Неудачник - книга первая

— Всю твою одежду сожгли, — виновато сказал Крис. — Ты же знаешь обычай. Но у нас сейчас гостит молодая дворянка с хорошей фигурой, так что можно что-нибудь взять у неё.  — Она гостит в постели моего мужа? — спросила графиня.  — Пока нет, но к этому идёт, — ответил Крис. — Извини мама, но отец вряд ли тебе обрадуется. Он говорил, что два года назад хотел оживить тебя с помощью Гербера, но маг отказал. Они тогда поссорились, и из-за этой ссоры Гербер уехал. Но сейчас…  — Понятно, — сказала она. — Влюбился! Ну и ладно, у меня теперь тоже есть любовь.  — Мне ещё рано! — запаниковал Клод. — Я готов вам помочь, но только не в этом!  — Ну и дурак! Разве не ты призывал любовь? На кого он хотел направить своё заклинание, сын?  — На Луизу, — отведя в сторону взгляд, ответил Крис. — Извини, Клод, но я клялся в том, что не расскажу о воздействии на образ сестры, а не матери.  — Запомни, — сказала Клоду графиня, — что никогда соплячка не сравнится с молодой опытной женщиной! Ты сам ещё девственник, и моя дочь наверняка ничего не умеет. А от опыта отказываются только дураки. Ну ладно, не хочешь меня, и не надо, только тогда вырви вызванную тобой любовь. Я не восстановилась, поэтому такая спокойная и рассудительная, а как только стану живой и горячей, я тебя, дорогуша, заезжу! И сделаю это так, что ты будешь упрашивать, чтобы я подольше с тебя не слазила! Мы теперь связаны на всю жизнь. Пока я не проживу без тебя и дня, но скоро смогу отлучаться на месяц-два. Ты даже не представляешь, как тебе повезло! Ты дал мне долгую жизнь в молодом теле, и я отслужу не только в знак благодарности, но и из чистого расчёта. Твоя жизнь — это и моя жизнь, а твоя смерть станет моим концом! Судя по тому, с какой лёгкостью сын провёл тебя с портретом, ты недавно в империи, поэтому моя помощь не будет лишней.  — Вы же мёртвая, — возразил Клод, — и об этом всем известно.  — Что ты знаешь о марах? — спросила она. — Сейчас оживших мало, потому что мало сильных магов, которые готовы ими заниматься, а когда-то было иначе. Марами была большая часть элиты империи, поэтому приняли законы, уравнивающие их с прочими гражданами, и этого никто не отменял! Я по-прежнему графиня Мануэла Ургель и хозяйка этого замка. Вряд ли я задержусь здесь надолго, да и ты тоже. Пусть муж крутит свои шашни с кем хочет, а мы возьмём то, что мне причитается, и поедем в столицу! Ты помог мне, а я помогу тебе взойти на вершину успеха!  — А я? — обиженно спросил Крис. — Возьми меня с собой! А то я в этом замке сдохну от скуки! Думал хотя бы заняться демонами, а ты забираешь Клода!  — Ты наследник, — возразила графиня. — Давайте сначала займёмся мной. Сын, мне срочно нужна вода. И нужно решить, что будем делать с одеждой. Я и одетая никуда не выйду в таком виде, но сюда могут зайти другие, да и холодно ходить без ничего.  — Нужно позвать мою сестру, — сказал Клод. — Она тоже маг, поэтому я могу вызвать мысленно. А уж она поговорит с Греттой.  — Дожила, — усмехнулась Мануэла. — Приходится выпрашивать одежду у любовницы мужа! Я шучу. Зови свою сестру, только поскорее: я сейчас сильно мёрзну.  — А вы завернитесь в одеяло, — посоветовал Клод. — И сестре легче с вами общаться, ей всё-таки только тринадцать.  — Ладно, не буду тебя соблазнять, — сказала она, обматывая себя одеялом. — Но не тяни с заклинанием. Я ведь не шутила. Я не маг, но хорошо знаю действие многих заклинаний. У меня не будет сил бороться с любовью, а у тебя — с моими прелестями. И учти, что из-за твоей силы, я уже завтра буду в полном порядке, и тебе самому не захочется ничего менять. Сколько тебе лет?  — Скоро пятнадцать, — ответил он, — но отец перед смертью оформил самостоятельность.  — Я дала бы на два года больше, — удивилась Мануэла. — Маловато. Физически ты уже созрел и не выглядишь дураком, но наивен и доверчив. Если тебя так легко смог провести мой сын, в столице быстро взнуздают. Рановато нам туда ехать, сначала тебя нужно натаскать на нашу жизнь в Альфере. «Алина, — связался с сестрой Клод, — ты где?» «В своей комнате, — ответила она. — Одеваюсь к завтраку». «Мне срочно нужно одно из платьев Гретты, — сказал он. — Только об этом никто не должен знать». «Я не знаю, зачем тебе женская одежда, но не собираюсь её красть! — рассердилась девочка. — У Гретты только два платья, как я могу у неё что-то брать, да ещё без спроса?» «А где сейчас Гретта?» «Не знаю, я за ней не слежу. Но в такую рань она должна быть у себя». «Тогда сходи к ней и попроси. Скажи, чтобы взяла у Робера столько золота, сколько ей нужно для покупки новых платьев. Я думаю, что граф ей в этом поможет. Когда возьмёшь платье, неси в мою комнату». «Что случилось? — забеспокоилась сестра. — Вместо того чтобы зайти самому, мысленно просишь женскую одежду. У тебя, случайно, не Луиза?» «Узнаешь, только выполни мою просьбу».  — Договаривался с сестрой? — догадалась Мануэла. — Ну и как?  — Должна принести, — ответил Клод. — У вас стал не такой скрипучий голос.  — Скоро мой голос будет бросать тебя в дрожь, — пообещала она. В комнату вбежал Крис с кувшином в руках. Закрыв дверь, он торопливо подошёл к матери и отдал его ей.  — Я налил в воду настойку корня корши, — сказал мальчик, восторженно глядя на Мануэлу. — В книгах написано, что он помогает восстанавливаться. А у тебя уже меньше морщин!  — Правда? Это радует. Настойка корши — это хорошо, только где ты её достал? Это же очень редкий и дорогой корень.  — У меня есть деньги, — сказал Крис, — а настойку купил давно. Я верил, что получится тебя оживить.  — Хорошо, когда есть такие дети! — ласково сказала она, обнимая сына. — Надеюсь, что дочь обрадуется мне не меньше, чем ты. В гостиной раздались торопливые шаги, и в спальню с платьем в руках ворвалась Алина.  — Точно сошёл с ума! — сказала она, увидев в комнате брата завёрнутую в одеяло Мануэлу. — Крис всё выболтает отцу, а тот тебе за Луизу… Ой!  — Это не Луиза, а её мать, — объяснил Клод испуганной сестре. — Не бойся, она скоро станет совсем живая.  — А сейчас ещё не совсем? — пролепетала девочка. — Это ты сделал?  — Сделал я, — признался Клод, — но меня обманул этот прохвост!  — Подумаешь! — сказал Крис. — От моего обмана нет вреда.  — Давай сюда платье, девочка! — сказала графиня. — Как тебя звать?  — Алиной её зовут, — представил сестру Клод. — Одевайтесь, а мы выйдем. Уже нужно идти на завтрак. Я вчера пропустил ужин и если не приду сейчас, сюда может явиться граф. Вам что-нибудь принести?  — Мне нужно что-нибудь сладкое, — сказала Мануэла. — Сын, когда поешь, наведайся на кухню и возьми кувшин с мёдом. И захвати воды. Идите, я подожду. Клод, постарайся долго не отсутствовать, мне без тебя плохо.  — Рассказывай! — потребовала сестра, когда они вышли в коридор. — Время ещё есть. Пока шли до трапезной, Клод быстро рассказал ей всю историю воскрешения графини.  — У меня нет слов! — сказала Алина. — От него, — она показала рукой на Криса, — можно ожидать и не такого, но чем думал ты? Точно говорят, что любовь лишает мужчин ума! Я даже не представляю, чем это закончится. Это Крис радуется матери, остальная семья не будет в восторге! И во всём обвинят тебя!  — Отец разозлится, — признал мальчишка, — а Луиза обрадуется!  — Твоя сестра влюбилась в моего брата, — сказала девочка. — Ты думаешь, что она будет рада увидеть свою мать в его кровати? Да она её убьёт, а заодно и тебя, чтобы больше не воскресил!  — У нас ничего не было, — мрачно сказал Клод. — Мы только спали в одной кровати. Я спал, а она лежала просто так.  — Оправдываться будешь перед Луизой. Заодно расскажешь, кто порвал тебе рубашку. На руке царапины от ногтей?  — Демон! — выругался Клод. — Я и не заметил. Вырубился, а Мануэла меня раздела. Так ей было удобней. Что ты на меня уставилась? Я имел в виду не то!  — Раньше ты никогда мне не врал, — вздохнула сестра. — Ладно, если нас отсюда выставят, деньги на первое время есть. Лишь бы граф от радости тебя не убил. Магии в тебе сейчас почти нет, так что даже не сможешь защититься.  — Луизе нельзя ничего говорить, — предупредил Крис. — Если не поверила твоя сестра, моя и подавно не поверит. Ещё разукрасит когтями. Она, вообще-то, ничего, если сильно не бесить. А мы…  — Уже пришли, — перебил его Клод. — Договорим потом. Когда вошли в трапезную, слуги уже закончили сервировку, а все, кроме графа, сидели на своих местах. Клод тоже поспешил сесть, стараясь не смотреть на Гретту. Вошёл Ойген, и все встали, приветствуя хозяина дома. Он занял своё место и разрешил начать трапезу. Когда закончился завтрак и все стали расходиться, Клод хотел уйти сразу после графа, но Луиза оказалась быстрее.  — Задержитесь ненадолго, барон, — попросила она, перегородив ему дорогу. — Я хочу с вами поговорить. Я член семьи нанявшего вас графа Ургеля и тоже имею право на ваши услуги, а вы уже третий день меня избегаете. Неужели общество моего брата приятней, чем моё? Или я вам чем-то не нравлюсь?  — Вы очень нравитесь, — ответил он, — но мне приказали держаться от вас подальше. Все уже ушли, поэтому им никто не мешал объясняться.  — Зря вы так боитесь моего отца, — не скрывая радости от его слов, сказала девушка. — Он только с виду кажется сердитым и страшным, а на самом деле…  — Он прав, Луиза, — сказал Клод, в первый раз назвав её по имени. — Мы с вами не ровня, и из нашей дружбы не выйдет ничего хорошего. Если мне удастся достичь в империи высокого положения…  — И сколько мне ждать, пока ты его достигнешь? — перешла на ты Луиза. — Мне уже шестнадцать…  — А мне ещё нет и пятнадцати!  — Какая разница, если ты уже самостоятельный и всё можешь? И потом я же не тащу тебя в кровать! Этим можно заняться и позже, а пока хотя бы просто вместе проводить время. Прогулки с тобой будут намного приятнее болтовни с твоей сестрой.  — Давай поговорим об этом чуть позже? — предложил Клод. — Ты ещё не всё знаешь…  — О тебе я знаю всё, — засмеялась девушка. — Два дня мучила твою сестру расспросами.  — Мне нужно идти! — сказал он. — Поверь, что это действительно так. Завтра я расскажу.  — Ладно, — согласилась она. — До завтра я как-нибудь потерплю. От трапезной до своих комнат он добрался бегом.  — Сын давно пришёл, а тебя до сих пор нет! — встретила его упрёком Мануэла. — Быстро в кровать! Я же говорила, что пока не могу без тебя обходиться! Сам будешь раздеваться, или помочь? Вчера руки плохо слушались, и я немного подрала тебя ногтями. Если бы не неестественно белая кожа, графиню уже нельзя было бы отличить от живой женщины. Исчезли морщины, восстановилось дыхание, а волосы красиво блестели.  — Я их вымыла, — объяснила она, уловив его взгляд. — Не тяни, я сейчас тоже разденусь. Не бойся, я уже не такая холодная. Пока мы с тобой лежим, снимай любовь, не то живо расстанешься с девственностью.  — Я ещё не знаю, как её снять, — пробормотал он, стягивая с себя одежду. — Хотел сходить в библиотеку. В моей книге этого не было.  — Дело твоё, — сказала Мануэла. — Лично я не против тебя объездить. Ну как я? Видишь, он на меня реагирует даже сейчас. Сбросившая платье графиня была так красива, что у Клода захватило дух.  — Я не хотел, — смущённо сказал он, забираясь под одеяло.  — Да, я видела, — усмехнулась она, прижавшись к нему с другой стороны кровати. — А почему повернулся ко мне задом? Можешь меня не бояться: я пока ничего не чувствую.  — Я не вас, я себя боюсь, — пробормотал он. — И его тоже. Он почему-то меня не слушается.  — Какой же ты еще ребёнок! — рассмеялась Мануэла. — Не дёргайся, не съем.  — Я не из-за вас, — задыхаясь, ответил он. — Я здесь испачкал всю простыню.  — Полежи ещё немного, — попросила она. — Потом встанешь, и я уберу. В этом нет ничего стыдного, по крайней мере, для таких, как ты. Она уже не была такой холодной, как утром, но и теплоты Клод тоже не чувствовал.  — Куда делся Крис? — спросил он, чтобы не лежать молча.  — Принёс мёд, который я уже съела, и воду. Сейчас побежал за женской рубашкой к служанкам. Они грубые, но лучше такая рубашка, чем носить платье на голое тело. Оно плохо пошито, и швы трут кожу. Заодно попросила его поискать растоптанные туфли дочери. У меня очень маленькие ступни, так что, может, в них влезу. Если к утру восстановлюсь, на завтрак пойдём вместе.  — Ваш муж меня убьёт, — сказал Клод. — А если я начну объяснять, что хотел приворожить не вас, а Луизу, убьёт, не выходя из трапезной.  — Ничего он тебе не сделает, — возразила Мануэла. — Магов, за спиной которых были знатные мары, никто открыто не убивал. Нужно объяснять почему? Твоя смерть станет и моей. Ойгену не удастся скрыть моё убийство хотя бы из-за сына, а возмездие будет очень суровым. Если его почему-то не укоротит на голову императорский суд, это сделают мои родственники. К тому же тебе не придётся оправдываться: вину возьмёт на себя Крис. Всё, можешь встать и одеться.  — Вы потеплели, — сказал он.  — Быстро беги в библиотеку! — изменившимся голосом сказала она. — Ко мне возвращается чувствительность, поэтому если ты не успеешь… Учти, что наведённое чувство можно снять только вначале, потом уже не получится. Если любишь мою дочь, поторопись! Клод выскочил в коридор, едва не сбив с ног Криса, и побежал в сторону библиотеки. Добежал он быстро, но дверь оказалась запертой и пришлось потратить время на поиски слуги, у которого был ключ. Ментальную магию он нашёл сразу и быстро отыскал нужный раздел, а дальше начались сложности. Книга была рукописной, с завитушками на буквах, которые сильно затрудняли чтение. Клод вычитал, что ни одно наведённое чувство нельзя убрать с помощью магии, его можно только изменить на противоположное, и пришёл в ужас. Вот что для него лучше: любовь Мануэлы или её ненависть? Отбросив этот вариант, он продолжил чтение и отыскал выход. Страсть Мануэлы нетрудно было превратить в материнскую любовь. Клод запомнил схему потоков, позвал слугу и поспешил к своим комнатам. Добежав, остановился у входной двери и сотворил заклинание. После этого он на всякий случай недолго выждал и вошёл в гостиную. В ней никого не было, а из спальни доносились голоса Мануэлы и Криса. Мать с сыном о чём-то беседовали, сидя на его кровати.  — Что-нибудь получилось? — спросила графиня, увидев юношу.  — А вы разве ничего не чувствуете? — отозвался он.  — Я уже всё чувствую, — довольно сказала она. — Оживление завершилось. Мне повезло: мало у кого из магов столько силы, сколько я забрала у тебя. Если она мне теперь потребуется, ты не заметишь убыли. Но к тебе у меня только симпатия, как к близкому человеку, ну и, само собой, благодарность. Я не чувствую никакой страсти.  — Моё заклинание нельзя отменить, — объяснил Клод. — Любовь можно заменить ненавистью или изменить. Я изменил. Теперь у вас ко мне материнские чувства.  — Да, я отношусь к тебе так же, как к Крису. Если бы ты не влюбился в мою дочь, усыновила бы, конечно, не одного, а вместе с сестрой. Кстати, как к тебе относится моя дочь?  — Влюбилась, как кошка! — фыркнул Крис. — Когда мы уходили из трапезной, прижала его грудью к стене и о чём-то ворковала.  — Это хорошо, — задумалась графиня. — Ты для неё хорошая партия. Но вам придётся подождать. Сейчас ты никто для высшего дворянства империи, и ваш брак не примут. Луиза думает не головой, а другим местом, но любовный угар пройдёт и она поймёт, как много потеряла. Ты этого хочешь? Правда, ей уже шестнадцать, но если любит, то подождёт год или два, а если не дождётся, то не о чем и жалеть! А тебе не помешает повзрослеть. Брак — это не только постельные радости, для мужчины это в первую очередь ответственность. Он должен обеспечить своей избраннице ту жизнь, на которую она рассчитывает, а ты не сможешь это сделать. Не расстраивайся, у нас можно возвыситься и без благородства рода. Канцлер в молодости был простым шевалье. А у тебя, помимо ума и внешности, есть твоя магия и магия сестры. Мне рассказал о ней сын. А если к этому добавить поддержку моей семьи и золото, сможешь занять достойное место в империи. Я придам тебе светский лоск, а к лету поедем в столицу. Наймём для твоей сестры учителей, чтобы подготовить её к школе. Тогда при поступлении сможет сдать программу трёх классов и учиться со сверстниками, а через три года поступит в академию. С её силой твоя Алина войдёт в элиту магов.  — У меня может не получиться, — усомнился Клод. — Сил много, но есть сложности с их управлением, и вряд ли они когда-нибудь исчезнут. Кроме того, есть враг, которому нужна сестра. И искать нас будут в столице.  — Граф из северного королевства, которое вот-вот завоюют соседи, — презрительно сказала Мануэла. — Для столицы он никто. Потом расскажешь о нём всё, что знаешь. Возьмём в дорогу охрану и боевого мага, да и в столице не будем беспечны. А если твой граф осмелится пакостить, натравим на него стражу!  — А когда возьмёте меня? — спросил Крис.  — Это, мой дорогой, нужно решать с твоим отцом. Он вздохнет с облегчением, когда уеду я, но ты наследник. Заберу, но не в этом году. Нам самим ещё нужно утвердиться.  — Мама, а ты совсем не любишь отца? — спросил мальчишка. — Ведь до смерти…  — Любила, — задумчиво сказала Мануэла. — Когда очнулась от смерти, чувствовала дикий холод и желание согреться. Других чувств не было. А утром, когда узнала о вашей Гретте, не почувствовала ничего, кроме лёгкой досады. Наверное, дело в заклинании, потому что мары сохраняют привязанности, которые у них были до смерти. Ничего, он утешился, а у меня впереди двести лет жизни в молодом теле. Из-за долгой жизни мары редко вступали в брак, разве что друг с другом.  — Я тоже хочу стать маром! — признался Крис. — Не сейчас, а через пять лет.  — Хорошее дело, — одобрила мать, — особенно если с сильным магом. Только ты слишком торопишься. Поживи ещё лет тридцать, а потом решай. Как только почувствуешь, что стоишь на вершине и дальше только путь вниз, сразу приезжай к Клоду. Я думаю, он тебе не откажет.  — Я сейчас нужен? — спросил Клод.  — Я пока побуду с сыном, — сказала Мануэла. — До вечера подпитка не нужна, поэтому занимайся своими делами. После ещё одной ночи стану совсем живая и уже не буду тянуть с тебя силу. Выйдя в гостиную, он связался с сестрой и спросил, где она сейчас. «Сидим в зимнем саду, — ответила Алина. — Не хочешь присоединиться? А то мы уже обо всём говорили и сейчас больше молчим». Присоединиться хотелось, но не к трём девицам, а только к одной из них. «Нет, не приду, — отказался он. — Лучше схожу в библиотеку. В ней столько книг по магии, что у меня разбегаются глаза. Если найду много новых заклинаний с одним или двумя потоками, стану сильнее». «Как графиня? Она и сегодня заберётся в твою кровать?» «Сказала, что сегодня в последний раз, — нехотя ответил Клод. — Она уже живая, только это надо закрепить». «Спи в одежде», — посоветовала Алина и разорвала связь. Юноша разыскал недовольного его частыми хождениями слугу, дождался, пока тот откроет дверь, и сразу побежал к полкам с книгами по магии. Часа два читал стихийную магию и нашёл в ней много интересного, а потом переключился на «Демонологию». Огромная, великолепно оформленная книга притягивала его как магнит. Он не собирался кого-нибудь вызывать, но было интересно читать о чужих мирах. Больше других заинтересовал мир лафреев. Эти толстенькие и смешные демоны были человеку по пояс. Круглые глазки, поросячий нос пятачком и маленькие рожки — всё вызывало улыбку, вот только их магия уже не веселила, а вызывала уважение и страх. Были у них и слабости, которыми пользовались заклинатели. Такого демона можно было вытянуть в свой мир и потребовать службу. Не все из них могли вернуться или нанести урон сильному магу, поэтому с ним приходилось договариваться. Ларфеи выполняли работу, а потом их доставляли в родной мир. Маги нашли ещё один способ подчинения. Маленькие демоны были падки на отвар ядовитых грибов. Они так привязывались к этому зелью, что уже не мыслили без него жизни. Опасность была в опьянении после приёма настойки, потому что пьяный демон плохо соображал и мог такого натворить… Запомнив на всякий случай координаты мира, Клод закрыл книгу и посмотрел на висевшие у пояса часы. Подарок малолетнего герцога Гросвера показал, что до обеда осталось только десять минут. Опаздывать не хотелось, поэтому он припустил к трапезной. Этот обед прошёл, как и остальные, а после него граф объявил, что вместе с Греттой отправляется в Альфер покупать ей наряды. На выходе Клода опять перехватила Луиза.  — Что происходит? — спросила она, взяв юношу за руку. — Ты явно ждёшь чего-то важного и ходишь такой хмурый, как будто тебя завтра собрались отсюда выгнать! Я задала вопрос Алине, но она тоже нервничает и отказалась отвечать. А теперь уже нервничаю я! Тебе плохо, и я хочу знать почему!  — Сейчас мне хорошо, — ответил он, в свою очередь взяв девушку за руку. — Понимаешь, я хотел как лучше, а получилось… Нет, я не могу объяснить, лучше подожди до утра. Я очень надеюсь на то, что ты от меня не отвернёшься. Отпустив её руку, Клод выбежал из трапезной. Он был зол на себя. Наговорил демон знает что, и теперь Луиза будет волноваться ещё больше! Надо было или говорить всё, или заткнуться! Он собирался в третий раз сходить в библиотеку, но напрочь испортил настроение и пропало желание читать книги. Был разговор к Роберу, но он уехал в Альфер вместе с графом и Греттой. Понурый Клод добрёл до своих комнат и, никого не найдя в гостиной, постучал в двери спальни.  — Мог бы и не стучать, — сказала лежавшая в кровати Мануэла. — Ты здесь хозяин, а меня уже видел обнажённой. Я и сейчас разделась. Платье тесное и во многих местах жмёт. Что ты такой грустный? Это не из-за моего завтрашнего выхода?  — Я боюсь, — признался он. — Я влюбился в Луизу, и она проявляет ко мне интерес и этого не скрывает. Сейчас взяла меня за руку…  — Удивительная вольность, — заметила графиня. — Да, это не просто интерес. Свидетелей не было?  — Нет, мы были одни. Когда она ко мне прикоснулась, меня прямо затрясло!  — Все признаки налицо. Может, скажешь, из-за чего она тебя хватала?  — Она почувствовала, что я чем-то расстроен. И ещё я получил от неё предложение…  — Совсем ошалела девка! — сказала графиня. — Первая делает предложение парню, которого почти не знает! Хотя… я тоже сразу влюбилась в Ойгена.  — Она мне не это предложила, — смутился Клод. — Просто гулять, а не то, о чём вы подумали.  — И в чём сложности? — не поняла Мануэла. — Боишься, что завтра она от тебя отвернётся?  — Я же сказал, что боюсь. Если она узнает, что я пытался заклинанием вызвать любовь…  — Успокойся и не терзай себя. Вот уж правильно говорят, что любовь оглупляет. Человек перестает думать головой, а другие органы её не заменят. Конечно, ты совершил глупый и не очень порядочный поступок. Я за него осудила бы, а Луиза не осудит. Когда девушка влюблена, она не видит в своём парне плохого и не хочет слушать, когда ей об этом говорят другие. Ты создавал заклинание вчера, а моя дочь влюбилась раньше, так что её чувства не могут быть следствием магии. Это поймёт не только она, но и другие. Попытку добиться её любви Луиза посчитает свидетельством твоих нежных чувств. Можешь о ней не беспокоиться, а отношения с мужем я буду выяснять сама. Вот там поначалу может быть всё, вплоть до рукоприкладства, понятно, что не ко мне, а к тебе. Ничего, не умрёшь от подзатыльника. Сядь и расскажи о себе и своей семье. Если ты мне теперь вроде сына и мы связаны на всю оставшуюся жизнь, я должна знать о тебе как можно больше. Клод сел на кровать и принялся рассказывать Мануэле о своей жизни, начиная с того, как пьяный Хартмут Дитмар открыл силы. Услышав о смерти отца, графиня его пожалела.  — Бедный мальчик! — сказала она, откидывая одеяло и садясь рядом с ним. — Сколько же тебе пришлось натерпеться!  — Господи! — услышали они возглас. У открытой двери в спальню стояла Луиза, такая же бледная, какой вчера была её мать.  — Доченька! — воскликнула графиня, вскочила с кровати и попыталась поддержать падающую девушку. Это у неё не получилось, и Луиза ударилась затылком об пол.  — Я сам! — оттолкнул её Клод, поднял девушку и уложил на кровать. — Оденьтесь, пока она не пришла в себя! В кувшине была вода!  — Я выпила, — сказала Мануэла. — Не нужно воды: она уже приходит в себя. Не ожидала такого от дочери. Она даже маленькая характером была вся в меня, а теперь, судя по рассказам сына…  — Как же так… — растерянно сказала открывшая глаза девушка. — Для чего ты вернулась? Чтобы отобрать его у меня? У тебя же есть отец!  — Ну и что я тебе говорила? — сказала Мануэла, обращаясь к Клоду. — У неё все мысли вертятся вокруг тебя. Успокойся, дочь, этот молодой человек нужен мне только как источник силы. Хотя не скрою, что испытываю к нему нежные чувства, сродни материнским.  — А почему ты голая?  — Потому что вы сожгли мои платья, — сердито сказала мать, — а то, которое принесли, на меня слишком тесное. Завтра предстану перед твоим отцом, а потом займусь своим гардеробом. Всё ещё ревнуешь? Ну и зря, он от любви к тебе тоже сильно поглупел.  — Это правда? — спросила девушка. — Ты меня действительно любишь? Почему тогда молчал?  — Потому что боялся того, что будет завтра, — ответила Мануэла за Клода, — в том числе и твоей ревности.  — Отец ничего не сделает, — неуверенно сказала Луиза. — Ведь правда?  — Не беспокойся, я не дам его убить, но нам придётся уехать. Только не вздумай опять показывать свою ревность! На что ты сейчас рассчитываешь? У вас не будет ничего, кроме лёгкой интрижки. Тебя это устроит? А если не устроит, то нужно ждать! Клоду надо так утвердиться в столице, чтобы его приняли в свете, как своего. Вот тогда можно думать о вашей свадьбе. Я постараюсь устроить это за год.  — А если я поеду с вами? Мама, я не могу расстаться с ним на целый год!  — Почему ты до сих пор не замужем? — спросила мать. — Можешь не говорить о своих женихах, о них уже рассказал сын. Одного я тоже выгнала бы, но два других были подходящими со всех сторон! Начиталась любовных книг и самой захотелось любви? А ты знаешь, что она для дворянок редкость? Вот и жди, сколько нужно, а если не терпится заняться женским делом, отец быстро найдёт мужа! Я не могу взять тебя с собой. И помешает отец, и нас ославят в столице. Кроме того, нам поначалу будет не до тебя. Возможно, позже я кого-нибудь за тобой пришлю, но только если договорюсь с Ойгеном. Золото он мне должен отдать, а на тебя с Крисом я не имею прав. Обещать не буду, но поговорю, а там посмотрим, что выйдет из этого разговора.