Один день из жизни врача

       Утром, когда дежурство подошло к концу, я подошла к Ирине в коридоре.       - Доброе утро, проследи пожалуйста, чтобы Грегори не забыл выпить необходимые лекарства. Еще - ему нужно будет разогреть лечебное питание. - попросила я, отдавая ей журнал.        - Хорошо, я тебя поняла,- ответила коллега, принимая дежурство. Я переоделась и поехала домой. Пассажиров в этот ранний час было немного, поэтому мне удалось сесть. Покачиваясь в такт мерному движению, я составила план на день. Через час я была у себя дома. Включив песни Грегори, я принялась за уборку. Через три часа с уборкой было покончено, и я пошла на кухню попить чая. Ароматный пар висел в воздухе кухни, наполняя покоем и умиротворением, когда мне пришло смс от Ирины:       - Ты вот это лекарство наливаешь в ингалятор? - написала она, прикрепив к сообщению фото флакона с лекарством.       - Да, это то, что сейчас нужно,- ответила я.       - Поняла, спасибо. - и смайлик с поцелуйчиком в ответ. Больше вопросов в этот день ни у кого не возникло вопросов. Вечером следующего дня, когда пришла моя смена, разыгрался нешуточный ливень с громом. Медсестры, интерны и прочий персонал, чей рабочий день подошел к концу, брезгливо и со страхом поглядывали в окна, плачущие разноцветно переливающимися в свете фонарей каплями. От крыльца клиники то и дело отъезжали такси, а на смену им приезжали новые, привозя тех, кому только предстояло встать на дежурство. Многие высказывали свое "фи" дождю, стучащему в стекла. Я прошла в палату Грегори - там уже темнело. Пасмурный вечер превратил сумерки палаты в почти ночь. Капли, усиленные ветром, стучали в стекла, где-то поблизости урчали раскаты грома, а в темном небе то и дело сверкали отдаленные вспышки молний. Я очень люблю дождь, поэтому для меня это было наслаждением. А вот Грегори, кажется, не любит - каждый раскат, а особенно вспышки молний, заставляют паренька спрятаться под одеяло, сжимаясь в комок. Я присмотрелась к лицу Грегори - широко открытые глаза, окруженные черными синяками, которые проявились за сутки еще сильнее, напряженно смотрели на потемневшее небо, ноздри раздувались а рот был слегка приоткрыт.        - Ты боишься грома, да? - спросила я, заметив его напряжение.       - Да, боюсь. Очень боюсь грозы вообще. - смущенно признался Грегори, снова ныряя под одеяло при очередном раскате. Я ласково положила ладонь на его взлохмаченную макушку и запустила пальцы в мягкие волосы.       - Больше всех грозы боялась моя сестра, когда была маленькой. И я всегда крепко обнимал ее, чтобы она перестала дрожать, но и сам побаивался раскатов грома, а особенно - сверкания молний, хотя никому не признавался в этом. Сейчас Лесли выросла, и уже не боится гроз, а я вот - сама видишь.- закончил парень, выныривая из-под одеяла.       - Иногда я тоже побаиваюсь грозы, когда она совсем рядом. - призналась я, обнимая Грегори за напряженные плечи. Как только я успела договорить, прогремел гром и Грегори, вздрогнув, крепко прижался ко мне.        - Тихо, мой хороший, ты в безопасности. - шепнула я на ухо Грегу, поглаживая испуганного парнишку по спине.       - Ты права,- тихо согласился он, стараясь выровнять дыхание. Я осторожно отстранилась от него, и наклонившись, коснулась его бледной щеки губами.       - Маленький поцелуйчик для смелости,- добавила я, ничуть не смутившись. Затем я бросила в кружку пакетик чая и залила его кипятком.        - Захочешь пить ночью - вот тебе чай. - я показала на кружку, в которой темнела, закручиваясь спиралями от пакетика, вода.        - Спасибо... Пожалуйста, задерни шторы, чтобы я не видел молний. - взмолился Грегори, накидывая одеяло на свои худенькие плечи. Я улыбнулась и подошла к окну. Не успели мои руки коснуться шнуров, как сверкнула такая яркая молния, что ее свет озарил всю палату, а ударивший следом гром, кажется, наполовину оглушил. Грегори за моей спиной вскрикнул и уткнулся носом себе в колени. Тяжелые полотнища сомкнулись друг на друге, полностью закрыв окно. В палате воцарился сонный полумрак - плотные шторки не пропускали свет фонарей и яркое свечение молний.        - Вот теперь мне уже совсем не страшно.- сказал Грегори, поднимая голову и снова кутаясь в одеяло.       - Что-нибудь еще? - поинтересовалась я, подойдя к кровати и включая ночник.        - Да... Можно мне чая уже сейчас? - облизнув губы, попросил Грегори.       - Есть хочешь? Я могу принести тебе из столовой, или согреть банку. - предложила я.        - Что-то не хочется. - Поморщился Грегори и откинулся на подушку. - Правда, не хочу ничего. Только чай. И спать, только чтобы ничего не било по глазам.        - Молнии сюда не проникнут, а когда я включу мониторы - ты и грома не услышишь. Да и мой чай успокоит тебя. Так что теперь тебя ничего не потревожит, спи. - сказала я, цепляя на палец Грегори пульсоксиметр и придерживая голову парнишки, пока тот жадно пил чай.        - Спасибо... Теперь уже все хорошо... - шепнул Грегори, допив всё, что было в кружке. Я улыбнулась, теплее укрывая засыпающего парнишку одеялом. Раздался тихий, уже полусонный вздох, и в палате воцарилась тишина, нарушаемая только постукиванием дождя в стекло и тихим писком монитора. Я наслаждалась этим почти уютным шумом, расслабляясь после напряженного рабочего дня. Впереди у меня еще довольно долгая реабилитация Грегори. Судя по всему, подавление иммунитета нарастает - пропал аппетит, но пришла жажда. Значит, скоро ожидается полный провал по иммунитету, это вопрос двух-трех дней. Нужно будет сообщить об этом тем, кто придет сюда через сутки. Грегори прошел уже довольно долгий путь, кажется даже - ослабел в этой борьбе на какое-то время, но, учитывая его стремление выздороветь и выйти на сцену, дело быстро пойдет на поправку. И моя ладонь ласково коснулась щеки спящего Грегори.