Сердце из синего льда

Прошло около месяца. Каждый день опять похож один на другой. Как говорится, не опять, а снова. Не снова, а вновь. Тим просыпается, кормит котёнка, работает, потом приходит домой, купается, снова кормит котёнка и себя любимого, далее играет в какую-то игру и ложится спать. Просто ничего интересного. И так изо дня в день. С утра до ночи. Наконец суббота закончилась, а значит, можно будет отдохнуть. Тим возвращался с работы, понимая, что его ждёт маленький пушистый дружок, что уже проголодался. Заплатив за такси, парень зашёл в подъезд. Ну тут всё по классике. Он заходит в дом, его встречает Арчи, они кушают, а дальше… Тим сидел на диване, ни о чём не думая. Просто уже непонятно чем себя занять. Компьютер, как не странно, тоже надоедает через какое-то время. Парень сидел, не зная, чем себя занять. Котёнок приходит к своему хозяину и запрыгивает на спинку дивана, далее кладёт лапку на плечо парня. — Как же всё-таки хорошо, что ты есть у меня… — грустно усмехнувшись, произнёс Тим. — Что бы я сейчас без тебя делал? Действительно, что? Все родственники за границей, друзья все работают, почти не видятся. Он без Арчи — словно волк-одиночка. Вроде грозный, сильный, а душа всё равно болит. — Спасибо тебе, что ты есть… — еле слышно поблагодарил парень котёнка, чувствуя, как по бархатистой щеке покатилась слезинка. — Я так люблю тебя, Арчи. Свет. Такой сильный, что Тим успел ослепнуть на какое-то время. Резкий толчок. Такой сильный, что парнишка едва ли не упал с дивана. Никто не знал, что точно происходит в этот момент, ибо парень ничего не видит. Неужели, свет перестал так сильно слепить глаза. Всё встало на свои места. Только вот… — А-арчи? — пронёсся голос Тима по комнате. Перед Тимом сидел юноша лет девятнадцати, с чёрными волосами, из которых торчали два кошачьих ушка. С карими, словно тёмный шоколад, глазами. Из задней части красовался пушистый серый хвост. Юноша посмотрел на Тимура и усмехнулся. — Меня зовут Ким Юнги или Аркадий, — представился он. — Ты можешь называть Арчи. Разрешаю. Тимур смотрит на юношу, не веря своим глазам. Это что сейчас было? Кто перед ним? Это тот, которого он гладил по голове всего пару минут назад? Что, простите? Старший щипает себя за плечо, чтобы проверить, не спит ли он. Ответ очевиден — нет. Это наяву. Тим чуть не упал в обморок от увиденного. Он не спит. Он, твою мать, не спит. Вот и не верь теперь в сказки, которые мама в детстве рассказывала. — Можно ты успокоишься? — закатив глаза, спросил Юнги. — Я, вообще-то, голоден. — Проще убить, чем прокормить… — усмехнулся Тим. — Тапочки не надевал ещё? — усмехнулся Юнги, хитро поглядывая на старшего. — Ах ты сукин сын… — цыкнул Тим. — Весь в тебя, — подмигнул младший. — Жрать то идём? — Пошли уж, — холодно сказал Тим. *** — А я первый день никогда не забуду. Это вот обидно было, — фыркнул Юнги. — За столом место для людей, а ты котёнок… — Арчи, успокойся. Злопамятным быть плохо, — закатил глаза Тим. — Что кушать будешь? — А вот случай, что был неделю назад я никогда не забуду, — продолжал вспоминать всё плохое Юнги, уже по привычке вылизывая руку своим шершавым кошачьим языком. — И ту боль, что была месяц назад… — Арчи, ты вообще есть собираешься, или я могу идти? — начал возмущаться Тимур. — А ой, да мне не важно, — с наигранной скромностью ответил Юнги. — А я видел, что ты купил соджу. — Нет, это точно для людей. Я всё сказал, — возмутился старший. — Ну вы — люди, и жмоты! Ясно всё с тобой… — надавил на больное младший. — Арчи, как ты мне предлагаешь завтра, с похмелья, идти на работу? — искал оправдания Тагиев. — Завтра воскресенье, — осуждающе пробормотал Ким. — Ладно, только немного. По рюмочке, — сдался старший. *** Утро. Доброе утро. Что, простите? Какое блять доброе утро? Выпили они рюмочку. Ага, да, конечно. Кто бы знал, что после этой рюмочки уже никого не остановить. Если у Тима всё хорошо, то Юнги с похмелья просто слёг с температурой 38. Довыпендривался, что ещё сказать. Тим сегодня весь день играет роль заботливой мамочки. Хотя нет, бати, потому что ворчит много… — Вот говорил я тебе, Арчи, это для людей было, ну нет же, бухаем до потери пульса, — ругался старший, в очередной раз меняя повязку. — Бесстыдник ты, Арчи. — Ну хён, ну извини, — опустил взгляд Юнги. — Ну не ругайся… От такого неожиданного и мягкого «хён», Тим просто уже не мог ругаться. Ну как тут сердиться? — Больше не делай так, — мягко сказал Тим. — Ты же понимаешь, что я волнуюсь. — Да, конечно, — улыбнулся Юнги, тут же подумав: «Какие же люди наивные. Самый простой приём, и тот работает…». Тимур садится напротив юноши и просто смотрит на него. Он прекрасен. Целиком вписывается в его типаж. Ещё вёл бы себя адекватно, а не так, что только обратился в человеческий образ, и сразу же чуть не спился. Ладно ещё там немножко выпить, а тут вот это. Ну что есть, то есть. — Ты чего смотришь на меня? — спросил Юнги. — Куда ты так бухаешь, если не умеешь? — усмехнувшись, спросил Тимур. — Ну, а зачем человек лезет в воду, если он не умеет плавать? — ответил вопросом на вопрос Юнги. — Зачем же? — не понял Тим. — Чтобы научиться… — закатил глаза Арка. Все дни, пока Юнги болеет, Тим, словно заводной, на ногах. Не было даже никакой мысли отказать своему другу. Он понимал, насколько же хреново бывает с похмелья. Как тошнит при этом, какая слабость… Старший всё делает с любовью и заботой. В определённые дни пришлось даже отпрашиваться с работы ради своего непутёвого друга. Что же тут поделаешь, нужно его принять таким, какой он есть. Никто не идеален. У всех свои косяки. Но вот, если убрать все отрицательные черты характера из человека, то будет ли это он? *** Ярко светит солнце. Небо чисто-голубое, словно сапфир. Ни единого облачка не видно. На улице достаточно жарко. Парни были в том месте, с которым у Тима связаны прекрасные детские воспоминания. Он так любил это место, но не заходил сюда более тринадцати лет. Куча бугорков, покрытые изумрудно-зелёной травой с цветами, где работают пчёлы и пьют пыльцу бабочки своим длинным хоботком. Кое-где образовались небольшие ручейки. В них отражалось голубое-голубое, словно безграничный океан, небо. Часть, которая сразу бросается в глаза — дерево, которое находится на самом краю, около обрыва. Тимур сидел под деревом, прижимая котёнка к своей груди и почёсывая его за ушком. Арчи ластился к Тиму и подставлял свою голову под руку парня, при этом громко мурлыкая. *13 лет назад* Это был 2009 год. Год, когда Тим впервые приехал в Корею со своим котёнком Рокки, что был так похож на Арчи. Тимуру было всего шестнадцать лет. Юноша сидел в этом же месте, прижимая к себе котёнка пепельного окраса. Такие же медовые глаза, как у Арчи. Кто же знал, что этот котёнок покинет его так рано. Рокки прожил с парнишкой чуть больше года, далее скончался, ибо он выскочил на дорогу в тот момент, когда по ней со скоростью света мчалась машина. После этого случая Тим долгое время не мог никого завести. Рокки стал для него лучиком солнца в этом мире. Котёнок стал тем, кто давал возможность сердцу парнишки биться в нём. Когда он увидел труп своего самого близкого друга, его тут же накрыла истерика. Тимур сидел, дрожащими руками обнимая тело лучшего друга, чьё сердце уже не бьётся, при этом выкрикивая что-то несвязное. Казалось, Тим никогда не простит того, кто сделал это и нагло уехал, даже не извинившись. Но юноша не злопамятен. *настоящее время* Не выпуская котёнка из рук, тёмноволосый парень даже не заметил, как по его щекам начали стекать слёзы и падать в неизвестность. Арчи моментально заметил изменения в настроении хозяина, потому спрыгнул с его рук, отошёл в сторону и, обернувшись человеком, снова подошёл к другу и присел на колени. — Тим, ты плачешь? — положив руку на плечо старшего, спросил Аркадий. — А? Нет-нет, — смахнув слезу с щеки, отмахнулся Тим. — Что случилось? — Говорю же, ничего… — Не ври. Арчи подходит ближе к Тиму и крепко-крепко обнимает. Далее берёт рукой за подбородок, заставляя того посмотреть ему в глаза. — Так что случилось? — переспросил Юнги. — Долгая история. — Расскажи! Делать нечего. Тим начал рассказывать всё с самого начала: — Дело было в далёком 2008 году. Мне было всего-навсего пятнадцать лет. С самого детства мне нельзя было заводить животных. Как бы я не просил, родители были против. И лишь в пятнадцать лет я подобрал на улице малюсенького котёнка. Я просто не смог устоять перед ним. Он был такой красивый, такой маленький… Я просто не смог не забрать его. На удивление, на этот раз мама была непротив. С тех пор мы с ним стали лучшими друзьями. — А потом? — Спустя год его… Сбила машина… — запинаясь сказал Тим, ощущая, как на глазах снова навернулись слёзы. Юнги лишь сильнее обнял друга за плечи, стараясь унять его боль и утешить. — Но ведь, тринадцать лет прошло. Ты всё ещё не можешь смириться? — Я смирился. Давно смирился. Но я не был в этом месте с тех пор, как он умер, — сказал Тим, медленно вставая. — Я сейчас приду. Какое бы место не было райским, чуть ли не у каждого такого места есть свой косяк. Всё дело в том, что буквально в нескольких метрах от этой территории находится кладбище, где покоились более сотни душ. Когда умер Рокки, Тим, будучи подростком, решил похоронить его неподалёку от этого кладбища. Несмотря на то, что Тимур тут не был около тринадцати лет, он сразу же нашёл то место, где был похоронен его старый друг. Будучи шестнадцатилетнем парнишкой, Тимур нашёл самое укромное место около кладбища, в которое практически никто не ходит. Тим сел на колени, напротив маленькой могилки и тихо прошептал: — Прости… Прости, что так долго не приходил. По щеке парня стекла слеза, тут же он ощутил на своём плече руку. — Арчи, мать твою! — вскрикнул Тим, лишь чудом не упав назад. Арка лишь слегка усмехнулся и сказал: — Темнеет уже. Может быть, пора домой? — Да, наверное, — согласился Тим. — Ты иди, я тебя догоню. И одна просьба… Арка посмотрел на Тима, подняв одну бровь. — Не выходи без меня на дорогу.