Проклятие сестёр Блэк

Прошла неделя. Гермиона с ребятами встретились в выручай комнате несколько раз. Каждый урок был посвящён основам и улучшениям мастерства. Гермиона и Нарцисса продолжали встречаться и укреплять окклюменцию младшей. У неё действительно были успехи. — Цисси! — смеялась шатенка, падая в снег и смеясь. Блондинка засмеялась, подавая руку дабы помочь младшей, но услышав треск, вскочила, вытаскивая палочку. — Отойди от неё! — раздался громкий голос, вслед за которым полетело заклятие с криком «Экспелиармус!» Нарцисса взмахнула палочкой, без слов отражая атаку. Гермиона вскочила на ноги, когда из леса вышли Гарри и Рон с палочками в руках. — Депульсо!— крикнул Рон, Нарцисса собиралась поставить Протего, но заклятие испортилось до того, как она успела что-то сделать. Перед ней стояла Гермиона, сжав челюсть. В её руке не было палочки. Она отбила заклятие взмахом руки, чем поразила всех. Женщина заметила, как друзья гриффиндорки колебались, но Гермиона уверенно стояла перед ведьмой. Метку блондинки пропитало яростью. — Гермиона, отойди — прорычал Рон сквозь зубы, твёрдо держа полочку. — Нет, — так же твёрдо сказала девушка, сжимая кулаки. — С каких пор ты защищаешь мамашу Драко? — С тех пор, как вы на неё нападаете — холодный тон заставил парней с удивлением уставиться на подругу. — Ты под империусом? — Гарри сделал движение палочкой и Нарцисса обняв девушку за талию, придвинула к себе, ставя защитные чары. Рон и Гарри застыли в непонимании. — Нет, Гарри, я не под империусом, — с лёгким раздражением ответила шатенка и, скорее неосознанно, прижалась к старшей волшебнице, чуть расслабляясь. — Тогда почему ты прямо сейчас защищаешь Нарциссу, мать твою, Малфой?! — прорычал Рон. — Потому что я люблю её, — твёрдо сказал шатенка, в упор смотря на Рона и Гарри. Нарцисса всё ещё держала палочку, но после слов Мионы, рука бессознательно опустилась Оба вздрогнули. Гарри в непонимании уставился на подругу, пока Рон сжал челюсти. Нарцисса казалось не слышала и не видела рычания и убийственного взгляда, который бросил Рональд, уходя, и как Гарри ушёл за другом. Нарцисса думала только об одном. Гермиона легко могла сказать что они родственные души, что они связаны, что угодно. Нарцисса смотрела на затылок ведьмы, пытаясь понять, говорила ли она правду или нет. Когда Гермиона расслабилась и повернулась к старшей, то была остановлена от лишних извинений поцелуем ведьмы. Она прижалась к губам младшей, поглотив изумлённый вздох девушки. Последней потребовалось несколько секунд, прежде чем ответить на поцелуй, рукой зарываясь в волосы блондинки, притягивая к себе. Нарцисса прижалась к младшей и её требовательный язык пустили внутрь. Она обвела кромку верхних зубов, прежде чем найти себе пару. Обе ведьмы застонали от ощущений соприкосновений их языков. Метки чуть закололо и они взяли друг друга за руки, переплетая пальцы. Это было именно то, что они ждали на протяжении всего времени с их первой встречи. Магия радостно покалывала на кончиках пальцев, в то время как Нарцисса стала чуть наступать, и в итоге обе ведьмы упали на плед. Они оторвались от губ друг друга для того, чтобы вдохнуть. Гермиона смотрела на ведьму над собой с благоговением. Глаза стали темнее моря в бурю. В зрачках плескались волны любви и обожания, способные затопить Гермиону. Она смотрела в них, наслаждаясь теплом, исходящим от тела женщины. Нарцисса чуть опустилась, легко поцеловав столь желанные губы, и легла рядом с гриффиндоркой, смотря в небо. — Я тоже люблю тебя, дорогая.

***

На последнем занятии перед Рождеством, Гарри подошёл к Гермионе. Всё это время они не разговаривали. Хотя, скорее это Рон рычал, когда видел девушку, в то время как Гарри всё время пытался словить её, но та была слишком занята. — Миона, — позвал парень и девушка подняла голову от книги, которая лежала у неё на коленях, пока сама девушка ждала других учеников. — Гарри, — чуть настороженно поприветствовала гриффиндорка. Она бросила взгляд за спину друга, но увидела лишь Луну Лавгуд в другом краю комнаты, которая внимательно вглядывалась в стену, на которой ничего не было. — Есть минутка? — спросил парень, заметно нервничая. Подруга кивнула и закрыла книгу, она чуть двинулась, давая другу сесть рядом. Тот про себя выдохнул. — Кхм… я бы хотел извиниться за то, что произошло тогда, неделю назад. Просто это было… неожиданно, — мягко сказал друг, стараясь не смотреть на подругу. Та улыбнулась и положила руку на плечо Гарри — Я понимаю. Всё же, Драко — не лучший человек, но могу сказать одно. Нарцисса в этом не виновата. Это всё влияние Люциуса, — девушка вздохнула, думая о чёртовом чистокровке, которого она уже успела возненавидеть сильнее. Поттер усмехнулся, — Наверное, ты права… Ты прости Рона. Он переживает. Да и не привык менять взгляды, —парень устало покачал головой. Миона с нежностью обняла лучшего друга, — Всё в порядке. Я и не злилась. — Кхм… — неуверенно начал парень, обнимая подругу. Гермиона хихикнула. —У тебя есть вопросы, — как факт сказала девушка, отстраняясь, дабы посмотреть мальчику в глаза. — Ты любишь Нарциссу Малфой? —наконец выдал парень. Девушка улыбнулась — Да… Хотя… кроме того, — она закатала рукав, показывая метку. Гарри изумлённо взглянул на герб Слизерина с инициалами Нарциссы. — Ну… э… Я… то есть да. Я… я рад за тебя, — ответил всё ещё поражённой парень с улыбкой. Примирение с другом подняло настрой гриффиндорки, которая скучала по разговорам с Гарри. На тренировке они пару раз обменялись улыбками. Гермиона постаралась улучшить свой «Протего», точнее изучить беспалочковое «Протего Дуо» — более сильную версию Протего. Джинни помогала ей, практикуя «Редукто». —Редукто!—крикнула Джинни и синяя молния погналась к Гриффиндорке напротив — Протего Дуо! — крикнула Гермиона наверное уже десятый раз за сегодня. Рядом с ними стоял Гарри, готовый в случае чего, отбить заклятие рыжеволосой. Он согласился помочь девушкам, когда они настояли на использовании «Редукто». И вот, когда Гарри готовился вновь отбить столь опасное заклятие, оно испарилось прямо перед рукой Мионы. Девушка дрожала, тяжело дыша. Из её носа стекала алая струйка крови, на которую она, кажется, не обращала внимания. Она всё ещё жадно втягивала воздух через приоткрытый рот, удивленно смотря на столь же шокированную Джинни. Гарри победно улыбнулся, но тут же подскочил, когда Гермиона чуть не упала. Он подхватил подругу и поставил на ноги, в тот момент когда Джинни уже подскочила к Грейнджер. Джинни потащила подругу к пуфику, удобно стоящему в углу комнаты. Усадив гриффиндорку, Джинни и Гарри посмотрели на неё слегка обеспокоено. Джинни подала подруге платок и та с благодарностью кивнула, вытирая кровь. Она последний раз выдохнула, успокоив нервы. — Ты в порядке? — спросил Поттер Гермиона кивнула, — Просто в шоке, —она усмехнулась, — Да и усталость дикая… — А я говорила тебе спать по ночам! —зашипела рыжеволосая подруга, закатывая глаза. Гермиона отзеркалила жест. Гарри улыбнулся и оставил подругу, перед этим поцеловав Джинни в щеку. Нарцисса! Ты не поверишь, что я только что сделала! Перо торопливо строчило сообщения, пока сияющая гриффиндорка сидела в спальне. Она отложила блокнот, ещё раз улыбнувшись. Она отрабатывала заклинание уже пятый день подряд. А сейчас, посреди ночи, она решила написать ведьме. Конечно, та спала, но подразнить Нарциссу — важно. Через пару минут кольцо обожгло. Гермиона, хихикнув, подошла к кровати. Тебе следует подобрать хорошую причину моего пробуждения в два часа ночи, Милая Милая — Нарцисса употребляла только когда была зла и наименование говорило о сарказме ведьмы. Гермиона прикусила губу и написала Я смогла освоить беспалочковое Протего Дуо Реакция могла быть разной. От радости, до злости что Малфой разбудили из-за такого. Вы серьезно тренируетесь в канун рождества?! Гермиона хихикнула. Ну да. Или пойти по тропе «Прикопаться к другому» Типа того Малолетние трудоголики Гермиона закатила глаза Ты молодец. В любом случае, будь осторожна. И старайся не перебарщивать. Гермиона улыбнулась. Редко о ней так заботились Хорошо, постараюсь Прекрасно. Если это все новости на эту ночь, то я спать Спокойной ночи Спокойной ночи, дорогая Рождество. Сова требовательно постучала в окно комнаты Нарциссы. Женщина готовилась к предстоящему вечеру в компании чистокровных. Блондинку уже тошнило от лиц всех этих павлинов из министерства, но у неё, разумеется, не было выбора. Открыв окно, она впустила птицу. Она положила на руки женщины свёрток и тут же улетела. Блондинка лишь потерянно смотрела ей в след. Кто мог ей подарит что-то в Рождество? С Андромедой они должны были встретится только послезавтра. На этом список заканчивался. Посмотрев на свёрток, она нашла письмо, прикреплённое бечёвкой к пергаменту. Осторожно развязав, она взяла письмо. «Дорогая Нарцисса, Мне очень хотелось бы провести это Рождество с тобой. Ты стала для меня всем. Той, кого я люблю, той, кто любит меня. Той, кто забрала моё сердце и не растоптала. Той, кто заботится обо мне. В моей жизни не было никого, кто знал обо мне так много и понимал меня так хорошо. Благодарю тебя за то, что ты остаёшься со мной. Счастливого Рождества. С любовью, Твоя Гермиона» Нарцисса читала письмо и не заметил как села на кровать. Руки дрожали, в глазах стояли слёзы. Женщина положила письмо на кровать и прикрыла рот тыльной стороной ладони, дабы сдержать всхлип. Ещё никто и никогда не говорил таких слов блондинке. Ещё никто и никогда не благодарил Нарциссу лишь за то, что она есть. Женщина тепло улыбнулась и перечитала письмо вновь. Опять эта ведьма выделялась из всех, кого знала Малфой. Наконец обратив внимание на свёрток, лежащий рядом, Нарцисса взяла его в руки. Это был небольшой свёрток и было ясно, что там книга, судя по форме. Осторожно убрав пергамент, женщина улыбнулась. Это была «Цена Соли» — Патриции Хайсмит. Нарцисса однажды увидела её и расспросила Гермиону что она знает о ней и где можно её купить, так как в магловской библиотеке, куда тайком ходила женщина, книги не было. А в остальном мире маглов, Малфой не ориентировалась. Блондинка прижала книгу к груди и усмехнулась. Прошло чуть меньше полу года, а эта девушка уже прочно засела в груди Нарциссы Малфой. Запах молочного шоколада с нотками апельсина ассоциировался исключительно с Гриффиндоркой. Медовые, темнеющие к верху радужки, глаза каждый раз успокаивали и гипнотизировали Нарциссу. Каштановые волосы, столь беспорядочные, смахивающие временами на гриву, закрепленные заколкой. Такие мягкие, густые, манящие. Еле заметные веснушки, украшающие персиковую кожу. Нежную, хрупкую, словно лепестки. Этот красно — жёлтый шарф, в который она постоянно кутается носом, когда смущается или когда дует ветер. Такая маленькая, хрупкая. Кажется вот вот ветер подхватит и унесёт её. Так хочется прижать её, никогда, никогда не отпускать. Обнять, утешить, сказать, что всё пройдёт. Каждый раз видеть её слёзы равняется кинжалу в сердце. Видеть, как она сжимает губы, дабы не отпустить контроля над эмоциями. Как её глаза тут же начинают бегать, в поисках любого выхода.

***

Разумеется, побег из Азкабана создал шумихи. Но ещё больше шума было в Малфой Мэноре. А точнее, от одного из сбежавших. Ведьма вбежала в Поместье с громким смехом, пускающим мурашки по коже. Нарцисса поспешно спустилась по лестнице, дабы увидеть гостью. Тёмная ведьма, только заприметив Нарциссу, на секунду застыла, прежде чем улыбнуться во все свои гнилые зубы и побежать к сестре. Малфой поспешно спустилась с последней ступеньки, прежде чем копна кудрявых чёрных волос, закрыло вид на мир. Нарцисса поспешно обняла сестру, прижимая её к себе. — Белла, — прошептала она, впервые за почти двадцать лет. Беллатрикс расслабилась в объятиях Малфой. Отстраняясь, обе ведьмы разглядывали друг друга, вспоминая знакомые черты. Всё те же чёрные безумные кудри. Стоит запустить руку и запутаешься в них, как в дебрях. Всё те же скулы, выделяющиеся на фоне бледной кожи. Те же алые губы, расплывшиеся в мягкой улыбке. Те же чёрные, словно ночь, глаза, смотрящие с нежностью. Но это не так. Всё изменилось. В тёмных кудрях выглядывают седые волосы. Скулы острее, кожа бледнее. Почти меловая. Губы искусаны, улыбка кривая, отвыкшая от мягкости. Ночные глаза навыкате, смотрят с грубой пародией на нежность. Всё так изменилось. На бледном лице где-то ссадины, под глазами синяки. Уставшая ведьма. Но всё та же, что и почти двадцать лет назад. Так же безумна. Так же жестока и коварна. Но это всё не волнует младшую сестру. Она любила сестру всегда. Любой. Любит. И будет любить. Нарцисса ещё раз обняла женщину и поцеловав её в щеку, взяла за руку. На Беллатрикс порванная тюремная форма. Нарцисса улыбается ей и ведёт наверх. Оставляет старшую в шикарной ванной, а сама идёт в одну единственную комнату, в которую она никого не подпускала почти двадцать лет. Большая комната в тёмных тонах. В углу стоит большая кровать, накрытая атласом. Возле кровати тумбочка. Напротив — большой шкаф возле окна, закрытого шторами. В комнате тёмно, Нарцисса проходит к шторам и наконец пускает свет. Она не делала этого ни разу, за жизнь без сестры. Подходит к шкафу и перебирает наряды своей старшей сестрой. Комната находилась под присмотром блондинки. В этой комнате жила Беллатрикс, когда она и Нарцисса покинули Блэк Мэнор. Взяв нужный наряд и вещи, разумеется чёрные, и корсет, она покидает комнату. В ванной оставляет полотенце вместе с комплектом одежды и тихо уходит, пока её сестра довольствуется широкой ванной, скрытой за шторой. Выйдя за дверь, Нарцисса зовёт эльфа и приказывает подать еду Белле и чай Нарциссе. Спустившись вниз, она садится в кресло. За её спиной эльф ставит блюда на стол. Взяв чашку чая у старого домового эльфа, женщина выдыхает. Все эмоции на замке. Никто не должен их увидеть. Даже Белла. Ведь проявление эмоций — слабость. А Белла ненавидит слабых так же, как и грязнокровок. Через минут пять, блондинка слышит как её сестра, напевая, заходит в комнату. Нарцисса оборачивается и видит Лестрейндж в более свежем виде. Длинные мокрые волосы уже просто свисают и не создают вид кустарника. На ведьме одежда, оставленная Нарциссой. Ведьма помолодела. Синяки будто уменьшились, румянец вернулся на бледное лицо. Глаза ожили. Старшая Блэк подошла к столу и села. Нарцисса подошла и опустилась рядом, всё ещё держа кружку чая.

***

Зима быстро отступила от Британии и скоро весна пришла, отогревая замершую землю. Гермиона быстро обучалась новым заклинаниям, находя всё новые и новые. Гарри предложил подруге поискать какие-нибудь заклятия более высокого уровня. Поэтому, Гарри и Гермиона в, свободное от занятий и тренировок, время обучались заклятиям, которые гриффиндорка находила в книгах. А после они обучали студентов. Всё шло прекрасно. Она и Нарцисса уже полностью создали идеальные щиты для Грейнджер, и теперь, во время встреч, сидели в лесу и читали в приятной компании друг друга. Конечно, Гермиона знала о побеге Беллатрикс. Знала, что она сестра Нарциссы, поэтому не трогала эту тему. Апрель наступил достаточно скоро, заставив всех напрячься. Скоро экзамены, влияние Амбридж на Хогвартс увеличивается, а опасность для созданного Отряда Дамблдора усиливается. Рон извинился перед Гермионой ещё на Рождество, объяснив всё тем, что Драко и Люциус — ублюдки, но он не знал что Нарцисса не такая. —Патронус? — спросила Гермиона, когда Гарри обговаривал с подругой план. — Ага! Я обучился этому на третьем курсе, поэтому думаю что ребята смогут. Что думаешь? — Думаю это прекрасная идея, Гарри, —улыбнулась Гермиона, в голове вспоминая что она знает о чарах Патронуса. — Экспекто Патронум! — лошадь вылетела из палочки Джинни, облетая Гермиону. —Молодец, Джинни! — одновременно сказали Гарри и Гермиона. — Экспекто Патронум! — крикнула Гермиона, сосредоточившись на воспоминании о Гарри и Роне. Из палочки вылетело лишь небольшая искра. Грейнджер сжала челюсть. Уже третий раз. Перебирая воспоминания, она закатала рукав мантии и посмотрела на свою метку, чуть улыбнувшись. Если не это, то тогда всё безнадежно. Сосредоточившись, девушка не заметила как напряжённо следили за ней Гарри, Джинни и Рон. Гермиона была единственная из них четырёх, кто не смог ещё вызвать своего патронуса. Выдохнув, девушка подняла палочку, —Экспекто Патронум. Из палочки вырвалось огромного размера существо. Все отпрыгнули, когда оно пролетело над головами учеников. Хвост был длиннее самого существа и чуть не сбил с ног Невилла. Гермиона отскочила, сжимая палочку. Зверь облетел гриффиндорку и сел у её ног. Большие глаза изучали девушку. — Это же Зуву!— крикнул кто-то. Гермиона смотрела на существо с любопытством. Гермиона постаралась вспомнить, где она слышала название. Её отвлек резкий толчок. Люстра задрожала. Патронус Гермионы испарился, когда девушка отвлеклась. Когда Гермиону схватил Малфой и повёл в другую сторону от всех остальных, волшебница растерялась. Многие разбежались, лишь Гарри, Гермиона и Невилл не успели сбежать. Кто ж знал, что их спалит Чанг. Гермиона конечно понимала, что это было под сывороткой правды, но Гарри вряд ли такое простит. Драко потащил Гермиону в пустой кабинет и только когда они зашли, он отпустил девушку и, закрыв дверь, повернулся к ней. Гермиона на всякий случай сжимала палочку в кармане мантии. Конечно, она не хотела бы вредить сыну Нарциссы, но самозащиту никто не отменял. Парень выдохнул и облокотился о дверь. Вид в у него был усталый. Гермиона села на ближайшую парту. Её физическое и магическое истощение было близко. — Я всё знаю, Грейнджер, — устало проговорил блондин. Он смотрел на девушку с смешанными эмоциями. Девушка посмотрела на него с вопросом и лёгким страхом. — Я про тебя и мою маму. — объяснил парень, заставив девушку занервничать, в ожидании реакции, — Она мне всё рассказала. Слушай, я не буду врать, будто я в восторге и мне интересно, что вы двое делаете, но скажу одно. —парень сглотнул, будто думая, стоит ли говорить, — Я доверяю тебе. Моя мама не была так счастлива ни разу в своей жизни. Я видел её на Рождество и мне казалось, что она сияла. Но недавно она мне всё рассказала. — заметив немой вопрос девушки, он объяснил, — Не знаю что ты там сделала, но она очень оценила твой подарок на Рождество. Вот так тайна Гермионы и Нарциссы была раскрыта для Драко. Парень после этого перестал зря сдирать с девушки баллы за то; что она Грязнокровка. Он стал, скорее… более уважительно относится к ней. Стал называть её по фамилии, и иногда даже по имени. Когда Гермиона рассказала это Нарциссе, та была безумно рада за девушку и сына. Дамблдор ушёл, взяв вину Отряда на себя и Гермиона не могла понять, что было бы лучше? Если бы Дамблдор не брал на себя ответственности и учеников исключили или тот ад, что устроила Амбридж?