Красная вода

Альфонс помотал головой, болезненно морщась. Если в прошлый раз вокруг было слишком темно, то сейчас даже сквозь опущенные веки болью по глазам бил слишком яркий свет. Но это было ещё полбеды. Другая – куда более реальная и насущная – проблема заключалась в том, что он был крепко привязан к стулу и не имел возможности не то что двинуть рукой или хотя бы пальцами – даже просто пошевелиться и вздохнуть полной грудью. И это при том, что химзащитного костюма, стесняющего движения, на нём не было. Сняли – а зачем? Это могло быть и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что, наверное, непосредственной опасности вдыхания паров красной воды в этот момент не было. Плохо потому, что стащить этот костюм с человека, который валяется без сознания, ой как непросто – значит, это было сделано с какой-то целью, а говорить о целесообразности чего-то в стенах жуткой лаборатории было действительно страшно. – Да что за… – Ал?.. – Флетчер? То-то ему и показалось, что его локти касаются чьих-то чужих рук. – Ты… – Я прямо за тобой. – Ты тоже не можешь пошевелиться?.. – Да. Пауза. Альфонс усилием воли заставил себя открыть глаза. Стало ещё больнее, но надо было привыкать. Что за место?.. Где они?.. Почему они связаны?.. и кому от них что нужно?.. – Здравствуйте, господа алхимики, – прозвучал где-то совсем рядом бархатный, глубокий и подозрительно знакомый – по крайней мере, так показалось Алу в первый момент, – голос. – Очень рад вас приветствовать в моём маленьком и не очень уютном, но всё-таки – кабинете. Альфонс и – он почувствовал это макушкой – Флетчер одновременно повернули головы и даже непроизвольно вздрогнули. Перед ними стоял высокий человек, полностью закутанный в серый плащ. Он довольно странно, но не сильно горбился. А лицо его было скрыто безжизненной маской – со странным устройством вроде респиратора в области рта. – Поговорим? – серый человек подвинул поближе стул для себя и опустился на него. – Мне кажется, у нас должно быть достаточно общих тем… впрочем, если вы не хотите… – Почему же, – вдруг совершенно спокойно и чуть ли не весело – Альфонс даже удивился – ответил Флетчер, – мы бы очень даже хотели с вами поговорить. Нам действительно есть что обсудить – например… – он сделал паузу и совсем другим, тихим и злым голосом спросил: – Где наши старшие братья? И где те две девушки, которые вчера не вернулись из ваших закоулков? И, наконец, какого дьявола вы творите – измываясь над живыми существами?! Это ведь вы, я прав? Человек медленно вытянул ноги и глубоко вздохнул. Похоже – улыбнувшись. – Постараюсь ответить на все ваши вопросы. Первое – о братьях можете забыть. Я почти уверен, что уже навсегда. Флетчер болезненно дёрнулся – но Ал, сумевший каким-то чудом согнуть локти, коснулся его руки, – и младший Трингам внутренне выдохнул. Значит, лжёт. Или не знает Эда и Рассела. Алу верить точно можно. – Второе – о девушках вам рассказать не могу. Только скажу, что им ничего не грозит, – серый человек едва заметно повёл рукой. – Ну а третье… Да, это я. И, я думаю, вы сами скоро поймёте, какого дьявола я творю… Красная вода прекрасна. Философский камень и близко к ней не стоит по своим свойствам и продолжительности «жизни». Может, хотя бы вы сумеете оценить мою гениальность… Хотя… – вот теперь точно улыбка – дьявольская. Хоть лица и не видно. Это было в голосе. – Наблюдать сможет лишь один из вас – пока я буду ставить один из моих великолепных опытов на втором. А потом и первый не сможет ничего сказать… но это будет уже неважно. Ал сглотнул. Флетчер прикусил губу. Дело пахло керосином. Альфонс вновь едва заметно тронул руку Флетчера локтем. Тот слегка дёрнул ею – насколько позволяли верёвки – в ответ. Они поняли друг друга. Надежда была только на одно. А значит, нужно было тянуть время. – Ну и ладно! – Ал нахально облизал губы и насмешливо уставился на собеседника. – Раз уж вы всё равно собираетесь ставить на нас эксперименты, то сначала расскажите, какой из методов глубокой трансмутации вы применяете – а то осточертело возиться с мелочами вроде добавления алюминия и прочей ереси в духе летучего Меркурия! Серый алхимик – а этот человек, без всякого сомнения, был алхимиком, - просиял. – Наконец-то! – прошелестел он с придыханием. – Наконец-то достойные собеседники!

***

– Стой… стой! – Эд, запыхавшись, схватился за сердце. – Стой, кому говорят! – Куда стой?! – Рассел сердито обернулся, но всё же притормозил. Они уже минут десять сломя голову бежали по очередному бесконечному коридору. – Там ведь Флетчер! И Ал! Как ты вообще можешь… Эд поднял палец, и Рассел нехотя замолчал. – Значит, во-первых, – Эдвард помотал головой. – Предлагаю снять костюмы. Я не могу бежать – задыхаюсь. Душно. – Красная вода, Эд, – Рассел, нервно кусая губы, закатил глаза. – Помнишь? Ал ведь тебе сказал… – Я знаю, – старший Элрик болезненно поморщился. – Но ты же видишь – либо скорость, либо безопасность. И я сейчас лично за скорость – потому что я… – он сглотнул. – Я очень боюсь за них, Рассел. Пауза. – Хорошо. Я согласен, – коротко хмуро согласился тот, потянувшись к шлему. Через пару минут они остались уже исключительно в синей военной форме. – У тебя есть хотя бы маски? – нервно спросил Эд. Рассел кивнул, вытаскивая из кармана небольшой свёрток. – Да. Я взял. Что дальше? Давай быстрее – сам предложил для скорости, а мы тут стоим!.. – Дальше – второе, – Эд, закрепив маску, скрестил руки на груди. – Если мы будем продолжать вот так плутать по коридорам, то вряд ли чего-то добьёмся – либо наткнёмся на очередную шайку химер, либо кувыркнёмся в красную воду, либо надышимся парами. Нужно менять стратегию. – На какую? – старший Трингам тоскливо вздохнул. Отрицать правоту Эда было глупо. Ужас нарастал, а выхода всё не было, и они просто метались как раненые звери из стороны в сторону. – Я понимаю, что надо – но куда идти?.. где они?.. Что с ними, Эд?.. – И третье, – Эдвард позволил себе подобие улыбки. – Я… я, кажется, чувствую, куда нам надо идти. Ал вроде… пришёл в себя. Опять короткая пауза. – Так что ж ты стоишь, дебил! – Рассел в сердцах топнул ногой. – Бежим скорее! Эд, не став возмущаться на гневный окрик (у него самого сердце ухало под рёбрами), молча схватил Рассела за локоть и, выставив вперёд руку, бросился прямо в стену.

***

– Не смейте так со мной разговаривать! – взвизгнул серый человек, меряя шагами комнатку, сплошь заставленную шкафами, колбами, ретортами и прочим алхимическим оборудованием. Непонятно, как он умудрялся не сносить каждым движением какую-нибудь хрупкую стеклянную ёмкость. – Н-да? Нельзя? – Флетчер насмешливо выгнул бровь. – А что вы нам сделаете, на органы пустите? В химер превратите? Глупо и скучно. – И вообще вы не успеете, – Ал улыбался. – Да и не посмеете. – Не посмею?! Я?! – крикнул тот, разъярённый, видимо, донельзя. – С чего бы вдруг? – С того, что, если вы нас хоть пальцем тронете, наши старшие братья от вас и мокрого места не оставят! – Всё ещё верите в них? Забудьте! – серый человек вдруг успокоился и ухмыльнулся. – Это от них уже наверняка мокрого места не осталось – уж поверьте, мои химеры обычно с людьми не церемонятся! – Не стоит их недооценивать, – Флетчер смело смотрел туда, где, по идее, должны были быть глаза. – Вы знаете, какой у меня брат? Да он вас голыми руками без всякой алхимии придушит! – А мой и без этого обойтись может – вы даже моргнуть не успеете! – А мой!.. – А мой!.. Серый человек беспомощно наблюдал за оживлённой перебранкой Альфонса и Флетчера, которые что-то совсем разошлись и спорили теперь, чей старший брат лучше. – Конечно мой! – Нет, мой! – Дурак! – Сам придурок! – Да замолчите вы наконец или нет! – крикнул серый, кидаясь к столу. – Мне это осточертело! В ушах звенит от ваших воплей! Сейчас я вас, маленьких наглецов, проучу!.. – Насчёт маленьких я бы не говорил так уверенно, – фыркнул Ал, у которого, впрочем, что-то сжалось в районе живота. – Да и выслушивать о наглости от человека, который связал вас и на вас же орёт, как-то низко, – хмыкнул Флетчер, тоже чувствуя, как подступает к горлу липкий страх. – Да что вы… – серый человек вдруг замер, прислушиваясь. – Это ещё что за дьявольщина?.. Альфонс ничего странного не слышал, но не преминул воспользоваться шансом. – А вот и они, полагаю, – он с победным видом улыбнулся. Это был отчаянный блеф. Он не слышал сейчас мыслей Эда в своей голове, но верил в брата, как никогда. Под маской лицо серого человека, похоже, исказила гримаса ужаса. Он схватил что-то со стола и уже кинулся к Флетчеру и Альфонсу, как вдруг прогремел взрыв – и всё заволокло пылью и осколками стены.

***

Посреди оседающей пыли на грудах обломков стены в самом деле стояли старшие. Оба – и Эд, и Рассел – тяжело дышали, как после долгого бега. Оба, как и младшие, были лишь в синей военной форме – видимо, химзащитные костюмы мешались и им, вот и пришлось снять… Но зато оба хотя бы в масках. Оба тревожно отмахивались от пыли и щурились, пытаясь хоть что-то разглядеть. И оба выглядели действительно напуганными. – Ну я же говорил, что будет бабах – а вы мне не верили! – жизнерадостно объявил Флетчер, торжествующе поглядывая в сторону кряхтящих и шевелящихся обломков шкафа. – Эд, Рассел, вы очень вовремя, мы очень рады вас видеть! – чуть ли не весело выдал Ал, с искренним восхищением глядя на старших. Эдвард вздрогнул, Рассел круто повернулся. – Ал! – Флетчер! Едва верёвки были разрезаны (плюсы иметь автоброню), Эд раздражённо стянул с лица маску («Мешается, зараза!»), сунул её в карман, сгрёб Ала в охапку и спрятал лицо у него на груди. – Фух, – еле слышно пробормотал он. – Хвала Истине… Я уже боялся… – Всё хорошо, Эд. Спасибо, – Альфонс, растроганно улыбаясь, крепко обнял Эда в ответ и зарылся носом в его волосах. – Он ничего не успел. Эд в ответ только сильнее стиснул рёбра младшего брата. Ал не стал возмущаться на хруст собственных костей. Он же отлично понимает. Он никогда не сомневался, что старший вытащит его из любой заварушки, поэтому так бойко и болтал с таинственным психопатом в маске. А вот Эду наверняка было не до смеха – вон, его до сих пор немного трясёт. Убедившись, что никто не видит, Альфонс аккуратно, едва ощутимо коснулся губами виска Эдварда. Тот благодарно хмыкнул, но головы не поднял. Ал прижался щекой к мягкой чёлке Эда и замер. Можно было ещё немножко позволить себе вот такой отдых. – Ты цел? Не ранен? Точно? – допытывался Рассел (тоже уже без маски – а какой смысл, если Ал и Флетчер были здесь сейчас тоже без всяких средств защиты? Дурацкая логика для заведующего лабораторией, но вполне нормальный ход мыслей для обеспокоенного старшего брата), напряжённым, сканирующим взглядом изучая лицо Флетчера. Он одной рукой придерживал младшего за плечо, другой – держал за подбородок, вынуждая поворачивать на свет то одну, то другую щёку. – Точно, Рассел, я в порядке, не переживай, – Флетчер застенчиво улыбался, беспрекословно подчиняясь немного резким и отрывистым движениям старшего брата. – Честное слово, даже как будто не поцарапался нигде… Рассел, убедившись, что младший действительно вроде бы не покалечен, выпустил подбородок Флетчера и машинально опустил и вторую ладонь ему на плечо. – Что он с вами делал? – голосом, не предвещающим ничего хорошего, спросил он. Младший Трингам опустил глаза – больно пугающий взгляд был у старшего – и слегка пожал плечами. – На самом деле ничего… то есть я не знаю. Наверное, у него были какие-то планы на нас, но мы с Алом воспользовались очень действенным методом отвлечения. Он исподлобья покосился на Рассела и мысленно выдохнул. Взгляд у того потеплел, он даже едва заметно улыбался. – Да? Это каким же? – Ну, таким, – Флетчер развёл руками. – Заболтали мы его – вот и всё. – Я Флетчеру даже стишок на эту тему вспомнил, с того света, – подал голос Ал, всё ещё стоящий в обнимку с Эдом. Последний своего младшего, кажется, вообще не намеревался отпускать. – Помнишь, Эд, нам Альфонс Хейдерик в Милосе в шутку рассказал? Как там это было… да, вот: Если вас уже поймали, Но пока ещё не бьют, Расскажите им, какой вы Безобидный человек… – Ага, – хихикнул Флетчер. – Но мне больше понравилась вторая часть, я её даже запомнил: А в оставшееся время Перед тем, как бить начнут, Расскажите им, что с ними Сделает ваш старший брат! Эд хрюкнул от смеха Алу в ключицы, Рассел, зажмурившись (и всё ещё держа Флетчера за плечи), коротко хохотнул: – Ну-ну, и правда действенно… – правда, он почти тут же посерьёзнел и, глядя на Флетчера строгим синим взглядом сверху вниз (тот даже робко вжал голову в плечи), сурово добавил: – Но если бы вас действительно хоть пальцем тронули – не то что били бы, – то лучше бы им было не знать, что именно мы с ними сделаем. Младший Трингам расслабился и благодарно улыбнулся в ответ. Это ведь тоже было проявление заботы – Эд обнимал своего брата, Рассел грозился устроить тем, кто обидел его собственного, Армагеддон. Флетчер прекрасно знал, что старший немного настороженно относится к «рафинадничанью», поэтому, как бы шаблонно ни звучало, «читал по губам» – ну, и глазам. Тут ведь невооружённым глазом видно, как Рассел за него испугался. – Всё хорошо, Рассел. Спасибо. – Ну смотри мне, – старший, наконец, всё же разжал пальцы и хмуро отвёл глаза. – Если что… – Смотрю, смотрю, – Флетчер вздохнул, тоже отводя взгляд, чтобы не смущать брата. – Вообще вы правда вовремя – мы только что закончили объяснять, что именно вы сделаете. А он нам не поверил, – младший Трингам кивнул в сторону всё ещё копошащихся обломков. – Орать начал. Да что, говорит, вы мне лапшу на уши вешаете, они уже ходить, наверное, не могут, не то что вам помочь… – А кто это – он, собственно говоря? – Эдвард всё-таки – хоть и с большим сожалением – выпустил Ала из объятий и повернулся туда, куда показывал Флетчер. Взгляд его моментально из мягкого и ласкового стал жёстким и пугающим. – Да не знаю, он в маске постоянно был… жутковато, честно говоря, – признался Ал, легонько сжимая пальцы Эда своими – хоть Эдвард и отстранился, отпускать младшего хоть на шаг от себя теперь не входило в его планы. – А это мы сейчас и узнаем, – холодно хмыкнул Рассел, перешагивая через какие-то деревяшки. Попутно взгляд его зацепился за захламлённый стол, и он даже болезненно дёрнулся. Элрики этого не заметили, Флетчер озадаченно приподнял брови, но, взглянув туда же, ничего не стал говорить и опустил глаза. Да уж… хорошо, что они с Алом не растерялись и действительно смогли оттянуть время. И хорошо, что старшие пришли вовремя. На самом деле, было бы, наверное, не очень приятно быть расчленённым во имя экспериментов или ещё чего похуже… во всяком случае, полный хирургический набор, включая сюда скальпели всех мастей, пилы, длинные жутковатые щипцы и прочие изобретения медицинской мысли века так XVI, больше напоминавшие орудия пыток, оптимизма не внушали. Рассел внешне старался держать себя в руках, но внутренне был уже в гневе. Да что в гневе – он был в бешенстве. Выдавали его разве что сузившиеся зрачки да до побеления сжатые губы. Поймав на себе изумлённый взгляд Эда (дескать, чего застыл?), он мотнул головой в сторону стола. Эдвард сощурился, силясь разглядеть, – и его глаза тут же опасно вспыхнули. Они вновь переглянулись. Рассел кивнул. Старшие отлично понимали друг друга. Эд уже готов был придушить того, кто, как он заметил, оставил вмятины на запястьях Альфонса, слишком туго спутав руки верёвкой. А теперь вообще «господину маньяку» ждать пощады не приходилось. Рассел тоже был на пределе. С собой он как-то ещё мог примириться. Но покушение на жизнь и здоровье Флетчера? Этого он уже не мог спустить с рук никому. Младшие встревоженно переглянулись. Оба заметили опасные взгляды своих братьев. Но убийства допускать было нельзя. – На самом деле мне его даже в какой-то момент стало жалко, – Флетчер, которому повисшая тишина уже начала давить на уши, решился нарушить молчание первым. Рассел сердито фыркнул. – С твоим стокгольмским синдромом разберёмся попозже, Флетчер. – Да я не про сочувствие, – вздохнул тот, не решаясь идти вслед за братом – тот жестом показал ему оставаться на месте. – Я скорее про то, как мы с Алом его заболтали. Может, это испарения красной воды в малых дозах так влияют, но мне кажется, что такой откровенной чепухи да так жизнерадостно я давно не нёс… – А может, это не красная вода, может, у него в шкафах ещё что хранилось, ты ж не знаешь, – Ал, уловивший намёк в интонации Флетчера, скрестил руки на груди – Эд тоже отпустил его, красноречиво взглядом показал стоять на месте и теперь переступал через груды мусора на полу, чтобы подобраться поближе к «этой сволочи». – Может, у него там какие психические вещества были… – Скорее уж психихические, – почти на автомате задумчиво ввернул младший Трингам, почти обречённо наблюдая, как Рассел и Эд перебираются через обломки всё ближе и ближе к углу. Неожиданно сработало – Эд истерично хмыкнул, Рассел с усмешкой обернулся. – Психихические, значит, Флетчер? Ну-ну… мне уже прямо интересно, что вы там ему нарассказывали… – Ой, да что мы только не рассказывали, – Альфонс, оживившись, замахал руками. – То, сё, пятое, десятое… он нам чуть не со слезами – мол, не заговаривайте меня! А Флетчер ему: «Да разве мы вас заговариваем? Мы и заговаривать-то не умеем! Это к нашим братьям! Вот придут Рассел и Эд, они вам такое покажут!» Ну, спрашивает, какое же? А такое, говорю, а ещё эдакое, вот эдакое и переэдакое… Старшие, удивлённо моргая, даже развернулись к младшим, начиная недоверчиво улыбаться. – А он нам: «Тю, напугали, это не страшно!» – подхватил Флетчер, уже вошедший в раж. Вернее, и не выходивший из него. – А ему и отвечаю, мол, погодите, потом будет ещё так-сяк-наперекосяк, а потом как бабахнет – и мокрого места от вас не останется! Нервы, видимо, совсем сдали – потому что Эд и Рассел, как-то беспомощно переглянувшись, помолчали, отвернулись – и до неприличия громко расхохотались. Ал победно подмигнул Флетчеру, тот с явным облегчением хмыкнул в ответ. Смех явно разрядил обстановку. После такого старшие уже будут настроены чуть более миролюбиво. – Эд, радость моя, дыши, пожалуйста… – Рассел, всё хорошо? Ты тоже вдохнул психихических веществ?.. – Молчите уж, юмористы, блин! – Рассел придержал за локоть Эда, который заходился криками чаек, и, вытерев глаза рукавом кителя, погрозил Флетчеру кулаком – правда, всё ещё посмеиваясь. – Чего юмористы? – Ал невинно пожал плечами. – Смерть, между прочим, продлевает жизнь! – Ал, по-моему, ты немножечко оговорился… – Да? А что не так, Авиценна ибн Флетчер? – Ну может, у вас там за Вратами как-то всё иначе устроено, но здесь, если моя память мне ещё не изменила, смерть всё же жизнь не продлит… – А… упс, – Альфонс хихикнул. Эдвард, взвыв от очередного приступа смеха, окончательно потерял равновесие, за ним, хохоча, и Рассел. – Оговорочка… Эй, ну ребят, вы же себе сломаете что-нибудь! – Не сломаем… – Эд, держась за живот, слабо выдохнул. – Только разве что психику… – Психихихику! – радостно подтвердил Рассел, безуспешно пытаясь подняться на ноги.

***

– … Ал, мне кажется, мы слегка переборщили, нет? – Флетчер, давясь смехом, усадил Рассела на стул. – Мы? Ты думаешь? – тот озадаченно оглянулся. Он, опустив Эда на столешницу (целых стульев больше не было), шарился по шкафам в поисках воды. – Да ну, не, бред какой-то. Да блин, где у него нормальная вода-то? – младший Элрик недовольно фыркнул, снова принимаясь греметь чем-то на полках и попутно свободной рукой придерживать брата за талию. – Издевательство какое-то – колбы такие, колбы сякие, даже аппарат возгонки есть, пробирки с разноцветными наклейками стоят – и все с красной водой! Вот сдалась она ему, фетишист долбанный! – Ал, булочка моя, ну что ты такое говоришь, – Эдвард, прислонившись щекой к плечу Альфонса, мечтательно улыбался. – Ведь красная вода – это такая вода, такая вода, такая… – Ну просто всем водам жидкость! – закончил за него Рассел, запрокинув голову и зачем-то подмигивая лампе на потолке, пока Флетчер проверял у него пульс. Все четверо замерли. Эд сосредоточенно хмурился. Ал круглыми глазами таращился прямо перед собой. Флетчер снизу вверх, присев на корточки, смотрел на брата, пытаясь сообразить, насколько всё плохо. Сам Рассел озадаченно моргал, пытаясь понять, как у него сказалось то, что сказалось. Наконец, он опустил голову и вопросительно взглянул на Флетчера. Ал переглянулся с Эдом. Затем Элрики перевели взгляд на Трингамов, а Трингамы – на Элриков. И после ещё нескольких секунд тишины лабораторию сотряс такой оглушительный взрыв истерического хохота, что задрожали стены, а человек, только было начавший приходить в себя под обломками шкафа, с перепугу пребольно ударился головой о какой-то камень и вновь потерял сознание. Правда, до такой степени бояться ему уже не было необходимости – при всём желании Эд и Рассел теперь бы не стали никого убивать.