Жажда свободы

А правильное ли это решение? Неужели не было другого выхода? — пронеслось в голове у девушки, которая только и делала, что, закусив губу, обдумывала правильность своего недавнего поступка, который, несомненно, повлек за собой череду необратимых последствий. Мерида боялась, что своим поступком навлечет на своих родителей позор и все отвернутся от них, а от нее тем более. Такие были у них правила, и ни она, ни кто-либо другой не мог уйти от этой ответственности и жить так, как хочется, без страха. Она вспоминала свою мать, уже в преклонном возрасте и не готовую к такого рода испытаниям, ей хотелось обнять ее, зарыться в объятия и никогда не отпускать, но она знала, что ни мать, ни отец не примут ее и только закидают камнями вместе с остальными членами старейшин, которые теперь непременно начнут везде искать ее, ведь она обязана получить свое наказание в назидание остальным, как в свое время получала и она. Это произошло, когда Мериде только исполнилось 10 лет, отец позвал ее с собой, чтобы посмотреть интересное представление, как тогда сказал он ей. Мать позвала отца и они пару минут о чем-то толковали, как ни пыталась Мерида услышать что-то краем уха, ничего не получилось, родители говорили слишком тихо. Но тут голоса зазвучали громче, пока она не услышала надрывной голос матери: — Фархад, она же еще слишком мала для этого, не будь столь суров, — пыталась вразумить мужа бедная женщина, но попытка ее не увенчалась успехом. — Не смей мне перечить, Лейла, она уже достаточно взрослая, чтобы знать к чему приводят необдуманные поступки, я в ответе за нее и не позволю ни сейчас, ни потом запятнать честь моей семьи. — сказав это, он подозвал девочку, и взяв за руку, вышел на улицу. Мерида, бросив последний взгляд на мать, посмотрела сердито на отца, ей не нравилось, когда отец повышал голос на мать, но ничего не могла поделать. Она радовалась, что отец хотя бы не поднимает руку на нее, как это делает их сосед Ахриман. Он не гнушался ни перед чем и часто объектом его издевательств становились его жена и дети, что можно было почти всегда увидеть из окна комнаты Мериды, но она ничем не могла им помочь, поэтому просто закрывала уши и старалась не думать об этом. Однажды, не в силах это терпеть, когда крики женщины были слышны уже на всю улицу, она пошла к отцу с просьбой помочь ей, но он лишь отмахнулся, сказав, что она сама виновата, раз ее муж злится на нее и что она Мерида не должна в это вмешиваться. В тот момент Мерида подумала, неужели когда она станет взрослой, и ее муж будет относиться к ней подобным образом, отец также бесчувственно оставит ее без помощи, свалив всю вину на нее. Они дошли до центра города за каких-то пятнадцать минут, Мерида то и дело оглядывалась на прохожих, которые в ответ дружелюбно ей улыбались, смутившись, она потупила взгляд, чтобы не вызвать возмущение отца. Он злился, если девочка своим поведением вызывала какую-либо реакцию у окружающих, он считал девочкам нужно быть тихими, незаметными и покорными, из-за этого иногда Мериде казалось, что только если она будет серой мышкой, отец будет ею доволен, поэтому быстро научившись считывать настроение отца, она всегда принимала необходимое положение и поведение, которое нравилось отцу. Представление уже началось, когда Мерида с Фархадом дошли до площади. Она была переполнена людьми самых разных возрастов, и как отметила про себя девочка, почти все были мужчинами, которые также как и Фархад, привели своих дочерей. Мерида обрадовалась, решив, что отец, подумав о ней, решил забрать ее на какое-то шоу для девочек, иначе зачем тут собралось столько людей со своими детьми. Представление было, действительно, для девочек, как поняла потом Мерида, но только не для того, чтобы обрадовать или повеселить их, а чтобы предостеречь, как сказал позже отец. На площади стояло специальное деревянное сооружение с веревкой внизу у основания, девочка не могла понять, для чего она там лежит и решила, что скорее всего, с ее помощью, будут выполняться разнообразные цирковые трюки, и тут ее охватила мелкая дрожь, увидев, как с другого края площади волокут какую-то женщину. Одежда на ней была содрана, и она почти что нагишом предстала перед всеми, некоторые в знак уважения, отвернулись от нее, но большинство лишь начало внимательнее смотреть, боясь лишний раз упустить момент. Мерида смотрела на рядом стоявших мужчин и видела, как они жадно следили за фигурой на площади, которая тихо молила о пощаде. Женщина пыталась ухватить служащего за ногу, чтобы обратить на себя внимание, но эта попытка, как и предыдущие, не увенчалась успехом, палач был непреклонен. И палач ли он? Он лишь исполняет приговор, который был вынесен задолго до этого часа, и никто теперь не вправе был его оспаривать. Она оглянулась на толпу и подумала про себя, вот же они, настоящие палачи. Сделав последнюю попытку, она вяло опустила руку, которую итак еле подняла, силы покидали ее и ей уже было все равно, что с ней произойдет. Привязав ее к столбу и заранее убедившись в надежности, мужчина начал обходить всех зрителей, подавая каждому камень и пучок соли. Когда очередь дошла до Фархада, он невольно замялся, видя, как внимательно следит за ним дочь, но заметив, что тормозит остальных, поспешно взял протянутые камень с солью. Следующие полчаса навсегда остались высечены в памяти Мериды, как и у остальных девочек. Раздав всем камни и соль, мужчина подал знак начинать, после чего шквал беспорядочных бросков начал вырисовывать беспощадные раны на теле женщины, сначала неуверенно и медленно, но со временем удары становились все точнее и ожесточеннее, кто-то целился в лицо, кто-то в ноги, некоторые в грудь, каждый пытался оставить след на теле умирающей. Дети смотрели на это зрелище и не могли поверить, что их отцы способны на такое, в эту секунду в каждой девочке умирало доверие и рождалась ненависть, порожденная жестокой действительностью, невыносимым страданием и воплями несчастной женщины. Каждая, кто видел что произошло на площади теперь понимали, насколько одиноки они в этом мире, и как дорого им может стоить ошибка. Но не всех это останавливало, они учились обманывать, избегать, находить иные пути, но делать то, что они считали правильным. Им запрещали учиться, они прятали книги, их заставляли выходить замуж, они сбегали, они считали смерть лучшим выбором, чем жизнь домашней зверюшки на побегушках. Некоторые находили счастье и в безысходности, как мать Мериды. Ее муж был справедлив и мягок к ней, хоть и действительность была жестока. Но какой гарант, что Мериде повезет также, как матери? Почему мучаются и умирают столько женщин на площадях? Чтобы предостеречь остальных? Но они в свою очередь сражаются яростнее, чтобы не запятнать мужество тех, кто был так бесчеловечно убит.