tiger

ветер колет и без того красные щеки, ноги в лохмотьях погрязли в снегу так, что тэхён еле делает шаги. он оглядывается — наверняка, ему осталось немного. город скрылся у подножия горы и разглядеть его сквозь метель невозможно. тэхёну кажется, что ещё пару минут и он упадет без сил и останется здесь, а когда придет весна и начнется оттепель, его скелет найдут свернувшимся калачиком и доложат об этом альфе. нет, так нельзя. он должен увидеть своего тигра. все началось осенью, когда чонгука забрали в тюрьму для особо опасных альф. с тех пор жизнь тэхёна перевернулась с ног на голову. он все ещё помнит мягкий взгляд чонгука, когда того силком тащили королевские стражники. его темные волосы были растрепаны, изношенная одежда почти спала с плеч, но взгляд был самым нежным. " — не волнуйся, любовь моя, мы еще встретимся.» разлука с чонгуком это тоже самое, что и вырвать сердце, оставляя бедное истекать кровью. без него он сам не свой, их дом в деревне обходят стороной и перешептываются каждый раз, когда видят омегу. сердце его, измученное и уставшее, не выдерживает такой пытки. ему необходимо быть рядом с альфой. тэхён громко выдыхает, цепляясь за каменный выступ. узкую дорожку, ведущую к тюрьме, завалил снег, и идти по ней стало сложно. как только стражники доложили о решении увидеть своего альфу, он сразу же пустился в путь. его нога скользит по снегу, и он чуть не падает. сколько раз он был на волоске от смерти со вчерашнего вечера? раз двадцать? сейчас светает, но пробираясь по заснеженной лестнице ночью, он не думал ни о чем. это инстинкт — уставшая омега побредет к своей паре куда угодно, лишь бы увидеть, обнять, поцеловать. ох, как много сладких и томящих поцелуев дарил ему чонгук — не счесть. от губ его весь тэхён подрагивал от ласки и просился ещё ближе. в самое сердце. тюрьма показывается через несколько десятков минут ходьбы. вьюга пускает хлопья снега прямиком в лицо, а Тэхёну хочется плакать от разочарования. незнакомые альфы-носороги враждебно смотрят на него. он аккуратно ступает по снегу. вымощенная тюрьма на вершине горы вселяет в него ужас и недоверие. если он не понравится альфам, то они могут отправить его в деревню. тэхён не выдержит спуска обратно. он умрет от холода и голода. он кланяется им и с трудом вытаскивает свиток из-за пазухи. — прошу, впустите меня. у меня есть разрешение. альфы недоверчиво переглядываются. из глубины пещеры пахнет благовониями. — проходи. тэхён счастливо выдыхает. один из них грубо всовывает свиток ему в руки и, зайдя чуть глубже в пещеру, зажигает факел. — следуй за мной. тэхён знал, что никто не будет уважать его здесь, но он уважает сам себя, и это позволяет ему оставаться на плаву. в пещере множество ходов и лестниц, железные клетки освещаются слабыми огнями висящих факелов. тэхён не видит, но слышит тяжелое спертое дыхание, как кто-то царапает камень ногтем. ему становится не по себе. — кто ваш альфа? — носорог с прищуром осматривает всполошившихся тварей в темноте камер. — чон чонгук. и что-то в его сером лице и угрюмом взгляде меняется. будто бы нотка удивления проскакивает на мгновение, задевая маленькие глаза и тон броненосной кожи. — вы его омега? тэхён не хочет грубить от усталости, поэтому только кивает, следуя за альфой. они взошли на лестницу, и в темноте одной клетки он вдруг смазанно увидел чей-то хвост. — вы знаете, что сделал ваш альфа? — нет. парочка мелких камней отваливаются и летят в бездну от каменной лестницы. в бездне кто-то недовольно рычит на это. — ваш альфа признан альфой одичавшего вида. к двадцати пяти годам у таких появляются вспышки агрессии. он и показал себя таким — растерзал парочку альф. но оно и к лучшему — камеры освободились. — стражник отвратительно громко хохочет, а тэхён зябко ежится. на втором ярусе тоже клетки, но гораздо лучше освещенные. отвратительные барсы с длинными зубами и в крови, злобно дышащие на запах омеги медведи, зубры, панды и носороги — кого здесь только нет. и все они чуют запах тэхёна. запах желанной плоти. они идут медленно в основном из-за большого веса его нового знакомого. тэхён боязливо прижимает к своей груди лисий хвост. — заходи. клетка его альфы чуть больше чем остальные, и вглубь неё никак не попадает свет. носорог толкает его в камеру, сразу же закрывая её на замок. на испуганный взгляд тэхёна он посмеивается: — если он не растерзает тебя, то считай, что я повешу твой портрет на стенах пещеры. альфа так же медленно уходит. кто-то из соседней клетки смеется. тэхён оборачивается — непроглядная темнота, в которой не видно чонгука. лишь слышно его тяжелое дыхание и трение цепей о каменный пол. — душа моя, здравствуй. — омега тихо здоровается. на минуту — ничего, однако совсем скоро среди звуков своего панического дыхания и сильно стучащего сердца, он слышит поступь мощных лап. чонгук подходит близко, и тэхён еле сдерживает крик. в его голове звучит смех носорога, противный и мерзкий. у чонгука бледно-оранжевая шерсть с черным окрасом и желтые, горящие в темноте глаза. он достает тэхёну до ключиц. беснящийся лисий хвост нечаянно задевает грудь тигра, и тот с угрозой переводит на него взгляд. взгляд этого тигра другой — злобный и недоброжелательный, однако это его чонгук. здесь нельзя торопиться, так что тэхён аккуратно тянет руку к тигру, зная что тот одичал и воспринимает всех в штыки. ему просто нужно помочь вспомнить тэхёна и какой была его жизнь до этой холодной каменной клетки. — здравствуй. я тэхён — твой омега. кто-то из соседних камер абсолютно отвратительно смеется. тигр враждебно смотрит на руку, и тэхён медленно убирает ее за спину. — хорошо, давай я помогу тебе вспомнить? из соседней клетки вновь смеются, кажется, это панда или кто-то большой. — закрой свой рот! он не выдерживает и чуть поворачивает голову, чтобы выкрикнуть это. его слова подхватило эхо, и даже кто-то в бездне зарычал от этого звука. тигр меняет свой взгляд на заинтересованный и пробует повалить его лапами то ли в игре, то ли в попытке убить. в любом случае, тэхёну это не нравится. — может, не стоит? тэхён уворачивается от него и забегает в глубину камеры. он не видит что в ней, однако тигр прекрасно ориентируется в глубине своей клетки и пытается напасть сзади. цепи с громкими звуками ударяются о камни и трутся о них до скрипа. тэхён подбегает к прутьям клетки и чонгук не может дотянуться до него лапами. кажется, теперь он в полной мере понимает смысл слов стражника. чонгук обезумел. его глаза наливаются красным. тигр рычит и цепляется когтем за накидку омеги, делая на ней дыру. идти обратно будет холодно. неужели всё это правда? его альфа мог бы одичать рядом с ним, но тэхён помог бы ему. они всегда друг другу помогают. наконец, альфа замолкает и уходит вглубь клетки, фырча. он огромен, но бледен. его чонгук так исхудал и обезумел. тэхён не может отдышаться, прижимаясь спиной к холодным железным балкам. его сердце ушло в пятки. в минуту весь ярус холодной каменной тюрьмы заполняет смех — безудержный и яростный. они все глумились над ним. ни к кому из них не приходили их омеги. их всех оставили. они смеются до истерики. слышно, как кто-то валится на пол и продолжает смеяться, только ещё сильнее и громче. эти голоса заполняют голову тэхёна, и он, зажимая уши руками, идет вглубь. если его растерзают, так этому и быть. он спотыкается о большую лапу и едва не падает. слезы разочарования застилают глаза. как ему обидно, о боги, как обидно. он валится около лежащего тигра и обнимает его за шею, плача. его слезы падают на жесткую тигриную шерсть с тихим глухим стуком. тигр раздраженно пытается отпрянуть, но тэхён обнимает и не дает высвободиться. чонгук может разорвать его за две секунды, если захочет. тэхёна захлестывает паника. он плачет и не может сделать вдох. его живот скрутило, будто в спазме. он громко плачет и не боится смеха. теперь все прислушиваются. эти гады хотят знать как быстро его убьют. но его не убивают. тигр поворачивает шею и утыкается носом в макушку тэхёна, вдыхая запах. большое мощное тело и маленькое хрупкое. тэхёна отбрасывает от тигра, и он судорожно убирает волосы за уши и трет глаза. его рука наощупь трогает место, где лежал тигр. там его нет. тэхён шарит рукой по неровному каменному полу дальше, прежде чем натыкается на чью-то горячую руку, берущую его руку в замок. тэхён выдыхает. он нащупывает чонгука. — любовь моя. чонгук хрипит и пытается самостоятельно встать. тэхён помогает ему и напрасно пытается спрятать слезы в темноте камеры. он обессиленно хохочет. неужели, получилось. они сталкиваются лбами и долго-долго сидят, грея друг друга руками. чонгуково тело уставшее и исхудалое. — я же говорил, что мы ещё встретимся. тэхён улыбается. — и не зря я шёл сюда. чуть позже, весной, в их дом приходит письмо от альфы-носорога. он говорит о том, что повесил его портрет.