Неудачник - книга первая

Клод догнал своих на пятый день, когда они остановились в первом трактире по ту сторону границы. Было время обеда, когда он въехал в его ворота и едва успел соскочить с начавшей падать лошади. Остановив ей сердце, юноша обратился к уставившемуся на него слуге:  — Мне нужно поесть и отдохнуть. У вас есть свободные комнаты? Вы меня понимаете?  — Всё есть, господин, — ответил слуга. — А что делать с лошадью?  — Делайте, что хотите, только вначале снимите с неё мои сумки. Павшую лошадь нужно было переворачивать, поэтому слуге пришлось сбегать за подмогой. После этого он с сумками в руках вошёл в заведение вслед за приезжим.  — Рад гостю! — встретил юношу трактирщик. — Чем могу быть вам полезен?  — Мне нужно отдохнуть и подкрепиться, — ответил Клод. — Ещё я купил бы у вас коня. Мой только что пал.  — У меня есть две свободные комнаты, — сказал хозяин. — Можете выбирать любую. А коней на продажу нет. Я их покупаю, но ближе к лету, когда много постояльцев. Но вчера ко мне приехали господа, у которых есть лишние лошади. Поговорите с ними, может, одну продадут вам.  — Кто они? — насторожился Клод.  — Довольно пёстрая компания. Они, как и вы, из Вирены. Приехали на огромном возке, который тут же продали мне. Сами-то уже не могут на нём ехать. Лошадей оставили себе, а у меня купили для них корм.  — И куда же делось это чудо? — спросил юноша.  — Стоит на заднем дворе. Вы что будете делать вначале, заселяться или есть?  — Ведите меня к ним, — ответил Клод. — Это мои спутники.  — Свен отведёт, — сказал трактирщик. — Только в их комнатах нет свободных кроватей.  — Для себя я сниму комнату. Можете подать обед в неё?  — Не извольте беспокоиться, сделаем в лучшем виде! Свен, проводи господина. Слуга с сумками затопал по лестнице на второй этаж, а Клод поспешил за ним.  — Вам в какую комнату, господин? — спросил он, когда свернули за угол коридора. — В этой у нас господа, а в эту заселили дам. Остальные свободны, потому что других постояльцев у нас нет.  — Я иду к дамам, а ты отнеси сумки к господам, — ответил Клод. — Моей комнатой будет соседняя с ними. Он постучал в дверь, услышал вопрос Гретты и назвал себя, после чего чуть не был сбит с ног прыгнувшей на грудь сестрой.  — Я знала, что ты вернёшься! — смеясь и плача, сказала она. — Потому и настояла, чтобы не выезжали сегодня, а подождали хотя бы один день! Вслед за Алиной выбежала обрадованная Гретта, и даже оставшаяся в комнате Леона подарила ему радостную улыбку. Из соседней комнаты выбежали мужчины, и в коридоре сразу стало тесно.  — Давайте зайдём в комнату, — сказал Клод. — Там и поговорим, пока мне готовят обед.  — Идёмте в нашу, — предложил Робер, — она больше. Все зашли к мужчинам и сели на стулья и кровати. Не утерпев, прибежала и Леона.  — Почему тебя долго не было? — спросила севшая рядом с Клодом сестра. — Знаешь, как мы волновались?  — Догадываюсь, — улыбнулся он. — Задержался из-за своей глупости. Приготовил засаду и ждал, пока подъедут. У меня не получилось хорошо спрятаться, но дружинники не ждали нападения и не выслали вперёд разведку. У них были собаки, но ветер дул на меня, и они ничего не почувствовали.  — Повезло, — сказал Робер. — Надо было нам остаться и забросать вас снегом.  — В этом повезло, — согласился Клод, — не повезло в другом, хотя я сам виноват в своём невезении. Я правильно рассчитал силу и вовремя выпустил заклинание. Его хватило бы так всех заморозить, что никакой погони больше не было бы. Их сбросили бы лошади, половина из которых разбежалась бы. Даже если бы кто-то решил выполнить приказ графа, день мы точно выиграли бы.  — А что пошло не так? — спросил Робер.  — Надо было или морозить насмерть, чего не хотелось, или после заклинания сразу упасть за кусты, а я остался стоять и заработал пулю в плечо. Но на дороге творилось такое, что трудно было отвести взгляд. Вряд ли кто-то из дружинников мог прицелиться, скорее, попали случайно. Я сразу же потерял контроль над силой и заморозил всех вместе с лошадьми. Там всё так остыло, что я сам еле ушёл. Потом болело горло и его пришлось лечить.  — А как вынули пулю? — спросил Эвальд.  — Никак, — ответил Клод. — Ранение было сквозным. Больно было… очень. Я с трудом взобрался на лошадь и выбрался на дорогу. Точнее, выбиралась лошадь, потому что я к тому времени уже ничего не соображал от боли и вскоре потерял сознание. Наверное, свалился бы с седла и замёрз, если бы не два мужика, которые шли на заработки в империю. Они захапали всё, что со мной было, а меня самого забрали в свой шалаш из-за одежды и обуви. Пока делили добро, я малость оклемался и их подчинил. Голова уже работала нормально, поэтому себя немного подлечил.  — Вы их убили? — спросила Леона. — Покушение на благородную кровь…  — Не стал убивать, хотя стоило бы. И не за покушение, а за то, что они за один раз умяли все продукты, которые я взял для себя. Пусть мужики покушались, но они же меня и спасли, поэтому, вместо того чтобы убивать, я их использовал. Мы пошли к месту заморозки, и они вынесли оттуда всё ценное, что было у дружинников. Я даже дал им по кошелю с серебром, избавив от необходимости идти сюда на заработки.  — Значит, в этих сумках ваши трофеи? — спросил Эвальд.  — Я взял только золото и серебро, которые были в кошелях, и десяток пистолей из тех, что получше, — сказал Клод. — Много хорошего оружия осталось лежать у дороги или было унесено мужиками. Но я не мог сильно загружать коней. Взял саблю, которой потом резал ветки, и немного сухарей, найденных в сумках дружинников. Остальные продукты после моей заморозки расползались или рассыпались в руках. Хотел забрать у мужиков один топор, но понял, что не смогу рубить с простреленным плечом.  — Как же вы грелись? — спросил Робер. — Неужели обошлись без костра?  — Грелся магией. Зажигал на ночлеге огонь, который питал силой. Сильных морозов уже не было, а на второй день пути стало так тепло, что начал таять снег. А вот лошади постоянно мёрзли. Я не взял для них ни попон, ни корма. Сам не додумался, а никто из вас не подсказал. Наверное, овёс был у дружинников, но я слишком поздно о нём подумал, а потом не захотел возвращаться. Я не умею лечить, а от моего заклинания мало толку, особенно когда рана стравливается скачкой, так что чувствовал себя паршиво.  — Я не подумал о корме, — виновато сказал Робер. — Почему-то решил, что вы уезжаете ненадолго. И чем же вы питались?  — Два раза с помощью магии подманивал к себе зайцев. Противно так использовать силу, но это лучше, чем ослабеть от голода. Запекал их тоже с помощью магии и боялся потерять контроль. Большого пожара в сыром лесу не устроил бы, но лишился бы тепла и возможности готовить дичь. А лошадей нечем было кормить, поэтому я их загнал за пять дней холода и бескормицы. Обе пали сегодня утром, вторая уже в этом дворе.  — Как плечо? — спросила Алина. — Болит? А я на тебя бросилась!  — Побаливает, — признался он. — Ничего, за сегодняшний день подлечу. Я пойду обедать, а вы считайте трофеи. В результате подсчёта денег выяснилось, что в кошелях три сотни золотых и две тысячи серебряных монет. Хороший пистоль не стоил меньше десяти золотых, поэтому общий итог добычи в пересчёте на золото составил шестьсот монет.  — В первом же городе наши деньги нужно поменять на имперские, — сказал пообедавший Клод. — Вы расспросили хозяина о дороге?  — Сделали это сразу же, как только приехали, — ответил Робер. — В дневном переходе находится большой трактир, в котором можно переночевать. Комнат там немного, но сейчас почти никто не ездит, так что устроимся. Потом нужно ехать полдня до Бастиана. Это крупный город, в котором торгуют многие наши купцы. Он и живёт торговлей. Если у герцога Меснера ничего не получится с войной, к лету в него вместо купцов повалят беженцы. От Бастиана начинаются сразу три тракта. Если у вас не поменялись планы насчёт столицы, нужно ехать по южному. Хозяин не знает подробностей, но их выясним в городе.  — Клод, вы осматривали убитых дружинников или поручили это мужикам? — спросила Гретта. — Меня интересует, не видели ли вы среди них Хрода.  — Я прошёл вдоль дороги, — ответил он. — Вроде бы его не было, но я за это не поручусь. Там было так холодно, что при падении людей от них отваливались части тел. Да что люди, побилось даже оружие! Я не взял с собой несколько богато украшенных пистолей, которые разбились при ударе о дорогу. Никогда раньше не видел, чтобы сталь билась, как стекло.  — Не надо! — попросила Алина, передёрнув плечами. — Как представлю эту дорогу… Графа Роднея мало убить! Вместо того чтобы отправить своих дружинников драться с корвами, он натравил их на нас! Как ты думаешь, они все погибли?  — Подъехавшие к засаде погибли все, — ответил Клод, — а был ли в погоне кто-то ещё, этого я не знаю. Знаю только, что если граф уцелеет, то он не оставит нас в покое.  — Может, вернуть ему дочь? — предложила сестра. — Зачем она нам нужна? С Леоной одна морока, и угроза её жизни не остановит Зерта. Ей нет четырнадцати, поэтому граф может обвинить вас в похищении.  — Да, сглупили, — признался юноша. — Эвальд предложил, я, не подумав, согласился, а Робер промолчал. И как ты думаешь возвращать? Нанять провожатого? Если с ней что-нибудь случится, меня всё равно обвинят, так что пусть лучше будет с нами. Этим летом она станет самостоятельной и сможет сама решать свою судьбу. Дура, правда…  — Не так она и глупа, — возразила Гретта. — Начиталась любовных книг, а вы ещё обработали магией, вот и несёт всякую чушь. Большинство юных дворянок ничуть не умнее. Я в её возрасте тоже мечтала о принцах.  — Меня не столько интересуют её ум или глупость, сколько то, как проведёт день в седле, — сказал Клод и добавил сестре: — Это касается и тебя.  — Если поедем рысью, как-нибудь доеду, — ответила Алина, — а Леона ездит лучше меня. У неё даже была своя лошадь. Брат, можно я перейду в эту комнату?  — Нет, — отказал он. — Лучше я посижу у вас. На нас не написано, что мы брат и сестра, а до жены ты не доросла. Да и брату с сестрой положено ночевать в разных комнатах. Не расстраивайся: после ужина я буду отсыпаться, а завтра утром уедем. Утром быстро собрались, позавтракали и, расплатившись с хозяином, выехали на дорогу в Бастиан. Каждый ехал на лошади, и ещё три шли с поклажей. С утра было довольно тепло, а к полудню пришлось расстёгивать тёплую одежду. Повсюду журчали ручьи, снег на глазах темнел, оседал и превращался в воду. Но дорога пока не прогрелась и не была разбита копытами и колёсами повозок, поэтому грязь не мешала. Поели, не слезая с лошадей, захваченной с кухней едой.  — Мы купили немного овса, — сказал Робер Клоду, — но лошадей хорошо покормили, и они потерпят до вечера. Как потеплело! Я боюсь, что мы застрянем в Бастиане. Чем дальше на юг, тем теплее, а снег почти весь сошёл. Дорога скоро раскиснет, и до тепла будет не езда, а мучение. Если ничего не помешает, советую повременить с путешествием в Ларсер. И надо купить карету, потому что без неё нас задержат девушки. С такой скоростью, как сейчас, будем добираться до побережья полгода.  — Карету купим, — согласился Клод, — а остальное решим в городе. Не хочу останавливаться так близко от границы. К вечеру показался обещанный трактир.  — Комнаты есть для всех, — сказал Роберу трактирщик, — только перед заселением ответьте, какими деньгами расплатитесь.  — Можем золотом или серебром — на ваше усмотрение, — ответил шевалье.  — Виренским золотом? — уточнил хозяин. — А вы знаете, что оно ценится меньше нашего?  — И насколько меньше? — вмешался в разговор Клод. — Назовите свою цену.  — За два ваших золотых дают один имперский, — нагло соврал трактирщик. — Поэтому я буду принимать оплату, только исходя из такой цены. Если вас это не устраивает, к утру доберётесь до города, там и заночуете.  — Мы уедем, — согласился юноша, — только сначала ответьте на вопрос: в трактире есть постояльцы?  — Никого нет, но это ничего не значит!  — Это значит, что моя совесть будет спокойна, — сказал Клод. — Робер, выводите всех из этого разбойничьего вертепа, Сейчас я буду его жечь. — И направил в небо яркий факел огня.  — Господин маг! — завопил трактирщик, бросаясь перед ним на колени. — Не губите! Демон попутал! Клянусь, что я не возьму с вас ни одной лишней монеты!  — Надо в наказание за жадность переночевать у тебя бесплатно! — сказал ему Клод. — Приказывай, чтобы приняли лошадей.  — Плохо быть чужими! — сказал он Роберу, когда они после ужина ушли в свою комнату. — С нас все будут пытаться взять лишку или просто отобрать. А если станем на каждом шагу показывать силу, не выйдет ничего хорошего. В империи другие порядки. У нас не делают различий между виренцем и приезжим, по крайней мере, такое правило действует для дворян, а здесь у чужих почти нет прав.  — Хотите купить гражданство? — догадался Хазе. — Если осядем в империи, это полезно. Только надо узнать, сколько стоят такие права здесь и в столице. Трактирщика предупредили, что не задержатся с отъездом, и тот клятвенно заверил, что приготовит завтрак раньше обычного. На следующий день потеплело ещё больше, снег остался только местами, а под копытами лошадей зачавкала грязь. В полдень одну за другой проехали три деревни, а к вечеру показалась высокая стена города Бастиан. К удивлению Клода, с них не взяли плату за въезд, но предупредили, чтобы кто-нибудь до отъезда обязательно наведался в магистрат. Он спросил стражника о постоялом дворе, и тот ответил, что их в городе много и никаких проблем с устройством в это время не будет. Прохожий, к которому обратились с тем же вопросом, направил их в трактир «Весёлый гусь», объяснив, как к нему добраться.  — Вас немного, поэтому у старого Берта хватит комнат, а кухня у него ммм… — мужчина закатил глаза, изображая, что им в скором времени предстоит почувствовать. Решили послушать совета и не ошиблись. Понравились комнаты, чистые и просторные, а кухня действительно была лучше всяческих похвал. Хозяин жил в своём заведении и большую часть дня сидел в трапезном зале, болтая с постояльцами и посетителями трактира. Клод тоже решил с ним поговорить, но поначалу старый Берт отнёсся к юноше хоть и вежливо, но без интереса. Отношение изменилось, когда он узнал, что имеет дело с магом.  — Зачем вам ехать в столицу? Там очень дорогая жизнь и много магов, поэтому трудно устроиться. Судя по возрасту, вы не успели закончить школу?  — Не успел, — не стал врать Клод, — но у меня есть для этого средства.  — Вы не знаете жизни в империи, — покачал головой Берт. — Вам никто не позволит жить без гражданства, тем более возле столицы. Мы не дикари и пускаем путешественников, но на короткий срок. В столице это месяц, а у нас — три. Но это ведь не то, что вам нужно? Я правильно понял, что вы хотите поселиться у нас навсегда?  — А сколько стоит гражданство? — спросил Клод.  — Для всех по-разному. Простолюдинам его вообще редко дают, разве что вместе с их господами или если приезжает очень хороший мастер. Цены для них будут небольшими. А вот с дворян берут много. Точно я не скажу, потому что не интересовался, но не меньше трёхсот монет золотом. А вот магу, если с ним договорятся о службе, гражданство могут дать бесплатно.  — Как же так? — расстроился Клод. — Получается, что если мы не останемся у вас, а поедем в столицу, то имеем право находиться в империи только месяц, а нам дольше добираться!  — О чём я и говорю! — с жаром сказал трактирщик. — Оставались бы вы лучше у нас, нам маги нужны, особенно боевые. Как у вас получаются боевые заклинания?  — Лучше других, — ответил юноша, — особенно огненная магия. Но она запрещена.  — Она запрещена у вас, а у мага на службе империи мало запретов. Хорошенько подумайте над тем, что я сказал. И не надейтесь, что удастся обойти закон. Вам ведь говорили на воротах, чтобы зашли в магистрат? Вот видите! Там выпишут подорожные, в которых отметят дату прибытия и укажут цель визита. А без подорожной вас не пустят ни в один город империи. По деревням ловить не будут, но вы же не забьётесь в глухомань?  — И на что я могу рассчитывать? — спросил Клод.  — Вам дадут гражданство без всякой платы, — сказал Берт. — Понятно, что придётся продемонстрировать свои способности. У вас больше нет магов?  — Моя сестра очень сильный маг для женщины, — не вдаваясь в подробности, ответил он. — Со мной едут друзья и слуги.  — Женщина-маг тоже пригодится, — сказал трактирщик. — Учитывая вашу полезность, остальные заплатят совсем немного. Но учтите, что с вами договорятся о службе на десять лет. Раньше этого срока не отпустят. Когда придёте в магистрат, скажете о нашем разговоре. У нас предупреждают трактирщиков, чтобы искали магов среди приезжих, поэтому передайте чиновнику, что вас направил старый Берт. Меня так зовут в этом городе.  — Плохо дело! — сказал Клод Хазе. — Сроки пребывания чужих сильно ограничены, поэтому мы не успеем добраться до столицы. Если договориться о службе в Бастиане, почти не придётся платить, но надолго здесь застрянем. Я думаю, что графу не понадобится много времени, чтобы об этом узнать. А если ни с кем не договариваться и просто заплатить за гражданство… Если верить трактирщику, на это уйдут все наши деньги.  — Не спешите идти в магистрат, — сказал Робер, — и не нужно расстраиваться раньше времени. Законы принимают одни, исполняют другие, а третьи ищут пути, как лучше их обойти. Вот я завтра и поищу этих третьих. Или договоримся по дешёвке купить гражданство, или увеличим срок пребывания. Не может быть, чтобы в их законе не было каких-то исключений или льгот, а раз они есть, должны быть и ловкие люди, которые этим пользуются и берут деньги за свою ловкость. Утром, после завтрака, Робер взял кошели с золотом и в сопровождении Эвальда ушёл устраивать дела. Вернулся он через три часа и положил перед Клодом шесть листов с печатями.  — Шесть грамот на всех, кроме девушек, — объяснил он. — Это нужное нам имперское гражданство. Несамостоятельным его не оформляют. Если самостоятельность наступает в империи, это достаточное основание для признания гражданства. Цена этим бумагам — триста золотых. Хотел поторговаться, но не вышло. Сказали, что через магистрат заплатили бы в три раза больше. Подорожную выписывать не нужно, потому что их оформляют только иностранцам, а мы теперь свои. Осталось только быстрее научиться говорить так, как говорят местные, чтобы не совать всем встречным наши бумаги.  — Вы золотой человек, Робер! — с чувством сказал Клод. — Теперь можно расспрашивать о дороге.  — Я уже расспросил, — сказал довольный похвалой Хазе, — и даже купил карту. Смотрите, это граница с Виреной, а этот кружок — Бастиан. От него расходятся три линии — это тракты. До побережья, на котором стоит Ларсер, отсюда примерно полторы тысячи лиг. Мы сможем их проехать и за двадцать, и за тридцать дней. Время будет зависеть от погоды, дороги и того, какие станем делать остановки. По пути тракт пересекает две реки с паромной переправой и проходит рядом с семью городами. Конечно, такие мелочи, как деревни и трактиры, здесь не обозначены. Да, я узнал, где и по какой цене можно поменять наши деньги. Пообедаем и займёмся. А когда будем набиты имперскими золотыми, пойдём в каретный двор. Предлагаю купить такую карету, чтобы в непогоду в ней могли укрыться все. Это что-то вроде нашего возка, только на колёсах. Дорого, но нам очень долго ехать, а в столице такой экипаж можно продать. Сегодня уже не уедем, но теперь нет смысла спешить. Повод для спешки появился, когда поменяли золото и сторговали карету и лошадей. Договорившись, что всё доставят в трактир старого Берта, они в него и направились. Когда проходили мимо магистрата, Клода словно кто-то дёрнул за одежду. Обернувшись, он увидел Хрода, которого сопровождали шестеро вооружённых до зубов мужчин. Маг что-то сказал страже магистрата, и его пропустили, а охранники остались ждать на площади.  — Это Хрод! — сказал юноша Хазе. — Нужно срочно уносить ноги. Наверняка он пошёл в магистрат по наши души. Если у него с собой много денег, нам не дадут уйти. Сейчас покупаем у трактирщика еду, ждём карету и дотемна пытаемся уехать. Если будут мешать, придётся прорываться. Нельзя отдаваться на милость здешнего правосудия. Демон бы побрал Эвальда с его советом! От этих Роднеев одни беды!  — И в чём виновата девушка? — спросил Робер. — Зря я тогда промолчал.  — Вы правы, — признал Клод. — Во всём виноват я. Теперь нужно бежать. Лишь бы не задержала карета! Им повезло: карету пригнали сразу после того, как Робер договорился с трактирщиком о продуктах. Вторым везением было то, что о них ещё не сообщили страже, поэтому не пришлось применять силу. Когда начало темнеть, большая карета в сопровождении четырёх всадников выехала за городские ворота и со всей возможной скоростью, которую позволяла дорога, умчалась по южному тракту.  — Носятся ночью, да ещё по такой дороге! — сказал один стражник другому. — Земля у них, что ли, горит под ногами?  — Нам-то что! — ответил напарник. — Отстоим два часа, закроем ворота и в казарму. А здесь пусть дежурит ночная смена. У них не получилось ехать всю ночь. Дорога была в ухабах, и при быстрой езде, да ещё вслепую, пассажиры кареты с трудом держались на жёстких сидениях. Всадникам тоже приходилось нелегко. Когда конь Робера оступился, а он сам чуть не полетел в дорожную грязь, решили сбавить ход и искать ночлег. Трактиров вблизи города не было, поэтому до первого пришлось ехать ещё три часа.  — У меня всё тело в синяках! — плакала Леона, когда Крис нёс её на руках к трактиру. — Я с вами так не договаривалась!  — Нужно что-то делать, — сказала Гретта Эвальду, который нёс Алину. — Слишком жёсткие сидения и не за что ухватиться. При такой тряске девушки будут в синяках. Я и то летала, а каково им?  — Утром что-нибудь придумаем, — пообещал Клод. — И днём не будет такой тряски. Поднятый ими с кровати трактирщик быстро распределил их по комнатам, выяснил, что постояльцы не будут есть, и ушёл к себе досыпать.  — Что будем делать? — спросил Клод Хазе, когда зашли в свою комнату. — Так мы не оторвёмся от Хрода.  — Хотите опять устроить засаду? — спросил Робер. — Можно попробовать, но лучше делать это вместе. За нами гонится не дружина графа, а только его маг с несколькими головорезами. Можно даже обойтись без магии. Найдём на дороге удобное место и расстреляем их из пистолей.  — Без магии не получится, — возразил Клод. — Хрод сильный и опытный маг и должен почувствовать вашу засаду. И потом избавиться от погони — это полдела. В центральных провинциях дороги мостят камнем, но, пока мы до них доберёмся, утонем в грязи. Кроме того, граф не ограничится Хродом, а искать нас будут в столице. Нужно где-нибудь отсидеться, пока не просохнет дорога. К тому времени начнётся драка в Вирене, и графу станет не до нас. Если повезёт, его вообще могут убить.  — Хорошая мысль, — задумался Робер. — На карте были дороги от тракта. Сейчас я посмотрю. Шевалье достал из сумки карту и подошёл с ней к стоявшему на столе фонарю.  — Вот здесь, — показал он пальцем. — От города Закса на восток идёт дорога к большому городу Альфер. До Закса отсюда примерно девяносто лиг, а потом шестьдесят ехать до Альфера. За два дня не доберёмся, а за три будем на месте. Значит, завтра устраиваем засаду?  — Нужно с утра что-то сделать с каретой, — сказал Клод. — Надеюсь, что хозяин с этим поможет. А насчёт засады… Может, я всё-таки сам?  — Хватит вам везде подставлять свою голову, — недовольно сказал Робер. — Нам уже не нужно выгадывать время, поэтому остановимся и будем вас ждать. И какой тогда смысл рисковать самому? Если что-то пойдёт не так, можете опять пострадать. У вас, барон, всё-таки очень мало опыта в таких делах, и не всегда получится выехать на голой силе! Лучше поручите Эвальду, он на таких делах собаку съел. Вы можете что-нибудь сделать, чтобы нас не обнаружил маг?  — Есть заклинание. Оно вас не скроет, но станете для мага волками. Неудобно, что его нужно делать для каждого и держится очень недолго, но я не знаю другого. Ладно, ложимся спать, а об остальном поговорим завтра. Разговор состоялся сразу после завтрака. До этого Клод договорился с трактирщиком о карете.  — Даже не знаю, чем вам помочь, — сказал тот, выслушав юношу. — Разве что оббить сиденья тканью, накидав под неё пуха… У нас этого добра много, и мой слуга мог бы сделать, только заранее предупреждаю, что выйдет некрасиво.  — Мы это как-нибудь переживём, — заверил его Клод. — Синяки тоже никого не украшают, особенно дам. Пусть ваш слуга прибьёт ремни, которыми можно было бы привязаться, чтобы не ёрзать от толчков, а мы за это заплатим. Теперь слуга возился с каретой, а хорошо позавтракавшие беглецы собрались в самой большой из комнат.  — Наши планы поменялись, — сказал Клод. — Мы не едем в столицу до лета.  — А как же моя свадьба? — вскинулась Леона. — Ради чего я вчера страдала?  — Твоя свадьба никуда не убежит, — успокоил юноша. — Всё равно тебе исполнится четырнадцать только летом. Сейчас ты сильно намучаешься в путешествии, а твой отец будет искать нас в столице.  — Думаете, что с началом военных действий графу станет не до нас? — спросил Эвальд. — Я на это не рассчитывал бы. Вряд ли он нас простит, а нанять несколько головорезов нетрудно при любом ходе войны. Хотя его могут убить в сражении.  — Посмотрим, — сказал Клод. — Во всяком случае, мы избежим неприятностей в дороге. Но для начала нужно отделаться от погони. Я решил, что мы сегодня устроим ей засаду. Аксель с женщинами съедет с дороги, а остальные в удобном месте подождут мага и тех, кто его сопровождает. У нас есть два десятка пистолей и моя магия, этого должно хватить.  — Давно бы так! — довольно сказал Крис. — А то не занимаемся ничем, кроме скачки. Можно подумать, что вы, господин барон, платите нам за мозоли на заднице, а всю работу делаете сами. «Постарайся на этот раз не подставлять свою голову! — мысленно попросила сестра. — Помни, что у меня нет никого, кроме тебя!»  — Можно с вами поговорить? — спросил Клода Эвальд, когда вышли в коридор. — Не хотел говорить при всех, но Аксель внушает мне подозрения, а вы хотите доверить ему не только женщин, но и всё золото. Для него это может оказаться слишком сильным искушением. А если он с ним сбежит, пострадают и женщины. Поэтому предлагаю оставить с ним Хазе. Нас троих должно хватить с головой.  — Вы правы, — согласился Клод. — У вас есть план?  — У меня много планов, — рассмеялся наёмник. — Вопрос в том, какой из них выбрать. Мы не знаем, сколько людей будет с магом. Вы видели шестерых, но это не значит, что нет других. Я знаю, какое нам нужно место, теперь его нужно найти. И надо перезарядить пистоли и оба наших мушкета. Я прикупил бы у трактирщика пороха, а если продаст, то и пару мушкетов. Из пистолей хорошо стрелять с небольшого расстояния, да и магия бьёт недалеко, а если кто-нибудь удерёт, его не достанешь ничем, кроме мушкета. Конечно, трактирщик заломит цену, но золото не стоит жизни.