От "Days" до "Breathe"

♪ The Neighbourhood — Afraid

Солнце сидел на кровати уже в костюме. Он не выспался, ибо лёг слишком поздно. Парень ждал время, когда детишки вбегут в детский сад. Как ни странно, но лицо его не выражало эмоций, хотя обычно он светился от осознания, что скоро встретится с ребятами. « — Твою мать, как же я до ненависти его люблю, но как дорого мне это обходится. Почему я даже сейчас страдаю из-за него? Я не знаю, что думать. Надо будет обязательно со всем разобраться! Но когда и получится ли? Он слишком легко пропускает вопросы, на которые не хочет отвечать, мимо ушей! Терпеть это не могу, но и ничего сделать с этим тоже. Остаётся только привыкать, но это и мне в ущерб идёт, что я терплю. Как всё сложно. »

***

Рабочий день окончен. Солнцеликий, даже не переодевшись, взял свой телефон, как только зашел к себе в комнату после приборки. Выбрав нужный контакт, он ткнул на звонок. Послышались гудки. Отчего-то сердце в груди затрепетало, а дыхание стало тяжелее. — Да? — послышалось с другой стороны трубки с серьёзностью. — Ты где? — Санрайз пытался не выдать своего волнения, но голос предательски дрогнул. — Какова цель вопроса? « — Видно, Луна занят. » — удивление это не вызвало. — Надо договорить до конца, ты сможешь сейчас встретиться? — надежда умирает последний, именно поэтому Сан не отступил от идеи о разговоре. Послышался глубокий вздох. — Это очень необходимо? — Конечно! — Солнце явно возмутился. — Тогда через 5 минут встретимся около входа в детский сад. Звонок сброшен. « — Он ещё и не понимает важность обсуждения? Я вообще не понимаю его. Ладно, постараюсь прояснить всё до конца! » Солнце пришел ровно через пять минут, но, как и ожидалось, Луноликий снова опаздывает. Спустя 2 минуты он всё-таки явился. — И о чем же ты хотел поговорить? — стоял он с таким видом, будто это не он опоздал, а Санни. Луна тоже не снимал форму воспитателя. — Я не сильно помешал тебе? — Нет. — Я хотел закончить оборванный диалог. Ты просто ушел, а смысла тогда в той беседе и не было! — Солнечный воспитатель старался сбавить злость настолько, насколько возможно. Луна лишь с насмешкой глядел на напарника. — Эй! Ты услышал меня? — Что? — вопрос был задан только для того, чтобы лишний раз вывести Солнце. Второй просто перевёл дыхание. « — Твою мать, почему он такой непутевый? И как же быстро он сменил своё настроение, я скоро точно застрелюсь. » — Пошли зайдем на территорию детского сада, там поговорим, — Сан развернулся туда, откуда пришел почти 7 минут назад. Он надеялся, что Мун пойдет за ним, а не останется на том же месте. Парень взглянул назад и к его удивлению, второй воспитатель шел за ним. Они устроились где-то в глубине лабиринта. — Ну и что же тебя интересует? — взгляд его был будто испепеляющим. Немного унизительно стало Солнцеликому опять говорить об этом. — Это намек, что это заботит только меня из нас двоих? — Смотря в чем ты не разобрался. — Чего? — Имею в виду, что я не знаю, что именно ты хочешь разобрать, поэтому не могу сказать волнует ли нас обоих одно и то же. Не заставляй меня лишний раз поясняться, — процедил Лунный воспитатель, подавляя агрессию. Санрайз помолчал какое-то время, давая возможность каждому успокоиться. Он остыл и резко выпалил, пока боевой дух не угас: — Это была шутка? — Что именно? — Луна недоумевал. — Ну… что мы пара? — Солнце потупил взгляд в пол, немного смутившись. — Нет, с чего ты взял? — Просто звучало как потеха. Да и признаков проявления любви я не заметил… — И что же в твоём понимании «проявление любви»? — возмущенный Мун прервал реплику второго воспитателя. Сан впал в ступор. В голову не приходило ничего, что можно было бы ответить. — Понятно. Ничего толкового я не услышу, — Мунни устал ждать, поэтому продолжил сам. — Мне сложно выражать любовь и привязанность напрямую. Для меня это нечто небезопасное и постыдное. Но в какой-то степени я её показываю, однако не самым подобающим образом. Санни растерялся. Глаза забегали по периметру. «- То есть, я даже не уловил какие-то признаки симпатии от него? Нет, я не мог не пропустить это. Ничего не понимаю. » — Надеюсь, тебе не тяжело об этом говорить? А как это тогда у тебя проявляется? — парень посмотрел на Луну, чтобы понять, что тот ощущает, но взгляд второго уперт в противоположную сторону. — Часто издеваюсь над человеком. Также этим стараюсь привлечь внимание к себе. Он замолк, не проронив больше ни слова. Слышно было лишь его тяжелое дыхание. Несколько секунд спустя Мун подобрал ноги к своему торсу и уткнулся в колени лицом. Солнце занервничал, не понимая что случилось. — С тобой всё хорошо? — голос его дрогнул. Слегка вытянув руку, он было хотел прикоснуться к напарнику, но отчего-то отдернул себя от этого. — Почти… твою мать, прости, просто мне сложно говорить о своих проблемах. — Почему ты извиняешься? В этом же нет ничего такого, да и это я поднял эту тему… — Не вини себя. В этот раз в голове Солнечного воспитателя вспыхнула более яркая идея обнять Луну, но и страх, что может навредить, тоже присутствовал. — Можно тебя… обнять? — через силу спросил Сан, зачем-то зажмурившись. — Тебя серьёзно парит этот вопрос, когда мы стали парой? — в тоне Мунни промелькнула едва заметная нотка усмешки. — И правда… — шёпотом сказал Солнце, подошел спереди, сел и заключил в объятия своего возлюбленного, положив голову ему на плечо. Луна же опустил свои ноги и завел руки за спину юноши, отвечая на действие взаимностью. Второй слегка стал поглаживать первого по спине. — Я же тебя спросил, нормально ли тебе говорить про это, почему ты не ответил, хоть и не сильно много рассказал? — Потому что не хотел возвращаться к этому снова и решил сразу всё объяснить, ибо пытался избежать недомолвок, но, видимо, придется опять об этом говорить. — Но ведь и заставлять себя делать через силу плохо. Мундроп сжал руки на спине Санни. По намокшему плечу Солнце понял, что Луна начал плакать. Ничего не сказав на этот счет, он одной рукой стал гладить по волосам Муна, а второй рукой обнимать за плечо. — Знаешь, — всхлипнув, начал говорить чуть хриплым и тихим голосом, — я понимаю, что могу своим поведением причинять боль другим, но и идти к психологу разбираться с травмами боюсь. Вдруг он будет осуждать меня или начнет обесценивать. Это у меня ещё с детства. Родители постоянно не воспринимали ни меня, ни мои проблемы всерьёз, лишь постоянно поучали и судили. Надеюсь, вопрос исчерпан. Мне трудно говорить на эту тему. Дневной воспитатель промолчал, дабы не наговорить бессмыслицы. Время спустя Санрайз понял, что его возлюбленный успокоился и почти засыпал. — Муни, давай хоть до кровати дойдём. Не тут же спать, — он отстранился от напарника и погладил его волосы, заглядывая в глаза. Луна в ответ пробубнил что-то невнятное, но поднялся на ноги, протирая глаза. Мун без сил упал на кровать, даже не переодевшись, в то время как Солнце включил слабый свет. Видно, разговоры по душам сильно выматывали его. — Не хочу обламывать тебя, но всё же надень ночную одежду, иначе рабочая форма будет помята. Давай, я пока тоже сходу надену пижаму. Вернувшись ко второму воспитателю, Сан отметил, что первый тоже не перестаёт носить их парные футболки. Луна лежал спиной ко входу с прикрытыми глазами, что давало понять, что он не спит, накинув одеяло. — Ты чего ещё не уснул? — Санни закрыл дверь и подошел к ночному воспитателю, немного наклонившись. — Тебя ждал, — тихим голосом проговорил Мун. — Тогда теперь засыпай. Санрайз залез под покрывало, обнимая любимого со спины. — Учти, будем спать со светом, ибо на улице слишком темно, чтобы освещение было нормальным без лампы. Проигнорировав фразу Солнца, Луна лишь попросил: — Спой мне колыбельную, пожалуйста.