыша слетела, но все повторяется вновь. — Кто там? — Отзывается Чон. — Я, — хороший ответ, вполне достойный Тэхена (а судя по голосу, это именно он). — Входи, Тэ, — юноша проводит ладонью по лицу и тяжело вздыхает. Дверь медленно открывается и в проеме появляется растрепанная макушка Кима. — Ты что-то хотел? Я думал, ты вернешься к вечеру, — или вообще утром, ты ведь непредсказуемый. Весь из себя такой загадочный. — Я устал от болтовни Богома и ушел. Тебе звонил, чтобы отговорку придумать, но ты был внезоны, так что просто ушел, — Тэхен пожимает плечами и кивает бездумно. Он смотрит как-то уж больно странно. Глаза у него мутные, а одежда местами примята, и это немного странно. Мужчина всегда выглядит опрятно, как чертово произведение искусства. Гук мысленно себя поправляет: Тэ и есть произведение искусства. Даже если в мешок одеть, он не потеряет этой грации, которая изнутри идет. — Ты пил? — Морщится слегка Чонгук. Он всегда беспокоится за Кима, но вот когда он выпивает, тревога только усиливается в разы. Мало ли что с ним приключиться может, Тэ ведь неприятности магнитом притягивает. — Мне уже можно, Гукки, — посмеивается мужчина и присаживается на край кровати. Посмотрите, какой он вдруг скромный стал. А раньше со всей дури прыгал, да так, что каркас скрипел. — Тебе неприятно? — Это еще что за новости? Чону в любом состоянии его хен будет приятен. — Все нормально, — криво улыбается Чон. — Так? — Я тебе тут не помешаю? Я тихо посижу, — либо у Чонгука помутнение рассудка, либо с Тэхеном реально что-то произошло. Тэ знать не знает что такое тихо, он всегда залетает с фанфарами. Волноваться стоит, когда мужчина становится тихим. Это всегда означает что-то нехорошее. — Ложись, — Гук кивает головой на место рядом с собой, немного подвигаясь в сторону. — Ты выглядишь грустным, что случилось, Тэ? — Осторожно спрашивает Чон, наблюдая за тем, как к нему подползает мужчина. — Расскажи мне. — Мы говорили с Богомом кое-о-чем, — шепчет Ким, проводя пальцами по груди Чонгука. Это заставляет взбунтоваться сердце юноши, и он молиться всем Богам, чтобы Тэхен ничего не почувствовал. — Он сказал, что я глупый, и дал совет поговорить напрямую, — сейчас Чонгуку больше всего на свете хочется избить Пака. — Ты не умеешь напрямую, хен, — хихикает парень. — А твои намеки никто и не разберет, — и это истинная правда! Однажды Тэ сам запутался и долго не мог понять о чем он говорил. — Да, ты прав, — и в голосе Тэхена сквозит такое разочарование, что Чонгуку убиться хочется. Он опять все испортил, опять сказал не подумав. С Кимом нужно осторожно и заботливо, нельзя просто так взять и ляпнуть. — Я имел в виду, что восхищаюсь этой твоей чертой, — спешно исправляется Чон. — Иногда тебе в голову приходит такое, до чего простой человек и не додумается никогда. Ты просто за гранью моего воображения, — Гуку нужно отрезать язык, он из крайности в крайность бросается. Никаких середин, что вы. — Правда? — Мужчина смотрит исподлобья, заискивающе щурится и Чонгук чувствует, что прямо сейчас готов ради Тэхена на все. Без исключений, только бы тот продолжал так смотреть. Просто будь рядом, пожалуйста, не уходи никуда больше. Я не желаю видеть тебя расстроенным. — Правда, — юноша качает головой с особым усердием, и едва не бьется о стену. Тэхен наконец улыбается. Улыбается одной из своих самых очаровательных улыбок. Правда в том, что я тебя люблю.

*****

Они друзья. Чонгук знает, что врет самому себе, потому что его чувства как-то не особо вяжутся с искренней дружбой. Всякий раз, когда кажется, что вот оно, отпустило, теперь сердце не бьется так сильно при виде Тэхена, все начинается по новой. Гук заново открывает для себя Кима, и он понимает, что врет самому себе в первую очередь. Они друзья, но Чон чувствует себя предателем, ведь его взгляды выражают любовь. Другую любовь. Прятать это все довольно тяжело, нужно всегда держать себя в руках и не поддаваться эмоциям. Они друзья, не больше, не меньше. Катализатором всего становится, вот неожиданность, Юнги. И это правда внезапно, потому что Мин выглядит безразличным ко всему. Он не обращает внимания ни на кого, и в душу не лезет. Но, видимо, его крайней задолбало поведение Гука, раз он решился на что-то подобное. — Прекрати, меня сейчас стошнит, — бурчит мужчина, сидя рядом с Чоном на диване. И юноша не сразу понимает о чем идет речь, он сейчас весь поглощен хохочущем Тэхеном. — Я серьезно, у тебя взгляд, как у щеночка, — фыркает он и кивает на Кима. — Тебя Чимин подослал? — У Чонгука трясутся ладони, и он прячет их под бедра. Хочется выглядеть невозмутимым, но Чон плохой актер. — Меня к тебе подослал здравый смысл. Ты похож на идиота, — очередной поток язвительности от Мина, и Чонгуку хочется спрятаться в своей комнате. — Советую поболтать с ним на досуге. Ах да, — Юнги комично открывает рот и распахивает глаза. — Вас же и без того не оторвать друг от друга. — Хен, это не смешно, — парень насупливается и складывает руки на груди, пытаясь защититься. Гук посылает мысленные сигналы Тэхену и прожигает его взглядом. Раньше срабатывало, и сейчас должно. — А кто смеялся? Мы все давно поняли. Все, кроме Тэхена, потому что он, — Юнги недоговаривает. Видимо, даже он немного побаивается Гука. — Своеобразный. — Молодец, выкрутился, — мямлит Чон. — Я не подписывался на то, чтобы участвовать в гей-драме, но даже я устал наблюдать за вашими брачными играми, — мужчина пожимает плечами и потягивается. — Вон, идет твой герой, спасет тебя из лап дракона Мин Юнги, — и вновь кривая ухмылка. — Конечно, кто же это полез к его принцессе. — О чем болтаете? — Тэхен улыбается, усаживаясь между Шугой и Чонгуком. — Двигайся, — мужчина ударяет легонько Юнги по плечу, и тот даже не агрессирует. Молча поднимается с места и идет к Чимину, бросив перед этим: — Я же говорил. — Свали, — Тэ доброжелательно улыбается, но спина у него напрягается. Чонгуку кажется, что он попал в дораму. Все знают что-то, о чем юноша и понятия не имеет. — Он опять тебя доставал? — Мужчина провожает взглядом Шугу, а потом оборачивается на Гука. — Не обращай внимания, ты же его знаешь. Чон кивает. Знает, конечно, но сути это не меняет. Парень предвкушает бессонную и тревожную ночь. Ему предстоит обдумать слова Юнги, а затем убить себя. Неужели, Чонгук был таким заметным и неосмотрительным? А что, если Тэхен тоже знает о его чувствах? — Хочешь, уйдем? Я недавно нашел такой глупый сериал, клише на клише и клише погоняет, — смеется Тэхен. — Тебе понравится, — убеждает он, и подхватывает чужую ладонь. — Нет, — отвечает Чон, даже не слушая хена. У него сейчас мир на глазах рушится, о каких развлечениях речь может идти? — Нет? — Ким выглядит действительно удивленным. — Дай я лягу, — Тэ подхватывает ладонь Гука, и облокачивается на его грудь. — Может, спать? Ты выглядишь, — мужчина вздыхает. — Ужасно, я знаю, — кивает Гук, и моментально получает хлесткий удар по бедру. — Ты всегда выглядишь замечательно, — Ким хмурит брови. Ему не нравится, когда Чонгук говорит о себе плохие вещи, но что поделать? В сравнении с Тэхеном, юноша недостаточно. — Сегодня был тяжелый день, и теперь он наконец-то заканчивается. Мы все хорошо справились. — Я мог быть лучше, — и это аксиома. Гуку каждый раз кажется, что он мог бы сделать все куда лучше. Даже если он выложится на все сто, ему будет мало. Нужно на сто один, а то и больше. — Чонгук, — Тэ откидывает голову на плечо парня, притираясь затылком. — Послушай меня, пожалуйста, всякий раз, когда тебе будет казаться, что ты ужасен, — Ким запинается. — Я хочу, чтобы ты помнил, что для меня ты всегда будешь самым лучшим. Всегда. Ким Тэхен, вы определенно не можете обращаться подобным образом с сердцем Чонгука, которое держите в своих руках. Так и до инфаркта ведь недолго, а Гуку еще слишком рано на тот свет (хоть и хочется иногда), он не может оставить своего хена. — Ты говоришь так только чтобы меня успокоить, — Чон не хочет обесценивать слова Тэхена, но он не может поверить. — Мы ведь друзья, ты никогда мне не скажешь правды, — на взгляд Гука звучит логично, наверное — Ну да, друзья, — и если бы Чонгук умел вникать в смысл того, что говорит Ким, он бы понял. — Ты такой добрый, хен, порой кажется, если я человека убью, ты будешь меня оправдывать, — тут он загнул, конечно, даже самая великая дружба имеет границы. — Буду, — о, вау. Это приятно слышать, на самом деле. — Но я искренне надеюсь, что ты никого убивать не собираешься, — локоть Тэхена легонько тычется в ребра, как бы предупреждая, что он не шутит. — У меня нет знакомых адвокатов. — А, то есть меня должно остановить только это, — Гук старается перевести разговор, уж больно напряженная атмосфера витает вокруг них. А все мысли возвращаются к Юнги, загружая голову. — И я останусь один. Без тебя, — это юноша едва смог расслышать. — Помимо меня у тебя еще есть пять человек, — Чонгук закатывает глаза и старается дышать спокойнее. — И Богом, — как бы невзначай. — Таких как ты больше нет, — сказал как отрезал. Судя по тону Тэхена, он больше не хочет продолжать этот диалог, и если честно, Гук с ним согласен. Как-то не очень по-дружески получается. Чонгук вскидывает взгляд, и сталкивается с Юнги. Тот выглядит довольным: сидит растекшись в кресле и улыбается, словно кот объевшийся сметаны. Он точно слышал их разговор и это смущает. У Чонгука глаза-сердечки и море невысказанной любви. Мин был прав, он и впрямь похож на идиота.

*****

После того вечера Юнги стал еще более невыносимым, чем обычно. Хотя казалось бы! Мужчина скидывал в общий чат посты с дурацким хэштэгом "вигуки" и обязательно приписывал что-то эдакое. Честно сказать, Чон даже не знал как на это дело реагировать. С одной стороны, ему нравится рассматривать их с Тэ совместные фото. Читать о нежных взглядах и влюбленных улыбках доставляло. Но самому лезть в это болото было страшно и, чего таить, стыдно. Как-то совсем не честно. Не дай Бог еще сам поверит в эти выдумки и уверует в отношения с Кимом. С другой был Тэхен, и он перевешивал. Мужчина никак не реагировал на выпады со стороны Юнги, полностью игнорируя все шуточки в свой адрес. Складывалось впечатление, что ему и плевать вовсе. Как там Тэ сказал однажды? Перебесятся и успокоятся? Ну да, конечно, тут хен ошибся. Ребята стали напирать на них в два раза сильнее, и теперь даже из комнаты было страшно выйти. Чонгук понимал, что друзья хотели для них счастья и ничего дурного, просто выразить открыто не могли. Но сами не понимая того, они сделали лишь хуже! Тэхен изменился, стал более закрытым, и к Гуку старался даже не подходить. Прибавить к этому то, что Ким на всех волком смотрел, так вообще картина мало радующая складывалась. Хоть Тэ и относился ко всему с иронией и беззаботностью, именно это его задело. И Чону оставалось гадать почему. Решение пришло в голову само собой. Не то, чтобы юноша не думал о том, как все исправить ежесекундно. Чон проснулся с этой мыслью и вынашивал ее пару дней, перед тем как собраться с силами. Он поговорит. Не с Тэхеном, упаси Господи, а с ребятами. До них просто нужно донести, что их шуточки вовсе не смешные. Только и всего. В гостиной, на удивление, никого не оказалось. Даже Джина, который обожал засиживаться перед телевизором со своими кулинарными шоу. Что ж, разговор, видимо откладывается. Или нет? Парень выцепил взглядом светлую макушку. Тэхен, судя по всему, спал. Он был накрыт легким пледом, и лежал свернувшись клубочком. Очаровательный, невероятный, восхитительный. — Хен, — Чон слегка коснулся мужчины. На диване спать такое себе удовольствие, спина потому болеть будет. — Просыпайся, Тэхен. — Да-да, секунду, — бормочет Ким, и лишь сильнее укутывается в плед. Чонгук уж чувствует, как сердечный приступ дышит ему в затылок. — У тебя потом будет болеть спина. Если не хочешь вставать, я сам тебя отнесу в комнату, — что ж, Гук только что себе подписал смертельный приговор. — Тэхен. — Чонгук? — Мужчина резко распахивает глаза, разглядывая нависшего над собой Чона. — А где все? — Он хмурится сонно. — Без понятия, я сам ребят искал, — юноша выкручивает пальцы, нервничая. Он впервые за неделю говорит с Тэ. Нормально говорит, а не перебрасывается глупыми "доброе утро" и "приятного аппетита". — Тебя перенести? — Ким отрицательно машет головой. Да уж, видимо рановато Гук начал радоваться. — Как дела? — Тэхену неловко и это видно невооруженным взглядом. Чону очень жаль, что за такой краткий промежуток времени их отношения скатились до вот этого вот. Он снова все портит. Неужели так сложно было послать Юнги куда подальше или вообще проигнорировать? — Не очень. Молчание. Напряженное и липкое, у них такого ни разу не было, и как с эти справляться Гу не знает. А Тэхен и предпринимать ничего не собирается, кажется, ему и так нормально. Или не очень, тут уж не поймешь этого Кима. — Приятных сновидений, — Чонгук правда устал. Ему сейчас хочется спрятаться от всего мира на маленькую вечность и плакать. Долго и много, ему даже потом стыдно не будет, вот правда. Только бы вылить куда-нибудь льющиеся через край эмоции. — Погоди. Гук останавливается. Он и впрямь как преданный пес себя ведет. Тэ скажет фас — он бросится на любого, скажет лежать — он исполнит. Как бы это смешно не звучало, на самом-то деле так и есть. — Я вообще-то ждал, пока ты выйдешь. Но уснул, — звучит весьма странно. Даже для Тэхена. — Поговорить хотел. — Окей, давай поговорим, — юноша именно на той стадии отчаяния, когда он готов на все, только бы обратно Тэхена вернуть. Как раньше чтобы. — Я сяду? — Раньше бы Чонгук просто переложил ноги хена себе на колени, но теперь? Кто они теперь? — Конечно-конечно, — Ким кивает, как болванчик, и двигается к краю. И вновь тишина. К такому и привыкнуть недолго. От Тэхена пахнет яблочным шампунем и каким-то приторным гелем для душа. Гук близок к тому, чтобы попросить хена посидеть вот так вот. Совсем немного, может, пару часов? — Дай мне свою руку пожалуйста, — Чонгук протягивает ладонь. Мужчина смотрит на него осторожно, и хватает Гука за запястье. — Хорошо говорим. — Помолчи, пожалуйста, — морщится Тэхен. Сказано — сделано, собственно. Единственное, что нарушает сейчас отвратительную тишину — это тяжелое дыхание хена. Минута, две, а затем Чон ощущает, как его ладони касаются пальцы Тэ. — Читай, — Гук и осмыслить не успевает, как мужчина начинает выводить на коже буквы. Что ж... Что ж, он постарается. Ради Кима. Подрагивающий палец медленно выводит следующую букву, затем другую, постепенно складывая в слово. От этого мурашки по телу бегут, потому что Чонгук впервые видит и чувствует своим нутром такого хена. Неуверенного, боязливый, стыдящийся, и готового отругать себя за малейшую оплошность. Такой Тэхен напоминает его самого. Осознание обухом бьет по голове. — Я, — проговаривает юноша, разглядывая смущенного Тэхена. — Не в слух! — Обрывают его. — Про себя читай. И Гук читает. Я-Т-Е-Б-Я-Л-Ю-Б-Л-Ю. Он думает, что ему показалось. — Понял? — Если честно, то не совсем, давай еще раз и желательно словами. Но Гук упрямо молчит, вперив взгляд в одну точку. Неужели, смерть все же настигла его, и теперь он в раю? И пальцы снова ведут по ладони. Тоже самое, буква в букву, слово в слово. Нет, ошибки тут быть не может. — Ты меня любишь? — Мотает головой Чон. — Я же просил не в слух, — стонет хен, откидываясь на подушки, прячась под плед. — Нет, погоди, — фыркает юноша. — Типа, любишь любишь, или любишь? — Сам-то понял что сказал сейчас? — Слышится бурчание Тэхена. — Типа люблю люблю. — Ахуеть. — Чон Чонгук! — Восклицает Ким, ударяя парня ступней по бедру. — Постыдись, иначе я арми расскажу о том, что их обожаемый золотой макне — некультурный. — Ким Тэхен! — Вторит он мужчине. — Ты серьезно признался мне в любви таким образом? — Если честно, Гук понятия не имеет как на это реагировать. Ему кажется, что это все просто восхитительный сон и он вот-вот проснется. — Почему не азбукой морзе? — Я думал об этом. — Ахуеть. — Слушай, — мужчина шебрушит под пледом, и опасливо выглядывает из своего убежища. — Если ты ищешь причину мне отказать, — Тэхен глядит сурово, и у него на лбу даже морщинка проступает. — Можешь просто об этом сказать, — и вся суровость вдруг исчезает. — Я пытаюсь осознать, — Чонгук тяжело вздыхает. — Ты меня любишь. Вау. — Вау? — Вау, — юноша расплывается в глупой, самой глупой на свете улыбке. — Я тоже тебя люблю, — он поворачивается к Тэхену. Неужели, все было так просто? — Вау. Окей, это самое странное, что вообще случалось в жизни Чона, но будем честны, ожидать чего-то другого от Кима была нельзя. Не сказать, что парень вообще ожидал. Тэхен вновь пихает Гука пяткой и приподнимает край пледа. Это вроде приглашения? Чонгук же теперь может его принять? Они ведь, ну. Да? — Если ты сейчас же не обнимешь меня, я подаю на развод и забираю Ентана себе, — хорошо, это пока один из самых действенных способов заставить Гука прийти в себя. Чон заползает к Тэ, пытаясь боком уместиться на этом треклятом диване. — Я могу обнять тебя? — Раньше не спрашивал, — смеется хен, и от этого на душе тепло разливается. — Да, ты можешь. Извини, что игнорировал тебя, просто Шуга и ты, и я, — чувства через край бью, и Тэ буквально задыхается. — Давай просто ты и я, без Юнги, — Чонгук утыкается носом в волосы Кима, глубоко вздыхая. Он уже и не верил, что сможет сделать так когда-нибудь еще раз. Тэхен все еще ощущается как возвращение домой, и это восхитительно. Тэ восхитительный. И целоваться с ним тоже восхитительно, мокро и жарко, нежно, так, что сердце замирает. У мужчины губы нежные и на вкус как самое сладкое, что Гук вообще в своей жизни пробовал. — Да, лучше без Юнги. И для Чонгука Тэхен — это синоним к слову любовь. Тэхен и есть сама любовь во плоти, на самом-то деле.