День дурака

Второй месяц весны в Мондштадте начинался с переливающегося звонкого смеха прохожих, то и дело подшучивающих друг над другом. В этот день горожане даже все слова Эолы воспринимали с позитивом и отвечали ей в ее же манере, чем неумолимо зарабатывали себе место в списке отмщенья. Бесконечные шутки и детские шалости поднимали настроение любому, даже самому угрюмому прохожему. Самым же прославленным весельчаком в этот день был никто иной, как сам капитан кавалерии. Кто бегает с Кли у Сидорового озера? Капитан Кэйа. Кто играет в догонялки с Беннетом? Капитан Кэйа. Кто со всей серьезностью рассказывает Рэйзору всякие небылицы, в которые он, конечно же, верит? Капитан Кэйа. Кто весь день веселится, отлынивая от работы? В общем, куда не сунься, а все самое интересное происходит рядом с ним. На такое резвящееся поведение Джинн лишь молча вздыхает, а Лиза мягко улыбается. Что с ним можно сделать? Пускай веселится, но завтра снова будет вздыхать о «по каким-то неясным причинам» удвоившейся работе, которую, через нытье и жалобы выполнит безупречно. Капитан Кэйа действительно любит этот день всей душой. Чтобы он ни сказал, чтобы не сделал, как бы при этом не выглядел, все обернется шуткой. Именно поэтому он говорит только правду. Может подойти к Эмбер и невзначай бросить: - А ведь я шпион из давно погибшей страны. Кто в здравом уме назначит такого человека на высокую должность? И хитро улыбается, слегка щурясь. - Ну и шутки же у вас, капитан! Я же чуть не повелась, - заливисто хихикает она в ответ так заразительно, что Кэйа тоже начинает смеяться. Или например: - Иногда так хочется бросить это все и просто исчезнуть. Жуть как устаю от самого себя. Стоящая рядом Джинн глянет на него такими испуганными глазами, а потом резко выдохнет и опустит плечи. - Не шути так больше, я могу неправильно понять. Суть была истинно в том, что все всё понимали правильно. И что вот такое переживание в первые секунды и было нужным эффектом. И причиной, по которой все эти фразочки можно было услышать только первого апреля. Не будет же Кэйа, в самом деле, разочаровывать всех? Его работа – это чужое спокойствие. Пожалуй, во всем Мондштадте был лишь один человек, насквозь видевший все его шуточки. Сестра Розария, заслышав очередную тираду, над которой собеседник Кэйи обязательно рассмеется, холодно фыркала и опускала взгляд. Потому, с ней Кэйа никогда не шутил. Да и не нужно было. Все эти речи она давным-давно уже слышала, когда выпивала с ним в «Доле ангелов». Кстати говоря, о ней. Был там еще один человек, никогда не воспринимавший шутки капитана. Или любые другие его слова. Каждый раз, когда Кэйа появлялся в его поле зрения Дилюк хмурился и отворачивался вновь и вновь изучая вина на полках. К его сожалению, Кэйа очень любил попадаться ему на глаза, что, как было видно, сильно удручало Дилюка. Вот и вечером этого замечательного теплого дня Кэйа не смог отказать себе в удовольствии позлить хозяина таверны порадовать себя. Навеселившись за день, он подсаживается к Розарии, заказывая бутылку полуденной смерти. - Завтра вам предстоит много работы, капитан. Стоит ли вам сегодня пить? – произносит та с легкой насмешкой. - Слыша это от вас, дорогая сестра Розария, я начинаю думать, что вы все же обзавелись чувством юмора, - отвечает он, постукивая по столу. Розария хмыкает, пожимая плечами. - Вынужден согласиться с сестрой Розарией, - слышится сверху. – Могу предложить вам только виноградный сок. - Не будь таким занудой, господин Дилюк. Что будет завтра, то будет завтра, - улыбается Кэйа. Дилюк закатывает глаза, но достает заказанный напиток и возвращается на свое место протирать стаканы. Время идет быстро. Таверна стремительно наполняется вечно что-то кричащими гостями. Они подходят к Кэйе с просьбой рассказать какую-нибудь новую историю или говорят сами. Получив желаемое, оставляют его наедине с молчаливой Розарией. Так проходит весь вечер. Ближе к ночи таверна уже почти пуста. Только некоторые посетители одиноко сидят по углам допивая остатки принесенного им вина. Двое собутыльников все также сидят за барной стойкой никуда не торопясь уходить. Клюющая носом Розария смотрит в стол, а уже, порядком пьяный на вид Кэйа крутит бокал в руке. - Мне кажется, вам уже пора, - ровным голосом произносит Дилюк, забирая у обоих посуду. В ответ ему звучит тишина. Пауза затягивается на довольно долгое время, так что Дилюк со вздохом отворачивается и собирается уйти, как вдруг тишину нарушает голос: - Я влюблен в тебя. И совершенно не знаю, что с этим делать. Каждый раз, смотря в твои холодные глаза, чувствую себя так, как будто умираю. Две пары глаз резко уставились на Кэйю. Розария была в таком шоке, что за секунду протрезвела. Все с тем же немым удивлением, она перевела взгляд на того, кому это внезапное признание предназначалось. Взгляд Дилюка был, пожалуй, еще более удивленным. Не в силах что-либо сказать они оба смотрели на Кэйю, который непринужденно рассмеялся. - С днем дурака, - он поднялся со стула и ровным шагом покинул таверну, под пристальными взглядами. *** С того дня прошла неделя. Конечно, ничего не изменилось. Кроме странного взгляда, которым сестра Розария провожает Кэйю каждый раз, когда он проходит мимо. Это немного раздражало, но она не заговаривала о случившемся, за что он был ей благодарен. Те слова Кэйа сказал, поддавшись хмельному наваждению. Разумеется, он был достаточно трезв, чтобы не вытворять ничего подобного, но все так удачно можно было обратить в шутку… В общем, он не сдержался. Ах, да. Еще он больше не заходил в «Долю ангелов». Перед глазами капитана оказалась очень странная картина, когда он покидал здание ордена. Некий мужчина в черном костюме и с алыми, как огонь, волосами стоял недалеко от входа, явно кого-то ожидая. Несомненно, по всем пунктам этим человеком был владелец мондштадтской винокурни, сам Дилюк Рангвиндр. Вот только тот не подходил к ордену и на арбалетный выстрел. Так что Кэйю точно нельзя обвинять в сомнениях, относительно личности вечернего посетителя. - Какое необычное, однако, зрелище! Никак не ожидал встретиться с вами здесь, господин Дилюк, - прозвучало иронично. – Неужели настал день, когда вам понадобилась помощь бесполезного ордена? - Нет, - пробормотал Дилюк, подходя к нему. Он был весь какой-то дерганный. - Тогда, - пауза. -Вы кого-то ждете? - Тебя, - прозвучало очень нервно. Настолько нервно, что даже Кэйа слегка напрягся. - Чем могу быть обязан? Дилюк окинул его мрачным взглядом и закатил глаза. В иной ситуации Кэйа бы посчитал это милым, но вот сейчас умиляться отчего-то не хотелось. Вся эта серьезность Дилюка не давала расслабиться. - Иди за мной. Да, односложные ответы были его неповторимым стилем. Кэйа, не задавая больше вопросов, пошел за ним. Если Дилюк в настолько трудном положении, чтобы обратиться к нему, то препираться тут не стоит. Они прошли в глубь города, в место, куда Розария обычно сбегала покурить вместо утренней службы. Проще говоря, укромнее этого места могла быть, разве что, сама винокурня. Дилюк повернулся к Кэйе и посмотрел ему прямо в глаза. - Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Кэйа начал догадываться, что же все-таки происходит, но догадка его совсем не радовала. Кажется, он забыл, что не только Розария всегда хорошо его понимала. И он молча слушал собеседника, сцепив подрагивающие руки. - Я был очень удивлен, - с каждым словом Дилюк хмурился все больше. - И не знал, как отреагировать в тот момент. Тем не менее, как только я пришел в себя, ответ стал очевиден. Черт. Дрожь в руках все нарастала. И Кэйа не имел ни малейшего понятия, почему он не может, как и тогда сказать, что это была просто шутка. Ничего серьезного. Ничего, на чем Дилюку стоило бы заострять внимание. Тот продолжал: - Даже зная, что должен сказать, я не мог решиться. Я… Он опустил глаза и некоторое время смотрел в пол, собираясь с мыслями. Кэйа за эти несколько минут успел задохнуться уже примерно раз пять, но не смог заставить себя сделать или сказать хоть что-то, в ожидании, что Дилюк скажет дальше. Хотя, конечно, слова эти должны быть, очевидно, не оптимистичными. Дилюк судорожно вздохнул, быстро приблизившись к Кэйе. Теплые.. нет, горячие губы Дилюка накрыли уже успевшие похолодеть от нервов губы Кэйи, утягивая его в тягучий грубый поцелуй. Ох. Черт. Это точно, не то, чего он ожидал. Это то, чего он хотел. Вот так капитан кавалерии Ордо Фавониус обзавелся кавалером.